Просмотров: 292 | Опубликовано: 2017-03-10 17:46:33

Аристократ и деревенщина

 

 

Конь по кличке Чарльз родился в Лондоне в 1955 году, его порода чистокровных британских лошадей начиналась с гнедых арабских и тюркских скакунов. Отец его еще в тридцатые годы прошлого века был в упряжке королевской конницы, занимал всегда лидирующие позиции в соревнованиях. Так сложилось, что большинство победителей международных состязаний являются представителями гнедой масти. Мать Чарльза чистокровная верховая по кличке Шарлотта, также выведенная в Англии, подарила королевской конюшне одних победителей. Конь, унаследовав прекрасную родословную, был, бесспорно, красив. Окрас завораживал: темно-коричневая блестящая кожа и черная густая грива, которую заплетали в красивые косы.

Во время парада в честь королевской четы он величаво шел медленным шагом, попеременно опуская и поднимая передние копыта. Смотрители конюшни гордились проделанной работой. А его ждали свежий овес и сено на ужин, «брррр…», конь заржал от удовольствия. Жизнь Чарльза была тесно связана с людьми, с их привычками и желаниями, и он чувствовал к ним бесконечную преданность.

В королевской конюшне было большое количество лошадей разных мастей, их хорошо кормили, вычесывали и круглосуточно охраняли. Ими восхищались и тратили на содержание огромные средства и силы - подопечные платили усердием и дисциплиной.

После парада, когда все его гнедые участники были в стойлах (отдельный загон для лошади в конюшне) и поедали корм, они услышали протестующее ржание, перерастающее в дикий рев.

- Тише, ну, успокойся бешеный конь, тише, - кричали смотрители. Они натягивали удила, но неприрученный жеребец им не поддавался.

Удивленный Чарльз с любопытством высунул морду из загона и увидел, как строптивый конь трясет в разные стороны свою светлую, лохматую гриву и встает на дыбы.

- Невоспитанный дикарь, - буркнул высокомерно Чарльз.

И как назло этого молодого коня саврасой масти загнали в соседнее стойло рядом с Чарльзом. Жеребец продолжал топтаться на месте, показывая свое недовольство. Как выяснилось, эту породу лошадей привезли издалека, они вольные создания с крепкой мускулатурой. «Смотрители надеются усмирить его, но удастся ли им», - подумал Чарльз, закатив глаза.

- Жуй послушно свое сено, спесивый коняга, ты, загонный, - выдавил из себя ему светлый жеребец, как будто прочитавший мысли сноба.

- Это лучшее сено в округе, - гордо отчеканил Чарльз. - Тебе, обыкновенной деревенщине, этого не понять.

- Ну, конечно. Ты же никогда не пробовал сладкой травы на полях. Стоишь тут, пресмыкаешься перед этими людьми, ходишь на задних копытах, на цыпочках. Тоже мне аристократ, - в ответ ржанул «деревня».

Несколько дней благородный Чарльз терпел упреки от новичка, который называл себя Ветром. Когда их выгуливали на специальной открытой площадке, огороженном загоне для тренировки лошадей, изысканный конь галопировал и показывал свою грацию, а неизящный новичок прыгал и выказывал свой дикий нрав. «И-го-го…» и так раз за разом. Сахар его не радовал, седло он не признавал.

В один из вечеров Ветер начал рассказывать о своей вольной жизни, о том, как он жил в своей семье, беззаботно скакал по бескрайним полям, и вольный ветер играл с его гривой.

- Твою гриву, кстати, можно было бы и расчесать, - невежливо фыркнул «великодушный» Чарльз.

Но рассказчик продолжал вести речь, не обращая внимания на других:

 - Вы знаете, как прекрасна первая любовь? Первый жеребенок, рожденный на свободе, который всегда рядом с вами? Я хотел создать семью именно на моих лугах, там, где мое сердце…

 Чарльз почему-то проникся его историей. Во сне он увидел себя на зеленой траве без ограждений. Свободолюбивый ветер фамильярно распутал ему косу, играя с гривой. От этого возникало неизвестное прежде, щемящее и сладостное чувство и, вместе с тем отчего-то грядущее тревожило.

Конь голубых кровей в сопровождении своих хозяев, смотрителей и других людей совершал прогулку по лесу. По дороге он видел многих своих собратьев. Но теперь смотрел на мир другими глазами. Все они были в окружении людей. Жили в городах и деревнях. Полицейские буцефалы с офицерами на своих спинах, резвые скакуны, запряженные в кареты, рабочие лошади-тяжеловозы, впряженные в телеги, благородные росинанты и сельские лошадки, смешные лошаденки-пони под маленькими девочками в нарядных платьях. Человек одомашнил лошадей уже много тысячелетий назад, и теперь их жизни переплетаются между собой.

Ему не давали покоя рассказы Ветра. Чарльз уже несколько раз становился отцом, но ни разу не видел своих жеребят. Ради выгоды его сводили с чистопородными красавицами. Другой жизни конь не знает. После того, как он заметил, что саврасый Ветер не может принять их жизнь и потихоньку увядает, аристократ решил забыть о своих великосветских принципах и помочь жеребцу.

Чарли окунул его в городской мир. Рассказывал, что такое конные соревнования и для чего нужны торжественные парады. Что для лошадей великая честь сопровождать королевскую чету или других именитых людей. Тебе вручают призы и медали за спортивные успехи и другие достижения. Гости конюшни гладят тебя за гриву и угощают вкусной едой. Эти рассказы немного приободрили тоскующего по родине Ветра.

На недавней выставке, когда Чарльз засмотрелся на гнедую участницу, арабскую красавицу древних Аравийских кровей, его поразила ее грациозная стать. Короткая блестящая золотистая шерсть переливалась на солнце, она была невероятно редкого окраса. Красивая и ухоженная кобыла. Чарльз прошелся мимо и задел милашку хвостом. Он увивался за ней так, как, по рассказам Ветра, ухаживают на воле. Красавица повела лишь ухом, пренебрежительно осмотрела наглеца снизу-вверх. Никогда еще с ним так не обращались. Рядом с высокомерной и дивной лошадью конь почувствовал себя простым мулом.

А тем временем норовистый саврасый жеребец Ветер, несмотря на свое упрямство, стал мягче. Ему нравилось, как с ним возятся, пробуя объездить. Он воодушевленно рысью скакал по леваде (травяной загон для выгула лошадей) с расчесанной густой гривой.

Отношения между ними стали улучшаться, и интерес перерос в уважение, а уважение в крепкие братские узы. Породу Ветра намеревались улучшить, спаривая его с чистокровными кобылицами. Выносливость жеребца и красота благородных лошадок должны дать идеальное сочетание их потомству.

А Чарли, напротив, с каждым днем становился задумчивее. Он не мог вести привычный образ жизни. У коня с великолепной родословной и вышколенного на лучшей тренировочной площадке появился интерес к незнакомой и в то же время почему-то пугающей его вольной жизни. С удивлением он узнал о существовании некой лошади Пржевальского, единственного в мире вида диких лошадей, которые не дают себя объездить и не могут жить в неволе.

В 1960 году Чарльзу посчастливилось познакомиться с Абсентом, первым советским олимпийским чемпионом по конному спорту, воспитанником Алма-Атинской конноспортивной школы. Это был вороной конь знаменитой и прекрасной Ахалтекинской породы. Он рассказал Чарльзу, каково это жить на другом континенте, что там, где его дом, много лошадей самых разных мастей, и они, в основном, дикие и вольные. Посоветовал как-нибудь снять удила и испробовать любой вид аллюра (походка) без них. Возможно, избавившись от направляющих удил, он станет более свободным, диковатым, таким, как будто никогда не жил вне воли.

Пришло время очередных соревнований. Чарльз раньше любил скачки и с замиранием сердца ждал стартового гудка. Но теперь лишился этого чувства. И на этот раз перед стартом сердце не замирало, как раньше. Конь к изумлению наездника, настойчиво мотал шеей и ржал, как бы прося снять с него удила и попробовать - каково это скакать без них. Но его ржание было воспринято как нетерпеливость перед стартом. Скачки прошли неудачно, Чарльз принес проигрыш. Это произошло из-за того, что он вдруг перестал подчиняться командам наездника. В результате чего получил серьезную травму копыта.

Когда Чарльз лежал в специальном загоне конюшни и мучился от боли, ветеринар сказал, что, скорее всего, нужно ампутировать пораненную ногу. Все вокруг поняли, что конь уже не может использоваться, как раньше. Возможно, он будет применяться лишь в целях размножения. Лошадь непригодна для перепродажи. Также есть вариант пустить мясо коня на корм животным, но из уважения к его победам приняли другое решение. Чарли опустил грустные глаза, осознавая, что не сможет жить привычной жизнью. Ему невыносима мысль о такой судьбе. Он жалобно заржал. В королевской коннице приняли решение усыпить бывшего чемпиона.

 Перед тем, как к нему пришел ветеринар, Чарли видел прекрасный сон. Похожее сновидение он видел раньше: конь увидел себя на зеленой траве без ограждений, свободолюбивый ветер фамильярно распутал ему косу, играя с гривой, он рысью скакал по бескрайним равнинам со своей прелестной кобылой, а рядом с ними бежал жеребенок…

Эти грезы были реальнее всей его прожитой жизни.

Чарли так и остался в том сне навсегда.

…Жеребец Ветер горевал без брата, но буквально через пару лет стал активным участником скачек и отцом прелестных жеребят. С гордостью носил кличку Томас.

 

Публикация на русском