Просмотров: 713 | Опубликовано: 2018-04-12 14:20:27

Проездной для дьявола

Осень в нашем городе весьма красочна, улицы и парки пестрят яркими красками, которые создают необыкновенную палитру. Особенно прекрасно время после дождя, когда воздух чист и наполняется необыкновенным запахом прелых листьев. Приятно идти по дороге на работу рано утром, слушать как шуршать листья под ногами и вдыхать неповторимый аромат алматинской осени, пока еще автомобили не сбили его своими выхлопами. Идя на работу, я наслаждался погодой и настроение у меня просто прекрасное. Накануне мой начальник Рафик Бариевич, очень уважаемый многими оперативниками профессионал, вызвал меня и похвалил за быстро раскрытое преступление, банальный грабёж. Честно говоря, в раскрытии этого преступления существенную роль сыграло везение или, как говорят оперативники, «оперской фарт». Но тем не менее грабеж был раскрыт по горячим следам, преступник задержан, вещественные доказательства (редкий в те времена сотовый телефон, часы и портмоне с небольшой суммой) изъяты. Задержанный оказался ранее мне знакомый Алик Нифтуллин по кличке «Ништяк», наркоман со стажем, вечный пациент наркологического диспансера и частый гость участкового инспектора. Приближаясь к зданию Советского РОВД, я уже строил план работы на день, но проходя мимо дежурной части, меня окликнул Рафик Бариевич. - Передай материалы вчерашнего грабителя следователю и бегом в ГУВД, найдешь там важняка Фридмана, будешь работать по его указанию – быстро, в своей обычной манере, сказал начальник. Меня насторожило даже не то, что шеф не поздоровался, чего за ним никогда не наблюдалось. Насторожил взгляд. Всегда улыбающийся и позитивный, сегодня он был непривычно холоден и колюч. Не задавая лишних вопросов, я забежал в кабинет за своей рабочей тетрадью и во весь опор помчался в городское управление, находившееся на соседней улице. В кабинете старшего оперуполномоченного по особо важным делам подполковника Валеры Фридмана уже собралось немало народу. Помахав рукой знакомым операм из других районов, я занял стул возле окна и стал разглядывать собравшихся. В основном это были ребята, с которыми меня так или иначе сводили смежные дела, с кем-то ранее работал в одном отделе, с кем-то вместе участвовал в общегородских мероприятиях. - Коллеги, попрошу тише, хочу предоставить слово заместителю прокурора города – сказал Фридман. Из-за соседнего стола поднялся высокий мужчина начальственного вида в сером костюме и таком же галстуке. - Уважаемые работники уголовного розыска, за последний месяц в городе произошли четыре изнасилования несовершеннолетних – начал прокурор и в кабинете сразу стало тихо, на лицах всех оперов появилась сосредоточенность и внимание. - Во всех четырех случаях были изнасилованы мальчики в возрасте от семи до десяти лет, учащиеся младших классов. Преступник действовал стандартно: после окончания уроков первой смены, подходил к тем, кто в одиночестве шел домой, заводил разговор с ребенком, узнавал его интересы, затем, в зависимости от предпочтения жертвы, предлагал сходить в подвал и посмотреть щенков, либо заманивал в заброшенные дома поиграть в прятки. В одном случае ребенок изнасилован прямо в подъезде – негодяй пригрозил убить маленькую сестренку, если мальчик будет кричать. Все дети находятся в крайне подавленном состоянии, любые разговоры с ними на эту тему заканчиваются истерикой. Но нами совместно с группой по раскрытию особо тяжких преступлений удалось составить словесный портрет этого подонка: европеец средних лет, светловолосый, высокого роста, всегда чисто одет, в двух случая на нем была коричневая кожаная куртка. Каких-либо следов органического характера, то есть образцов спермы или слюны, по понятным причинам, не удалось получить. Родители этих детей на контакт с сотрудниками полиции идут крайне не охотно, лишний раз их беспокоить не следует. Согласно приказу начальника УВД города создана оперативно-следственная группа для раскрытия этих преступлений, куда вошли все вы, группа усилена работниками прокуратуры. На время работы вы освобождены от текущих дел, подчиняться будете подполковнику Фридману, по вопросам процессуального характера непосредственно мне, зовут меня Болат Кенжебекович Самалдыков – закончил свою речь прокурор. В кабинете воцарилась звенящая тишина, каждый из присутствующих переваривал внутри себя только что услышанное, сказанное потрясло всех. Где-то в огромном городе появилось чудовище, мерзкий вурдалак, покушающийся на самое святое что есть в нашей жизни, на наших детей. И долг каждого сотрудника полиции изловить эту гадину и предать в руки правосудия. - Коллеги, предлагаю следующий план работы: собравшиеся оперативники будут поделены на 4 группы по 3 человека – начал Валера, - первая группа будет отрабатывать ранее судимых за аналогичные преступления, вторая группа работает по клиентам психоневрологического диспансера, третья и четвертая группы займутся работой на местах совершения преступлений. Какие будут предложения? Валера Фридман был опытным и грамотным оперативником, знающим тонкости оперативной работы и отлично владеющим навыками психолога. Именно он раскрывал сложнейшие убийства, умело плел паутину доказательств при задержании подозреваемых. Среди нас, молодых оперов, Фрид (как его называли) слыл человеком неподкупным, деликатным, строгим и справедливым. Сам он своих заслуг не признавал, ссылаясь на везение и на находчивость своего верного напарника Алмаса Жарасова, с которым вместе работал уже 15 лет. Это была удивительная пара оперативников. Валера Фридман, грузный мужичина с красным лицом и пудовыми кулаками, говорил простыми словами, он и одевался просто: джинсы, зимой – свитер, летом - футболка. Алмас Жарасов обладал внешностью интеллигента, всегда аккуратно причесанный, в очках и неизменном костюме с галстуком. Несколько раз я случайно встречал его в местах, где обычно оперов не встретишь: на выставках картин, на концерте классической музыки, в театре оперы и балета. Один раз я был свидетелем как Алмас расспрашивал на беглом французском очередного потерпевшего, иностранного гостя нашего города. Учитывая опыт и авторитет Фридмана, предложений и возражений по предложенному плану работы ни у кого не было. Стали разбиваться на группы. Я попал в одну группу с Сергеем Бакуниным, оперативником из Ленинского райотдела, и Талгатом Темировым по прозвищу ТТ, работником ГУВД, с которым ранее неоднократно встречался на различных рабочих мероприятиях. Сергей мне не был знаком, но после шапочного знакомства, я понял что не раз слышал о нем от других своих коллег по райотделу. Нас троих определили отрабатывать места преступлений, а это значит в ближайшее время нам предстояло совершить обход всех домов, магазинов, уличных киосков в районе происшествия, опросить уйму людей. Записав адреса двух школ, мы вышли на улицу. Осень еще баловала своими теплыми и солнечными днями. Желтая листва украшала деревья, кое-где еще зеленели остатки лета, но и они торопились преобразиться в осенние наряды. Пользуясь последним теплом, горожане не торопились одеть куртки и плащи. - Может для начала перекусим, негоже начинать работу на голодный желудок, - предложил Сергей. - Точно! Пошли в блинную – поддержал его ТТ, и мы направились в небольшую забегаловку, расположенную напротив ГУВД. В блинной в это время было не так много народа и мы, взяв по порции блинов и по стакану чая, расположились возле окна. - Ну что, коллеги, предлагаю не заходить в школы, а прямиком направляться в те самые подвалы и стройки, осмотреться, так сказать, на месте, - предложил Сергей, прихлебывая горячий чай. - Может, разделимся? Чего толпой ходить? Так быстрее можно осмотреться – предложил ТТ - Предлагаю следующее решение: поскольку обе школы находятся на территории, подведомственной Сергею, он возьмется за ближайшие к школе магазины, киоски, а мы с Талгой осмотрим еще раз тот подвал, а потом присоединимся к Сереге и пойдем на поквартирный обход. Как вам такой план? – спросил я. Немного поспорив и уточнив детали, мы все-таки пришли к общему знаменателю и, доев блины, отправились работать. Школа, в которой училась первая жертва маньяка, находилась на пересечении оживленных улиц. Именно там этот зверь заманил в свои сети обычного второклассника, пообещав ему показать в подвале, расположенного неподалеку дома, новорожденных щенков. Мы без проблем нашли этот дом и спустились в подвал. Это был самый обыкновенный подвал с тянувшимися трубами отопления и канализации, с затхлым запахом и вонью кошачьих нечистот, кое-где валялись шприцы, окурки, клочья газет и другой мусор. Осмотрев этот «пейзаж», Талгат заторопился на выход, я последовал за ним. Вдруг возле самой двери ТТ остановился и поднял с пола какой-то предмет: - Какая-то карточка что ли? - Дай-ка мне – попросил я. Это был самый обычный единый проездной билет на октябрь текущего года, зажатый между двумя пластинками оргстекла для сохранности. Такие проездные билеты продавались в газетных киосках и у контролеров общественного транспорта. - Занятная вещица!- воскликнул Талгат – Почему ее опергруппа не нашла? - Может не заметили? Или невнимательно осмотрели? – предположил я. - Надо показать ее Сереге, покумекаем вместе – ответил мой напарник. Мы направились к магазину рядом со школой, куда через 10 минут подошел Сергей, который весьма скептически отнесся к нашей находке. - Может кто-то из жильцов потерял когда ходил в свою кладовку? Или работяги какие-нибудь выпивали в том подвале и обронили? К тому же отпечатков с этой находки не снимешь: вы её сами залапали уже. Это и было наше упущение – такие находки на местах подобных преступлений лучше сразу упаковывать в пакет, а еще лучше изымать под протокол в присутствии понятых с соблюдением всех процессуальных норм. Остаток дня мы провели опрашивая уличных торговок овощами и фруктами, киоскеров и жителей этого района, но ничего существенного нам не попадалось. Вечером, зайдя в кабинет к Фриду, мы написали рапорта о проделанной за день работе и сдали их Жарасову, приложив к написанным рапортам кучу отобранных объяснительных. - Ничего существенного? – поинтересовался Алмас. - Абсолютно, полный ноль, - вздохнул Сергей. И тут я вспомнил про проездной билет. - Ну почему же? Нашли проездной билет на этот месяц, – и я выложил на стол находку. Жарасов, с интересом разглядев кусок оргстекла и уточнив обстоятельства его нахождения, сказал: - Неплохо бы установить владельца. - Но ведь это нереально!!!- хором возразили Сергей с ТТ, - Как в полутора миллионном городе найти владельца вещи, которая продается в каждом киоске, автобусе или троллейбусе без какой-либо регистрации? - Согласен, но заняться этим стоит – поддержал своего напарника вернувшийся в кабинет Фрид. Он стоял в дверях и до этого момента молча слушал наш разговор - Предлагаю начать с управления транспорта в городской администрации. Наверняка, там ведется учет реализованных проездных, тем более они пронумерованы, - дал направление Алмас. На следующее утро я был в городской администрации и терпеливо ждал начала рабочего дня. Узнав у вахтера где находится управление общественного транспорта, я без труда нашел кабинет руководителя. В приемной никого не было, кроме симпатичной секретарши, которая узнав откуда я, без проблем впустила в кабинет начальника. Начальником оказался приятный внешне мужчина средних лет в стандартном наряде чиновника: темный костюм, светлая сорочка и галстук. Поздоровавшись, я представился ему и предъявил служебное удостоверение. Чиновник сразу принял серьезный вид и поинтересовался причиной моего визита. Не вдаваясь в подробности, я рассказал ему что на месте преступления найден проездной билет и необходимо найти его владельца. Немного подумав, хозяин кабинета по телефону вызвал своего помощника по имени Руслан и перепоручил меня ему. Помощник оказался парнем неглупым и деловым, у себя в кабинете он достал несколько папок с какими-то ведомостями и актами. - Ежемесячно в городе реализовывается около 140 000 проездных билетов: школьных, студенческих, общих. Часть поступает в продажу в розничную сеть в газетные киоски, часть продается в самом транспорте водителями и контролерами, часть выкупают крупные предприятия для компенсирования своим работникам транспортных расходов. Как раз номерная серия вашего проездного была приобретена местным аэропортом в середине прошлого месяца. - А можно узнать сколько всего проездных билетов приобретено аэропортом? – поинтересовался я. - Конечно, - ответил Руслан и, открыв очередную папку, сообщил – Всего аэропорт выкупил 340 проездных. Насколько я помню, они эти проездные раздают своим сотрудникам из-за отмены служебного автобуса. Поблагодарив Руслана, я помчался к Фридману. По дороге в ГУВД, в голову пришла мысль что найти преступника среди 340 человек будет намного легче, но мое радужное настроение омрачил Жарасов: - Не факт что этот проездной утерян преступником, возможно кто-то из местных жильцов обронил когда спускался в подвал. Тем более оперативно-следственная группа, работавшая на месте преступления, не могла пропустить такую вещь, возможную улику. Но ты не вешай нос, отработать этот проездной все равно придется, как-то же он оказался в том подвале. Выйдя из управления слегка удрученный словами Жарасова, я присел на лавочку в парке неподалеку. Мысли скакали как в известной песне, как говорится, ни решеток им, ни преград. «Допустим, проездной билет утерян кем-либо из жильцов дома, - рассуждал я, - значит, нужно опросить соседей, выяснить кто работает в аэропорту и вернуть пропажу владельцу. Возможно, он что-то видел, слышал, заметил». Для оперативной работы характерно что эти «допустим» и «возможно», очень часто перерастают во вполне существенные факты и об этом помнят настоящие опера и всегда проверяют все версии, даже самые необычные. Подгоняемый эскадроном своих мыслей, я направился к своему непосредственному шефу Рафику Бариевичу. Начальник был у себя в кабинете и увлеченно читал какую-то бумагу, в пепельнице на столе гора окурков, рядом кружка с дымящимся кофе. Увидев меня, он спрятал бумагу в лежавшую на столе папку и закурил. Эта привычка многих оперов, которые следуют правилу «Посторонний не должен читать ни один документ на твоем столе». Даже самый незначительный документ не должен попасть на глаза постороннему, даже если этот посторонний – твой коллега. Я знаю многих оперов, которые даже на пенсии, следуют этой привычке, а привычка, как известно, вторая натура. Выслушав меня, шеф задумался на некоторое время и просто смотрел в окно. На улице поднимался ветер, небо понемногу затягивалось серыми тучами: собирался осенний дождь. - Жарасов правильно говорит, владельца проездного необходимо установить в любом случае. Даже если владелец и не при чем, то его нужно исключить из числа подозреваемых раз и навсегда, чтобы не отвлекаться на него в дальнейшем. Походи по квартирам, поговори с людьми, может что-то и вылезет, ведь такие дела за редким исключением обходятся без свидетелей. Воспользовавшись советами шефа, я поехал на место находки уже упомянутого проездного. В то время входы в подъезды были свободными, кодовые замки были редким исключением, о ныне распространенных домофонах народ даже не слышал. В первых двух квартирах никто не ответил на мой стук, в третьей детский голос ответил что взрослых нет дома и дверь он не откроет и это весьма порадовало меня. За то в четвертой меня встретила милейшая старушка, которая придирчиво изучила служебное удостоверение, внимательно сверила фото с оригиналом и только потом пригласила войти. Зайдя в прихожую, я увидел самую обычную обстановку – вешалка возле двери, тумбочка для обуви, телефон на стене. Сама хозяйка невысокого роста, одета в домашний халат, поверх которого наброшена зеленая кофта, вопросительно глядела на меня сквозь очки: - Я Вас слушаю, коллега. - Извините, но почему «коллега»?- удивился я - Подполковник милиции в отставке Добрикова Нина Васильевна, бывший старший следователь по особо важным делам МВД республики – отчеканила старушка. - Очень рад знакомству, товарищ подполковник – шутливо ответил я. - С чем пожаловали, старлей? Кто-то из соседей набедокурил?– поинтересовалась она – Ко мне часто наш участковый обращается, я ведь старшая по дому. Обрадовавшись последним словам, я, не вдаваясь в подробности, рассказал что рядом с домом был найден документ, который, судя по всему, принадлежит работнику аэропорта и поинтересовался, живут ли в доме работники этой организации. - Дом наш ведомственный, построен около 30 лет назад и заселен в основном работниками одного военного завода, мой покойный муж там работал главным инженером. Насколько я помню, из аэропорта никого в этот дом не заселяли. Немного огорчившись услышанному, я еще минут 20 слушал рассказы отставного следователя о соседях, о шумных квартирантах сверху, о дорожающей жизни, о бомжах, заполонивших некогда респектабельный двор. - …вроде вполне приличный человек в подвале лазил, искал чего-то, спрашиваю его «Что-то потеряли?», так он посмотрел на меня дикими глазами и убежал. Одичал наш народ в последнее время! – возмущалась экс-подполковник. - Простите, Нина Васильевна, а как давно этот человек в подвале лазил? Вы его хорошо запомнили? Описать сможете? – оживился я. - Да говорю же, сегодня утром лазил, искал чего-то, с виду вроде нормальный, но взгляд недобрый, я таких сразу запоминаю. Ростом выше тебя, крепкий, светлый европеец лет 40, русые волосы, нос прямой с небольшой горбинкой… - вещала она. - А фоторобот составить сможете? – спросил я. - Да запросто! – отозвалась престарелая коллега – Куда подойти? С разрешения хозяйки, я созвонился с Фридом, вкратце рассказал о знакомстве с Добриковой и о её встрече с «приличным человеком», попросил встретить её и проводить к нашим экспертам для составления фоторобота. Фрид очень обрадовался и сказал что высылает за нами машину, в ожидании которой я насладился горячим чаем с замечательным яблочным вареньем. Приехав в управление и проводив Нину Васильевну к экспертам, я зашел к Фридману. - Молодец! – похвалил он – Но расслабляться рано, сам по себе фоторобот мало что дает. Надо развивать линию проездного билета, авось что-то да и выстрелит. Сам что думаешь? - Хочу в аэропорту пошукать. Наверняка из 340 человек кто-то подойдет под описание Добриковой. - Тогда езжай в аэропорт. Найдешь там Каната Касымова, он в службе безопасности работает, скажешь что от меня, должен помочь. В это время в кабинет вошел ТТ, который совершал поквартирный обход в том же доме, где живет Добрикова. Вместе с ним мы и поехали в аэропорт на служебной «Ниве», которую выпросил для нас у руководства Фридман. Воздушная гавань нашего города находится на самом его краю и добирались мы больше часа из-за бесконечного ремонта дорог и, как следствие, автомобильных пробок. В здании аэропорта мы обратились к первому попавшемуся сотруднику охраны, который проводил нас в отдельно стоящее здание, где находилась служба безопасности. Канат Касымов встретил нас приветливо: - Для сотрудников уголовного розыска у меня всегда есть время и желание помочь. - Нам бы получить список работников аэропорта, которые получали проездные билеты на этот месяц. Из этого списка необходимо отсеять европейцев от 30 до 45 лет – попросил ТТ. - Для этого лучше обратиться в отдел кадров, у меня там хорошие связи – подмигнул Канат и мы пошли за ним в соседний кабинет. «Хорошие связи» Каната предстали перед нами в лице начальника упомянутого отдела Виктории и её помощницы Жанны. С шутками и прибаутками Канат познакомил нас с этими очаровательными девушками и попросил их помочь. Выслушав его, Виктория отшутилась: - Ну если ваши друзья интересуются только европейцами от 30 до 45 лет, то мы поможем! Но шоколад и шампанское для девушек еще никто не отменял. - Это само собой – улыбнулся Канат, а мы с ТТ радостно закивали. - В таком случае, можете зайти через дней пять или шесть, ибо у нас и своей работы невпроворот – сообщила начальница отдела кадров - Девушки, мы не можем столько ждать! – едва не зарыдал ТТ, - в нашем распоряжении максимум сутки!!! И включив все свое обаяние, ТТ начал молить о помощи. Отказать ему девушки не могли, но потребовали и нашего участия в обработке документов. Что же делать, пришлось и нам садиться за картотеку и личные дела работников аэропорта. Оперативная служба это не только засады, погони и задержания, но и кропотливая работа с различными документами, информацией любого рода. Итак, на какое-то время мы с Талгатом превратились в офисных работников, которым предстояло перелопатить 340 личных дела сотрудников аэропорта, которые получали проездные билеты. Практически сразу были отсеяны женщины, молодежь до 30 лет и началось изучение личных дел оставшихся. Наше внимание привлекали мужчины европейской внешности уже указанного возраста, таких набралось 39 человек. Со всех личных дел были сняты копии, оригиналы отложены в отдельный сейф, а наших помощниц мы попросили пока никому из выбранных 39 человек ничего не говорить, однако они и сами хорошо это понимали. - С нами чуть ли не ежедневно проводят инструктаж на тему «Не болтать лишнего, даже своим!» - сообщила Жанна, - можете не беспокоиться, никто ничего не узнает. Тем более мы обе в недавнем прошлом офицеры: Виктория работала раньше в милиции, а я в военной прокуратуре. Так что язык за зубами держать умеем! Сказанное нас только порадовало и мы предложили подвезти девушек, ведь из-за нас они опоздали на последний автобус, возражений не последовало. Весело и непринужденно мы развезли их по домам и глубокой ночью приехали в ГУВД. В кабинете у Фридмана сидел Жарасов и очень обрадовался нашему позднему приходу. Выслушав нас и изучив принесенные нами копии документов, он посоветовал нам отправляться отдыхать и с утра проверить всех по специальным учетам нашего информационного центра. ТТ предложил отправиться ночевать к нему, жил он неподалеку от управления. Придя к нему, я повалился на диван в гостиной и тупо провалился в сон. Спал я тревожно: мне снилось как неизвестный человек в кожаной куртке преследует Жанну, а я никак не могу его догнать. Разбудил меня сонный ТТ и сказал что уже 8 утра и нам пора на работу. Ополоснув лицо холодной водой и взбодрившись горячим кофе с бутербродами, мы направились в сторону управления. Там уже во всю кипела работа: Фрид вместе с Алмасом изучали принесенные нами копии документов, Серега Бакуров записывал в свою рабочую тетрадь задание стоявшего рядом следователя прокуратуры, незнакомый оперативник о чем-то полушепотом разговаривал по телефону, постоянно поглядывая в какие-то свои записи. Поздоровавшись с нами, Фрид сообщил что они отработали почти весь список, из 39 человек трое были ранее судимы за различные преступления – кражи, хулиганство, нанесение телесных повреждений, один ранее состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Также он сказал что должна подойти наша уже знакомая пенсионерка Добрикова и, если получится, по копиям документов опознает того, кто искал проездной билет. А в это время в кабинет входили всё новые опера и вскоре были заняты все стулья, табуретки и даже на подоконниках сидели люди. Вошел Самалдыков и сразу начал: - Внимание, коллеги! У нас появилась перспективное направление по отработке возможного подозреваемого. Наши коллеги обнаружили на месте одного преступления важную улику, благодаря которой мы в ближайшее время получим результат. Какой он будет, положительный или отрицательный, покажет время и ваш профессионализм. Сейчас вы все получите по несколько адресов лиц, которых необходимо отработать. Совместно с участковыми ненавязчиво опросите соседей, зайдите на адрес проживания, посмотрите обстановку, переговорите с проживающими. По данным разрешительно-лицензионной службы, у одиннадцати из проверяемых зарегистрировано оружие, что дает предлог для посещения адрес под легендой проверки оружия. Прошу всех быть предельно осторожными и соблюдать меры предосторожности. Еще раз напоминаю что вы профессионалы и от вас зависит будут ли продолжаться эти зверства дальше. Также прошу постоянно поддерживать связь либо со мной, либо с Валерием Витальевичем. Все встали и выстроились в очередь к Фридману, который распределял адреса для проверок. Валера старался распределять так, чтобы опера отрабатывали свои уже знакомые места. Нашей группе достались 8 адресов недалеко от центра города, пять из них находись в частном секторе, остальные в многоквартирных домах. Согласно указанию руководства, мы все вооружились табельным оружием и у каждого служебный ПМ оттягивал поясной ремень. Уже на выходе из управления нас догнал Алмас Жарасов и сообщил, что Добриковой показался знакомым один из наших проверяемых, некто Круткин Анатолий Алексеевич, 39 лет, ранее не судим, диспетчер. Проживал этот гражданин в большом многоквартирном доме на оживленном проспекте недалеко от ГУВД, но начать мы решили не с него. Первым делом мы поехали в небольшой дом в частном секторе рядом со знаменитым Зеленым базаром. Здесь проживал один наших проверяемых Кулиев Али, ранее судимый за кражи, ныне водитель заправщика в аэропорту. Он уже несколько лет состоял на связи в Управлении уголовного розыска и свои агентурные сообщения подписывал псевдонимом «Зоркий». Вообще, агенты любят громкие прозвища – Лев, Вождь, Смелый… Как мне говорил мой наставник Женя Сутулов: «Это в них говорит нереализованное эго и желание преувеличить свои заслуги». Тем не менее, Зоркий был весьма перспективным агентом, несколько раз выдавал полезную информацию, пару раз его сведения способствовали раскрытию серьезных преступлений. И всё равно не нравился мне этот русоволосый мужик с его вечно бегающими серыми глазами и приблатнённой речью. На нашу удачу он был дома, утром только пришел со смены и сейчас сидел на лавочке возле дома, смоля сигарету. Мы с ТТ зашли во двор, Сергей остался в машине. - Здорово, босота! – по-свойски кинул Талгат. - И тебе не хворать начальник! – откликнулся Кулиев. - Как живется? Что интересного в жизни творится? – поинтересовался я. - Ничего особенного: сеем, пашем, шляпой машем – попытался отшутиться агент. В его серых глазах не появилось беспокойства, они не забегали, не засуетились, татуированные пальцы не дрожали и спокойно подносили сигарету к щербатому рту. Затянувшись и выпустив дым, он поинтересовался целью нашего визита: - В гости зашли или есть что серьезное? - Ты же знаешь, Зоркий, для серьезного разговора мы обычно к себе зовем, а в гости ходим очень редко – ответил Талгат. И поинтересовался местонахождением нашего собеседника в дни совершения преступлений Дьявола (так его успели окрестить в управлении). Отвечал Зоркий, прижмуривая глаз, как бы вспоминая. В его голосе не было неуверенности, наигранности и фальши. В двух случаях он был на смене, в третьем случае его не было в городе («Ездил в гости к сестре с семьей, могу билеты на поезд показать»), а в четвертом случае вообще угодил в вытрезвитель. Его слова легко проверялись и он это знал, что-то скрывать ему резона не было. Мы стали аккуратно расспрашивать его о том, что ему известно об изнасилованиях детей. К сожалению, Кулиев ничего дельного сказать не мог, такие мерзости его не интересовали. Украсть в строительном магазине новый сварочный аппарат – запросто, залезть ночью в дом на соседней улице – пожалуйста, шопнуть на базаре вещи с прилавка – не вопрос, но «месить дитю глину» - это западло, за это могут и самому молнию на брюках спереди назад перешить. Потрепавшись еще немного об общих знакомых и делах на районе, мы отбыли восвояси. Серега, ожидавший за рулем «Нивы», выслушав результаты нашего посещения, выдал свое резюме: - Первый блин комом! Одним подозреваемым меньше, поехали дальше. Увы, но и следующие четыре нам ничего не дали. Жили там люди, как правило, положительные, работники аэропорта, механики, слесари, водители, один диспетчер, на которого соседка пожаловалась из-за чересчур шумной музыки. Посетив квартиру этого меломана, мы с Сергеем увидели обклеенные плакатами известных рок-групп стены и большой шкаф с огромной коллекцией настоящих виниловых дисков. Диспетчер и в самом деле оказался большим знатоком рок-музыки и Серега, сам большой почитатель «Куин», «Лед Зепеллин» и «Деф Леппард», застрял там на целый час. Вышел он оттуда довольный: - Прикинь, договорился с ним обменять свой один альбом «Зи Зи Топ» на «Пироманию» «Глухих леопардов»!!! Такая удача редко бывает! Молодец мужик! Настоящий рокер! – восхищался Серега. - Ты про главное не забыл? – остудил его ТТ. - Конечно нет, - обиделся Серега, - В двух первых случаях его не было в городе, находился на учебе в Москве. В двух последних работал, при чем во второй раз подменял приболевшего коллегу. Того самого о котором нам говорил Алмас, помните? Крутков его фамилия, его еще пенсионерка-следователь опознала вроде как. - А это уже интереснее – оживился Талгат, - Поехали к нему! Сергей прыгнул за руль и мы направились в сторону многоэтажек на оживленном проспекте. На город уже опустилась темнота, люди возвращались домой, на улицах много машин. На лобовом стекле машины появились первые капли осеннего дождя. По пути на адрес, заехали в опорный пункт, где участковый инспектор, пожилой майор, охарактеризовал интересующего нас человека положительно. «Ничего необычного за ним не замечал, жилец как жилец. Квартира досталась ему от покойного отца, скандалов и вызовов не было ни разу. Сам Крутков женат, два пацана у него, 14 и 10 лет. Короче, обычный работяга». Мы попросили майора вместе с нами проехать на адрес, но он посетовал на давление и загруженность материалами. Что же, поехали сами. Без особого труда найдя нужный дом, мы остановились во дворе обычной девятиэтажки. Мы с ТТ зашли в подъезд, Серега присел на лавочке и прикурил. Лифт не работал и мы потопали на пятый этаж. Я поднялся на площадку между этажами и услышал как Талгат звонит в дверь. Открыла женщина и, судя по голосу, была весьма удивлена визитом сотрудника милиции. - Да вы не беспокойтесь, - успокоил её ТТ, - В соседнем подъезде днем была кража, вот мы и обходим весь дом. Вдруг кто что-то видел. - Меня дома не было. Дети с утра в школе, после обеда на спортивных секциях. Правда, у мужа сегодня выходной, но он днем уехал на дачу, - ответила женщина. - Может он что-то заметил? – вроде как сам у себя спросил ТТ. - Не знаю, его еще нет дома, зайдите завтра с утра, - ответила женщина и, извинившись, закрыла дверь. Талгат молча уставился на меня и в это время на лестнице послышались шаги поднимающегося человека. Между перил я заметил коричневую куртку и темные брюки. Поднеся палец к губам, я показал глазами ТТ вниз, он понял меня без слов и молча стал спускаться. На площадке ниже они встретились: - Добрый вечер! Я из милиции. Вы в этом подъезде живете? – раздался голос Талгата. - Здравствуйте! Да, а что случилось? – голос был тонкий и очень взволнованный. - Понимаете, днем в соседнем подъезде обокрали квартиру, мы ищем свидетелей. - Извините, но меня сегодня днем не было дома, - в голос напряжение. - А можно ваши документы посмотреть? – спросил ТТ. Небольшое замешательство, видимо, что-то ищет в карманах. И тут раздается звук удара, при чем удара неслабого, звуки падающего тела и бегущих вниз шагов. Я стремглав помчался вниз, на площадке четвертого этажа поднимался Талгат. - Сам встать можешь? – спросил я. ТТ, зажимая рукой голову, лишь махнул рукой, мол не теряй времени, догоняй скорей. Я, перескакивая через две-три ступени, мчался вниз. - У него ствол! – услышал я сверху голос напарника. «Спасибо, во время предупредил» мелькнула в голове мысль, на ходу расстёгивая кобуру и доставая свой пистолет, я нёсся вниз. Площадки с дверями пролетали мимо. На втором этаже услышал грохот открывшейся двери и крик Сереги. Выбежав из подъезда, увидел как он встает с асфальта. - Пинком с ног сбил меня, гад! – прокричал Бакуров, - Вон он, в сторону проспекта побежал! - У него ствол! Голову Талге разбил, кажется, – ответил криком я и рванул в указанном направлении, силуэт убегающего показался на фоне освещенной улицы. Грузный Серега отставал на добрый десяток метров. Я бежал как никогда в жизни, сжимая в ладони свой ПМ. В лицо моросил противный осенний дождь. Расстояние между мной и преследуемым постепенно сокращалось, его фигура уже была в каких-то пятнадцати-двадцати шагах, но я чувствовал что еще немного и мои силы закончатся, а он, подгоняемый страхом, уйдет. - Стой! Стрелять буду! – в отчаянии закричал я и не узнал свой голос. Видимо, кричал не я, а мои эмоции. И в этот момент он остановился и, вытянув руку, дважды выстрелил. Инстинкт бросил меня вниз и, падая, я снял с предохранителя оружие. Лёжа прицеливаться было неудобно и, я присев на колено, навел ПМ на убегающего и выстрелил. Тут же сзади раздался еще один выстрел. Убегающий упал как подкошенный. Вскочив, я бросился к нему. Позади слышалось сопение Сереги. Подбежав к нему, мы увидели Круткова, лежащего лицом вниз. На его брюках, ниже спины и на куртке, возле правой лопатки, расплывались два бурых пятна. Мы перевернули его на спину, он был жив и недоуменно хлопал глазами, повторяя «Вы чего это, а? Чего это вы, а?». Подбежал Талгат, зажимающий носовым платком разбитую голову. - «Скорую» срочно!!! – закричал он, - И Фриду позвоните!! Я побежал к ближайшему автомату, набрал «03» и, представившись, вызвал бригаду скорой помощи, сообщив что ранен человек. Не найдя в карманах жетона, я набрал «02» и попросил оператора срочно передать подполковнику Фридману что при задержании ранен подозреваемый Крутков и срочно требуется его присутствие. Оператор удивилась моей просьбе и соединила с дежурным по городу, которому я повторил свою просьбу. - Хорошо, передам. Ожидайте оперативно-следственную группу, - ответил дежурный. Вернувшись обратно, я увидел как Талгат перевязывает раненного рубашкой Сергея, сам он, склонившись, помогал оказывать помощь. Крутков лишь бормотал что-то невнятное. - Кажись, в задницу подстрелили, - сказал ТТ, - Точно, вошла сзади, а вышла спереди. Как же вы не отличили звук газового пистолета от боевого? И в этот момент до меня дошло что звуки первых выстрелов действительно показались странными. - Заклюют теперь нам прокурорские вместе с собственной безопасностью – огорченно сказал Серега, - Неправомерное применение оружия – это статья. Я тоже приуныл от такой перспективы. Талгат молча смотрел на нас, взгляд его был тусклым, мокрое лицо печальным. Вдалеке раздался звук сирены. Машины «Скорой помощи» и оперативно-следственной группы прибыли почти одновременно. Медики сноровисто погрузили Круткова на носилки и, занеся в кабину, колдовали над его телом. Коллеги же осматривали место происшествия, эксперт фотографировал пятна крови на мокром асфальте, дежурный следователь под протокол изымал пистолет Круткова, а мы с Серегой молча курили рядом с машиной. Дождь мочил сигареты и приходилось прикуривать новые. Подъехали Фридман, Жарасов, Самалдыков и еще незнакомые люди начальственного вида. Фрид с Жарасовым тут же направились к карете «Скорой», а к Самалдыкову с руководством подбежал дежурный следователь с докладом. Я заметил что прокурор как-то нервно слушает доклад, постоянно оглядываясь то на нас с Серегой, то на «Скорую». Выслушав следователя, Самалдыков подошел к нам: - Сейчас возвращайтесь в управление, напишите подробные рапорты, подъедет дежурный прокурор, сдадите ему свое оружие, а дальше посмотрим… Последние слова были сказаны им таким голосом, что у меня по спине заструился холодный пот. Фридман дал команду своему водителю отвезти нас в управление. В машине мы с Сергеем молчали, водитель же сообщил что сегодня днем в подъезде одного из домов неподалеку от ГУВД был найден младший сын Самалдыкова, второклассник, изнасилованный неизвестным мужчиной европейской национальности. Свидетели запомнили лишь коричневую кожаную куртку и темные брюки маньяка. Теперь стало понятно нервное состояние прокурора. В кабинете Фридмана сидел незнакомый опер и что-то писал. Поздоровавшись с ним, мы с Бакуровым сели за рапорты. Вспоминая поминутно, я детально излагал на бумаге события прошедшего дня. Дойдя до встречи Талгата с Крутковым в подъезде, я остановился обдумать как бы вернее, а главное, не упуская ни одной детали, описать дльнейшие наши действия. В этот момент в кабинет вошли Фрид с Самалдыковым и ТТ. Валера жестом попросил выйти незнакомого опера и, плотно закрыв за ним дверь, обратился к нам: - Ну что, снайперы, повезло вам, жив этот Дьявол. Два выстрела – две раны. К счастью, обе не смертельные. Одна пуля вошла в анальное отверстие и вышла через половой член. Вторая пробила легкое. Баллистика покажет кто из вас куда попал. - Ребята, от себя лично хочу поблагодарить вас за работу, - сказал прокурор. Голос его слегка дрожал, - В любых инстанциях я буду отстаивать вас, вашу невиновность и правомерность применения оружия. Такие дьяволы не должны ходить на земле, они не имеют права отравлять наш воздух. Сказав это, прокурор вышел из кабинета, не попрощавшись. Все присутствовавшие молчали. Мы с Сергеем вернулись к своим рапортам, ТТ тоже писал свой отчет. Подъехал дежурный прокурор и изъял наши пистолеты. Закончив с бумажными делами, мы спросили Фридмана что делать дальше. В ответ он вытащил из сейфа литровую бутылку «Абсолюта» и достал из шкафа в углу кусок копченой колбасы. Выпили без тостов и лишь после третьей напряжение отпустило. Я попрощался с коллегами и вышел на улицу. Моросящий дождь постепенно перемешался с белыми хлопьями снега. Воздух был чист и свеж, и я не мог надышаться им. В голове мелькнули шесть цифр телефонного номера и я вернулся в кабинет Фридмана. Попросив разрешения у хозяина, я набрал эти цифры и услышал голос Жанны, той самой симпатичной сотрудницы отдела кадров аэропорта. Поздоровался. Она узнала меня. Я удивился. Она сказала что ждала моего звонка. Я попросил встретиться. Она пригласила к себе. Адрес я знал. Снова попрощавшись с ребятами, вышел из управления. На улице уже шел снег, просто снег, без примеси дождя. P.S. Самалдыков сдержал свое слово и уже через три недели нам вернули наше оружие, без каких-либо последствий для нас, применение оружие признано правомерным. Проведенная баллистическая экспертиза показала что именно моя пуля вошла в пятую точку Круткова. Как сказал позже Жарасов:"Видимо, кто-то сверху направлял твою руку". Крутков все-таки выжил, но до суда не дожил. Он повесился на спинке нар в камере следственного изолятора. Хотя как он это мог сделать с его ранами, для меня загадка. Фридман отработал положенный срок в уголовном розыске и, выйдя на пенсию, подался в частные детективы. Жарасов, Бакуров и ТТ продолжают службу.

Публикация на русском