Просмотров: 72 | Опубликовано: 2018-03-30 06:47:40

Месть

                   8 июля. 00 часов 30 минут. Убийство в парке.

              Объявили  о закрытии дискотеки, но молодежь не расходилась, требуя, чтобы оркестр сыграл в последний раз. Музыканты посовещались и грянули удалой разухабистый марш. Множество фигур задергалось на бетонном пятачке, ещё больше зевак стояло возле ограждения, обсуждая  достоинства танцоров, или просто глазея на происходящее. Поодаль от толпы, в тени дерева, притаился высокий крепкий парень, одетый во всё  чёрное. За пояс у него была заткнута короткая увесистая дубинка, но её прикрывала лёгкая куртка со слегка оттопыренными карманами. Незнакомец не сводил глаз с соло гитариста Коренева Валерия и часто облизывал сохнущие губы.

            Музыканты вновь и вновь повторяли мелодию и, наконец, завершили её особо громкими аккордами. Народ стал расходиться по домам,  и вскоре на танцплощадке остались только эстрадники. К ним подошёл Сергей Котов со своим  неизменным спутником Ивановым Николаем и  бросил Кореневу:

             -Короче, мы будем на «хате», жду тебя там. Лады? 

             -Лады! – ответил  Коренев. – Вот только инструменты отнесем. А ты там сваргань что надо, чтоб времени зря не терять. А может с нами? У нас пузырь в заначке…

              -Да нет, пойдём. На ваш один пузырь слишком много ртов: вас четверо, да мы с Колькой, только губы помазать.

                Весь этот разговор слышал незнакомец в черном: он обошел крытую эстраду и прислонился к тонкой  дощатой стенке. Котов с Ивановым ушли, музыканты принялись перетаскивать инструмент и аппаратуру в Дом культуры, расположенный неподалеку. Закончив, все собрались в методическом кабинете. «Клавишник» зубами сорвал  пробку и разлил водку в пластмассовые стаканчики. Несколько  бесформенных кусков хлеба, засохших до крепости камня, изображали закуску. Выпили, посмеялись и начали расходиться. Было ветрено. Шелест деревьев парка заглушал быстрые шаги Коренева. Его внезапно охватил страх: глухая ночь, таинственные шорохи и неясные тени способны напугать любого. Он крепко  сжал в кармане рукоятку ножа. Вдруг из-за куста выскользнула чёрная  фигура. Это был давешний незнакомец. Он в два прыжка настиг Коренева и ударил дубинкой по голове. Коренев упал. Незнакомец  оттащил его в кусты  и обшарил карманы. Ничего, кроме ножа и носового платка  не было. Незнакомец отбросил в сторону нож, а платок затолкал обратно. Затем  достал петлю удавку, накинул её  Кореневу на шею и стал ждать. Коренев застонал и попытался подняться, опираясь  на ломкие руки, но незнакомец ударил его ногой в пах и опрокинул на землю. Петля затянулась и Коренев захрипел, слюна обильно побежала из разинутого рта. Незнакомец ослабил петлю и прошептал:

                 -Аню помнишь? Помнишь, как вы её насиловали? Она умерла в петле, и ты тоже в ней сдохнешь! Думал, сойдёт с рук? Хрен вам! Я доберусь и до остальных, а вот ты - первый!

                -Подожди! - прохрипел Коренев.- Это не я начал. Это всё Котов виноват и его шестёрка Иванов!  Они всё устроили, а я  при этом только присутствовал!

                -Врёшь, сука! – ответил незнакомец. – Я всё знаю!

Ты ответишь за себя. И они тоже  ответят за себя. Придёт и их черёд! А пока сдохнешь ты! – И затянул петлю.

                 Коренев хватался за тонкий шелковый шнурок, но вскоре  сник и засучил ногами. Незнакомец ещё несколько минут подержал шнур натянутым, затем приложил пальцы к сонной артерии жертвы.

                  Удостоверившись в том, что Коренев мёртв, незнакомец растаял в темноте.

 

                  8 июля. 2 часа 00 мин.  Убийство у «хаты».

                   Худой, долговязый Котов и маленький, с большой головой, Иванов, не торопясь, дошли до домика Майоровой. Их встретила заспанная  моложавая хозяйка в шёлковом халатике, накинутом на розовую нейлоновую комбинацию. Сквозь прозрачную ткань светилось крепко сбитое тело… Котов сразу же потребовал выпивку. Майорова открыла холодильник, достала бутылку водки и подала Котову. Тот ловко  выбил пробку, стукнув кулаком по дну посудины, разлил водку в заранее приготовленные стаканы и выпил, не дожидаясь остальных. Иванов свой стакан только пригубил.

                   -Завтра, то есть уже сегодня, мне в рейс. В город поеду, пить нельзя, вот, – объяснил он  остальным. – Я пойду, наверное, Серёга,- обратился он к Котову. – Бывайте вот.

                    Он неловко вылез из-за стола и ушёл. Майорова проводила его взглядом, медленно выцедила стакан, поставила его на стол и вопросительно посмотрела на Котова. Тот кивнул. Майорова прошла в соседнюю комнату и вынесла  приготовленные папиросы с «травкой». Закурили. Дым с резким, специфическим запахом заклубился по  кухне. Когда папиросы были выкурены до мундштуков, Майорова опять вопросительно посмотрела на Котова. Тот вновь кивнул, лениво встал и прошагал в спальню. Майорова вышла в коридор поплескалась там и проскользнула к Котову. Свет не тушили...

                Через некоторое время любовники вывалились на кухню, оба совершенно голые и распаренные. Котов залпом выпил стакан водки и озабоченно сказал:

                 -Что-то Валерки нет. Неужто подцепил какую-то биксу?

Или они ещё достали выпивку? Больше часа прошло, за это время ящик  опростать можно… Пойду узнаю. Мы договорились у тебя встретиться.

                  -Не ходи, Серёжа, - сказала Майорова. – Придёт, куда он денется, ради «травки» придёт, не ради тебя.

                  -Нет, пойду! – возразил Котов с пьяной  настойчивостью. – Он мне друг, а не портянка! – и начал одеваться. – Ты подожди, не запирайся, - приказал он хозяйке.

                    Котов на ощупь  спустился с крыльца и медленно пошёл к калитке, покачиваясь среди кустов смородины. Внезапно появилась чёрная фигура, метнулась к Котову, и тот упал от удара дубинкой по голове. Незнакомец, а это был он, оттащил неподвижное тело подальше от тропинки, накинул петлю-удавку, и обшарил карманы. В них были пачка сигарет и зажигалка. Незнакомец положил их обратно и стал ждать. Котов зашевелился и застонал. Незнакомец ударил его ногой в низ живота. Котов скрутился калачиком, дыхание у него прервалось. Незнакомец потряс худого и  долговязого Котова за плечи и прошептал ему в ухо:

               -Аню помнишь? Коренев говорит, что это ты виноват во всём. Вот какой он тебе друг, сразу тебя заложил. Он будет жить. Он правдой купил себе жизнь. А вот ты умрешь в петле, как Аня.

                   -Нет! Я не виноват! Это он, Валерка виноват! Он первым пристал к ней! Я его пытался  удержать, но он не послушал! Они с Колькой  Ивановым меня не послушали! Что я могу один?!

                   -Не свисти! Виноват ты и ответишь за Аню. Сдохнешь, как собака, а они будут жить. Где Иванов?

                   -Ушёл. Уже с час  будет, ему сегодня на работу. Давай я их с тобой сведу, пусть скажут правду…

                    -Ага! И твой  папаша прикажет меня арестовать, а потом  шлепнуть при попытке к бегству… Нашёл дурака!  Думал, что тебе всё дозволено, всё сойдёт с рук? Думал, что  спрячешься за папенькиной спиной? Нет, за всё надо ответ держать, а за кровь в особенности… Прощай, Котов!

                      Котов пытался что-то сказать, но незнакомец затянул петлю,  и вскоре всё было кончено.

 

           8 июля. 7часов. 00 мин. Из допроса Майоровой.

     -  Вы не дадите сигарету? – глухо произнесла Майорова. На ней был тот же цветастый шёлковый  халатик, но уже застёгнутый на все пуговицы. Игривая ткань плотно обтягивала и подчёркивала её прелести… Следователь Хасенов расположился за тем же столом, где несколько часов назад сидел и Котов…

            - К сожалению, Людмила  Степановна, я не курю. Придётся немного  потерпеть. Майорова обиженно поджала губы.

            -Вы знали убитого ?- спросил Хасенов.- Кто он?

            -Мой друг, Котов Сергей, был, - добавила Майорова. – Его отец судьёй работает,- пояснила она с некоторой гордостью.

            -Как долго он у вас пробыл ?    

            -Они пришли где-то в первом часу ночи.

            -Кто- они ?

            -Серёга Котов и Колька Иванов. Я прилегла и задремала, а дверь была открыта. Но я услышала, потому что ждала их. Был такой уговор… А нельзя ли попросить сигарету у тех, кто во дворе?  Страсть, как хочется курить?

             -Громов! – крикнул  следователь.

Оперативник  заглянул в комнату и  вопросительно посмотрел на Хасенова.

              -Попроси,  пожалуйста, у ребят пару сигарет и принеси сюда, - попросил Хасенов.  Он знал, что Громов не курит.

              -Итак, к  вам пришли Сергей Котов и Николай Иванов,- продолжил допрос Хасенов.

               -Да. Сергей, то есть, Сергей Котов сказал, что ещё должен подойти  Коренев Валерка. И пока мы ждали его, немножко выпили. Потом засобирался Иванов, сказал, что ему утром в рейс, и ушёл. Вскоре Серёга занервничал, что Валеры так долго нет. Я его стала успокаивать, говорила, придёт, никуда не денется. Но Серёга не послушался и ушёл. Это я сейчас думаю, что его к себе смерть звала…

               -Во двор вы Котова не провожали? Он вышел один?

               -Да.

               -Сколько было времени ?

               -Около двух. Точно! Было без десяти два. Я ещё завела будильник, чтобы не опоздать на работу и прилегла вздремнуть, пока не вернутся Серёжа с Кореневым.

               -Как вы нашли тело Котова ?

               -Я проснулась в шесть утра, уже было светло, и удивилась, что ребят до сих пор нет. Но затем подумала, что они встретились и ушли по домам. Потом вышла во двор, до ветру. И тут, в кустах, лежит! Я опять подумала, что ребята, напились… подошла, перевернула, а у него глаза выпученные, язык  вывалился … И петля эта!.. От страха у меня ноги отнялись, но всё же я кое-как дошла до соседей к телефону.

                 -После того, как Котов вышел из дома, вы ничего не услышали? Со двора?  Возможно   шум,     крики, стоны ?

                -Нет, ничего. Но я устала тогда, да и поздно было, и сразу уснула.

                -Когда ушёл Иванов?

                -Что-то около часа уже было.

                -Вы давно их знаете: Котова, Коренева, Иванова?

                -Да с год уже, даже чуть больше.

                -И какой он, Иванов? Что из себя представляет?

                -Слабак. Трус и  жополиз.- При этих словах Майорова даже не смутилась, видать, приходилось ей произносить выражения и похлеще этого.- Если мне не верите, спросите у Валерки Коренева.

                -Да ведь это из-за него погиб Серёга! – Озарило Майорову. Если б он, Валерка, пришел вовремя, Серёга не пошёл бы его искать и не погиб бы! А его Серёга другом считал!...

                -Валерий Коренев был убит сегодня около часа ночи, и тем же способом, что и Котов Сергей,- тихо сказал Хасенов. Но Майорова его услышала.

                -Как убит? Значит мы его зря ждали ? Это выходит, что их убили одни и те же люди ?

                -Или один и тот же… как вы думаете, за что их убили ?

                -Не знаю, но не всякий стал бы с ними связываться…Может, мстили?…- заметила она не без резона.

               -А может Серегу убили в другом месте, а потом перетащили ?

                 -Нет. Тела остались, там, где их настигла смерть.

Их сперва оглушили, а потом задушили удавкой, но, я думаю, дав сперва прийти в себя, чтобы узнать от жертв  что-то, или что-то им сказать… Значит, вы говорите, что это очень похоже на месть? Знаете, а ведь вы правы, вам бы работать следователем, а не продавцом! - польстил Хасенов.

                  -Нужна мне ваша работа! Мне и на моей  неплохо, запротестовала Майорова. Но было видно, что слова Хасенова ей приятны. И польщенная  Майорова, неосторожно проговорилась:

                  -Наверное, их убили за прошлогоднее, теперь Колькина очередь. - И, поняв, что ляпнула лишнее, побледнела, и как потом ни бился Хасенов, он не смог вытащить из Майоровой ни одного слова.

 

                9 июля.10 часов.00мин. Из допроса Иванова.  

                  -…Котов Сергей и я были на танцах. Вот. Воскресенье как раз было. Я вообще-то не танцую, не могу. Вот. Потанцевали и пошли на «хату», то есть я хотел сказать к  Люське  Майоровой. Она продавцом работает.

                     -Когда кончились танцы ?

                     -Часов у меня нет, а у Майоровой было десять минут первого, вот. Там у неё будильник на  окошке. Я заметил, когда мы пришли, вот.

                     -Никто с вами не ссорился ?  Возможно из-за девушки ?

                      -Нет.  Ничего  такого  не было, вот.  Нас все знают…- гордо сказал Иванов.- Да и Валерка-  эстрадник там был, и друзья наши. Нет, никто бы не полез! Вот. Побоялись бы.

                       -А не показалось ли тебе, что кто-то следит за вами, или всё время вертится поблизости ?

                        -Нет. Ничего такого я не заметил, вот.

                         -Вы договорились встретиться с Кореневым Валерием у Майоровой. Когда и где состоялся такой разговор ?

                         -Да там же, возле танцплощадки. Когда все  начали расходиться мы с Серёгой Котовым подошли к эстраде,  к Валерке Кореневу, и Серега ему сказал, что будет ждать у Майоровой, вот. Валерка ещё предложил распить с ними, эстрадниками, бутылку водки, но Серёга  отказался и мы пошли  к Люське.

                          -Никого постороннего рядом не было ?

                          -Нет.

                          -Что сам обо всем этом думаешь ?

                          -Что я думаю ? Это как?

                          -Кто по -твоему убил  Котова и Коренева ? И за что ?

                          -Не знаю, - неуверенно протянул Иванов. - Не знаю,  кто и за что, вот. Может  псих какой-то ? Умный не стал бы связываться с нами…

                           -А может –это месть? Что-то уж больно похоже…

                           -Месть!? - вздрогнул Иванов. -Нам не  за что  было мстить, мы никого не трогали, никого не обижали, вот! Это псих, говорю же, псих! - Иванов даже выставил вперед обе ладони, словно останавливал кого-то. Его стал бить озноб, по лицу покатились крупные капли пота. Он попытался закурить, но спички долго ломались в его непослушных руках…

 

                         12 июля. 10 часов утра. Встреча с Кореневым М.П.

                             Хасенов ехал на встречу с Кореневым Михаилом Петровичем С тяжелым чувством вины, пусть и косвенной, но вины. Кто в ответе за насильственную смерть человека ?  Конечно  те, кто получает зарплату за безопасность граждан! По долгу службы он должен был в тот же день встретиться с близкими убитых, но не смог заставить себя оскорбить родителей потерпевших бестактным визитом. И только сегодня, на второй день после похорон, Хасенов решил, что дальше откладывать нельзя. Коренев пообещал, что будет ждать в конторе, Котов Виктор Евгеньевич пригласил Хасенова к себе домой- он взял отпуск.  Среднего роста, вальяжный, скорее пухлый, чем плотный  Коренев Михаил Петрович пожал руку Хасенову и предложил присесть у приставного столика. Поколебавшись несколько секунд, адвокат открыл дверцу письменного стола, достал початую бутылку коньяка две рюмки и плитку шоколада.

                         -Я на службе, - сказал Хасенов.- Вы уж извините…

                           Коренев  кивнул, чокнулся с пустой рюмкой Хасенова и залпом выпил, но закусывать не стал.

                          -Вы пришли утешить меня ? Но я в няньках не нуждаюсь! То что я потерял- словами не восполнишь! Надежды питают юность, но не старость, хотя до последнего времени и у моей старости была надежда. Но она умерла. С единственным сыном !- подчеркнул Коренев – старший. При этом он смотрел в зеркало, висящее напротив стола, словно репетировал выступление.

                          -Поверьте, меня это выбило из колеи, но привычка к труду приводит в контору, хотя, я мог бы пока  здесь не появляться, - продолжал он назидательно. - И никто бы меня за это не  упрекнул... Но то, что  впитано с молоком матери , всегда будет стержнем человека. Главное – стержень, а всё остальное прилагается к основному, к стержню. Но если человек что-то имеет в себе, то этому человеку жить намного труднее. Вот и мой Валерка… Он не сумел найти себя. А был талантливым, музыкантом, имел утончённую натуру. Музыка была для него главной целью  в жизни. Он был коммуникабельным, уживчивым и друзей у него было много. Все его любили, а враги уважали, хотя врагов у него и не было.

                            Коренев снова посмотрел в зеркало. Связанная с частыми выступлениями в суде привычка говорить на публику оставалась даже в горе.

                          -Валера был дружелюбен до жертвенности и не был жадным, а таких ценят все.

                          -Скажите, Михаил Петрович, кто  мог по- вашему…

                          -Не знаю ! Я же говорю, что как человек,  Валера не мог иметь врагов.

                           -Вам не кажется , что это похоже на месть ? 

                           -А за что ему было мстить? Моему Валере? Я уже сказал, что он не мог причинить другому человеку зла, не такой он натуры, не такого воспитания!

                           -И всё-таки и его и Котова кто-то… За что?

                             Коренев убрал рюмки в стол, но достал фужер, налил его до краёв и выпил крупными глотками.

                            -Не знаю, - сказал он. - Ничего не знаю ! Современные дети не желают делиться с нами, родителями, своими проблемами. Они хотят быть  самостоятельными и не выносят опеки, хотя мышление у них соответственно детское. Это и хорошо и плохо. Раннее духовное старение влечёт за собой старение телесное, а позднее созревание-залог долголетия…

                            -Простите, перебью вас, - сказал Хасенов.- Прошу вас вспомнить… Быть может в последнее время Валеру беспокоили какие-то проблемы? Не было ли у него ссор? Долгов?

                            -Нет, конечно! Я же вам говорю!…

                            -А Котов Сергей ?  Может быть у него были сложные отношения с кем-то? А через Котова и ваш сын…? Ведь два одинаковых случая говорят о многом!… Например, о том, что им за что-то мстили… Вы сам юрист и должны меня понимать! Возможно отголоски прошлого, а не настоящего времени- причина смерти ваших детей?… Не припомните ли вы чего-нибудь неординарного, случившегося, в течение одного-двух лет. Которое касалось бы вашего сына или Котова Сергея?

                             -Нет, ничего такого не было!!

                             -Извините за нескромные вопросы. Я их обязан был задать вам. Подумайте, может, что и вспомните. Вы ведь кровно заинтересованы в том, чтобы  убийца был найден…- И Хасенов уехал.

 

                    12 июля. 14 часов.  Встреча с Котовым В.Е.

                    Худощавый, но с кругленьким  брюшком судья Котов Виктор Евгеньевич лежал на диване и смотрел телевизор. Короткий махровый  халат распахнулся и ноги, обтянутые спортивным трико с лампасами, казались несуразно длинными. Они покоились на  валике уютного лежбища.  Хозяин кивнул Хасенову, но с дивана не встал, лишь махнул рукой в сторону стульев. Хасенов развернул стул так, чтобы сидеть лицом к Котову. Его покоробило, что судья повел себя  барственно и даже не соизволил хотя бы привстать. Котов повернул голову к  гостю  после того, как Хасенов выключил телевизор.

                     -Вы извините, Виктор Евгеньевич,- сказал Хасенов. Я очень стеснён во времени. Вы сам юрист и понимаете, что я был  обязан поговорить с вами в первые же часы после случившегося… Но, уважая ваше горе, я откладывал  это до последнего…Прошу вас уделить мне несколько минут!

                      Котов подобрал  ноги и сел. - Ты, следователь, супротив меня, судьи, тоже, что плотник  супротив столяра, - сказал он, подражая кому-то из Чехова.- Поэтому не надо на меня дуться, как мышь на крупу, усмири гордыню, попытайся  понять. Я знаю, что тебя интересует, и могу сразу же, не  дожидаясь твоих вопросов сказать, что у Сережи не было врагов, во  всяком случае, явных. Вреда никому он не делал, значит,  и мстить ему было не за что. Всё это  действия маньяка, и ваша задача найти его. – Хасенов понял, что Котов пьян и встал, чтобы уйти, но Котов барственно махнул рукой и продолжил.

                      -Не думал, не гадал, что доживу до того! Что меня, судью, будут допрашивать, как какого-то уголовника!

                      -Но вы же не обвиняемый !- попытался перебить Хасенов.

                       -Тем хуже для меня!- парировал Котов. - Значит я ещё хуже уголовника, раз в моей семье возможно такое…Я полностью отдавал себя работе и, признаюсь, не уделял должного внимания семье, и в особенности, детям. А дети  всегда мстят за это. Хотя, если задуматься, ради кого я  так надрывался на службе? Ради кого тянул лямку, унижался, молчал, где надо было  кричать? Да ради них, детей, ради семьи! Всё им подай готовенькое, всё им! А что мне?    Что мне?! Одни беды? Одни несчастья? Вот и сейчас они укатили к тещё, а с горем остался я ! Один! Один на один! С горем ! Родители всегда находят оправдание поступкам детей! Но многими поступками Сергея я был недоволен. Он не смог закончить учёбу в институте. Выгнали! Дома тоже себя не нашёл, да и не стремился найти. Привык, что всё ему приносят на блюдечке, а  как всё это достаётся, ему и дела не было. Кто, как не родители могут верно оценить своих детей. При всей  любви к ним? Оценивать про себя и давать оценки при посторонних -это не одно и тоже! Мы привыкли говорить одно, думать другое, делать третье… Но наша  внутренняя оценка детей всегда верна. Я же своего Серёгу оценивал ниже среднего. И если бы не его ранняя смерть, я бы ещё с ним, намучился. Хотя из всех троих детей он один стоил мне остальных… Значит ли это, что я его должен любить сильнее?! Я его никогда не наказывал, я и пальцем не мог его тронуть! А всё почему? Да потому что он мне не родной, хотя носит мою фамилию. Я его  усыновил… Пойми меня! Как жить с  женой и ревновать к прошлой жизни?…Наверное потому он и разбаловался… Но если тебя интересует- мог ли он совершить, скажем  так, проступок, то я тебе скажу, что не мог. Слишком много в него было вложено, и мной, и матерью. Внезапно Котов заснул, и Хасенову ничего не оставалось, как уйти.

 

              14июля. 22 часа. 00 мин. Неудачное покушение.

В узеньком переулочке, где не смогли бы  разминуться две грузовые автомашины, среди кустов бурьяна притаился человек. В руках он сжимал одноствольный обрез. Ночное небо было затянуто облаками, и сквозь них еле пробивался бледный свет месяца. Редкие прохожие торопились проскочить мрачное место и облегчено вздыхали, выйдя на перпендикулярную освещенную улицу. Бродячая собака нечаянно набрела на сидящего в засаде и с визгом унеслась прочь. Потом не стало и прохожих. Человек ждал, упрямо набычив голову. В кармана его пиджака глухо бряцало несколько снаряженных патронов. Нещадно кусали комары, лезли и в глаза, и в уши, и за шиворот. Свободной рукой человек до крови расчесывал укушенные места и сквозь зубы матерился. Больше всего доставалось его ногам, обутым в босоножки. Человек настороженно прислушивался к звукам, которые доносились с главной улицы и, если слышался звук  мотоциклетного мотора, настораживался, забывая о комарах. Мотоцикл проезжал мимо, человек расслаблялся и начинал войну с  кровопийцами. Наконец послышался шум мотора, свет фары полоснул по кустам и мотоцикл «ИЖ-ПЛАНЕТА» с коляской медленно въехал в переулок.

Человек приподнялся на одно колено и, когда машина поравнялась с ним, встал на ноги, пряча за спиной оружие.

-Петро, это ты? – крикнул он.  Мотоциклист притормозил и оглянулся. Шлем закрывал половину его лица.

            - Ну , я,- ответил мотоциклист. – Ага! Это ты, скотина!

             Человек выдернул из-за спины обрез. Щелкнула осечка. Седок отпустил муфту, и мотоцикл с рёвом помчался прочь. Покушавшийся засуетился, перезаряжая оружие, но,  поняв, что не успеет,  бросился в другую сторону.

 

               15 июля. 9 часов.00мин. Явка с повинной.

             Уже неделю посёлок бурлил и терялся в догадках, а районные правоохранительные органы  «стояли на ушах». И было от чего ! В одну ночь погибли дети уважаемых людей: судьи Котова и адвоката Коренева- Сергей и Валерий.Первым был найден в парке труп Коренева- сторож Дома культуры на рассвете зашёл в кусточки, чтобы справить нужду и наткнулся на тело. Сторож прибежал в милицию, дежурный по райотделу поднял следователя Хасенова, районного криминалиста и оперативника  Громова и те первыми прибыли на место происшествия. Недалеко от трупа Хасенов нашёл нож с  выбрасывающимся лезвием, а криминалист выявил на нём отпечаток пальца, для идентификации. Кореневу этот отпечаток не принадлежал и лежал сейчас в деле , ожидая своего часа. На потерпевшем был еще шелковый шнурок , глубоко врезавшийся в шею…

Не успели они тогда покончить с осмотром места происшествия и отправить тело в морг , как примчался помощник дежурного и назвал новый адрес – адрес Майоровой . Там тоже убийца оставил на шее жертвы шелковый шнурок… И , когда тяжелая телега следствия с грохотом катилась , набирая розыскную скорость , в милицию пришел Иванов Николай Иванович , друг , а вернее «шестерка» покойного Котова Сергея Викторовича . Иванов настаивал на встрече с высшим начальством по весьма важному делу . Его провели в кабинет руководителя районной милиции майора Соловьева Петра Семеновича . Тот вызвал следователя капитана Хасенова.

Еще семь месяцев назад и Соловьев и Хасенов работали в соседнем районе . Но после того как там в одном из совхозов они , вопреки желанию влиятельных лиц , раскрыли серию убийств , Соловьева от греха подальше перевели на равноценную должность  в  другой  райотдел милиции . А он перетащил к себе Хасенова , чтобы уберечь от возможных гонений , и , чтобы было на кого опереться на новом месте .

В кабинете , как всегда , было накурено до синевы . Не успевала сигарета догореть до конца , как Соловьев прикуривал новую. Пустые сигаретные пачки половинили   корзину для мусора , пепельница была завалена окурками .  В торце приставного столика бочком пристроился худощавый с крупной головой молодой человек .  Хасенов сел у стены и вопросительно посмотрел на Соловьева .

- Это Иванов Николай Иванович , явка с повинной , - пояснил Соловьев . И продолжил , обращаясь к Иванову : –Давай сначала , а мы послушаем . И помедленней, не торопись .

                 - Я и говорю , вот – начал Иванов , – больше года назад , в июне , мы : Сергей  , Валерка и я , значит , затащили в машину …

                - Погоди , - прервал Иванова начальник милиции . – Кто Сергей и Валерка ?

                - Сергей – это Котов Сергей Викторович . Его отец судьей работает . Так мы в машину…

                - А кто Валерка? – перебил Соловьев .

                - Валерка – это Коренев Валерий Михайлович . Его отец адвокатом. В суде . Вот . Мы , значит , Сергей , Валерка и я посадили в машину девушку и увезли в лесок. Там ее сначала напоили , насильно, значит, потом опять покурили «травки» и … и … Валерка начал приставать к девушке , она не давалась , тогда он ударил ее , «вырубил» , значит , и когда она лежала без памяти , изнасиловал , вот. Потом пошел Серега , но девушка уже оклемалась и начала вырываться . Тогда Валерка связал ей назад руки и Серега ее … А я не смог , не хотел …

                 - Не смог , или не хотел ? И кто она , девушка ?

                 -Кравченко Анна . А я , а я не хотел , не мог вот так насильно … Потом опять Валерка … Потом Серега … Потом опять выпили . Потом Валерка стал прижигать ее сигаретой , вот . Она просила не мучить , клялась , что никому ничего не скажет … Но Валерка сказал , что оставлять ее в  живых нельзя , вот . Хотел заставить меня … убить … Но  я убежал , значит , и к ним близко не подходил. Валерка – тот  всегда с ножом ходит , мог и зарезать … А я дружил с Серегой … вот .

                 - Но ведь виновного нашли , осудили , дело закрыли , занималась им прокуратура , - сказал Соловьев .

                 -Да , осудили , но безвинного , вот . Эдька Климов не виноват ! Это все родители Котова и Коренева устроили . Нас чуть тогда не арестовали , но все обошлось . А Климову присудили расстрел , наверное уже и шлепнули.

                 -Слышал, слышал, - произнес Соловьёв. - Что-то там было не так…Не  стыковалось  что-то…Давай дальше.

               -А дальше, Валерка эстрадник, то есть Коренев, достал из кармана гитарную струну, толстую, басовую и… задушил девушку.

Тело спрятали в ямке и закидали ветками, вот.

     Руки Иванова тряслись, он  заикался, пот обильно тёк по круглому лицу, даже  слиплись густые русые волосы. Подмышки и спина рубашки потемнели, и едкий запах пота пробивался даже сквозь табачный дым. Иванов  жалобно «посмотрел на Соловьёва  и попросил разрешения закурить. Тот кивнул головой. Непослушными пальцами Иванов долго выуживал сигарету, и , сломав пять  спичинок, прикурил. Он сидел на краюшке стула, наклонившись вперёд, не решаясь опереться на спинку, курил жадно, торопливо, будто боялся, что отберут окурок.

-Ты говоришь ,что это было в июня прошлого года, а число не запомнил ?-спросил Хасенов.

-Помню! Такое не забудешь, вот! Это было 23 июня, после дня начала войны. Как раз суббота была, вот. Серёга Котов взял отцовскую «Волгу» и сам был за рулём. Немного выпили, всего бутылку на троих, потом покурили травки. Но я не курил, вот. Не люблю эту гадость. И тут идёт девушка, по переулку. Кругом никого. Валерка Коренев сказал: «Берём?».  Я промолчал, а Серёга, значит Котов, ответил: Ничего «бикса». Берём!». И мы её, значит, посадили в машину, вот. Не я! Я сидел в машине, а Серёга с Валеркой!

-Почему ты решил признаться ?- спросил Соловьёв.- Конечно, есть причина?

-Есть! Серёгу и Валерку убили, теперь моя очередь. Я это знаю! Вот!

-И кто, по- твоему, убил твоих друзей?

-Как кто? Конечно брат девушки- Кравченко Петр, вот. Он недавно пришёл из армии, уже месяц с лишним дома, он и убил! Убил , как мы убили его сестру Аню. Больше некому ! Отец у него инвалид, и пенсионер. Он с ребятами не справился бы. Мог ещё убить и её жених, Максутов Юрка, то есть Ерлан. Парень здоровый, тоже из армии, но полгода уже, осенью пришёл, вот. Вы всё равно узнаете, когда возьметесь за Кравченко Петьку. Лучше, расскажу сам…Я стрелял в Кравченко, в ейного брата, но получилась осечка, вот. А пока перезарядил,  Петька сбежал на мотоцикле. У меня обрез одноствольный. Был бы двуствольный- убил бы. Это он , Петька, по одному прикончил и Серёгу и Валерку! Следующим в очереди был я, вот я и решил убить, чтобы он  не убил меня. Тут- кто кого! Вот!

-Значит, ты в убийстве Коренева  Валерия  и Котова Сергея подозреваешь брата изнасилованной   и задушенной Кравченко Анны- Петра Кравченко и её жениха Максутова Ерлана?- Спросил Соловьёв.- Но почему ты покушался только на Кравченко?

  • Потому что , получилось неудачно .  Вот.

              -    Если бы Кравченко был убит , потом застрелили бы и Максутова ? – спросил Соловьёв .

              -  Может быть … Я думал об этом , вот . а так Петька остался живой , теперь он будет осторожным  и сам убьёт меня . Он меня узнал! Вот ! Петька – парень здоровый , да и Юрка , то есть , Ерлан , тоже здоровый . Тут как не крути…Вот . 

              -  А если бы он тебя не узнал , ты бы к нам  не пришел ? – не отставал Соловьёв .

              -Да , то есть нет , - поправился Иванов ,– пришел бы . Куда б я делся, вот .

              - Это у вас единственный случай ? Мне говорили , что  в позапрошлом году , осенью одну девушку , кажется , её фамилия Ковалёва , тоже изнасиловали . Ходили такие слухи … И вроде грешили на вас : на Котова , Коренева , и на тебя Иванов ? А потом всё заглохло . Девушка никуда не заявляла … И повесилась , зимой после Нового года , - сказал Хасенов .

  • Мы тут не  при чем , вот ! Это не мы!

              - И, возможно, у Ковалёвой есть брат или жених и они сводят счеты ? – продолжал Хасенов.

              - Нет , брата  у неё нет ! – воскликнул Иванов – Она одна , вот . И родители пенсионеры. А жених был , Савельев Гришка , вот.

              - Откуда ты все это знаешь , если не имеешь к Ковалевой никакого отношения ?

              -Знаю , вот . Весь поселок об этом говорил .  И Гришку Савельева тоже знаю , знаком с ним , вот .

              -Значит и Савельев мог мстить за невесту … - как бы между прочим заметил Соловьев .

- Если б он захотел , он бы давно начал разборки , - возразил Иванов . – Он пришил с армии больше , чем полгода назад .

              - Он мог ждать , пока будут демобилизованы брат и жених Кравченко, - возразил Соловьёв , - чтобы все подумали на них . Так , что опасность тебе грозит со всех  сторон . И лучше рассказать всё , раз пришел с повинной , чтобы мы могли  тебя защитить  .                                                        

              -Но я же буду сидеть в тюрьме ! – вырвалось у Иванова . – Посадите меня ! За этим я и пришел , вот ! Посадите ! Не отпускайте - убьют ! Вы сами сказали , что может  мстить и Савельев  Гришка!

             -А ему есть за что мстить ? – спросил Соловьев . – Ты же говоришь , что не виноват , чего тогда боишься ? Мы сперва должны удостовериться , что ты сказал  правду , а уж потом брать под стражу .

  • Посадите, прошу вас , - заныл Иванов .

              -   Не можем , - твердо ответил Соловьёв . – Мы должны проверить твои слова . Отпустим с подпиской о невыезде . А может  ты наговорил  сам на себя и на тех покойных ребят ?

              -  Я никуда не уйду , - уперся Иванов . – Если меня прогоните, пойду убивать и Кравченко Петра и Максутова Юрку и Савельева Гришку ! Вас же за это по головке не погладят , вот ! – пытался шантажировать Иванов.                

              -  Сейчас ты с нашим следователем оправишься к себе домой и выдашь добровольно обрез и боеприпасы , а завтра утром , в 9 часов придешь сюда и поедешь с нашими людьми  на то место , где вы убили Кравченко Анну. Там все расскажешь и покажешь , а мы сфотографируем и запротоколируем . Но сначала нужно оформить документально твою явку с повинной . Иди со следователем , он сделает , все что нужно . – И Соловьёв  махнул рукой . – Постой пока в коридоре .

              Иванов вышел .

               -  А ты , Талгат , когда оформишь  признание этого мудака , возьми мою машину и поезжай , забери обрез .  Действительно сдуру может и застрелить кого – нибудь. Хотя , по совести , я был бы не против , если бы Иванова прихлопнули . Мразь , насильник , трус ! – процедил Соловьев . – Свяжись с прокуратурой , чтобы завтра и от них были представители , не будем отнимать у них хлеб и перебегать дорогу . Не надо , чтобы «дядя»-прокурор обижался… И ещё , прощупай Иванова , может его кто и послал , с обрезом ? Понял ?   Иванов запсиховал, но чувствую , что  не врет…

 

                16 июля . 10 часов 00 минут  Выезд на место преступления.

                Выезд был назначен на девять часов утра , но сделать это удалось только к десяти . Сначала не было понятых – не каждый имеет несколько  свободных часов  и не все любопытны до жертвенности . Потом оказалось , что в фотоаппарате кончилась пленка   и одну из двух машин нужно заправить . Но наконец все неурядицы  были улажены и следственно- оперативная группа выехала . В первой , милицейской машине в обществе следователя Хасенова , инспектора уголовного розыска Громова и фотографа находился Иванов . Обрез и патроны он вчера сдал , но увязавшись за Хасеновым , приехал в милицию и ночевал в коридоре дежурного помещения , как его оттуда ни выгоняли , Во второй машине ехали работники районной прокуратуры и понятые . Куцая кавалькада вырвалась на край села и по щебёночному грейдеру проехала около километра , пока Иванов не указал на едва заметный след . Поросшая травой , неглубокая колея вела в гущу леса. Через несколько сот метров показалась большая поляна . Иванов встрепенулся и глухо произнес :

  • Здесь ! Остановитесь ! – Его бил крупный озноб.

  Все вышли из машин  и Хасенов сказал Иванову :

               -  Покажи на местности , где стояла ваша машина , где вы бражничали и обкуривались , где насиловали , где убивали и куда спрятали труп , Все по порядку , как было …

               -  Машина стояла вот здесь , - сказал Иванов и пошел направо . – Вот сюда мы её загнали , между деревьями , чтобы если  кто нечаянно тут проедет , её не увидел . Вот . Да и кусты тут высокие . А сами отошли чуток от машины , чтобы носить было близко . Вот . Да и трава тут густая , мягкая . Постелили покрывало . Вот . Я принес из машины водку , две бутылки , и закуску – это мы купили заранее . И «дурью» запаслись , травкой .  Серега и Валерка вывели девушку из машины и усадили на покрывало , сами сели с двух сторон . Стаканчики  у нас тоже были . Я разлил водку и Валерка стал заставлять Кравченко Аню выпить. Та отказывалась . Он сначала уговаривал , строил из себя кавалера  , потом начал грозить , орать на неё , вот. Потом ударил по лицу , завернул ей руку за спину , а меня заставил вылить стакан ей в рот . Она выпила – куда ей деваться ? Вот. И так три раза . Её почему –то водка не брала , хотя она не закусывала , не притронулась ни к хлебу , ни к колбасе , ни к консервам , ни к чему не притронулась . Вот . Потом ребята закурили травки . Тут их начало развозить , вот . В смысле , что  им стало море по колено . Валерка стал  приставать к Анне , лапать её . Вот. Та пыталась воспротивиться , да куда там ! Валерка опять завернул ей руку за спину и ощупал всю , порвал платье и трусики . Она вырвалась и побежала в лес.  Валерка догнал и толкнул … Она упала, он на неё и ударил по лицу. Она «вырубилась» , он это, значит , изнасиловал её , пока она была без памяти . Кончив , похвастался , что « снял целку » .

              -Где это происходило , - перебил Соколов – заместитель прокурора , полный , вальяжный мужчина в форме работника юстиции . –Покажите место , где девушка была изнасилована .

            Руководство прокуратуры за истекший год почти полностью обновилось, недавно заступил в должность и сам Соколов .  Иванов прошел чуть – чуть в глубь леса и остановился возле большой , развесистой  берёзы .

  • Вот здесь он её догнал , свалил и …

           Фотограф вовсю  щелкал затвором своего фотоаппарата Понятые – пожилые мужчина и женщина , - невольно прильнули друг к другу , женщина стала копаться в сумочке в поисках лекарства , нашла и , дрожащими руками , положила а рот таблетку  валидола . Мужчина покосился на неё и попросил лекарства себе.

  • Продолжайте , - бросил заместитель прокурора

              - Значит , вернулся Коренев Валерка и похвастался , что «снял целку» и сказал Сереге Котову , чтобы шел к ней , вот . Серега пошел , а нам отсюда все было видно , она зашевелилась , вот. Тогда Валерка взял из машины веревку и пошел к ней , связал ей руки назад и привязал к березе , чтобы не сбежала , вот. И тут Серега её … это самое… изнасиловал , вот. А Валерка Коренев стоял рядом и смотрел , аж рот разинул . Не успел Серега кончить , как Валерка полез снова , а Серега Котов смотрел . Потом опять Серега , вот. Потом Валерка позвал меня . Я не пошел . Он пригрозил , что убьет меня . так как я их выдам , раз не хочу побаловаться с девушкой . Я отбежал на поляну. Потом они подошли к покрывалу и стали снова пить . Потом Валерка сказал , что девушку в живых оставлять нельзя  . А она –то все слышала, рядом ведь привязана ! Она начала молить оставить её живой , клялась , что не выдаст , что ничего никому не скажет , вот. Валерка только смеялся , потом подошел к ней и сунул сигаретой ей в грудь , в самый сосок. Вот. Она закричала .  Валерка сказал ей : «Если хочешь жить – молчи !» И опять сигаретой. Она потом не кричала , стонала только , вот, и дергалась . Серега его остановил . А я боялся подходить к Валерке , у него был нож …Вот.   Потом Валерка Коренев пошел к машине и взял из кармана своего пиджака струну гитарную ,  толстую, басовую. Он ведь музыкант, то есть был, вот. Размотал её и сделал петлю.  Я смотрел и не понимал, зачем это он, вот. Потом понял. Понял, что он не шутил, вот. Понял, что он на самом деле решил убить, вот. А он такой: скажет-сделает. Серёга и Валерка допили остатки водки, и покурили травки, Серёга ушёл в аут, «вырубился», вот. А Валерка опять пошёл к девушке, но у него ничего не получилось, пьян был сильно. Тогда он заставил её сосать свой член. Она сначала не понимала, чего он хочет, смотрела и дрожала, вот. Он взял её за волосы и заставил… вот. Волосы у неё были светлые и густые, длинные, вот. Когда кончил, вытер её платьем свой член пришёл и стал расталкивать Серёгу. Но тот спал и мычал только. Я  к ним близко не подходил.

-Вот тут ты соврал, Иванов, - сказал Хасенов.- Экспертиза обнаружила сперму трёх человек. – Это  был чистейший воды блеф, ибо никто никакой экспертизы не проводил.

-Ну, был я! Был ! Вот! Я как раз Серёге, подкладывал под голову сиденье. Он ведь спал, вот, а тут подскочил Валерка… Он схватил меня за шиворот и потащил к девушке, заставил её лечь и раскинуться , а меня толкнул на неё. Пригрозил, что убьёт, если я не… если я не… не трахну её, вот. Куда мне было деваться… Я её и… всего один раз и после всех! При этих словах Иванова  понятые брезгливо от него отодвинулись и спрятались за спины работников милиции и прокуратуры. Но Иванов этого не заметил и продолжал торопливо, захлёбываясь:

-Потом Валерка накинул на Аню гитарную петлю и стал тянуть. Верёвка держала её руки, а Валерка  тянул к себе, вот. И задушил, вот ! Потом он отвязал тело и сказал, чтобы я поднимал за плечи, а сам взялся за ноги и мы понесли  её к яме. Там, наверное, давным   давно был колодец. Мы бросили тело  вот в эту яму, Валерка приказал забросать его хворостом и бурьяном, вот. Мы сюда ходили оправляться, когда приезжали в лес выпить и посидеть на природе, вот. Я стал рвать бурьян, но его тут мало, а кустарник не так –то легко вырвать, и кое-как забросал тело… Потом мы стали расталкивать Серёгу, еле-еле его добудились, но за руль сесть он уже не смог, вот. Я собрал наши пожитки, стряхнул с покрывала объедки и мы поехали домой. За руль усадил меня Валерка, потому что я выпил меньше всех и пьяный был меньше, вот.

Внезапно, до сих пор молчавшая старушка с криком: «Ирод проклятый!» подскочила к Иванову и ударила его по голове сумочкой. Замахнулась  снова, но Иванов прикрылся руками и подался в сторону. Кто-то подставил ножку. Иванов скорчился на земле и заверещал:

-Не надо! Я больше не буду!

-Вставай ,- сказал Громов и ткнул его в бок носком ботинка. - Хватит симулировать.

Иванов опасливо убрал руки,  огляделся и встал на ноги. Теперь он  льнул к Громову, почти залез тому в подмышку. Громов оттолкнул, но Иванов продолжал  липнуть , пока не получил локтём под рёбра. Иванов отодвинулся, но старался далёко от оперативника не отходить.  Завершив все необходимые следственные действия, поехали обратно, чтобы оформить всё документально.

 

                   16 июля. 16 часов 00 мин. Ловля на живца.

                   После доклада начальнику милиции Соловьёву об итогах выезда  наместо преступления, Хасенов прошёл в свой кабинет, чтобы наметить план дальнейших действий. Складывалась сложнейшая ситуация. Дело об убийстве Кравченко Анны Николаевны было завершено прокуратурой в ноябре прошлого года, «виновному» Климову вынесено суровое наказание – расстрел. Но приговор в исполнение пока не привели. Климов подавал апелляцию за апелляцией, отказывался от своих прежних показаний, доказывал, что их у него вырвали силой, избивая и запугивая, обещая малый срок, если признается, и, суля все земные кары, если будет запираться. Жалобы-апелляции Климова путешествовали от инстанции к инстанции, потом давалась отписка приговорённому, что он осужден правильно и причин для изменения меры наказания нет. Но Климов не сдавался, продолжал писать теперь уже в адрес Союзного уровня и этим пока сохранял себе жизнь. На его счастье машина правосудия была неповоротлива…По всей вероятности сокамерники Климова были людьми, прошедшими «тюремные университеты» и делились с узником хитросплетениями юриспруденции. Да и сам Климов не так давно отсидел три года за попытку изнасилования, поэтому кое-какую «теоретическую и практическую» подготовку имел. И, наверное, эта его  «попытка изнасилования» и сыграла с ним злую шутку, подвигла следствие сделать его «козлом отпущения». Хасенов успел ознакомиться с делом Климова и ужаснулся тому, как грубо оно было состряпано. Отовсюду торчали нестыковки и нарушения ,и будь у Климова хороший адвокат, его непременно оправдали бы. Но адвоката у Климова не было, или почти не было. Не нанятый, а назначенный защитник из числа районных (один из них Коренев Михаил Петрович – отец погибшего Коренева Валерия) ничего не сделал, чтобы помочь своему подопечному, «не заметил» грубейших нарушений и отсутствия бесспорных доказательств виновности, кроме признания обвиняемого. Царица доказательств, ведущая свою родословную с незапамятных времён, в очередной раз взяла верх над здравым смыслом. Судьёй на том процессе был Котов Виктор Евгеньевич – отец убитого Котова Сергея и, хотя преступление мёртвых неподсудно, судья никак не будет способствовать очернению имени сына и своему разоблачению. То, что руководство прокуратуры обновилось, мало помогало делу, ибо оставались  те, кто «прессовал преступника» и выбивал из него признание. Они тоже из кожи будут лезть, чтобы вина Климова не оспаривалась, и ждать от них беспристрастности нельзя. По сути дела придётся работать в двух направлениях, даже в трех :

  1. Искать убийцу Коренева и Котова .
  2. Если признание Иванова верно, попытаться доказать , что не Климов убил Кравченко Анну.
  3. Установить истинную причину , толкнувшую полтора года назад на самоубийство Ковалёву Анну .Ходили слухи , что в этом деле замешана всё та же троица,  от которой сейчас остался один Иванов.

            Котов и Коренев, благодаря связям родителей , в свое время были устроены в престижный институт . Но что легко достаётся , то легко и теряется , а безнаказанность развращает … Хасенов знал , что их изгнали из учебного заведения за неуспеваемость . После отчисления из института их должны были призвать в армию , но родители «отмазали» своих чад от солдатской службы . Котов-сын судьи ,тот вообще нигде не работал , Коренев же номинально числился в отделе культуры , но появлялся на работе только в дни танцев . Иванов работал шофером , трудом добывал свой хлеб , но ходил в «шестерках» у Котова . Несколько лет назад Котов за него заступился , не дал избить малолетним хулиганам и за это Иванов стал боготворить своего «спасителя» , и был горд тем . что сын такого важного человека , как судья ,не брезгует его обществом . Не каждый может похвастаться таким другом! Сейчас Иванов сидел в райотдельской КПЗ , но Хасенов всё чаще возвращался к мысли , что его нужно выпустить , как наживку : кто-то , уже убивший двоих , сделает всё ,чтобы довести свою месть до конца , рассчитаться сполна. А без Иванова возмездие будет неполным , ущербным что ли… Но нужно уговорить Иванова , чтобы он согласился покинуть КПЗ и быть под негласным надзором  оперативников. И ещё . Иванову следует срочно оформить на предприятии отпуск –это решит разом многие проблемы. Но кто он , этот сельский Робин Гуд ? Не каждый сможет вот так , хладнокровно , задушить одного за другим , двух человек . Значит он был на это внутренне настроен , ненависть заставила дважды переступить роковую черту .

В первую очередь можно подозревать: 

  1. Брата Кравченко Анны – Кравченко Петра . Он недавно демобилизовался из армии . на работу пока не устроился , имеет мотоцикл «ИЖ – Планета» с коляской . На всякий случай нужно затребовать характеристику из воинской части .
  2. Бывшего жениха Кравченко Анны – Максутова Ерлана . Он дружил с погибший со школьной скамьи , по демобилизации , осенью прошлого года , должны были пожениться , но она погибла в июне . Максутов работает слесарем  в дорожно –строительном участке .

Отец потерпевшей – пенсионер , инвалид и не смог бы осилить двух молодых парней . Он отпадает. Но есть и вторая очередь подозреваемых . Это жених покончившей самоубийством  Ковалевой – Савельев Григорий и её отец – Ковалев Иван Иванович . Старик ещё крепок  телом . здоровяк и вполне  мог оглушить Котова и Коренева «тяжелым тупым предметом» , и затем задушить их. А Савельев , так тот справился бы сразу с двумя – парень физически развит . спортсмен . Он мог ждать , пока близкие Кравченко Анны вернуться из армии и тогда начать мщение , чтобы подозрение пало на них . но в это плохо верится , как –то это непорядочно для мстителя …

Есть и третья очередь… Это родные несправедливо осужденного Климова: брат Матвей и отец –Климов Федор Иванович , ранее судимый . Итого набирается – 6 человек . Нужно проверить алиби каждого в ночь с 7 на 8 июля .

Хасенов решил установить кому принадлежал нож , найденный возле трупа  Коренева . В карманах потерпевшего ничего , кроме носового платка , не оказалась . Но Иванов  несколько  раз упоминал , что Коренев с «пером» не  расставался .

Хасенов достал из сейфа несколько ножей , раскрыл их  и положил на стол и велел привести Иванова. Тот вышел  с сильно помятым лицом – видно спал в душной камере . Хасенов показал на табуретку в центре кабинета. Иванов сел и попросил закурить . Хасенов не курил , но сигареты про запас держал . Он  протянул пачку Иванову , но затем резко отдернул руку , сам достал сигарету и бросил на стол. Иванов её схватил , сунул в рот и посмотрел на Хасенова . Тот кинул спички .На этот раз руки  Иванов  не дрожали …

-Посмотри на эту коллекцию , -сказал Хасенов . –Нет ли среди этих ножей знакомого  тебе ?

           -Вот этот, - сказал Иванов и показал пальцам на найденный возле трупа Коренева . – Это нож Валерки Коренева . Вот и зарубка на лезвии . Это он понтовался , то есть  хвастался , что его ножом можно рубить проволоку . Это его нож ! Вот. Точно его !

Хасенов документально закрепил показания и дал подписать протокол. Иванов поставил  простенькую закорючку и посмотрел на Хасенова.

-Всё?- спросил он.

-Нет , не всё . Не торопись . Нам нужно поговорить с тобой ещё об одном деле , - ответил Хасенов . –Вот  ты думаешь , спрятался от смерти ? А он , мститель,  достанет тебя и в тюрьме !  Даст зекам несколько пачек чая, и нет тебя. А ведь ты не знаешь точно, кто убил твоих корешей.

-Как не знаю?! – вскинулся Иванов.- Это Петро Кравченко, вот! Брат Кравченко Анны.

-А если не он? А если это Максутов Ерлан, или отец Ковалёвой Анны, или её жених Савельев Григорий, или родные  Климова Эдуарда, осужденного неправильно? Об этом тебе  начальник уже говорил . Опасность тебе грозит не с     одной , а с шести  сторон. Только Котов и Коренев  точно знают , кто их убил , но уже никому не скажут …

-Что же мне делать ?!

-Есть выход , -ответил Хасенов . – Но для этого придется тебя выпустить . Ты будешь вроде наживки , но не бойся , тебя будут охранять наши лучшие  оперативники , ты их даже не заметишь . и в случае  чего они  «Мстителя» задержат . Завтра же пойдешь на работу и оформишь отпуск , я с директором договорился . Побольше прогуливайся по селу , желательно один , но ни в коем случае не верь , если к вам  ночью домой явится  посыльный  и скажет , что тебя вызывают в милицию . прокуратуру , суд , райком партии … Даже если скажет , что с твоим отцом  стало плохо на улице… О том , что мы специально тебя выпустили , никому ни слова ,  ни родителям , ни друзьям , ни своей  подруге , если они у тебя есть . Никому ! Понял?

-Понял.

-Одно твое неосторожное слово будет стоить тебе жизни . Наверное , многие уже знают , что ты пришел с повинной…Дома и любопытным скажешь , что  отпустили , взяв подписку о невыезде . И ещё . Избегай очередей , в толпу не лезь . Там легко убить человека  незаметно . Если захочешь что  либо сказать  оперативникам , сначала почеши мочку правого уха , а затем левого и кто-то из сопровождения обязательно подойдет к тебе , будто бы прикурить . Всё ясно ? Вопросы есть ?

-Нет . Дайте сигарету .

-Зато у меня остались кое –какие вопросы . Первый из них : где и у кого вы брали анашу.

-«Травку» доставала Майорова. На станции цыгане продают … А у кого конкретно она  покупала, я не знаю . Спросите у неё.

               -Спросим . И второй вопрос. Скажи ты не видел на танцах в ночь с 7 на 8 июля  Кравченко Петра , Максутова Ерлана , Савельева Григория и кого – либо из Климовых . Восстанови в памяти всё с самого начала  : как пришли , с кем здоровались и разговаривали , о чем был разговор , и так далее , вплоть до прихода к Майоровой . Сейчас  тебя отведут обратно , но через часик – другой отпустят домой , за это время  может что и вспомнишь интересного для следствия . На тебе сигарет и спичек , покуришь там , в камере.

           … Через полтора часа Иванова  вновь привели к Хасенову, ничего важного он не вспомнил и был отпущен в сопровождении оперативников .

 

              17 июля . 10 часов утра . Из допроса Кравченко Петра .

               Не смотря на утро в тесном кабинете было душно и жарко .За окном медленно сгустились сумерки , словно после захода солнца.  Надвигалась гроза. Форменная рубашка Хасенова давно уже липла к спине , а по груди катились капли пота . Он распахнул дверь , чтобы тянуло сквозняком через открытую форточку , снял и отправил в ящик стола галстук и продолжал допрос Кравчеко Петра  - одного из подозреваемых в убийстве Коренева и Котова .  Перед ним сидел крепкий парень , ещё не потерявший армейской выправки . Он был в пиджачной паре , очень мучался , но снять костюм не решался . Оба часто вытирали пот носовыми платками , которые стали похожи на мокрые тряпки .

            -  Итак, - резюмировал Хасенов, - вы говорите, что в субботу 6 июля уехали к тёте в город , пробыли у неё два дня и вернулись домой вечером 8 июля , в понедельник. Вы ездили на автобусе ?

             -Нет. У меня свой мотоцикл. Трехколесный. ИЖ – «Планета». На нем и ездил. Тут же близко  , всего пятьдесят километров. 

  • А где оставляли мотоцикл ?
  • На платной стоянке.
  • Квитанция у вас сохранилась ?
  • Нет , я её выбросил .
  • Где находится платная стоянка ?
  • Возле базара.
  • Это же далеко то дома вашей тёти.

              -   Другой стоянки я не знаю . Поехал , поставил в субботу , а в понедельник после обеда забрал.

  • Ваша тётя с соседями общается ?

              -   Не знаю . Я их не видел . Как уйду утром , так до вечера . Кино , танцы…

  • Наверное и в ресторане были ?  

                 -На какие шиши? Я ещё не работаю , всё приглядываюсь . Отец –пенсионер. Тут не разгуляешься .

  • Верно. Никого из  знакомых в городе не встречали ?
  • Нет . Их можно найти на автостанции или на базаре, а там я не был .
  • Документы на мотоцикл у вас с собой ?

                  -   С собой . На мотоцикле я и приехал . – Кравченко   вытащил из внутреннего кармана пиджака технический паспорт , удостоверение на право вождение транспортных средств категории «А» , «В», «С» и протянул Хасенову. Следователь переписал в блокнот необходимые данные и вернул документы . За  окном сверкнула молния и раздался грохот , словно от залпа десятка орудий. Крупные капли сначала нерешительно , а затем всё гуще забарабанили по стеклу. На полу через форточку мигом образовалась лужица.

Хасенов поспешно закрыл форточку , но допрос вынужден был прервать : от мощных раскатов грома дребезжали стекла и, казалось , содрогалось здание . Дождь стал омывать окна сплошными потоками , подтверждая верность пословицы : «Льёт , как из ведра».

Но вскоре ливень прекратился , оправдывая другую истину , что чрезмерное не может быть долгим . Засияло солнце и капли воды засверкали , вызывая ощущение чистоты и свежести.

Хасенов вновь открыл форточку и на этот раз в комнату хлынул бодрящий прохладный воздух , насыщенный озоном.

             - Мне, поверьте, не хотелось бы напоминать о гибели вашей сестры Анны , - начал Хасенов . – Но это необходимо . Вы тогда были в армии?

             - Да . Я уже отслужил чуть больше года и вдруг приходит телеграмма , заверенная врачом , что сестра умерла. Меня отпустили и домой я попал 28 июня , на похороны не успел . И здесь узнал , что её убили ! Поиздевались и убили! И что, убийца арестован , Климов .Лучше бы мне этого отпуска не давали ! Но опять же… простился…

  • Как вы думаете , это Климов виновен в смерти Анны ?

              - Не знаю . Не думаю что он. Мы с Климовым Эдькой вместе учились  в школе . Правда он старше меня на пару лет , но мы не то, чтобы дружили , но отношения между нами  были нормальными . Да и Аню он знал…  Нет , он не способен на такое…

             -  А как же попытка изнасилования , за которую Климов отсидел три года ?

             -  Никакой попытки не было . Просто баба решила прибрать , то есть женить на себе молодого , красивого парня , а он отказался . Да и кому для семейной жизни нужна шалава?.. Извините за грубое слово! Вот она и подала на него в суд , а суд разве будет разбираться ? Ведь женщина всегда права . Веры им в таких делах больше , вот они и пользуются … Шантажируют.

- Значит вы считаете , что Климов не мог быть убийцей вашей сестры ?

                  - Думаю , что не Климов это сделал . А впрочем , - спохватился он. –категорически утверждать что-либо нельзя… Не знаю… Хотелось бы надеется , что не он .

               -Кто  тогда, по- вашему, виновен ?

              - Не знаю . Я тогда пробыл в отпуске всего десять дней и не до слухов мне было . А потом почти целый год дослуживал. Демобилизовался и приехал домой 1 июня .

  • А 8 июля случилось два убийства…

              - Вы хотите сказать , что это я их убил ? Нет , не я .Хотя эти сволочи заслуживали такой смерти.

  • Вы знали потерпевших?
  • Знал.  В поселке они были люди известные .
  • Почему вы назвали их сволочами ?
  •  А кто же они? Сволочи и есть ! Папаша у одного судья, у другого  адвокат , вот они и задавались страшно. А уж девчатам от них прохода не было…
  • Они знали вашу сестру ?

              - Вы хотите сказать , что это они её убили? – спросил Кравченко . – Хасенов ещё раз подивился его проницательности .- Это возможно . Но их – то теперь об этом не спросишь .

 

                  18 июля 10 часов . Второй допрос Майоровой.

                 На этот раз Хасенов встретился с Майоровой в подсобном помещении магазина , где пахло мышами , и затхлость висела в воздухе. На Майоровой был потертый , несвежий халат , на левом кармашке которого были вышиты буквы «Л» и «М» .Хасенов пристроился со своими бумагами в уголке шаткого алюминиевого столика с синей пластиковой столешницей . Майорова сидела напротив низко опустив голову .

- В прошлую нашу встречу вы сказали следующее: «Наверное  их убили за прошлогоднее , теперь Колькина очередь» , и не пояснили , что подразумевается под словом «прошлогоднее» . Но сейчас я знаю , что вы имели в виду . К нам пришел с повинной Иванов Николай , бывший приятель Котова Сергея и Коренева Валерия . Он признался , что 23 июня   прошлого года они изнасиловали и задушили Кравченко Анну Николаевну…

Хасенов сделал паузу , но Майорова молчала .

-Помогите разобраться до конца, помогите дойти до истины. Почти все виновные мертвы , - продолжал убеждать Хасенов  . – Вы должны нам помочь ! В конце концов это ваш долг . Своим молчанием вы покрываете тяжкое преступление и за это понесёте уголовную ответственность.

Но Майорова, похоже , не обратила на эти слова никакого внимания .  Промучавшись ещё полчаса , Хасенов был  вынужден уйти ни с чем.

 

 

 

            19 июля . 10 часов утра. Из второго допроса Кравченко.

            - При нашей встрече 17 июля , вы утверждали , что 6 июля ездили на мотоцикле в  город , к тёте , и вернулись домой вечером 8 июля . Наши оперативники встретились с вашей родственницей . Она вначале подтвердила ваши слова , но потом всё таки сказала правда . А правда такова , что вы у тёти даже не переночевали . Но попросили её говорить всем , что вы у неё пробыли два дня . И объяснили свою просьбу тем , что вам необходимо побывать у своей девушки , которая проживает в совхозе имени Ленина . Могу ещё добавить , что на платной стоянке возле базара вы мотоцикл не оставляли , по книге регистрации он не проходит . Ещё наши люди побывали и в совхозе имени Ленина , встретились с Сорокиной Екатериной . Так  вот , она говорит , что ни 6 ни 7 ни 8 июля  вас не видела !

              При этих словах Кравченко вздрогнул и недоуменно посмотрел на Хасенова .

              - Этого не может быть ! Да , действительно , когда уезжал я сказал родителям , что еду в гости к тёте . Неудобно было признаваться , что к Кате , тем более , что мои родители почему –то против наших встреч , особенно мама. Её родители тоже не хотят чтобы мы дружили … Наверное , между нашими с Катей стариками произошла какая-то ссора , когда мы ещё проживали в совхозе Мы оттуда переехали сюда пять лет назад , но там есть мой друг детства Соцкий Леонид , у него я и ночевал . Соцкий подтвердит , что я говорю правду . Но почему Катя так сказала ?!

             - От совхоза имени Ленина до райцентра всего сорок километров . Это около часа езды на мотоцикле … 

             - Сюда я не приезжал . Все это время был с Соцким , а по вечерам –с Катей.

 

                     20 июля. 9 часов утра. Из допроса Соцкого.

…- Итак, Леонид Юрьевич, выходит 6-7-8 июля этого года Кравченко Пётр Николаевич гостил у вас ?- продолжил допрос Хасенов.

-Зовите меня Лёшей или Алексеем, как вам будет удобнее. Я не привык, чтобы меня величали по имени - отчеству.

-Так что насчёт Кравченко, Леонид?

                    -Да, все эти дни он был здесь, ночевал у меня, а встречался с девушкой, ради неё и приехал.

-Кто она, девушка?

-Сорокина Катька, то есть я хотел сказать- Сорокина Екатерина Кирилловна.

-Они любят друг –друга?

-Пётр любит, это точно, а вот…

-Что - вот?

-Катька его не очень-то привечает. А он как… привороженный ! Точно телок за ней ходит, унижается, а это стерва носом крутит! Как же! У Петьки образования никакого, а эта себе на уме, хотя и у неё ничего за душой нет, кроме голого расчёта. Директорский сынок, на неё глаз положил, вот она и возомнила…

После демобилизации из армии  Петька, то есть, Кравченко приезжал сюда несколько раз, но  в конце июня они поссорились крупно. То есть, она поссорилась, прогнала Петьку. Со мной она бы так не попрыгала! Это я не для протокола… Просто душа горит за Петьку. Вот он и приехал 6 июля мириться, а старикам своим , то есть  родителям , соврал, что едет к  тёте. Я сам вызвал Катьку, то есть Сорокину из дома.

-Но Сорокина отрицает, что  6,7,8 июля встречалась с Кравченко Петром. Я специально приехал к вам, чтобы уточнить все эти  нестыковки.

-Я ещё не все досказал. Через день они  опять поссорились, это было 8 июля, и на этот раз, мне кажется, окончательно. Сорокина дала Петру от ворот поворот. Да и слух пошёл, как раз 8 июля, что  Петька из мести придушил тех хмырей  райцентровских. Вот она и испугалась за себя, я так думаю.

-Из-за какой мести? О чём вы говорите ?- сделал удивленное лицо Хасенов.

-У Петра сестра была, Аня. В прошлом году, в конце июня, она была изнасилована и убита. Задушена. И ходили слухи, что это дело рук Котова Сергея, сыночка судьи, и Валерки –музыканта . Коренев его фамилия. Он сын адвоката.

-Но ведь виновный установлен и осужден.

-Его подсунули судья и адвокат, чтобы выгородить своих отпрысков. Я знаю Эдьку Климова, он на такое не способен, не такой он человек! А они выбили из него признание, это они умеют. И расстреляли…

-Кто «они»?

-Ну, не знаю… те, кому это нужно было.

-Но ведь Климова уже когда-то судили за попытку изнасилования.

-Его посадила одна шалава, когда он отказался жениться. Если бы он согласился взять её в жёны, суда не было бы. А он уперся, хотя мог через месяц спокойно развестись. Вот и посадили.

  • И где она сейчас, та женщина?

                -Уехала. Куда-то далеко. То ли на Украину, то ли в Прибалтику. Точно не знаю.

-Ты, Леонид, пока побудь в другом кабинете. Сейчас  доставят Сорокину… Потом мы с  тобой разговор продолжим.

 

 

             20 июля.  11 часов утра.  Из допроса Сорокиной Е.К.

           -Екатерина Кирилловна, предупреждаю вас об уголовной ответственности за дачу ложных показаний! – При этих словах Хасенова Сорокина вздрогнула и вскинула глаза. – Встречались ли вы с Кравченко Петром Николаевичем шестого, седьмого и восьмого июля текущего года? Если «да», то в какое время?

          Сорокина мяла в руках маленькую кожаную сумочку, лицо её пошло красными пятнами. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но замолкала при первых же звуках. Наконец смогла выговорить:

                       -Я виновата. Я сказала в прошлый раз вашему сотруднику неправду, что не видела Кравченко. Я испугалась…

                        - Чего вы испугались?

                         -Я видела Кравченко и шестого, и седьмого, и восьмого июля, - будто не услышав вопроса медленно продолжала она. – Седьмого вечером мы поссорились, а восьмого, после обеда, он приезжал мириться. Но я уже всё знала… Как раз вернулась из райцентра подруга, она и рассказала… что Кравченко… убил… тех кто убил его сестру… Котова и Коренева.

-В какое время вы расстались седьмого июля ?

-Это было около десяти часов вечера.

-Конечно, ваши взаимоотношения касаются только вас. Но почему вы поссорились? И кто был инициатором ссоры?

-Кравченко мне не нравится, и у меня есть парень… Не хочу иметь мужем никчемного человека., за которого мне будет стыдно. Я ему  на это намекнула. Он вспылил, пообещал прибить моего, «ухажера»- так он сказал. Тут и я не сдержалась и посоветовала, разобраться сперва с тем, кто убил его сестру, и, что мой парень ему не  чета. За мной ухаживает сын самого директора совхоза!- с гордостью пояснила она. Я боялась, что он узнает о встречах с Кравченко…Поверьте, я не хотела его провоцировать! Меня посадят?

Хасенов сделал вид, что не расслышал вопроса.

-Куда после ссоры поехал Кравченко?

-В начале встречи  Кравченко сказал, что он со своим другом Соцким пообещали одному знакомому отвезти того в райцентр. Думаю, туда они и поехали и. Если б я знала !

-У кого здесь останавливался Кравченко?

-У Соцкого Леонида, который  вхож в наш дом. Он и  вызывал меня на свидания…

-В какое время вы встречались с Кравченко восьмого июля?

                     -Было около трех часов дня. Я вышла в магазин, а он поджидал на улице. Но я уже всё знала и сказала ему об этом. И сказала, что порываю с ним навсегда. Он и уехал.

-Назовите фамилию вашей подруги.

-Машкова Лена. Живёт рядом с нами. Она в час дня приехала из райцентра и сразу прибежала ко мне, выложила новость и добавила, что это дело рук Кравченко Петра, мол, весь автобус  так говорил. Лена знала, что Пётр за мной ухлёстывает , вот и прибежала, чтобы предупредить.

-Она не знает, кто первым в автобусе сказал, что убийца Кравченко?

-Нет. Когда она села, все уже обсуждали эту новость.

Помолчав немного, Сорокина опять нервно спросила:

-Меня посадят?

И опять Хасенов промолчал, занятый протоколом.

Сорокина заёрзала на стуле, открыла сумочку, достала маленький носовой платочек и приложила его к глазам, но слёз Хасенов не заметил…

-Прошу вас, не вызывайте моего парня! – попросила она с мольбою.

 

                      20 июля. 13 часов дня. Продолжение допроса Соцкого.

                   -Нехорошо, Леонид, нехорошо! Выходит соврал ты мне… А за дачу ложных показаний свидетель несёт уголовную ответственность. Я тебя об этом уже предупреждал. Но боюсь, что ты можешь пойти не свидетелем, а  подельщиком Кравченко Петра, соучастником убийства Коренева и Котова! Куда вы с Кравченко ездили в ночь с 7 на 8 июля?!

Соцкий никак не отреагировал на эти слова и начал неторопливо:

-Да действительно, я всей правды вам сразу не сказал и не потому что хотел скрыть преступление. Вместе с Петром в ночь с 7 на 8 июля я не ездил, хотя должен был отвезти  Сашку Кротова.

-Кто такой Кротов Александр?

-Да друг наш общий. Он живёт в райцентре, приезжал к родителям, а тут загулял, опоздал на вечерний автобус, ну и пришёл к нам. Я пообещал отвезти, пока Пётр будет на свидании. Но оно повернулось по-другому… А Кротов работает бухгалтером в ДСУ. Да и адрес его я знаю. Запишете ?

-Диктуй.

Хасенов записал домашний адрес Кротова.

-Так вот ,- продолжил Соцкий, -Пётр  вернулся быстро и не стал ничего объяснять, сказал только, что сам отвезёт Кротова. По виду Петра я понял, что дела его плохи. Перед отъездом он шепнул, что сразу же вернется, чтобы утром вновь встретиться,  с Катькой Сорокиной.

  • Во сколько они выехали?

                  -В начале одиннадцатого,15минут одиннадцатого было. Время я точно запомнил.

-И когда он вернулся?

-На следующий день, было 2 часа дня.

-Он не объяснил причину задержки?

-Объяснил. Он довёз Кротова нормально, по шоссе, но назад, чтобы спрямить путь, поехал по просёлочной дороге и где-то посередке между райцентром и совхозом мотоцикл сломался -порвалась цепь. Пётр просидел в поле до утра и с восходом солнца покатил мотоцикл в сторону шоссе, потому что по проселочной дороге мало кто ездит. И там на трассе с  помощью шоферов заклепал цепь и приехал в совхоз.

-Кравченко не знаком с  водителями, которые помогли ему отремонтировать мотоцикл?

-Не знаю. Имён он не называл. Может и знает. Надо спросить у Петра…

-Что было после возвращения Кравченко?

-Он поехал к дому Сорокиной, и ждал, когда она выйдет на улицу. Дождался, лучше бы он туда не совался! Катька обвинила Кравченко в смерти Коренева и Котова. Пётр вернулся сам не свой, чуть не плакал- так он был расстроен. Тут и разрыв с Катькой, тут и слухи…

 

           21 июля. 22 часа 30 минут. Покушение на Иванова.

            Вот уже пятый день Николай Иванов бродил по селу. Согласно инструкции он избегал людных мест, в толпу не лез и совершенно бессознательно обходил глухие переулки. В первые дни он каждую секунду ждал нападения, часто озирался и,  не видя сопровождения, бежал домой. И так повторялось несколько раз, пока Громов не поговорил с ним «по душам». После этого Иванов успокоился и временами даже стал мнить о себе, что он лицо важное, имеющее личных телохранителей. Но иногда его пронзала мысль, что все это временно, что скоро придется отвечать перед законом. В такие минуты Иванов почти желал, чтобы его застрелили, но ни в коем случае не удавили: он видел в морге, куда его свозил Громов, трупы своих бывших приятелей и ужаснулся их виду. Еще он от кого-то слышал, что у тех, кто гибнет в петле, перед смертью опорожнятся кишечник и не хотел предстать пред своими близкими засранцем. Но слабость проходила, и Иванову снова хотелось жить. Неважно, как жить, но лишь бы жить! Жить! Жить!

… Уже стемнело, когда он уставший и голодный открыл калитку и по асфальтированной дорожке зашагал к дому. Его не встретил обычным глухим ворчанием верный страж подворья, который вчера сдох без видимых причин.  Но о смерти собаки Иванов своим сопровождающим не сказал… Иванов прошел почти половину дорожки, как из-за куста выскользнул человек и ударил его по голове. Иванов вскрикнул и упал. Человек накинул ему на шею петлю-удавку и стал душить. Но вдруг послышался топот ног и к калитке подбежал Громов. Убийца оставил полуживую жертву и подался в сторону огородов. Но не успел он пробежать и десяти метров, как Громов его настиг и ловкой подсечкой сбил на землю. Наручники мгновенно щелкнули на правой руке убийцы и его левой щиколотке. Затем Громов бросился к Иванову, но возле него уже суетился второй оперативник. Через несколько минут жертва очнулась. На шум выскочили родители Иванова, занесли сына домой и вызвали скорую помощь, а оперативники поволокли свою добычу в райотдел.

 

                 21 июля. 23 часа 30 минут. Из допроса киллера.

                 -Молчать бессмысленно! – убеждал арестованного Хасенов, – Вас застали на месте неудавшегося преступления. Отпечатки пальцев мы сняли  и вскоре определим кто вы такой. С милицией, мне думается, вы хорошо знакомы – вон сколько наколок… За попытку убийства срок вам уже обеспечен. Но это не все. За вами еще две смерти. Это вы убили Котова Сергея Викторовича и Коренева Валерия Михайловича – почерк и здесь и там идентичен. Дело-то громкое, неординарное! Тянет на заказное убийство… Я уверен, что вы получите высшую меру наказания.

-Ну, Басов я, Алексей! Погоняло мое – Тертый. Тех сопляков я не убивал, мне это не шейте. Не моих рук дело! Я чужое на себя брать не буду, я не жадный! А этого хмыря я хотел только попугать. Оскорбил он меня на улице, а я обид не прощаю! Будет знать в следующий раз, как хамить блатному. И ты меня, начальник, на понт не бери! За мной четыре срока у «хозяина». Я – вор, а не баклан – первоходка. Тут твоя не катит.

-Мы знали, что ты «пасешь» Иванова. Нам об этом шепнули, да и опера тебя «срисовали» сразу.

-Насчет оперов – не знаю, а вот стукнуть на меня никто не мог, кроме меня самого! Ха-ха! Опять ты, начальник, меня на понт берешь! Аж обидно – дешево ж ты меня купить хочешь!..

 

               22 июля. 9 часов. Из допроса Максутова.

              … Раньше наши семьи жили в совхозе им. Ленина. С первого класса сидели  мы с Аней за одной партой, но я стеснялся, как показывают в кино, носить ее сумку. То ли воспитание в семье было другим, то ли насмешек страшился, но сумок ее я не носил, но заступался всегда! Вы знаете, сам я человек робкий, но ради Ани лез в драку даже против старшеклассников. Несколько таких стычек до крови, – и уже никто не смел обидеть Аню… Потом наша семья переехала сюда. Я тогда думал, что сойду с ума, часто сбегал к Ане, но меня водворяли домой. Но к счастью семья Ани вскоре тоже переехала в райцентр и мы опять сидели за одной партой… После школы родители отправили меня поступать в институт, но я специально провалил экзамены. Хотел жениться, но родители настояли подождать до совершеннолетия. А там подоспела армия…Я считал каждый день, каждый час! Любил ходить в наряды – там время летит быстрее. И вдруг как бревном по голове. Письмо из дома… Пришло оно в начале июля.  Мама писала, что Аню убили… Я пошел к командиру полка, чтобы дал отпуск, но получил три наряда вне очереди за обращение не по инстанции. На второй день бежал, был пойман, но вместо дисциплинарного батальона посадили на пятнадцать суток – пожалели. В караул посылать меня перестали, больше по кухням, старались одного не оставлять… Через пару месяцев, уже в сентябре, мама написала, что «виновник смерти Ани» найден – Климов Эдуард. Сколько раз мысленно я убивал его, и тем же способом, каким он убил Аню! Я даже стер себе зубы… - так скрежетал ими во сне, и каждую ночь мне  по нескольку раз снилось одно и то же… Мечтал приехать до суда над Климовым, но опоздал на три дня. Все уже было отмерено, взвешено и определено… Я не буду утверждать, что после смерти Ани ни разу не улыбнулся – жизнь есть жизнь, но пустота вокруг меня существует всегда. Ее я пытаюсь заполнить… Книги… Выпивка… Родители грозят отправить на учебу в институт, но я не хочу, ничего не хочу, кроме забытья… А оно рядом, стоит только в магазин сходить… И не люблю общения…

-Будь это в вашей воле, как бы вы поступили с Климовым?

-Не знаю. Во мне все перегорело. Но сначала я задал бы ему несколько вопросов и при этом посмотрел в глаза.  А там было бы видно.

-Но сейчас есть предположение, что убил Анну Кравченко не Климов Эдуард…

-Слышал. Весь поселок об этом говорит. Может быть… А может быть и нет.

-Где вы были в ночь с 7 на 8 июля?

-Не помню. Это на какие дни приходится?

-С воскресения на понедельник.

-Дома, наверное.

-На танцы не ходили?

-Нет. Я же сказал, что не люблю общения, особенно с молодежью, хотя и сам еще не стар. Но душою состарился…

-Кто может подтвердить, что вы весь вечер и ночь с 7 на 8 июля были дома?

-Родители.

-Я наводил справки. Ваши родители в это время сами были в гостях у родственников. А ваши младшие братья рано ложатся спать…

-Вы хотите сказать, что я вам вру?

-Мне нужно точно установить, где вы находились в указанное время. Кто еще может засвидетельствовать ваши слова?

-Не знаю. Вроде никто.

-Вернемся к Анне Кравченко. Я понимаю, что вы ее любили, она вам была дорога… Каким она была человеком?

-Ничего в ней броского не было. Обычная девушка, обычное лицо. Но доброта в ней была небесная, от бога. С ней невозможно было поссориться. Просто не за что было. Понимала она другого человека как себя. И если вы думаете, что она своим поведением спровоцировала насилие, то ничего провоцирующего в ней не было. Признайтесь, ведь так вы думали? И в то же время беззащитной, слабой она тоже не казалась. Нет, она не виновата, что так случилось. Повода, я уверен, она не давала…

 

            22 июля. 13 часов 30 минут. Из встречи с Савельевой.

             -Вы извините, Валентина Дмитриевна, за вторжение. Я                                                                               следователь Хасенов.

-Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь. Я недавно покормила и проводила Гришу на работу, еще и посуду не помыла. Извините за беспорядок… Я сейчас все приберу и мы попьем чаю.

-Не беспокойтесь, я зашел просто поговорить с вами. Я знаю, что вы одна воспитывали сына.

-Одна. Мы с мужем разошлись рано и следы его потерялись. Вот уже десять лет ни слуху, ни духу. Алиментов от него я не имела,                          да и непутевым он был: сегодня здесь, завтра там. Я не стала подавать в розыск. Зачем? Что дается от сердца, то идет на пользу, а отнятое, даже законное, пользы не принесет. Я так думаю… Заботливый сын у меня, работящий. Жалеет меня, норовит все сделать сам. Только скрытный очень, да и изменился в последнее время, после того, как нашел письмо Анино, которое затерялось среди книг. Ой, да вы не знаете ничего, а я вам рассказываю… У него девушка была, невеста, Ковалева Аня. Они должны были пожениться, после того, как Гриша отслужит армию, но в прошлом году в январе месяце она повесилась, а перед этим принесла письмо и взяла с меня слово, что я его не вскрою, и отдам лично Грише, когда он вернется домой. А оно письмо возьми и затеряйся. Сколько я его ни искала, найти не могла. А тут он рылся в книгах, нашел его и прочитал. Спросил меня, почему не отдала раньше, когда он пришел из армии, в ноябре прошлого года. Я объяснила, что оно потерялось, а потом я попросту забыла о письме.

-Давно он прочитал письмо Ковалевой?

-Да с месяц будет. Все потом у него с рук стало валиться. Я у него спрашиваю в чем дело,  а он молчит. Я же вижу, что переживает, что забота какая-то гложет, а он молчит… Говорю же скрытный он у меня, таким уж уродился. Не смогла я сыну  дать образование, простым слесарем работает. Да и он не хотел оставлять меня одну.  Я уже как-нибудь выучила бы его. Пошла специально на вторую работу уборщицей, а сейчас бросила, как ушла на пенсию. Я замуж поздно вышла, потому и попался мне непутевый. Мама у меня была больная, лежачая, а я ухаживала за ней, пока мама не умерла, царство ей небесное… Я тоже без отца росла, погиб он на фронте…

Она замолчала, вспоминая прожитую жизнь, и в комнате наступила вязкая тишина.

-Вы не помните, где был ваш сын в ночь с 7 на 8 июля, - спросил Хасенов. Хозяйка вздрогнула и недоуменно смотрела на следователя, пока вопрос не дошел до ее сознания.

-Это, когда убили Котова и Коренева? – ответила она вопросом. – Хорошо помню. Дома он был. Лег в десять вечера, встал как обычно в шесть утра, управился по хозяйству, покушал и ушел на работу.

-Почему вам запомнилась эта дата?

-Да потому что наутро все село говорило об убийстве детей судьи и адвоката. Вот и запомнила. А почему вы спросили про то, где был Гриша 7 июля?

          -Вы не беспокойтесь. Это обычная проверка алиби…

-Что такое алиби?

-Как вам сказать… Это значит, что человек никак не мог находиться в каком-то месте, потому что в это время был совсем в другом месте. И это видели люди, которые могут подтвердить. Вы меня поняли?

-Поняла. Говорят, что одного из парней убили прямо в парке, на танцах, а другого у любовницы. Мой то ни на танцы, ни в кино не ходит. Все книжки читает. Я ему выговариваю, что испортит зрение, а он только смеется. Нет, нет. Никуда он в ту ночь не ходил, спал. Я еще пожелала ему доброй ночи и тоже пошла укладываться. Гриша спит в этой комнате, где мы сейчас с вами.

На кухне засвистел чайник.

  • Ой! – всплеснула руками Савельева. – Уже закипел. И не отказывайтесь. Будем пить чай! – и вышла их комнаты.

Хасенов осмотрелся, прошелся по комнате, выглянул из открытого окна в сад и не спеша сел на свое место.

 

         22 июля. 15 часов. Из допроса Савельева.

           -Когда вы демобилизовались из армии?

-25 ноября 1990 года.

-Где служили?

-Мне повезло. После окончания учебного полка направили в Одессу. Потемкинская лестница, Дерибасовская улица, Морской вокзал, памятник Дюку де Ришелье... Красивый город! Говорят, что лестница построена из камня, который был вместо балласта на пришедших за товаром кораблях. Когда накопились горы камней, сложили лестницу – не пропадать же добру. И пустил камни в дело светлейший князь Потемкин – любовник царицы Екатерины. Простите, я отвлекся…

-Видно вам очень понравилась Одесса?

-Мечтаю побывать там еще. Вот накоплю денег и поеду. Обязательно. С этим городом связаны у меня грустные воспоминания…

-Если не секрет…

-У меня была любимая девушка. Почему говорю была? Потому что она наложила на себя руки… Но об этом я ничего не знал. Где-то с сентября 1989 года она перестала писать и все мои письма «до востребования» стали возвращаться. Я не находил себе места, и наконец, не выдержал и написал ей домой. Тогда я не знал, что послал письмо покойной… От ее родителей пришел ответ, что Ани уже нет в живых. И ничего больше. Тогда я написал маме, и она сообщила, что Аня покончила с собой 10 января 1990 года. И опять никаких подробностей… Их мне сказали только по приезде друзья и знакомые, но ничего конкретного, одни слухи и предположения…

-И что же вам сказали?

-Что Аня будто бы забеременела и, боясь позора повесилась.

-А от кого?

-Не знаю.

-Что было в письме, которое вы недавно нашли, роясь в книгах?

-Это вам мама сказала? В письме Аня написала, что раз и навсегда порывает со мной и  возвратила мою фотографию, подаренную на память. – Лицо Савельева передернула судорога.

-Письмо у вас?

-Нет. Я его сжег.

-А фотография?

-И фотографию…

-Она не объяснила причину своего поступка?

-Нет.

-Жаль, что вы сожгли письмо! С глаз долой, из сердца вон?

-Да нет! Я ее никогда не забуду!..

-Когда, по-вашему, могло произойти это? Ну вы меня понимаете…

-Наверное,  в сентябре. Как перестала мне писать… - Савельев обмяк. – А впрочем, не знаю, ничего не знаю. – Савельев нагнулся и обхватил лицо руками. Крутые плечи вздыбились мускулами, рубашка затрещала по швам. – Не мучайте вы меня, отпустите, - тихо сказал он Хасенову. – Если остались вопросы, зададите их потом, а сейчас – отпустите, прошу вас.

-У меня остался один единственный вопрос. Я не могу не задать его вам: Где вы были в ночь с 7 на 8 июля?

-Наверное дома. Я – домосед. Никуда не хожу, вечера провожу с книгой…

-Вам это дата ни о чем не говорит?

-Нет. А впрочем да. В эту ночь убили Коренева и Котова? Так же? Дайте воды, пожалуйста.

Хасенов налил из графина полный стакан воды, Савельев жадно выпил, подписал протокол допроса и ушел.

 

          22 июля. 17 часов. Из третьего допроса Майоровой.

          Третья встреча Хасенова с Майоровой происходила в райотделе, куда она была вызвана официальной повесткой. Майорова нервничала, Хасенов же намеренно затягивал начало разговора, роясь в бумагах. Наконец Майорова не выдержала:

-Товарищ следователь, вы пригласили, чтобы я сидела и смотрела на вас?

Хасенов не ответил, из недр несгораемого сейфа вытянул бланк, заполнил его и пододвинул Майоровой.

-Что это? – спросила она.

-Предупреждение, что за дачу ложных показаний и сокрытие фактов, необходимых для следствия, вы будете наказаны. Я вижу, по иному с вами нельзя. Я готовлю материалы для возбуждения против вас уголовного дела! Да и БХСС вами скоро заинтересуется… Очень скоро!

-За что? – вздрогнула Майорова.

-За то, что в предыдущие две наши встречи, вы не сказали всей правды. Нами вчера арестован человек, который пытался убить Иванова Николая. Своим молчанием вы только усугубляете свою вину. Смотрите, не прогадайте. Я даю вам последний шанс… - многозначительно произнес Хасенов.

-Хорошо, я скажу все, что знаю! – решилась Майорова. В прошлом году, в конце июня Котов Сергей по пьянке проговорился, что они вместе с Кореневым и Ивановым «попользовались девушкой». Но утром, протрезвев, Котов сильно  избил меня и потребовал молчать, если мне дорога жизнь. Я была вынуждена сказать на работе, что упала с лестницы – так он меня отделал. А потом я узнала, что они не только «попользовались», но и задушили девушку, но молчала, не смела даже заикнуться об этом, иначе меня убили бы! И виновных не нашли бы! В этом я убедилась, когда вместо них посадили ни в чем неповинного парня.

-Давно вы познакомились с Котовым, Кореневым и Ивановым?

-Это Котов со мной познакомился. Несколько раз приходил в                                                                                                                                                                                                                              магазин, потом проводил домой, да и остался на ночь. А потом стал жить на мои деньги… Видно он и знакомился со мной с таким умыслом, но тогда я гордилась, что сын важного человека снизошел до простой продавщицы… А потом стало поздно. Он бы не позволил бросить себя… К нему, то есть в мой дом, стали приходить его друзья и я познакомилась с Кореневым и Ивановым. Иванов у них на побегушках, помыкали они им, как хотели, а тот и рад…Пойманный признался, что это он убил?                                                    

-Что надо, он сказал, - многозначительно протянул Хасенов.

-Я человек маленький. Защитить меня некому, вот и прислонилась к Котову, сыну судьи. В случае чего, он бы меня в обиду не дал…

-Что вы имеете в виду?

-Да мало ли что? По работе все может быть… И так…хулиганья развелось… Хотя меня голыми руками не возьмешь – работа научила… Люди ведь разные: одни добром к тебе, а другие по-хамски. Вот и учишься…

-Хамить?

-Да нет, - смутилась Майорова. – Постоять за себя.

-А как наркотики, которые вы достаете на железнодорожной станции? Расскажите об этом. Но Майорова снова замкнулась.

-Об этом я расскажу вам после, когда вся эта заваруха кончится, - пообещала Майорова.

-А если мы у вас проведем обыск и найдем «травку»?

-Ищите. Найдете – ваши будут, - твердо ответила женщина.

-Хорошо, - согласился Хасенов. – Пока с этим погодим. Вы                                                                               хорошо знали Кравченко Анну Николаевну?

-Совсем не знала. Только фамилию и имя запомнила. Такое                                                                                                                                      хорошо запоминается. Вы уж меня сильно не судите. Приезжая я.                                                Родителей нет. Детей нет. Перекати поле… Но здесь задержалась, домик вот купила. Искала себе спутника, но Сергей всех отшил, да и я на первых порах была не против. Дура! Хотела приворожить, женить на себе, даже к цыганке ходила, серьги золотые ей снесла и денег…   

                                                                                                         

           22 июля. 19 часов.  У начальника милиции.

           После явки Иванова с повинной неделя прошла для Хасенова в постоянных разъездах, в сутолоке поиска свидетелей. И только сегодня он смог выбрать время для встречи с начальником милиции Соловьевым и обстоятельного доклада по делу. Как всегда в кабинете было накурено до синевы, - и это при открытой форточке! Пустые сигаретные пачки валялись на столе, в корзине для мусора, а одна закатилась под приставной столик и белела оттуда вывернутым нутром.

Хасенов просмотрел листы своих записей и вопросительно посмотрел на Соловьева. Тот сосредоточенно докурил сигарету, зажег от окурка следующую и сказал:

-На спичках экономлю… Давай.

-То, что к смерти Кравченко Анны Николаевны причастны Котов, Коренев и Иванов, можно считать доказанным. Явка с повинной Иванова в совокупности с показаниями Майоровой полностью это подтверждают. Но Майорова до последних дней молчала и заговорила только сегодня, и то после жесткого нажима. Объяснила свое молчание страхом перед родителями потерпевших. Пойманный нами при попытке убийства Иванова – вор-рецидивист. Фамилия его Басов, кличка – Тертый. Мне пока не удалось его разговорить, и боюсь, что не удаться. Басов категорически отрицает свою причастность к смерти Котова и Коренева. А вот с Ивановым… Басов утверждает, что Иванов его оскорбил, причина более чем смехотворная. Неудавшееся покушение маскировалось под предыдущие, и в случае успеха было бы списано на «Мстителя» – так я окрестил убийцу Коренева и Котова. Как вы помните, орудия убийства оставались на шеях жертв – шелковые шнурки. А в случае с Ивановым была использована бельевая веревка. Это ничего не доказывает, но все-таки… А что, если его наняли, чтобы он под видом «Мстителя» ликвидировал единственного свидетеля? Из подозреваемых первой очереди алиби нет ни у Кравченко Петра, ни у Максутова Ерлана. Кравченко вызывает подозрение следующими действиями. Во-первых, он пытался скрыть факт поездки в совхоз имени Ленина, пытаясь убедить нас, что 6-7-8 июля гостил у тети в областном центре. В совхозе он был, чтобы встретиться с Сорокиной Екатериной, за которой пытался ухаживать.

Во-вторых, после того как истинное местопребывание Кравченко, в интересующее нас время, было установлено, он дал показания, что совхоза не покидал, и опять сказал неправду: в ночь с 7 на 8 июля Кравченко привез сюда, в райцентр, своего знакомого Кротова Александра и вернулся назад только 8 июля в два часа дня, хотя должен был возвратиться через два часа. Задержку объясняет поломкой мотоцикла на обратном пути. Кротова я еще не видел.

Максутов Ерлан утверждает, что в ночь с 7 на 8 июля был дома. Но его показания свидетелями не подтверждаются.  Максутов пристрастился к спиртному… Кравченко Анна была его первой любовью. Ее смертью он был удручен и даже пытался дезертировать из армии, но был пойман и посажен на 15 суток. Могли бы отправить в дисциплинарный батальон, но пожалели… Так что и Максутов вполне мог свести счеты с Кореневым и Котовым. Из подозреваемых второй очереди я беседовал с Савельевым Григорием, но и у него нет полного алиби, только показания матери. До Ковалева  Ивана Ивановича я еще не добрался.

-Что это за подозреваемые второй очереди? Я что-то запамятовал…

-У нас есть непроверенные данные, что в сентябре 1989 года Ковалева Анна Ивановна была изнасилована этой же троицей и четыре месяца спустя,  в январе 1990 года, повесилась. Перед тем как покончить с собой, она оставила письмо Савельеву Григорию, который в это время служил в армии. Письмо затерялось и было найдено Савельевым месяц назад. Савельев уверяет, что Ковалева написала о своем решении порвать с ним, без объяснения причин, и вернула фотографию, подаренную на память. Письмо он якобы уничтожил. К числу подозреваемых второй очереди относится и отец Ковалевой – Иван Иванович, человек физически крепкий. Но у нас есть подозреваемые и третьей очереди. Это Климовы – отец и сын, родственники осужденного Климова Эдуарда. Невиновность его можно считать доказанной, а это значит, что дело было сфальсифицированным, суд неправым.  Родители потерпевших весьма заинтересованы в том, чтобы истина не всплыла. И я почти уверен в причастности их к покушению на Иванова, чтобы убрать единственного свидетеля. Но Басов пока молчит… Мы ни в коем случае не должны снимать охрану Иванова. «Мститель» дело до конца не довел, покушение на свидетеля может повториться.

Ближайшие мои действия. Встречусь с Ковалевым Иваном Ивановичем, отцом и сынов Климовыми, Кротовым Александром, которого Кравченко в ночь с 7 на 8  июля привез в райцентр. И попытаюсь разговорить Басова – «Тертого»

-С богом!

 

           23 июля. 10 часов. Встреча с Ковалевым.

…-Вы не волнуйтесь, Иван Иванович! Извините, что расстроил своими вопросами, но я был обязан их задать, - сказал Хасенов.

-Да как же не волноваться…?! Из пятерых детей осталась единственная дочь, последняя надежда… Четверо умерло еще в младенчестве… И эту, единственную, бог посчитал для меня лишней… А я мечтал нянчить внуков, плоть от плоти, кровь от крови моей… Но этого уже не будет!.. Вы человек молодой и меня не поймете. Вам еще все можно изменить, а я вот ничего уже изменить не могу! Прожил я с женой более сорока лет… больная она у меня. Женщина – что поле. В какую почву внесешь семя, таким это семя и уродится… Если лоно у женщины больное, то и доброго потомства не жди…

          Перед Хасеновым сидел моложавый, крепкого сложения человек. При его шестидесяти пяти годах волосы еще не были тронуты сединой, морщины лишь слегка наметились на смуглом лице, и только глаза выдавали возраст и постоянную внутреннюю боль.

-Я никому, даже жене не сказал о том, что Аня, наша погибшая дочь, была беременна. Об этом мне сообщили после вскрытия… Глупая, она думала спасти нас от позора. А я бы это за позор не посчитал! Какой это позор, если родился внук, продолжение твоей жизни? Жизнь, она по-всякому к тебе поворачивается, не все бывает, как ты хочешь. Наверное, и у дочери что-то не сладилось и я ее за это не виню. Виню, что бросила нас…Хоть бы с матерью посоветовалась, раз мне стыдилась сказать!.. И письма нет! Ушла молчком…

-У нас есть сведения, что она дружила с Савельевым Григорием Сергеевичем.

-Да, да! Знаю я о Гришке. Парень он не плохой и зятем был бы хорошим. Но Аня его отвергла… Вот он и не заходит к нам, обиделся. Но так решила Аня, значит не подошел он ей. Вот только найти бы того подлеца, что обманул и бросил Аню! Это из-за него она наложила на себя руки!

-Другой причины рокового решения вашей дочери вы не видите?

-А что еще может быть? Аня была девочка строгая, и если сошлась с парнем, то, значит, была уверена, что они поженятся. Баловства она не допустила бы! Это точно!

 

         23 июля. 13 часов. Встреча с Кротовым.

           Утверждение, что каждый человек в какой-то мере оправдывает свою фамилию, прямо относилось к Кротову. Близорукий, с толстыми линзами очков, с короткими пухлыми руками и таким же туловищем, он и впрямь напоминал крота. Все это дополняла обильная растительность на лице и копна черных волос на голове. Он долго бродил по коридору, тыкаясь в двери, пока не нашел нужную, чуть-чуть приоткрыл ее спросил, просунув свой острый носик:

-Мне бы следователя.

-Я следователь, - ответил Хасенов.

Кротов боком протиснулся в щель и подал Хасенову бланк повестки.

-Присаживайтесь, - сказал Хасенов и показал на стул в центре кабинета.

Кротов взял стул за спинку, придвинул его почти вплотную к столу следователя и сел.

-Вы знакомы с Петром Кравченко? – начал Хасенов, после того как было покончено с протокольными формальностями.

-Конечно. Мы вместе росли, вместе учились, но потом их семья переехала сюда. Отношения между нами всегда были приятельскими, знаете. А в чем дело?

-Вы ездили на воскресные дни 6-7 июля в совхоз имени Ленина? – спросил в свою очередь Хасенов.

            -Ездил. Там живут мои родители. А здесь я на квартире, снимаю, так сказать, угол. Сюда меня после окончания техникума направили. Работаю в ДСУ бухгалтером.

-Как вы добираетесь в совхоз и возвращаетесь оттуда?

-Обычно на автобусе. Но в тот раз, как бы вам сказать, я попал на именины, перебрал малость и пока приходил в норму, опоздал на автобус. Тут как раз на улице Кравченко с Соцким подвернулись. Они – друзья. Мы все – друзья, - поправился он. – Они на мотоцикле были, ну я и попросил отвезти в райцентр, объяснил причину… Кравченко сказал, что будет занят, пойдет на свидание. Я начал уговаривать Соцкого. Он согласился и сказал, чтобы через пару часов я подошел к нему домой и он отвезет меня на мотоцикле Кравченко. Петр не возражал.

Когда я пришел к Соцкому, Петр уже вернулся со свидания. Он завел мотоцикл, и мы поехали.

-И в какое время добрались до вашей квартиры?

-В одиннадцать, начале двенадцатого. Я еще предложил зайти в дом и попить чайку, не отпускать же так! Но он отказался и уехал.

-Кравченко вел себя как обычно, или был чем-то расстроен?

-Был. Всю дорогу, что-то бормотал под нос и пару раз крепко выругался. Наверное, с Катькой поссорился. Я хотел сказать – с Екатериной Сорокиной. Дружили они, но потом Сорокина его бросила, к директорскому сынку переметнулась – статус свой повышает. Но я у Петра ничего спрашивать на стал, неудобно. Хотел бы, сам сказал бы, а запросто лезть в душу нельзя. Душа – не отхожее место. Да и обидчив он больно… Я еженедельно домой езжу и каждый раз в течении последнего месяца я видел Петра в совхозе, и все он с Катькой мирился. Я его понимаю. Тут не то что заводным, тут дураком станешь.

-Вы хорошо знали Кравченко Анну, сестру Петра?

-Конечно. Петр – мой друг и мы постоянно общались. Не скрою, нравилась мне она, но смотрела Аня совсем в другую сторону. Я не в обиде, на мертвых обижаться нельзя, но я постоянно думаю… Случилось бы то же самое, если бы мы с ней дружили? Или смог бы я ее уберечь? Ведь тот, кого она ждала, был в армии! Все были в армии! Один я, ущербный, сидел дома… И ничего не сделал!..

 

           23 июля. 15 часов. Признание Иванова.

           В 12 часов дня 23 июля Иванова выписали из больницы, где он пробыл около полутора суток. Из кабинета врача Иванов позвонил Хасенову и потребовал срочной встречи по важному делу. Хасенов, замотанный текучкой, поехать сам не смог и послал Громова с дежурной машиной и тот привез Иванова в райотдел вместе с родителями, которые охраняли сына в палате и ни за что не хотели отпускать его одного, даже в милицию. Родители остались в коридоре, а подопечного Громов провел к Хасенову. Иванов почему-то не торопился начинать разговор, но в конце - концов не выдержал:

-Можно, мы только вдвоем останемся? Вот.                           

              Хасенов посмотрел на Громова, тот кивнул головой и вышел.

             Иванова  было трудно узнать: белки глаз, от лопнувших кровеносных сосудов, были покрыты красными пятнами, лицо было одутловатым, шею опоясывала сине-багровая полоска.

-Вы же поймали?.. ну, того, кто пытался меня убить… мне родители сказали, что поймали, вот! Пока я не потерял сознание, я узнал его! Это человек адвоката Коренева, вот, а кличка его – «Тертый». Это они заставили меня стрелять в Петьку Кравченко. Они сказали, что это Кравченко Петр убил Серегу Котова и Валерку Коренева! А в суд подать на него они не могли… Тогда многое всплыло бы, вот! Это я сейчас понял, а тогда я так не думал, вот.

-Погоди, погоди! Расскажи все по- порядку. Где и когда вы встретились с Кореневым и Тертым, кто при этом присутствовал, что они вам говорили и т.д.

-Числа я не помню. Это было на другой день после похорон моих корешей.

-Значит это было одиннадцатого июля… Продолжай.

-Меня на улице остановил человек и сказал, что зовет Михаил Петрович Коренев. Это было после работы, я как раз шел домой.

Михаил Петрович ждал в своем кабинете. Он спросил меня, знаю ли я, кто убил моих друзей? Я ответил, что не знаю. Он тогда сказал, что это сделал Кравченко Петр и теперь моя очередь. И я умру, если сам не убью Кравченко, прежде чем он убьет меня, вот. Они дали мне обрез с патронами, сказали, что там разрывные пули, и что после первого выстрела я должен выстрелить второй раз, в голову, вот. Михаил Петрович обещал, что в случае чего, он мне поможет, но если я не убью Кравченко, то Тертый, он так и сказал: «Тертый», убьет меня. Тот запрокинул мне голову и приставил к горлу нож, но Михаил Петрович махнул рукой и Тертый отпустил. «Ты меня понял?» – спросил Михаил Петрович. Я сказал, что понял, вот. Тогда Михаил Петрович, добавил, что если кому-нибудь проболтаюсь обо всем этом, то Тертый меня тоже убьет. Я тогда вот почему пришел к вам: Петька Кравченко меня узнал, его я не убил, значит «Тертый» убил бы меня! Но раз вы его поймали, сам Коренев меня кончать не пойдет. Они привыкли делать все чужими руками, вот. И пусть ответят за все! Вот! В конце- концов!

-Ты уверен, что это Кравченко Петр убил твоих друзей?

-Не знаю. Так мне сказал Михаил Петрович, вот.

-Как себя чувствуешь?

-Сегодня – ничего. А сразу очень худо было, даже вспоминать не охота. Я уже думал – все! Ну тогда… Уже в голове мутилось, вот, сознание начал терять и ужас в душе, такой ужас! Спасибо, во время подоспели, иначе меня уже сегодня похоронили бы! Вот.

-«Тертый» твое убийство готовил – отравил собаку. И он знал, что мы тебя сопровождаем, потому и не трогал на улице. Ты никому ни говорил, что находишься под охраной?

Иванов замялся:

-Да как-то проговорился на работе, когда оформлял отпуск, вот.

-Кто при этом присутствовал?

-Не помню. Убейте, не помню, вот.

-Ты хоть понимаешь, за что тебя хотел убрать Тертый, а значит и Коренев?

-Конечно, понимаю! Вот! Я ведь единственный свидетель, вот. Если я умру, ничего уже не докажешь, вот!

-Но к сожалению мы вынуждены снять твою охрану: людей постоянно не хватает, а два отличных оперативника водят тебя, как ребенка…

-А как же я?! Куда мне без охраны?! Тогда я и на двор не выйду, не то что на работу! Старый Коренев может подослать другого хмыря, да и «Мстителя» вы еще не поймали! Вот! Вы хотите. Чтобы меня задушили? А я жить хочу! Вот! Я исправлюсь!

-А я думаю, что не исправишься. Иначе ты давно рассказал бы о том, как вместе с Котовым и Кореневым изнасиловали Ковалеву Анну. Мне кажется у вас за душой еще несколько таких случаев, только ты правду не говоришь!

-Клянусь всем: и родителями и своей жизнью, других случаев не было! Вот. Эти два были, вот. А других не было! Я о них, о Котове и Кореневе все знаю…

-Ну хорошо. Расскажи о втором случае, вернее о первом.

-Как-то мы сидели, выпивали. Моих корешей как раз выгнали из института. Тут Валерка и говорит, что надо отвести душу. Вот. А то все неприятности, да неприятности, надо мол и радость какую-то себе подарить. Например, с девушкой побаловаться, да так, чтобы помнить всю жизнь. И чтобы она никуда не пожаловалась, вот. Стали соображать, как это сделать. Валерка Коренев опять говорит, что лучшая компра – это фотографии, и, что у него есть хороший фотоаппарат, которым можно заснять все, что только захочешь, а потом показать фотографии той, с которой баловались и  она уже не побежит жаловаться. Вот. А чтобы девушка не очень брыкалась, лучше всего ее подпоить, а еще лучше добавить в водку какое-нибудь зелье. Тут Котов сказал, что такое зелье у них дома есть. Кло… клафалин, что ли…

-Клофелин.

-Вот-вот! Клофелин. От него человеку все становится до лампочки, вот. Серега Котов сказал, что возьмет отцовскую машину, и все вместе поедем в лес. Назначили день, 16 сентября, субботу. Они начали выбирать, кого можно прихватить с собой. Тогда Котов сказал, что давно хочет «трахнуть» Ковалеву Аню, недотрогу и задаваку, с которой мы учились в школе, вот. Тут Корнев Валерка сказал, что надо подождать возле библиотеки, где работает Ковалева и, когда она пойдет на обед, посадить в машину и увезти. Но Котов Серега с ним не согласился и сказал, что лучше ждать недалеко от дома, когда она без напарницы будет идти с обеда.

-Когда у вас состоялся этот сговор?

-Дня за два до субботы, наверное, в среду.

-Продолжай. Как вы готовились к назначенному дню, как осуществили захват Ковалевой, куда повезли, что там делали? Только подробнее.

-Можете мне не верить, но я с самого начала отговаривал ребят, но Коренев Валерка вытащил свой нож, приставил к моему животу и сказал, что «выпустит из меня воздух», если я буду вякать, а потом съездил по уху, вот. Хорошо Серега его остановил. Мне они наказали купить водки и закуски – я ведь работаю, и принести все это 16 сентября в 11 часов к Котову. И я принес. Мы с Серегой сели в его отцовскую «Волгу» и  поехали к Валерке. Тот, еще спал, вот, разбудили его и подождали, пока соберется. Да! Чуть фотоаппарат не забыли. Если бы Серега не вспомнил, уехали бы без фотоаппарата! И без 15 минут час уже стояли в нужном месте. Валерка сделал вид, что копается в моторе, а когда Ковалева проходила мимо, предложил подвезти. Она согласилась, ведь мы все друг друга знали, вот. Ее посадили на заднее сиденье между мной и Валеркой, а за рулем был Серега. Когда мы не туда поехали, Ковалева удивилась, а потом начала вырываться, вот, требовала остановить машину, хваталась за руль. Валерка ударил ее по лицу, вот, но Ковалева полезла через меня к дверце и чуть не выскочила, потому что я её не держал. Валерка втянул Ковалеву обратно, еще раз ударил ее, а заодно и меня, вот.

Мы приехали на то место, куда я вас уже возил, машину поставили почти там же и я начал готовить выпивку и закуску. У Сереги Котова был припасен клофелин, и когда я разлил водку по стаканам, он незаметно положил зелье. Но Ковалева из машины не выходила, цепляясь за все, что только можно было, вот. Котов Серега убеждал ее, что ничего плохого с ней не сделает, посидят только, выпьют немного и отвезут обратно. Коренев Валерка грозился, что если она не захочет по- хорошему с нами посидеть, мы ее, мол, заставим, и тогда будет хуже, вот. Но Ковалева из машины не выходила. Тогда они вдвоем вытащили ее и усадили за ядовитый стакан. Валерка загнул девушке руки за спину, а Серега вылил ей зелье в рот. Они еще немного подержали Ковалеву, а потом отпустили. Если бы она была жива, она бы подтвердила, что я побоялся подойти к ним и залить ей зелье в рот. я вообще отошел от машины подальше. Коренев пытался догнать меня, но Серега махнул рукой и Коренев отстал.

Ковалеву начало развозить. Она уже не пыталась вырваться и убежать, а я спрятался в лесу, чтобы меня не видели, и наблюдал оттуда, вот.

Они еще раз заставили Ковалеву выпить ядовитой водки, вот, но на этот раз она проглотила зелье сама, не упиралась, не отказывалась, а делала все механически, вот. Потом они еще немного посидели и Котов стал первым приставить к Ковалевой, начал ее раздевать, снял кофточку, юбку, отстегнул бустгалтер, снял трусики, и она не сопротивлялась. Коренев приготовил фотоаппарат и несколько раз щелкнул Ковалеву спереди и сбоку, когда она сидела, потом ее заставили встать, потом лечь, и фотографировали еще, вот. И все в разных позах, вот. Потом Серега Котов начал ее, ну это самое… Она не сопротивлялась, вот. А Коренев Валерка фоткал их со всех сторон. Он вообще хороший спец по фотографиям. Потом начал Коренев, а Котов щелкал. Валерка поставил на фотоаппарате и выдержку, и диафрагму и все, что нужно, Сереге надо было только нажимать на кнопку. Что они с нею только не делали! И все это снималось, вот.

-Где сейчас эта пленка и фотографии?

-Пленка у Коренева Валерки была. Он с нее наделал много фотографий, часть дал Сереге Котову, часть вручил Ковалевой, часть оставил себе. И у меня они есть.  Я как-то зашел к Валерке на работу, а его не было, я открыл стол, а там фотографии. Я и взял себе немного, чтобы он не заметил, украл значит. Так, на всякий случай...! И посмотреть… На  двух фотографиях меня видно. Я из-за кустов выглядываю, вот. За то, что я тогда от них убежал, они меня после сильно побили. Поймали и побили, вот. Я ведь тогда пешком домой пришел, не с ними приехал. Они ночевали в машине, пока Ковалева не оклемалась совсем, потом объяснили ей, что к чему, а на второй день дали фотографии, чтобы молчала. Она и молчала, куда ей было деваться? Не хотела позора, вот!

-Почему Кравченко Анну убили, а Ковалёву оставили в живых?

-А фотоаппарата-то не было! Кравченко обязательно пожаловалась бы! Ее ведь с ходу взяли, не готовились специально, вот. Ее нечем было пугать, потому и убили – так Коренев Валерка сказал, вот.

-Как ты думаешь, почему Ковалева повесилась?

-Я знаю, почему она, это самое, повесилась. Она от них забеременела. То ли от Котова, то ли от Коренева неизвестно, но забеременела. И повесилась…

-Где ты хранишь фотографии, которые украл у Коренева?

-Дома. Их никто не найдет, вот. Спрятал хорошо.

-Сейчас мы поедем и ты нам эти фотографии выдашь… И если это правда, что ты в изнасиловании не участвовал, придется охрану тебе оставить. Поехали за фотографиями! Помни, что все это тебе потом зачтется на суде.

 

          26 июля. 9 часов утра. Приход «Мстителя».

Сразу после того, как Иванов выдал украденные фотографии, Хасенов заехал в Дом Культуры и там в присутствии понятых изъял из стола Коренева другую пачку фотографий и негативы. Фотографии были сделаны профессионально. На некоторых из них ясно виднелась физиономия Иванова Николая, испуганная и любопытная одновременно, выглядывающая из-за кустов. Это косвенно подтверждало его слова, что он в изнасиловании не участвовал. На двух фотографиях вместе с насильниками и их жертвой была запечатлена автомашина "Волга" судьи Котова Виктора Евгеньевича.

За прошедшее с 23 июля время Хасенов сильно продвинулся в расследовании смерти молодых людей. Выводы дактилоскопической и криминалистической экспертиз неопровержимо доказывали вину одного из подозреваемых.

Если говорить положа руку на сердце, Хасенову никак не хотелось брать под стражу убийцу. И это было удивительно. Он всегда считал, что человек, преступивший закон, и, тем более, отнявший жизнь у другого человека, непременно должен за это ответить, той же мерой. Но этот случай, если подходить  к нему с чисто человеческих позиций, в данную формулу не выписывался.

… Хасенов запер ящики стола и поднялся, чтобы идти к начальнику милиции. На раздался стук, дверь отворилась и в кабинетик вошел Савельев Григорий. Крепкую грудь его обтягивала синяя футболка, в руках был вещевой мешок

-Можно? – спросил Савельев.

-Проходи, - ответил Хасенов и показал рукой на стул. – Присаживайся.

Савельев кивком поблагодарил Хасенова, сел на предложенный стул и положил вещмешок на пол. Хасенов молча ждал.

-Пришел сдаваться, - коротко сказал Савельев и замолчал, глядя в пол.

-Я знал, что ты придешь, - ответил Хасенов.

Наступило долгое молчание.

-Письмо Ани принес? – нарушил тягостную тишину Хасенов.

-Принес, - глухо ответил Савельев, и вытащил из заднего кармана брюк пачку документов, покопался в ней и подал Хасенову конверт. Хасенов вытащил из конверта двойной тетрадный листок в клетку, расправил его и спросил Савельева:

-Можно прочесть?

-Читайте, - ответил Савельев.

Вот что там было написано.

«Прощай, мой родной!

Когда ты получишь это письмо, меня уже не будет в живых. Пойми и прости, другого выхода у меня нет. Я не могу смотреть людям в глаза, мне кажется, что все знают о моем позоре. Мне кажется, что люди шепчутся за моей спиной и презирают, хотя ничего не говорят в глаза. Отсрочка смерти приведет к большему позору и только смерть примирит меня с жизнью. Но давай по порядку. 16 сентября 1989 года, когда я шла после обеда на работу, меня по дороге встретили Котов Сергей и Коренев Валерка на машине «Волга». С ними был Иванов Колька. Всех их ты знаешь, знала их и я, и поэтому села к ним в машину, когда Котов Сергей предложил подвезти до библиотеки. Но туда они не поехали, а увезли в лес. Там насильно заставили выпить водки и, наверное, туда что-то подмешали, потому что после этого я почти ничего не помню. Сначала мне все стало безразлично, а потом – провал. Но пока я еще что-то соображала, ясно видела, что Колька Иванов был против того, что хотели сотворить Котов и Коренев. Когда ехали в лес, Иванов не пытался удерживать меня в машине, за что его побил Коренев. В лесу он вообще сбежал, но видел, наверное все, что вытворяли эти выродки. Они меня изнасиловали и все это снимали фотоаппаратом! Начало я помню… Очнулось я автомашине вместе с Котовым Сергеем и Коревым Валеркой. Было раннее утро, мы были в лесу, на том же месте… Эти подлецы стали убеждать меня не обращаться в милицию. И если дело дойдет до следствия и суда, они раздадут фотографии друзьям и знакомым и все село и даже район узнает о моем позоре. А если я буду молчать, то все останется в тайне. Из двух зол человек всегда выбирает меньшее. Раньше я не понимала полностью этого утверждения, но сейчас знаю, что так оно и есть. Короче, они меня убедили. Я смолчала. Я уже собиралась уволиться и уехать куда глаза глядят, чтобы не встречаться с тобой, но почувствовала, что беременна. Как объяснить родителям аборт? Родить ублюдка? После этого случая я стала себя изгаженную презирать, а тут эта нечисть внутри меня! Уехать и сделать аборт? Где жить, на что жить? У знакомых или родственников? Молва все равно достанет. Да и подонки предупредили, чтобы я не вздумала никуда уезжать без их согласия. Еще они дали мне те фотографии, чтобы я ни на минуту не забывала о своей зависимости от них. У меня сейчас есть только один выход. Это умереть. Мертвые сраму не имут. Я и так слишком затянула развязку. Только жаль родителей, я у них была последней из детей. Но видно так на роду написано. От судьбы не уйдешь!

Я жалею себя, жалею тебя, но не вижу другого выхода. Но больше всего я жалею, что умру не отомщенной! Фотографии я сожгла. Если ты их увидишь, ты меня станешь презирать. Жизнь загнала меня в угол. Зачем я родилась на белый свет?! Чтобы пережить все это?! А за что пережить? Я ведь чиста и перед богом и перед людьми. Сознание мое бьется в поисках выхода. Но его нет! Вернее есть – смерть. Раньше тех, кто наложил на себя руки, на общем кладбище не хоронили. За что же их, несчастных, наказывали даже после смерти?!  Инстинкт самосохранения вопит во мне: «Жить!» Но с таким позором жить невозможно, от него невозможно очиститься! Я не имею право жить! Потому что мой позор будет со мной всю жизнь, всю долгую жизнь, а этого я  не выдержу, я сойду с ума. Так лучше уж разом..

Прости меня, мой родной. Прощай! Отомсти! Аня.»

           Хасенов положил письмо на стол, расправил его и придавил деревянным пресс-папье, которое сохранилось, наверное, со времен НКВД. Ветхая промокательная бумага, вся в разноцветных чернильных пятнах, истрепалась, верхняя  плита чуть треснула, но древнее приспособление еще могло нести свою службу, поскольку было сделано на совесть. Но чернилами сейчас никто не пользуется…

Савельев не сводил горящих глаз со следователя, пока тот читал письмо

-Возьмите, - глухо произнес он и протянул Хасенову документы. – Мне они долго не понадобятся.

Хасенов взял сложенные в стопку паспорт, военный билет, право на вождение транспортных средств, трудовую книжку с отметкой об увольнении по собственному желанию, аттестат о среднем образовании, несколько справок и быстро просмотрел их. Обыкновенные документы обыкновенного человека…

-Знаете, почему я пришел? – спросил Савельев. – Потому что Иванова пытались убить, и если бы покушение удалось, его смерть списали бы на меня. А главных виновников я уже наказал.

Только живой Иванов может оправдать мои действия перед людьми. Только живой Иванов может рассказать суду о вине этих негодяев. Да и чист Иванов перед Аней. И чем дольше вы будете искать виновника смерти Котова и Коренева, тем больше вероятности, что Иванова убьют. Поэтому я и пришел. В прошлый раз, когда вы меня допрашивали, я хотел сказать правду, но… струсил. Вы меня тогда уже подозревали?

-Сначала я подозревал многих, но сегодня утром, когда пришли результаты экспертизы, убедился, что ты был и судьей и палачом.

-Как вы узнали, что я?..

-По шелковым шнуркам – удавкам ,оставшимся на трупах. Моток такого шнура я видел у вас дома и отрезал кусочек для экспертизы.

-Петли врезаются в тело и их трудно снимать. Да и брезговал я. Мне на живых подонков было противно смотреть, не то что дотрагиваться, а уж до мертвых и подавно. А других доказательств у вас не было?

-Отпечаток твоего пальца на ноже Коренева…

-Да… Я этот нож держал в руках и закинул в траву, думал не найдет никто. Но у меня никто не брал, как пишут в книгах, отпечатков пальцев.

-Но ты пил воду из стакана…

-А… ясно. И это все? С вещественными доказательствами?

-Нет. С тех пор, как погибли Коренев и Котов, дождя не было. Дождь был за день до их смерти. Под окном твоей комнаты, в саду, ясно видны следы, отпечатавшиеся на сырой земле. Это следы твои. В ночь убийства ты ушел из дома через окно, вернулся тем же путем. Была, конечно, опасность, что Валентина Дмитриевна заметит отсутствие сына, но ты управился быстро. И этому способствовал сам Котов Сергей, выйдя на поиски Коренева. Случай решил судьбу…

-Я бы его все равно убил! Не в тот вечер, так на второй, на третий, десятый, но убил бы! И вы меня остановить не успели бы! Я ночевал бы у его дома, я стал бы его тенью, но он получил бы свое! Я был обязан исполнить предсмертную просьбу Ани!…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Публикация на русском