Просмотров: 190 | Опубликовано: 2018-05-10 03:29:31

Кибервиртуальный мирн

                                                                 «Мир новых красок полный

                                                                  Я быть может обрету»

                                                                                                   Из песни.

 

                                                             

         - Алло! Кто это?

 

         - Мое имя ничего не скажет вам. Вы меня не знаете. Я изобретатель. Талантливый изобретатель. Можно сказать - гений.

 

         Арман Жузов решил прекратить разговор.

 

         - Я предпочитаю не общаться с нескромными людьми, - сказал он, - По-моему, они просто глупы.

 

         - И я так думаю, - поспешил согласиться с ним телефонный незнакомец, - Но это не относится ко мне. Я и в самом деле гений изобретательства.

 

         Арману стало интересно.

 

         - И что же вы изобрели такого гениального?

 

         - Вот именно – такого изобретения не знала история человечества. Я изобрел аппарат кибервиртуальной жизни.

 

         Арман усмехнулся. Нашел чем удивить – виртуальной жизни сейчас хоть отбавляй. Правда, настораживает эта маленькая приставочка «кибер». Что-то связанное с кибернетикой?

 

         - Хорошо, - вы изобрели гениальный кибервиртуальный аппарат. При чем тут я?

 

         - Притом, что этот аппарат может озолотить нас с вами.

 

         - Нас с вами?! Каким это образом?

 

         - Таким, что вы профинансируете мой проект - я налажу серийное производство аппарата.

 

         Это был уже серьезный разговор. Серьезное деловое предложение.

 

         - Как вас звать – величать? Меня – Арман Жузов.

 

         - Я знаю. Но все равно приятно познакомиться. А меня – Дихан. Дихан Елесов.

 

         - Итак, Дихан, - строгим голосом продолжал Арман, - Расскажите коротко о вашем изобретении. Если только вам не пришло в голову разыграть меня.

 

         - Нет-нет, что вы! Я серьезный человек. Аппарат готов к серийному выпуску. И я знаю - он будет пользоваться бешеным спросом. Но нам нужно встретиться, это не телефонный разговор. Нельзя о моем детище рассказать в двух словах.

 

         Арман помолчал секунду, раздумывая. Ну почему бы не поговорить об этом гениальном детище? Что он теряет?

 

         Но пока он раздумывал эту секунду, телефонный собеседник решил поднажать.

 

         - Но, если вы сомневаетесь, - сказал он, - я могу обратиться к другому банкиру. Банкиров у нас много, думаю, кто-нибудь из них не откажется озолотиться.

 

         - Да, я сомневаюсь, - признался Арман, - Но послушать рассказ о вашем аппарате не откажусь. Жду вас у себя в банке. Завтра к девяти… устраивает?

 

         - Устраивает, - без особого энтузиазма согласился Дихан Елесов, - Хотя можно было бы и сегодня.

 

         - Сегодня мне некогда. Я приглашен в гости. Дело ведь к вечеру.

 

         - Ну да. А вы не боитесь упустить из-за похода в гости шанс озолотиться? Ведь, может быть, какой-нибудь ваш коллега из другого банка не идет сегодня никуда.

 

         Арман возмутился. Этот Елесов нахал! И он бросил трубку. И уехал в гости. С женой. У него есть жена. И двое ребятишек – дочь и сын. Дочь учится в шестом, сын – в пятом. Учатся неплохо, хотя могли бы и лучше. Об этом им каждый день говорит их мать. А их отец молчит, - он в свое время тоже мог учиться лучше. И ничего, не пропал, не прозябает, - имеет свой банк. Какой-никакой, а банк.

 

         Но жена попалась требовательная. Она и от него требует... Сидит дома и требует. Чего? Да всего! Начиная с того, что он мог бы выглядеть лучше, стройнее для своих тридцати пяти. И он согласен с ней - мог бы. Но зачем?

 

         - Почему бы тебе не заняться бегом трусцой, – как-то сказала она, - Я узнала, что Краснов бегает каждый день. Десять километров!

 

         Краснов – это конкурент Жузова. Держит другой банк в этом городе. И жена Армана считает, что он ничем конкуренту не должен уступать. Даже в спортивности. Сам Арман так не считает. Поэтому он тогда сказал:

 

         - Пусть бегает! А мне некогда заниматься подобной чепухой.

 

         - Потому что ты все свободное время прожигаешь в казино?

 

         Казино – это его страсть. Игра – это его вторая натура. Или первая? Ему недосуг разбираться. Разве он не имеет права немного поиграть и даже проиграть, раз целыми днями занят приобретением денег? Правда, эти проклятые деньги так же быстро уходят, как и приходят. Да и конкурент попался – держи ухо востро. Жена в чем-то права. Но она, как считает Арман, слишком и даже слишком усердствует.

 

         Вот и сейчас – они едут в гости, а она затеяла разговор. Посторонний. А потом:

 

         - Кто звонил? – у нее манера справляться с некоторым запозданием. Арман движением руки словно отмахнулся от вопроса.

 

         - Никто…

 

         Жена взглянула с подозрением. Она не любит неопределенные ответы. Ей бы работать следователем. Или прокурором. Но она всего лишь финансист. Домохозяйка – финансист. Он сглупил, выбрав в жены коллегу. Впрочем, каждый мужчина неминуемо выбирает себе в жены коллегу, если только ему не повезло и его супруга не вмешивается в его дела.

 

          - Не лги! – и жена назидательно произнесла, - Никто не может звонить. Если позвонил – значит, это  кто-то. Кто?

 

         - Некто Дихан Елесов. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

 

         - Нет. Кто он?

 

          Пришлось рассказать о звонившем и его странном предложении. Жена усмехнулась презрительно.

 

         - Сумасшедший. Нормальный человек знает, что в наше время невозможно вдруг озолотиться. Если это не аферист какой-нибудь, ищущий наивных простачков.

 

         Наивный простачок - это ее муж. Арман знал, что она намекает именно на это.

 

         - Наивный простачок не сумел бы стать председателем банка, - парировал он выпад супруги, - И он не смог бы так долго удерживать рейтинг своего банка на таких позициях.

 

         - Да, - словно бы согласилась с ним жена, - Если только ему не посчастливилось встретиться с такой умной женщиной, как я. И если бы ее брат не сидел в главбанке.

 

         Арман прикусил язык. Против ее тезиса о счастливой встрече с умной женщиной он мог бы поспорить, но ее брат…

 

         Кстати, именно к ее брату они и направляются в гости. Шурину исполнилось ровно сорок лет и теперь предстояло участвовать в грандиозном торжестве, ибо юбиляр поклялся переплюнуть самого мэра. Они давно соперничают – мэр и один из финансовых тузов столицы.

 

Конечно, шурин очень поспособствовал карьере Армана. И это он оказал и оказывает поддержку председателю банка второго уровня в его трудной деятельности. Поддержку финансами. А главное – информацией. Конфиденциальной. И даже такой, что является государственной тайной…

 

Торжество состоялось. Оно было грандиозным, и шурин переплюнул-таки мэра. Но Арман скучал. Он всей душой тянулся в казино – там-то не нужно лицемерить и лицезреть лицедейство. Там все участники равны, то есть условия для всех равные. Там если торжество, то торжество настоящее – торжество ума, тактики, интуиции и... конечно, везения.

 

Возвращались за полночь. Жена возносила брата и событие, участниками которого они были в течение шести (!) часов. Понятно, Арман молчал. Это событие было у него вот где! И он уже не мечтал о казино. Быстрее бы добраться до постели.

 

И конечно, он совсем забыл о Дихане Елесове. Но тот напомнил о себе, как только Арман на другое утро вошел в свой кабинет. Гениальный изобретатель словно этого и ждал. Ровно в девять часов секретарша сказала в селектор:

 

- Арман Сарманович, к вам посетитель.

 

- Кто?

 

- Дихан Елесов.

 

«А! Этот изобретатель».

 

- Пропусти.

 

Елесов поздоровался и Арман Жузов поднял лицо от стола и ответил на приветствие невнятным движением губ. И пригласил жестом на место, отведенное простым посетителям. Непростых Арман встречал, выйдя из-за своего стола с распростертыми объятиями.

 

- Слушаю вас, - сказал Арман, когда простой посетитель разместился на отведенном месте и, раскрыв папку, разложил перед собой какие-то бумаги.

 

- Я изобрел аппарат кибервиртуальной жизни, - напомнил он, и Арман нетерпеливо дернул головой – он это уже слышал.

 

- Нашему современнику иногда хочется отдохнуть от реальной жизни, - продолжал Дихан, словно не заметив жеста банкира, - Он устает от нее. Поэтому пытается уйти в другой мир. С помощью алкоголя, наркотиков и других нехороших вещей. А это чревато. Мой аппарат позволяет сделать это без вреда для здоровья. И для психики.

 

Изобретатель выбрал из своих бумаг сложенный лист плотной бумаги и, развернув, положил на стол перед банкиром. Оказалось – какая-то схема.

 

Арман поднял глаза к Дихану.

 

- Что это?

 

- Схема.

 

- Вижу, что схема.

 

- Это принципиальная схема моего аппарата. Это и есть, собственно, мое изобретение. Но оно еще не запатентовано.

 

- Почему?

 

- Нет денег, - просто ответил гений.

 

- Что - требуются деньги, чтобы запатентовать?

 

- Конечно. Небольшая сумма, но у меня сейчас ни копейки. Не смотрите так на меня – я не могу одновременно зарабатывать деньги и создавать гениальные аппараты.

 

- Хорошо, расскажите популярно о вашем аппарате. Я не разбираюсь в электронике - кибернетике, поэтому можете убрать свою схему, - с этими словами Арман сложил схему вдвое, потом вчетверо и вернул владельцу. Тот спрятал схему в папку, но тут же развернул другой лист и положил туда, где до этого лежал первый.

 

- Это схема функциональная, - сказал он, став рядом с креслом Армана. В руке у него была линейка в тридцать сантиметров. Он пользовался ею, как указкой.

 

- Вот это главный процессор, - начал он свой рассказ, но сразу оговорился, - Вам придется немного вникнуть в эту схему, если хотите разобраться в моем изобретении. Я постараюсь быть понятным. В этом процессоре и происходит все самое главное, а именно, размещается соответствующая программа и согласно ей, выдаются команды в другие блоки. Например, в этот блок, (Дихан ткнул линейкой в прямоугольник, расположенный на периферии листа – к этому прямоугольнику от большого квадрата тянулась извилистая линия) который ведает внешностью персонажей, к примеру, фигурой вашей кибервиртуальной супруги, если вы, к примеру, решите воспользоваться моим аппаратом.

 

- Моя супруга не модель, - с неприязнью заметил Арман, - Но фигура у нее замечательная.

 

Он подумал, что впервые за много лет сделал комплимент жене, правда, только заочно. Дихан пожал плечами.

 

- Я рад за вас, - согласился он и ткнул в другой прямоугольничек, - Или в этот – здесь, в этом блоке, обрабатываются и выдаются на главный монитор команды, касающиеся окружающей среды.

 

- Знаете что, - сказал Арман, поворачиваясь к изобретателю, - Я все равно не смогу вникнуть в существо вашего детища. Давайте, расскажите по-простому, без этих схем и блоков, что представляет ваш аппарат, и что он может дать человеку, например, мне. Пожалуйста, уберите этот лист, сядьте на свое место, и не спеша расскажите обо всем своими словами.

 

И он нажал кнопку селектора и попросил секретаршу принести два кофе.

 

- Я кофе не пью, - заявил Дихан, - Если можно – чай.

 

- Один кофе и один чай, - поправился Арман. После чего взглянул на собеседника, как бы говоря: «Продолжайте, я слушаю вас».

 

- Хорошо, - согласился тот, и начал, прокашлявшись, - Вот, представьте себе - живет современный человек, живет там, куда его поместила судьба, и так, как угораздило жить. Жизнь его протекает в каких-то рамках, довольно жестких, и у этого человека нет, ни сил, ни средств изменить что-то. Например, у него жена – стерва, но он не может уйти от нее, потому что успел обзавестись детьми и не хочет плодить безотцовщину. Плюс к тому начальник у него – хам, и нельзя дать ему отпор, так как тогда человек этот станет безработным. Ему приходится цепляться за свою работу, хотя он и не любит ее – когда-то, будучи молодым и неопытным, он совершил роковую ошибку и выбрал не ту профессию. Надо бы переучиться, но уже поздно – нет ни времени, ни сил, ни денег.

 

Дихан вздохнул, словно рассказ его был о нем самом. Арман же подумал, что, слава Аллаху, у него нет начальника – ни хама, ни не хама. Правда, жена… но все же нельзя о ней сказать, что она стерва, тьфу-тьфу!

 

Но вот секретарша поставила на стол перед ним керамическую кружку с черным кофе, а перед посетителем чашку чая с плавающей долькой лимона. Арман вытащил из ящика стола коробку конфет и пододвинул к Дихану.

 

- Берите, не стесняйтесь, - сказал он, поднося к губам свой кофе и предвкушая маленький кайф – у него, кроме карт, была вторая страсть – хороший натуральный кофе. А Дихан не стал смаковать и в два-три глотка осушил свою чашку, словно испытывал сильную жажду.

 

- Еще? – предложил Арман, но тот отказался. Лишь отправил в рот конфету и продолжил свой рассказ.

 

- Человек этот живет в старой квартире, в которой его одолевают постоянные проблемы – перебои с электричеством, с водой и т.п. Подъезд в его доме заплеван, стены исписаны пошляками художниками и писаками, на площадке вечно не горит свет, и он уже не вспомнит, сколько раз скатывался со ступенек вниз, проклиная все и вся. Правда, бывал он в те моменты пьян. Но почему?

 

Дихан воззрился на банкира, который вроде и не слушал его –  смаковал свой кофе.

 

- Потому, - продолжал изобретатель, - что он пытается хоть таким способом приукрасить свое убогое существование. Потому что водка для него – своеобразная отдушина, способ, хоть ненадолго отстраниться от проблем. Но наутро его терзает страшное похмелье, и он проклинает выпивку, и тот день и час, когда впервые попробовал алкоголь.

 

Другой человек по этой же причине ширяется. Третий курит марихуану или гашиш, четвертый нюхает кокаин или другую дрянь вроде бензина или ацетона. И все они отправляются в волшебные путешествия по нереальным мирам. Но платят за это удовольствие не только деньгами – подорванным здоровьем, расшатанной психикой, развалом семьи, и, наконец, ранней смертью…

 

- К чему вы читаете мне эту лекцию? – оборвал Дихана Арман, ставя на стол пустую кружку, - Все это я знаю и без вас. Давайте конкретней, у меня нет времени.

 

Времени у банкира было предостаточно, но каждый клиент, каждый посетитель должен думать, что председатель банка, как и весь банк, загружен работой по самую крышу.

 

- Хорошо, - согласился изобретатель и продолжал, встав и начав прохаживаться по кабинету, и Арману пришлось поворачивать голову вслед его передвижениям. Он хотел было потребовать, чтобы тот сел, но подумал, что слишком уж часто одергивает этого человека. Ладно, пусть ходит, если ему так хочется. Лишь бы скорее рассказал о своем аппарате.

 

- Итак, современному человеку, с его кучей проблем, требуется отдушина. Да, было бы благороднее решить все эти проблемы, но это слишком хлопотно. У нас нет на это времени, - изобретатель усмехнулся и банкир понял, что шпилька в его адрес, - У нас нет времени для разрешения всех накопившихся проблем. А некоторые из них вовсе неразрешимы, такие, например, как скверные характеры жен или изъяны  их фигур…

 

«Сдались ему эти фигуры, - подумал Арман, - Очевидно, у него одна проблема – его жена кривобока или косолапа. И ест его к тому же поедом. Возможно, это и явилось первопричиной создания гениального аппарата».

 

 Изобретатель тем временем продолжал:

 

- Так вот, человек этот современный, войдя мой аппарат…

 

В этом месте Дихан остановился и поправился:

 

- … войдя в наш с вами аппарат, сможет сам запрограммировать себе кибервиртуальную жизнь, в которую сможет помещаться хоть каждый день, настолько, насколько сможет оплатить счет за потребленную электроэнергию. Но эти расходы не сопоставимы с деньгами, потраченными на алкоголь или наркотики, и притом, ему, по выходе из кибервиртуального мира, не придется страдать от похмелья и от непреодолимого сплина. Нет, выйдет он оттуда полный сил и энергии, и, засучив рукава, попытается изменить реальный мир и привести его в соответствие с тем, что он видел и  чувствовал, находясь в моем аппарате... то есть, в нашем с вами аппарате.

 

- Каким это образом? – поинтересовался банкир насмешливо, - Он что, сможет выпрямить стан своей жены? Или ее ноги?

 

Дихан отмахнулся от этой шпильки, как отмахиваются от мухи - резким движением кисти.

 

- Изъяны фигур жен – меньшая из бед, - заявил он, - Это и не беда вовсе. Но мы отвлеклись, а у вас нет времени. Вот мои экономические выкладки, вот бизнес-план. Можете не усмехаться, мне его помог составить способный экономист с высшим образованием. Там все цифры, вам и карты в руки, ведь это ваша стихия. Да, строительство завода по производству аппарата влетит вам в копеечку, зато прибыль от продаж вылетит тучей зелененьких. При соответствующей рекламе от заказчиков не будет отбоя, уж поверьте мне.

 

Арман взял в руку бизнес-план и пробежал глазами по аккуратным графам с цифрами. Суммы фигурировали внушительные. Подъемен ли проект для банка? Сомнительно. Хотя можно сделать крупные займы, привлечь инвесторов, может быть, и зарубежных. Но риск большой – при неудаче банк ждет неминуемый крах. Но и отказаться от предложения гения изобретательства… а вдруг Краснов сумеет реализовать проект и его банк взлетит в заоблачные высоты. Ведь в последнее время ему везет.

 

Что делать? Решение пришло неожиданно, как удачная карточная комбинация.

 

- Давайте, сделаем так, - сказал Арман, - Я профинансирую строительство временной площадки и изготовление на ней опытного образца. И проведение испытаний. Если ваш аппарат окажется дееспособным, если испытания опытного образца пройдут успешно, то тогда можно будет говорить о серийном производстве и реализации вашего проекта в полном объеме. Вы согласны на такой вариант?

 

Вдохновенное лицо изобретателя погасло.

 

- Вы мне не верите, - сказал он.

 

 Арман поморщился.

 

- При чем тут это! Верю я вам, или не верю – я не могу вот так взять и вбухать прорву денег в незнакомый проект. Изготовим опытный образец, испытаем его, а потом и подумаем, пускать его в серию или нет. Что вы теряете? В общем, ничего. Это я и мой банк потеряем энную сумму в случае неудачи с опытным образцом, но это мелочи по сравнению с тем, что можно потерять, если сотни экземпляров вашего аппарата, сошедшие с конвейера будущего завода, окажутся невостребованными.

 

- Ладно, - согласился Дихан Елесов, - Вы правы. Я согласен с вашим предложением. Когда начнем?

 

Арман улыбнулся. Этот гений слишком прыток – думает, что такие дела решаются за одной кружкой кофе и одной чашечкой чая.

 

- Мне нужно проконсультироваться, - сказал он, - Изучить и проверить ваши выкладки. Вам придется потерпеть немного. Оставьте ваши документы, сообщите ваши координаты, телефон, я с вами свяжусь, когда мы примем окончательное решение.

 

Это сообщение явилось для изобретателя не совсем вдохновляющим, но он кивнул, правда, глубоко и выразительно вздохнув.

 

- Чем ты сегодня занимался? – Сара, жена Армана, кроме того, что была домашним финансистом, хотела бы еще контролировать работу банка и его председателя.

 

«Вот, кто у меня начальник! - подумал Арман; он вспомнил недавний разговор с изобретателем о гипотетическом современном человеке и его окружении, - Не хам, правда, но… два в одном – и жена, и начальница в одном лице». А вслух сказал:

 

- Был тот изобретатель, который вчера звонил. Ну, тот, который предложил озолотиться.

 

- И?..

 

- Я сегодня его принял. Проект необычный, но… по-моему, обещает большие дивиденды. Он оставил всю документацию, наши сотрудники с утра приступят к изучению. Можно попробовать…

 

Жена не дала договорить.

 

- Почему ты не посоветовался с Еркешем?

 

Арман разозлился. Почему он должен всегда согласовывать свои дела с шурином? Когда-нибудь надо же начать и своей головой работать!

 

- Ты думаешь – ему после вчерашнего до моих дел?

 

- Ну, хотя бы со мной ты мог поговорить,  прежде чем принимать такое ответственное решение?

 

- Вот я же и советуюсь! – Арман сам удивился своей наглости – ведь разговор инициировала жена. Та выпучила свои и без того большие глаза; кстати, на них он и запал когда-то, хотя она и утверждает, что Армана привлекла должность ее брата.

 

- Да к тому же я еще не принял окончательного решения, - поспешил он успокоить жену, - Сказал этому Елесову, что дам окончательный ответ только после того, как изучу документацию.

 

- Где эта документация?

 

- В банке. Где же она должна быть!

 

Жена решительно встала.

 

- Поехали!

 

- Куда?

 

- В банк. Я должна сама посмотреть эти документы.

 

Арман не стал отговаривать ее – только самому будет хуже. Да и пусть посмотрит, все же у нее хороший нюх, при всем скептическом отношении Арман должен признать, что жена лучше разбирается в финансах и в хитросплетениях всяких операций с деньгами.

 

И вот она сидит в его кабинете, корпит над экономическими выкладками, над бизнес-планом гения изобретения, изредка похмыкивая, а Арман молча наслаждается свежезаваренным кофе. Но скоро это занятие наскучило ему, и он, встав, подошел к своему столу и стал за спиной жены. И удивился – теперь она изучала ту самую схему – принципиальную, в дебри которой он сам не решился вступить.

 

- Ты что-нибудь понимаешь? – осторожно поинтересовался он. Жена обернула к нему серьезное лицо и заметила:

 

- Финансист, если он считает себя компетентным финансистом, должен понимать все.

 

Арман проглотил это едкое напоминание о его некомпетентности и спросил:

 

- И что ты поняла?

 

- Схема составлена грамотно, - выдала жена, и добавила, - Скажу больше – очень грамотно. Сдается мне – этот аппарат действительно будет работать.

 

Арман хмыкнул.

 

- А что ты скажешь относительно бизнес-плана?

 

- Заманчивый план, - жена откинулась в кресле председателя банка и взглянула на него; он успел обойти свой стол и стоял, опираясь на тот стул, на котором утром сидел Дихан Елесов. Арман улыбнулся и сказал:

 

- Признаться, я не ожидал от тебя такой похвалы. Я думал – ты разнесешь в пух, и бизнес-план, и всю идею вообще.

 

- Ну почему же? Если предложение обещает принести прибыль, то почему бы не принять его? Что ты собираешься делать?

 

Жена очень ему потрафила, она впервые поинтересовалась его мнением. Арман сделал осторожную вылазку.

 

- Если ты одобряешь проект, то можно профинансировать строительство экспериментальной площадки для сборки опытного образца. Проведем испытания одного аппарата, после чего можно будет говорить о серии.

 

- Правильно! Но этот бизнес-план не предусматривает строительство экспериментальной площадки. Во сколько это обойдется?

 

Арман пожал плечами.

 

- Не знаю. Нужно сделать расчеты. Ты не могла бы взяться за них? Я бы пригласил Елесова, вот вы с ним и просчитайте все. Идет?

 

Глаза супруги посуровели.

 

- А ты сам что будешь делать? Арман, ведь нужно же и тебе когда-нибудь взять в руки калькулятор! До каких пор ты будешь полагаться на чужие выкладки и расчеты? Когда-нибудь подведут под монастырь твои специалисты.

 

- Но ведь я доверяю тебе, - Арман улыбнулся и, вновь подойдя к жене, вскользь поцеловал в щеку. Та резко отстранилась – она не могла терпеть подхалимажа.

 

- Ладно, вызывай, - разрешила она, - А сам наведайся к Еркешу. Поговори с ним. Экспериментальную площадку и опытный образец мы, пожалуй, осилим сами, а вот если пойдем на серийное производство, то понадобится его помощь.

 

Арман досадливо скривился – он не любил беседы с шурином, особенно о делах и проектах своего банка. Он знал – тот заведет такую лекцию, что жизнь покажется нудной и занудной штукой.

 

- Не стоит его тревожить сегодня. Он, наверное, еще не отошел от вчерашнего. А вот завтра… или послезавтра…

 

- Послезавтра он улетает в Германию. И завтра ему некогда – он говорил о каком-то совещании в правлении главбанка. Так что иди сегодня.

 

Но Арман уперся. Он не намерен портить настроение – оно парит после одобрения женой проекта Елесова. И он сказал:

 

- Тогда поговорим с ним, когда вернется из Европы. Зачем его тревожить сейчас – ведь ты сама сказала, что с пробным проектом мы справимся своими силами. Может быть, после испытаний опытного образца само собой отпадет надобность в проекте.

 

Эти доводы возымели действие, и жена согласилась подождать с разговором с ее братом. И Арман взял телефон и позвонил Елесову.

 

Строительство экспериментальной площадки шло высокими темпами – она представляла собой небольшой ангар. Такие ангары в наше время возводятся за считанные дни. Было закуплено необходимое оборудование, приглашена монтажная бригада из фирмы «Сервис-монтаж». Арман каждый день околачивался в ангаре, с интересом поглядывая на работу строителей, которые уже покончили с перекрытием и приступили к отдельным доделкам.

 

Елесов руководил установкой агрегатов, хотя бригадир монтажников и препирался с ним поминутно – он был возмущен, что кто-то вмешивается в его работу и пытается его подменить. К тому же он привык следовать рабочему проекту, а этот конструктор постоянно вносит в него коррективы.

 

- Послушайте! – возмущался он, - Вы не имеете представления, чем чреват отход от проекта, он вызовет потом лавину нестыковок. Расхлебывать ведь придется нам.

 

- Ничего, - успокаивал Елесов, - Просто так будет удобнее эксплуатировать агрегаты.

 

Бригадир качал головой и отходил, показывая всем своим видом, что он снимает всю ответственность за возможные последствия. Арман Жузов не вмешивался – он всецело положился на главного конструктора, после того, как  жена одобрила проект.

 

Наконец, монтаж состоялся, агрегаты были запущены и монтажники и строители убрались восвояси. Теперь Дихан Елесов вдохновенно распоряжался работой тех немногих рабочих, которых он набрал сам. Арман с нетерпением ждал окончания сборки опытного образца. Он уже решил, что самолично испытает аппарат. Елесов не против. Лишь бы ему сейчас не мешали. Он говорит об этом поминутно, но банкир попался настырный – все хочет сам посмотреть, пощупать… и жена у него, как клещ. Вцепится – не оторвешь.

 

Но работа продвигалась, и постепенно в центре ангара, на экспериментальной площадке, появились сначала скелетные конструкции основного каркаса, который начал обрастать «мясом» обшивки и «кишками» кабелей и проводов. Все шло по плану, из-за границы доставлялись комплектующие, правда не без задержки, отчего и не уложились немного в сроки. Но это у нас нормальное явление – не стоит так на этом зацикливаться. Главное – аппарат собирается, уже прошли апробацию основные механизмы и узлы главного монитора, который представляет собой сложную проекционную систему, работающей в режиме кибервиртуальной реальности.

 

Еще несколько дней и апробирован главный процессор – «мозг» аппарата, потом были установлены и подключены блоки, ведающие запахами, звуками и прочими сопутствующими эффектами кибервиртуального мира. А затем были собраны универсальные роботы – будущие действующие лица. Арман расспрашивал о назначении каждого блока, и Дихан терпеливо объяснял, в душе досадуя на любопытство банкира. «Как ребенок!», - восклицал он про себя.

 

Но вот наступил день, и он объявил, что все готово – аппарат можно испытывать. Арман хотел устроить торжественную приемку, пригласить репортеров, рекламных агентов, мэра и шурина – этих вечных соперников, чтобы сделать им сюрприз, но Дихан воспротивился. И жена Армана посоветовала пока не поднимать шумихи вокруг этого дела – неизвестно, что из него выйдет.

 

- Ну, что ж, - сказал Арман немного грустно, - Давайте хотя бы разобьем об аппарат бутылку шампанского, что ли? Я вот припас…

 

- Ладно, так и быть, - согласился Дихан и Арман достал из кейса тяжелую бутылку и красную атласную ленточку. Он, не ленясь, протянул ее поперек ангара и, подыскав твердое место в обшивке красавца – аппарата, грохнул бутылку дорогого напитка. Потом взял в руку ножницы, которые были все в том же кейсе, и, разрезав ленточку, взял на память один ее кусочек. Елесов со снисходительной улыбкой следил за этим действом, думая про себя: «Эти толстосумы, как язычники – им обязательно нужно совершить ритуал». Уборщица подошла с веником и совочком, и после того, как она буднично собрала осколки, и потом, вооружившись тряпкой, убрала дорогостоящую лужу с плиток экспериментальной площадки, главный конструктор предложил:

 

- Давайте приступим к испытаниям. Вы не отказались от мысли самолично их провести?

 

- Нет. Мне не терпится попасть в аппарат. Наверное, нужно переодеться?

 

Дихан Елесов окинул банкира беглым взглядом.

 

- Зачем? Это не существенно – в кибервиртуальном мире вы будете щеголять в том, в чем захотите. Хотя бы и вошли совершенно голым в аппарат. Давайте сначала составим программу – ведь там будет проходить ваша кибервиртуальная жизнь.

 

- Но я не умею составлять программы.

 

- Это не беда – возьмем стандартную программу, я ее составил заранее, и внесем коррективы по вашему вкусу.

 

И он направился к главному пульту и, подняв рубильник, дал питание всему комплексу. Объемистый аппарат деловито загудел и на главном пульте зажегся монитор и замигали всевозможные глазки и панели. Дихан уселся на вертящееся кресло перед монитором, выдвинул уверенным движением клавиатуру и мышь, и повел разговор с главным процессором. Арман робко подошел и присел на другое кресло.

 

На мониторе возникла картинка – посреди зеленой лужайки стоял небольшой красивый особняк – он показался Арману волшебным замком из сказки. Движением мыши Дихан передвинул картину и вот, за особняком показался аккуратный сад – подстриженные газоны и живая ограда, розы по периметру, и спелые яблоки и груши на плодовых деревьях.

 

- Нравится? – спросил конструктор, и банкир подтвердил кивком головы.

 

- А какие розы вы предпочитаете – белые или красные?

 

Арман пожал плечами.

 

- Пусть будут желтые, - предложил он.

 

- Хорошо, - согласился Дихан и одним росчерком курсора изменил цвета роз. Потом сказал:

 

- Войдем внутрь, - и тут же особняк на мониторе повернулся своим парадным подъездом и поехал на зрителей.

 

- Как вам вестибюль?

 

Арман вновь пожал плечами.

 

- Пойдет.

 

- Значит, идем дальше.

 

Они обошли последовательно все комнаты будущего кибервиртуального жилья Армана, и приступили к его обитателям.

 

- У вас будет жена, или вы хотите побыть холостяком? – спросил Дихан и усмехнулся какой-то своей мысли, чем очень покоробил Армана. Если б не эта усмешка, он, может быть, выбрал холостую кибервиртуальную жизнь, но теперь пришлось сказать:

 

- Конечно, будет! Ведь я примерный семьянин.

 

- Хорошо. Давайте составим внешность вашей виртуальной супруги. Или вы хотите скопировать со своей жены?

 

- Конечно – что за вопрос?!

 

- Нет, вы не обижайтесь, - оговорился Дихан, - Я просто спрашиваю. Вообще программированием должен заниматься сам пользователь. Вот у меня есть инструкция. И справка заложена во вспомогательный компьютер. Пожалуйста, пересядьте сюда и запрограммируйте свою жизнь сами.

 

- Нет-нет, вы уж теперь добивайте. Я не имею претензий. Могу я скопировать своих детей?

 

- Естественно. Только вам придется вызвать их сюда – нужно снять типограмму с них. Ну и с вашей супруги тоже.

 

Арман позвонил жене, сыну, потом дочери, и попросил их приехать – они уже знали, где расположен ангар. Жена с опаской подошла к кабинке типографа, напоминающей флюорографию, и справилась у Дихана:

 

- А это не опасно?

 

Тот улыбнулся и вместо ответа молча шагнул в кабинку.

 

- Начнем с меня, - сказал он и Арман удивился.

 

- Значит, и вы будете там присутствовать?

 

- А что – вы против?

 

- Н-нет…

 

- Да вы не беспокойтесь – там будет только моя оболочка. А функцию на эту оболочку можно возложить любую – я буду выполнять любую кибервиртуальную работу. Ведь вам там не обойтись без дворника или садовника. Я не буду вам мешать. Впрочем, вы сможете удалить меня в любой момент, или заменить меня одним из стандартных образов – их достаточно в памяти процессора. Хоть целое войско собирайте.

 

И он добавил, вновь усмехнувшись:

 

- И не только меня вы сможете заменить – любой тамошний персонаж – начиная с супруги и кончая дальними родственниками, соседями и коллегами по работе.

 

- А что – я там еще буду работать?

 

- Я знаю твою заветную мечту – сидеть с чашечкой кофе перед телевизором или с картами в руках за зеленым столом, - едко заметила стоявшая рядом жена, - Только будь немного скромнее хотя бы здесь.

 

- Нет-нет, пусть выбирает себе кибервиртуальную жизнь по своему вкусу и желанию, - не согласился с ней Дихан, - Идея моего изобретения и состоит в том, чтобы дать человеку отойти от той реальности, в которой ему приходится напрягаться. Он там должен расслабиться и отдохнуть, побыть в своих хотя бы кибервиртуально реализованных мечтах. Нельзя заранее ограничивать пользователя. Кстати, в роли пользователя можете оказаться и вы сами. Если, конечно, захотите…

 

- Мне это ни к чему, - с презрением взглянув на мужа, заметила Сара, - Я не озабочена всякими нескромными фантазиями.

 

- Ну, это ваше дело.

 

Дихан заторопился и нажал на какую-то кнопочку. И тут же вышел из типографа и пригласил жестом жену банкира.

 

- Пожалуйста. Как видите – я цел и невредим.

 

После того, как были сняты типограммы со всех  Жузовых, Сара предложила ввести образ своего брата, и Арману пришлось согласиться.

 

- Вообще-то я хотел, чтобы там не было никаких родственников, - только сказал он, - Но если ты хочешь...

 

Жена удостоила его презрительным взглядом.

 

- Ну, да, конечно, тебе там не понадобятся советчики, ведь там ты сам должен быть умнее всех.

 

Арман оставил без ответа этот выпад жены. Если не считать ответом следующее желание:

 

- Тогда я хочу ввести еще кое-кого. Например, своего основного конкурента. Его фамилия Краснов. Только он вряд ли согласится скопироваться.

 

Елесов пожал плечами.

 

- А у вас нет его фотографии?

 

- Фотографии нет. Но есть видеозапись; там мы, банкиры, на праздновании юбилея мэра. Вместе со своими семьями. И мой шурин там тоже есть. Годится?

 

- Конечно.

 

Арман взглянул на жену – Сара отвернулась. Он не испытывал симпатии к Краснову, просто решил прихватить его копию в кибервиртуальный мир в пику ей. После того, как он съездил домой за видеозаписью, Елесов сказал:

 

- Ну что ж, добро пожаловать в кибервиртуальный мир – там все готово к вашему приему.

 

Жузов растерялся. Арман давно готовился к этой минуте, и вот теперь оказалось, что он не готов отправиться в свои мечты. Он остановился перед входом в аппарат. Он не был бомжем, не скатывался пьяный с лестничной площадки и вроде бы должен быть довольным жизнью. Правда, он немного подустал от холодной стервозности своей жены и от вечных вмешательств ее брата в дела своего банка, оттого, что дети растут не такими, какими видел их в своих мечтах. И он не знал, как изменить свой мир, свою жизнь, и вообще, не знал, нужно ли что-то менять. Он надеялся найти ответ на этот вопрос за этой металлической дверью. Он оглянулся на свою жену, и та бросила, поджав губы:

 

- Иди же, чего стоишь?

 

Арман вздохнул, помахал рукой детям, словно садящийся в космический корабль космонавт, и шагнул через порог в иной мир, и за ним бесшумно задвинулась на место овальная дверца, похожая на люк самолета.

 

 

И тут же очутился на солнечной лужайке перед своим кибервиртуальным особняком, которую видел в загружаемой программе. Но он уже забыл, что это кибервиртуальность – настолько все казалось реальным. Он шел по настоящей траве, на него проливало ласково свой свет настоящее светило. Откуда-то сверху лилась тоненькой заливистой струйкой песня жаворонка, и под этот идиллический щебет Арман направился к парадному подъезду своего нового жилища.

 

Его душа пела, он дышал свободно, вбирая в легкие ароматный бальзам чудного летнего дня. Арман заметил, что и сам напевает – когда он в последний раз так напевал? Он шагал, не замечая тяжести своего тела, он ощущал такую легкость во всем своем существе, какая была давным-давно, в те благословенные времена, когда он только что вернулся домой из армии, и перед ним лежала заманчивая и прекрасная будущая жизнь.

 

Пройдя в распахнутые настежь ажурные ворота, он заметил сына и дочь – они играли, забавляясь с прелестным пёсиком, похожим на маленькую лисицу. Они смеялись и бегали самозабвенно от собачки, а та бегала за ними, смешно и мило тявкая. Арман никогда не видел, чтобы дети играли вместе – они могли только ссориться или драться.

 

- Салтанат! Жаркын! – крикнул он, умиляясь их беззаботному смеху. Дети, завидев отца, бросились к нему, восторженно крича. Они подбежали и прижались к нему, а он подхватил их и закружил, смеясь вместе с ними, а собачка бегала вокруг и весело тявкала.

 

Когда Арман опустил на ноги сына и дочь, сзади послышался знакомый, и в то же время незнакомый в необычной тональности голос жены.

 

- А вот и наш папа вернулся. Идемте в дом – пора обедать.

 

Обычно загнать детей за стол невозможно – они находили тысячу отговорок, и питались они внезапными набегами в столовую, постоянно нервируя свою мать. Но тут они улыбнулись и чинно направились к крыльцу, держась за руки. Жена взяла Армана под локоть и пошла с ним, приклонив голову на его предплечье, то и дело глядя на него и счастливо улыбаясь. И он, от переполнявших его чувств, прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

 

- Как я тебя люблю, Сара! – прошептал Арман, и жена подняла к нему свое счастливое лицо, и он прильнул к ее губам в мимолетном, но искреннем поцелуе.

 

Обедали за маленьким, круглым столом в малой столовой. Сара разливала благоухающий суп харчо из керамической супницы, стоявшей посредине стола, с изображенной на выпуклом боку идиллической картинкой из жизни тирольских пастухов. Все было отлично – дети не суетились и не проказничали, ели, не кроша напрасно хлеб и не проливая из тарелок; жена не покрикивала на них в промежутках между едкими репликами в адрес мужа, так, как делала в реальной жизни. Арман ел, и ему казалось, что он впервые в своей жизни ест такой вкусный суп.

 

Потом они наслаждались ароматным кофе, а затем, ополоснув руки и рты, чего никогда не делали прежде, Арман с сыном направились в детскую, потому что Жаркын попросил у отца совета – он конструировал модель парусника. А дочь решила помочь матери убрать со стола и помыть посуду.

 

- В чем твоя проблема? – спросил Арман, опускаясь на стул перед стоящей на столе красавицей бригантиной. Модель судна была почти готова, оставалось навесить снасти на мачты и натянуть паруса – самое трудоемкое.

 

- Вот чертеж бригантины, - сказал Жаркын, - Вид сбоку, сверху, спереди и сзади. Вроде все правильно, но я не пойму, почему с разных ракурсов эти снасти кажутся прикрепленными к разным реям.

 

Арман вник в чертежи и понял, что допущена ошибка. Он объяснил сыну суть ошибки чертежника и добавил:

 

- Очевидно, ошибка эта допущена намеренно – чтобы строитель поработал своей головой. Ты должен поразмыслить и решить, куда правильно будет крепить снасти.

 

Сын, поблагодарил, подумал немного и приступил к крепежу снастей. А Арман поднялся и переместился в гостиную. Он уже сидел за телевизором с чашечкой кофе собственной особой заварки, когда к нему подошла дочь.

 

- Папа, можно тебя побеспокоить, - спросила она.

 

Арман отставил чашку и кивнул.

 

- Я хотела посоветоваться с тобой, - сказала Салтанат, - Гульнара Карамановна посоветовала прочесть на каникулах произведения классиков. Кого ты мне порекомендуешь?

 

Гульнара Карамановна была учительницей литературы. Арман мысленно поблагодарил ее за то, что она сумела привить детям любовь к книгам. Он уже догадывался, что и дочь, и сын здесь – большие любители почитать.

 

- Что тебе посоветовать? Пожалуй, Льва Толстого. Например – его роман-эпопею «Война и мир».

 

- Читала.

 

Дочь улыбалась несколько виновато, ей было неловко, что первый совет отца оказался бесполезным. Арман почесал затылок, и предложил:

 

- Ну, тогда, «Путь Абая» Мухтара Ауэзова.

 

- Прочла… недавно, - все с той же виноватой улыбкой сообщила дочь.

 

- А «Евгения Онегина»… читала?

 

Дочь только кивнула. И когда это она успела все перечесть?

 

- Ну, тогда не знаю, - растерянно улыбнулся Арман; он лихорадочно вспоминал писателей, с произведениями которых знакомился в школьные и студенческие годы. С тех пор он не прочел ни одной новой книги, - Ты все читала… разве кого-нибудь из более поздних писателей. Александра Солженицына… и… и Саина Муратбекова.

 

 Дочь кивнула с удовлетворением и направилась  к двери. Арман вздохнул и опустился на свое место. Он был рад, что оказался полезным и дочери.

 

«Нужно почитать кого-нибудь из современных авторов, - решил он про себя, - Завтра же наведаюсь в библиотеку или пройдусь по книжным магазинам».

 

Спустя некоторое время в кабинет заглянула жена и попросила помочь установить в ее компьютер новую программу.

 

- У меня ничего не получается, - ласково сказала она, - Может быть, ты сможешь?

 

- Давай, попробуем, - сказал Арман и пошел за ней в ее комнату. Там, на компьютерном столе красовался монитор последней модификации. Оказалось, что здешняя жена работала в издательстве и училась на компьютерных курсах.

 

- Как называется программа? – поинтересовался Арман, приступив к компьютеру. Жена опустилась ему на колени.

 

- Адобе пейджмейкер, - ответила она,  ероша ему волосы на затылке - Эта программа нужна для компьютерной верстки. Если я ее усвою, то смогу занять вакантное место верстальщицы.

 

Арман установил программу с первой же неуклюжей попытки. Он удивился, так как в своей работе постоянно прибегал к помощи банковского программиста. Уже потом он вспомнил, что для пользователя в этом мире везде зеленая дорога. Когда Сара открыла программу и приступила к изучению справочного материала, Арман отправился в сад. По пути он заметил вывешенный в коридоре распорядок дня семьи Жузовых. Ознакомившись со всеми его пунктами, он вышел во двор через черный ход. В саду трудился садовник и, заметив хозяина дома, он поздоровался и Арман пожал его запястье, так как парень был в перчатках, перепачканных перегноем.

 

- Как чувствует себя наша флора, Дихан? – спросил Арман. Садовник стрельнул в него глазами и ответил:

 

- Флора чувствует себя превосходно, Арман Сарманович. Только я не Дихан, а Сарсен.

 

- Вот как! – Арман вспомнил, что Елесов предоставил свою внешность для садовника в кибервиртуальном мире, но, видимо, имя этому персонажу он дал другое. Садовник своей поправкой вновь напомнил о том, что все тут, кроме Армана, являются кибервиртуальными субъектами. И все, что он видит вокруг - это кибервиртуальные объекты. Но в это  плохо верилось – все было таким настоящим. Арман невольно повел взглядом по пространству сада – везде расцветали, распускали свои бутоны, благоухали и переливались немыслимыми оттенками знакомые или диковинные заморские цветы; сочная зелень листвы убеждала своей натуральностью. И жирная почва в кадках и горшках с приготовленными к высадке растениями темнела вполне естественно. Арман незаметно пощупал ярко-синий комбинезон садовника – материя как материя.

 

Он вздохнул и прошелся промеж рядов пышущих здоровьем растений. «Неужели все это ненастоящее? – сомневался он, трогая цветы и листья, прикладываясь к ним носом и втягивая их нежный аромат, - Не может быть!». Ему пришло в голову вернуться к площадке Exit, с которой можно было покинуть кибервиртуальный мир, для того, чтобы рассеять эти сомнения, но этот мир оказался таким прекрасным, что он тут же отказался от своего намерения. «Поживем – увидим», - решил он, выходя из сада и направляясь в тренажерный зал – согласно распорядку дня к пяти часам вся семья должна собраться для занятий физкультурой. И точно – там все были в сборе.

 

 - Опаздываем, опаздываем! - бросила Сара с шутливым укором, весело крутя педали велоэргометра. Жаркын лежал на силовом тренажере и ритмично толкал от себя штангу. Арман мимоходом посчитал килограммы – выходило внушительно.

 

- Ты делаешь успехи, - похвалил он, и предупредил, - Только не переусердствуй, не надорви мышцы.

 

- Не надорву, - ответил сын, сделав шумный выдох и тут же вновь отталкивая от себя тяжелый снаряд.

 

Дочь накручивала километры на беговой дорожке.

 

- Идешь из Марафона? – бросил Арман, и она только кивнула на бегу. Ее глаза были прикованы к спидометру. Арман уже знал из разговора за обедом, что она собирается побить рекорд города на предстоящей спартакиаде школьников и студентов. Он отошел к раздевалке и, быстро переоблачившись в спортивную форму, подошел к перекладине.

 

После занятий физкультурой семья Жузовых приняла душ и затем собралась в столовой на полдник – пили какао, заедая горячими булочками. Каждый из них говорил о своих сегодняшних достижениях.

 

- Я все-таки дотянул до ста качков, - сказал сын, - А завтра попробую довести до ста десяти.

 

А дочь досадовала – ей не удалось достичь рекордной скорости. Но мать успокоила ее:

 

- Ничего, есть еще время. Ты обязательно установишь рекорд. Я в тебя верю.

 

И Арман присоединился к ней:

 

- Да, побьешь ты этот рекорд, не сомневайся! Мы в тебя верим.

 

И дочь улыбнулась им с признательностью. Потом они все вместе просмотрели  новый фильм уже ставшего известным режиссера и по окончании обсудили, отметили достоинства и недостатки, промахи постановщика и недостаточную искусность актеров и актрис. Даже поспорили – Арман с Сарой были не так требовательны к отечественному кинематографу, а дети максималистски желали, чтобы наши фильмы скорее вышли на уровень картин, номинирующихся на Оскар.

 

После легкого ужина семья Жузовых отправилась на прогулку. Проходя мимо жилища соседей, они дружно поприветствовали их главу – им оказался конкурент Жузова Краснов.

 

- Доброй ночи, коллега! – крикнул сосед из-за низкого забора и Арман ответил с тем же доброжелательством.

 

- Доброй и вам, Василий Михайлович! Вот решили прогуляться перед сном.

 

- А мы уже! - отвечал тот, отворяя дверь и пропуская супругу, которая, перед тем, как переступить порог, обернулась и пожелала соседям спокойной ночи.

 

Арман шел, сжимая ладонь Сары, и думал: «Вот как хорошо здесь все устроено – соседи такие милые и доброжелательные. И как мало для этого нужно – пожелать другим и получить эхом это же самое добро. Почему же между Красновым и мной в реальной жизни возникло недоброжелательство? Неужели нельзя, даже будучи конкурентами, выстроить отношения по-человечески? Оказывается, можно!»

 

Они дошли по чистой, освещенной улице до площади, прошлись по ней до моста через реку, взошли на него,  постояли, опершись на перила и глядя на темные воды внизу, и вернулись домой другим путем. Везде и всюду горели фонари – свет их не был мертвенным и равнодушным, как в реальном городе Армана; нет, приглушенное излучение лилось тепло и мягко, не раздражая и умиротворяя. Через низкий палисад перевешивалась темная масса аккуратно подстриженных веток, ни одна из них не торчала, листва нежно касалась плеча Армана – он шел крайним слева.

 

Ни одной пластиковой бутылки не увидел он валяющейся, ни одной пустой пачки из-под сигарет; везде стояли красивые мусорные ящики и урны. Общественный транспорт четко курсировал и Арман не увидел ни одного автобуса со стоящими на проходе пассажирами – все они сидели. Прохожие, встречные и попутные, знакомые и незнакомые – все вежливо приветствовали и желали доброй ночи. И за всю прогулку Арман не увидел ни одного полицейского, ни одной машины дорожной полиции и ни разу покой граждан не нарушила сирена неотложки. Машины двигались, не пытаясь превысить скорость, не нарушая правил, не оглашая окрестности своими сигналами.

 

Но вот они вернулись домой, и разошлись по спальням. Арман и Сара заглянули, после принятия ванны, уже облаченные в пижаму и ночную сорочку, в комнаты детей и пожелали спокойной ночи. Те ответили им тем же, и супруги направились к себе. Арман шел и немного волновался – как пройдет его первая кибервиртуальная ночь? И какой окажется жена без одежды и можно ли будет заняться с ней любовью?

 

Но его опасения оказались напрасными – жена оказалась настоящей женщиной. Даже чересчур настоящей. Он и забыл, когда она так любила его и когда в последний раз испытывала такой ярко выраженный оргазм. Арман так ее любил, так любил! Все его существо растаяло и словно слилось с океаном любви этой настоящей из женщин.

 

«Как можно назвать эту жизнь кибервиртуальной? – думал Арман после близости, обнимая одной рукой прильнувшую жену и медленно засыпая, - Когда все тут так разумно и гармонично».

 

Но, когда на другое утро он сидел за завтраком, то почувствовал чувство голода. Очевидно, виртуальная пища не насыщала. Нужно было возвращаться из этого мира к себе, на грешную землю, но так не хотелось и, Арман, подтянув брючной ремень, отправился на работу. Он пошел пешком, ведь банк тут недалеко, за два квартала. Он шел, с удовольствием рассекая встречный людской поток, и думал о том,  почему он всегда ездит на машине. Ведь так приятно ощутить единство, общность судеб всех этих соотечественников.

 

Арман поприветствовал охранника в вестибюле банка и показал пропуск, так как тот вежливо потребовал предъявить. А ведь охранник знал главу банка в лицо. И Арман не возмутился и не отчитал служащего, так как понимал – порядок есть порядок, и он один для всех. Аман поднялся на свой этаж по лестнице, хотя всегда пользовался лифтом – полезно для здоровья. Секретарша – «в миру» немного развязная девица, которая считала, что Аман не прочь поволочиться за ней, хотя он так и не решился предпринять что-либо серьезное, - теперь была безукоризненна.

 

- Здравствуйте, Арман Сарманович, - она приветствовала начальника ровным благожелательным голосом, с улыбкой, ничего общего не имеющей с томной гримасой своего прототипа.

 

- Здравствуй, Сабира, - отвечал Арман тоном начальника, который рассматривает свою секретаршу только как секретаршу, ничего более, - Что нового?

 

Сабира ответила, что ничего, все по-старому и напомнила, что у него, у Армана, запланированы переговоры с председателем конкурирующего банка Красновым Василием Михайловичем.

 

- Вы просили напомнить, - добавила она.

 

Арман удивился – ведь он не просил ее ни о чем подобном, и у него не было никаких планов относительно переговоров. Но он не показал виду, что удивлен и, кивнув, прошел к себе.

 

«Да, я никогда не планировал переговоры, - думал Арман, - Но ведь я думал поговорить с Красновым, предложить ему сотрудничество – ведь мы, по сути, делаем одно дело и почему мы все время должны быть в состоянии холодной войны. Неужели нам нельзя договориться о совместной политике, выстроить взаимоотношения как-то цивилизованно? Можно. И что же мешает? В принципе – ничто».

 

И он позвонил конкуренту.

 

- Василий Михайлович? Это я – Жузов. Здравствуйте!

 

- Здравствуй, Арман Сарманыч, - отвечал тот чуть-чуть фамильярно, словно они были хорошими приятелями, - Чем обязан?

 

- Ничем. Вот решил позвонить, справиться о делах.

 

- А… спасибо, сосед! Все вроде в норме. А у тебя что – проблемы?

 

- Нет. Но я вот о чем подумал – ведь мы с вами делаем одно дело. Почему же тогда мы не сотрудничаем?

 

Краснов рассмеялся в трубку телефона.

 

- Вы словно прочли мои мысли, коллега. Ведь и я думал об этом в последнее время. Но все не мог предложить – все дела да дела, знаете, текучка заедает. Давайте, встретимся как-нибудь и поговорим.

 

- Давайте. Как насчет сегодняшнего вечера – я думаю, нам с вами сначала нужно поговорить в неофициальной обстановке...

 

- Да, это хорошая идея. И знаете что – я вас приглашаю на ужин, сегодня вы свободны? Пришли бы с супругой, вот и посидели бы по-дружески – ведь мы соседи. Моя Варварушка мне все уши прожужжала: «Пригласи соседей в гости, да пригласи!» А я все: «Неудобно, да неудобно».

 

Арман прикинул – почему бы не принять предложения? И он сказал:

 

- Да, сегодня вечер свободен. Во всяком случае, Сара ничего не сказала при расставании.

 

- Вот и отлично! – обрадовался Краснов, - Вот и договорились – ждем вас к семи – устраивает? Я сейчас же позвоню домой – Варвара так готовит, так готовит – пальчики оближете! Кстати, прихватите и детей, чего же им скучать дома – моя Женечка давно хочет познакомится с вашими детишками.

 

- Хорошо, прихватим, - пообещал Арман, а сам подумал: «А вдруг они заартачатся?»

 

Потом было летучее совещание руководителей филиалов и отделов. Сотрудники банка были корректны, вежливы, высказали много дельных мыслей и замечаний, смело вскрывали недостатки, не обошлось и без критики деятельности руководства, то есть, Армана Жузова. Но что радовало – критика была конструктивной, а что важнее – объективной и доброжелательной. Жузов взял на заметку все это, и сотрудники разошлись, пожелав друг другу успехов в работе.

 

Арман возвращался домой в приподнятом настроении, в приятной усталости добросовестно отработавшего свое человека. И вновь он дивился открытости и улыбчивости сограждан, тому, что везде все чисто, тому, что люди не курят на ходу, не пьют из пивных бутылок, и мусор – обертки от конфет, палочки от пломбира бросают старательно в красочно оформленные мусорные бачки, которые стояли везде и с той частотой, которая необходима, но и так, чтобы это  не бросалось в глаза.

 

Общественный транспорт двигался строго по графику; народ не томился на остановках, однако, когда подходил очередной автобус, трамвай или троллейбус, в него входило столько людей, сколько необходимо, чтобы занять свободные места и, соответственно – сходило столько же. Арман подивился тому, как это было организовано – ведь в том городе, где он доселе жил, было все наоборот. Если на остановке стояла толпа жаждущих попасть в подъехавший автобус, то, как правило, не сходил ни один пассажир, а если ожидал один человек, то автобус, напротив, опустевал совсем. В таких случаях люди обычно говорили: «Что поделаешь – закон подлости!».

 

А здесь, похоже, не было ни единой подлости. Все было честно и порядочно. Арман зашел по пути в супермаркет; так, просто, ради любопытства. И вновь был приятно удивлен – покупатели и продавцы взаимно вежливы, первые обслуживаются последними быстро, не тратя время на взаимные подначки и претензии, никто не пытается никого унизить, обсчитать и одурачить, словом, идет культурная торговля.

 

Арман купил жене красивое вечернее платье, ведь они приглашены в гости – обычно она всегда упрекала его тем, что «вот, и не в чем показаться на люди». Да, теперь он очень сомневался, что она так скажет, но все-таки подстраховался на всякий случай. Да и очень хотелось сделать ей что-нибудь приятное. Он вновь вспомнил прошлую ночь, и сердце завязло в сладком сиропе пережитой страсти.

 

Однако он вновь почувствовал приступ голода – на этот раз желудок потребовал пищи так громко, что Арман стал оглядываться на прохожих – не услышал бы кто-нибудь это звериное урчание. И он вынужден был заглянуть в «Макдоналдс», перехватить чего-нибудь до ждущего дома обеда, но, и перекусив, не добился облегчения.

 

«Да, единственный недостаток этого мира – это ненастоящая еда», - подумал Арман и взглянул на часы – есть ли время ненадолго вернуться в свой грешный мир, чтобы хоть немного утолить жажду и голод. Вроде бы есть. И он свернул к кустам у своего дома, где и была замаскирована площадка Exit. Он увидел дверь – люк и, нажав на рычаг, вышел в отворившуюся дверь и очутился в ангаре. Там все оставалось на своих местах, словно он отсутствовал только несколько минут.

 

- Что ж ты выскочил оттуда так скоро? – спросила Сара, - Видимо не очень гостеприимно встретили тебя там.

 

- Нет, почему? – Арман растерянно взглянул на Дихана, - Я думал – вы уже забыли обо мне. Ведь я там прожил почти сутки.

 

Конструктор улыбнулся довольной улыбкой.

 

- Я не сказал вам о такой особенности моего изобретения – хотел сделать вам приятный сюрприз. События в кибервиртуальном мире происходят очень быстро, хотя у пользователя складывается впечатление, что время течет как обычно. Поэтому неудивительно, что за несколько минут вы там прожили целые сутки.

 

Потом приступил к расспросам, посерьезнев:

 

- Ну как? Испытания прошли успешно? Можно запускать аппарат в серию?

 

- Нет, не так скоро… я еще не закончил, - отвечал Арман с некоторой растерянностью, глядя на хронически недовольное лицо жены – он уже успел привыкнуть к тому, что там она имеет хронически доброжелательное лицо. Сара усмехнулась своею противной усмешкой. Но в этот раз Арман не раздражился, а напротив, примирительно улыбнулся и сказал:

 

- Я хочу кушать. И пить.

 

И заметив, как поскучнело ее лицо, поправился:

 

- Нет – нет! Ты не о том подумала – мне бы… воды хотя бы. Или лучше – кофе. Или чаю – мне все равно, я умираю от жажды.

 

- Что ж тебя там не напоили?

 

Арман закивал с веселой улыбкой.

 

- Поили! И кормили. Но…

 

Тут он повернулся к конструктору.

 

- Кстати, вот одно маленькое замечание – нельзя ли сделать виртуальную пищу и питье более реальными?

 

Тот досадливо дернул головой.

 

- Вы слишком многого хотите. Ведь этот аппарат создан для кратковременного посещения, а не для постоянного жительства. И нужду справлять там тоже не рекомендуется.

 

И добавил:

 

- А остальное – кроме пищи и питья? Соответствует программе? Вы довольны?

 

- О да! Скажу я вам – там все отлично. И если б я не проголодался – ни за что не вернулся сюда.

 

Потом сказал, обращаясь к жене:

 

- Что ж мы стоим? Пойдемте, перекусим, там, за едой я и расскажу обо всем. И вас, Дихан, я тоже приглашаю.

 

И обратился к детям, которые успели затеять какую-то склоку и уже готовы были пустить в ход кулаки.

 

- Дети, ну как вам не стыдно! А ну-ка, помиритесь сейчас же! Салтанат, ты же девочка, ведь некрасиво девочкам так ругаться. Давай, Жаркын, подай руку сестре и обещай, что больше не будешь ссориться.

 

Сын взглянул на отца, словно тот бредил, и, мотнув недовольно головой, направился к выходу. Дочь крикнула ему вослед:

 

- Ну и дурак!

 

А тот обернулся и ответил тем же:

 

- Сама ты дура набитая!

 

Арман вздохнул и, повернувшись к супруге, протянул ей с улыбкой руку по успевшей уже стать привычке. Но та проследовала мимо, проигнорировав этот жест. Арман моргнул и поплелся следом.

 

- Вы идете с нами? – сказал он Дихану, но тот отрицательно качнул головой.

 

- Нет, спасибо. У меня с собой бутерброды. Мне нужно проверить основные параметры системы – не изменилось ли что-нибудь после вашего посещения. Вы еще туда вернетесь сегодня?

 

- Конечно! Ведь я приглашен в гости.

 

Он взглянул на часы – уже полшестого. Изобретатель заметил этот жест и улыбнулся.

 

- Не спешите – там сейчас время остановлено. Пока вы находитесь здесь – там оно стоит. Когда срабатывает Exit, программа автоматически ставится на паузу. Так что можете спокойно питаться и отдыхать.

 

Арман жадно ел и пил все подряд – Сара смотрела на него с неопределенным выражением на лице. Когда он немного утолил голод и жажду, то начал рассказывать о том, что он видел, находясь в аппарате Дихана Елесова.

 

- Понимаешь, Сара, там все так хорошо и красиво. А как там чисто! А какое там солнце! А воздух! Прямо…

 

Он не знал, с чем сравнить тамошний воздух.

 

- … прямо курорт! – закончил он фразу и продолжал, - А какие там люди, Сара. Культурные, доброжелательные…

 

Он хотел рассказать, какая она сама милая в лице своего кибервиртуального двойника, но тут она оборвала его.

 

- Чего ты так восторгаешься?! Ведь это просто кино. А ты как ребенок – ах да ох! Ты лучше скажи, будет ли этот аппарат раскупаться? Вызовет ли он такой ажиотаж, который предрекает этот Елесов? Стоит ли финансировать его проект?

 

Армана словно окатили холодной водой. Он погрустнел.

 

- Да, наверное… но, дай мне немного времени – я еще не закончил испытаний. Мне сейчас нужно обратно – я приглашен в гости. Мы оба… нас всех пригласили, и Салтанат, и Жаркына. И знаешь, кто пригласил?

 

Он взглянул на жену – ее лицо было по-прежнему холодным.

 

- Ни за что не догадаешься! Нас пригласил… сам Краснов.

 

И Арман добавил:

 

- Василий Михайлович! Каково! А?!

 

Выражение на лице жены смешалось. Она не могла понять, о чем говорит муж.

 

- С чего это он вдруг?

 

- Нет, ты не поняла – нас пригласил не реальный Краснов, а его двойник, там, в кибервиртуальном мире.

 

Сара нахмурилась.

 

- Я с ним веду серьезный разговор, а он…

 

И она встала из-за стола и отправилась восвояси.

 

- Надеюсь, ты придешь ночевать домой? – поинтересовалась она на ходу, лишь бросив прощальный взгляд через плечо.

 

Он ничего не ответил. Все, что заказал, было съедено. Арман взял недопитый кофе жены и, опустошив чашку, расплатился с официантом, и поспешил к ангару. На улице, как обычно, в суматохе протекал очередной невзрачный день. Пасмурное небо тужилось, тужилось и нехотя разродилось мелким дождем. Хмурые и озабоченные своими нескончаемыми делами и заботами прохожие не смотрели на Армана – чего же на него смотреть! Ведь он, наверное, сливался в их глазах с такими же серыми и мокрыми фигурами на тротуаре, на котором валялись смятые сигаретные пачки вперемешку с опавшей листвой и какими-то яркими обертками, то ли от семечек, то ли от попкорна, то ли от чипсов. Арман видел, что нигде нет мусорных бачков, а которые и попадались изредка – забиты до отказа.

 

Машины двигались в нервной и дерганой суете, то и дело сигналя, как оглашенные. Пешеходы старались проскочить между ними, нервируя и без того заведенных водителей, хотя вот рядом - есть зебра или светофор. Когда Арман свернул на улицу, на которой находился ангар с экспериментальной площадкой, раздался треск и, обернувшись, он увидел столкнувшиеся машины. Водитель одной из них, очевидно, тот, который не был виноват в ДТП, начал громко материться, едва выбравшись из автомобиля. Арман вздохнул и прибавил ходу. Ему сейчас так хотелось оказаться в том мире, где никто никого не материт, где все вежливы и корректны, где не существует, наверное, самого понятия ДТП.

 

Варвара, жена Краснова, и впрямь оказалась искусницей – Арман и Сара искренне наслаждались ее пирогом. Потом она подала на десерт воздушную творожную запеканку с засахаренными фруктовыми цукатами. После ужина Василий Михайлович отвел своего гостя в свой кабинет, побеседовать в спокойной обстановке, а женщины остались в столовой, чтобы поговорить о своих нескончаемых женских делах за мытьем посуды, а дети ушли в детскую – Женечка, дочь Красновых, решила показать Жаркыну и Салтанат свою коллекцию камней, которая пополнилась этим летом, когда она отдыхала в горном лагере.

 

- Я давно хотел предложить вам сотрудничество, - начал хозяин дома, - Но сейчас ситуация просто обязывает. Этот кризис  застал нас врасплох. Думаю – это относится и к вам. Конечно, правительство не оставит нас в беде, ведь оно не заинтересовано в том, чтобы  банки потерпели крах. Но сидеть, сложа руки и ждать помощи от правительства было бы не совсем правильно. Давайте обсудим совместные меры противодействия кризису. Понятно, что каждый из нас думает о благополучии своих финансов, но если мы хотим выжить, то должны перешагнуть через свой эгоизм и подумать, чем можем помочь друг другу. Что вы думаете по этому поводу?

 

- Да, вы правы – в нынешней ситуации мы сможем преодолеть кризис, лишь объединив усилия. У меня возникла идея – создать межбанковский альянс. Я вот сделал кое-какие наметки…

 

И Арман раскрыл принесенную с собой папку и подал собеседнику несколько листов, испещренных множеством цифр. Краснов с интересом вгляделся в наброски коллеги, и, пока он, причмокивая и кивая, знакомился с ними, Арман огляделся. Порядок в кабинете был наведен безукоризненный. Одну стену занимал огромный книжный шкаф. Арман со своего места попытался прочесть названия на корешках, но это ему не удалось – доведенные до зеркального блеска стекла на дверцах бликовали и не давали проникнуть за них взглядом.

 

«А ведь у меня в кабинете стоит точно такой же шкаф, - подумал Арман удивленно, - Может быть и книги у него и у меня одни и те же».

 

Тем временем коллега изучил выкладки Армана и заметил:

 

- Весьма, весьма грамотно, сосед. Давайте сделаем так – я подумаю над вашими предложениями, возможно, требуется уточнить кое-что. А потом мы с вами устроим совместное совещание сотрудников наших учреждений и поговорим уже о конкретных мерах. Идет?

 

Вместо ответа Арман подал руку, и Василий Михайлович крепко пожал ее. Неофициальный разговор состоялся, и теперь можно было расслабиться. «Может, стоит засесть за преферанс?», - подумал Арман, но отказался от этой мысли, не без труда переборов себя – это казалось здесь пошлым времяпрепровождением.

 

Когда возвращались из гостей, Сара сказала:

 

- Какая замечательная женщина! А как она готовит. Кстати она дала мне рецепт той запеканки.

 

- Какой запе… запеканки? – запнувшись на незнакомом слове, спросил Арман. Он думал о планируемом объединении банков в альянс.

 

- То, что она подала на десерт, - объяснила жена, - Или тебе не понравилось?

 

- Нет, почему же? Отличная запе… канка.

 

- Я, знаешь, о чем подумала? Надо бы теперь нам позвать их в гости.

 

Арман пожал плечами – почему бы не позвать. Он все думал о предстоящем сотрудничестве, словно забыв, что все это происходит в кибервиртуальном мире. Он слишком серьезно воспринимал события, происходящие тут.

 

- Давай позовем, - сказал он, заметив, что Сара ждет его ответа, - Только, наверное, нужно подготовиться?

 

- Конечно. Я даже не знаю, что приготовить. После сегодняшних блюд, боюсь, я не смогу ничем удивить их.

 

Арман похлопал жену по плечу и сказал ободряюще:

 

- Сможешь! Ведь и мы не лыком шиты. И у нас есть замечательное блюдо – универсальное и в то же самое время такое эксклюзивное.

 

Сара взглянула на него с удивлением. Арман подумал: «Какое, однако,  привлекательное у нее лицо.  Стоило только проникнуть в эти зрачки немногому теплу и вот уже и губы согрелись в улыбке». Он не удержался, наклонился и поцеловал эти темневшие в полутьме губы. Жена быстро оглянулась на шедших сзади детей и смущенно проговорила:

 

- Мне неудобно… они так смотрят…

 

Арман обернулся на секунду и улыбнулся дочери и сыну. Те ответили понимающими огнями в глазах, и он подумал с признательностью: «Какими они могут быть понятливыми. Почему же там они захлопнуты наглухо? Почему невозможно достучаться до них!»

 

Тем временем жена вернула его к кибервиртуальной действительности:

 

- И что это за универсально – эксклюзивное блюдо?

 

- А?

 

- Ты же предложил какое-то замечательное блюдо.

 

- Ах, да! Я говорю о бешбармаке. По-моему, нет лучше блюда. Конечно, если его приготовить со всем искусством. Но я верю в тебя – ты постараешься. И я буду помогать тебе – беру на себя составление туздыка (специальный рассол – приправа к бешбармаку).

 

На том и порешили. На другой день Арман отправился на работу с тем же настроением, что и накануне. И неудивительно – они с Сарой снова провели чудную ночь. Он был предупредителен, она нежна и оба пережили счастливые минуты в самом гармоничном любовном соитии, какое только возможно.

 

В этот день Арман решал текущие вопросы, но думал он об одном – как оценят его проект сотрудники Краснова. Сам он тоже познакомил своих работников с предложениями о создании альянса и те безоговорочно поддержали. Хотя и высказали свои соображения относительно отдельных пунктов, и Арман решил, что соображения эти дельные. Во второй половине дня, ближе к его концу, он позвонил коллеге и поинтересовался тем, как приняли сотрудники конкурирующего банка его предложения.

 

- С большим воодушевлением! - ответил Василий Михайлович, - Правда, кое-какие замечания они все же высказали, но в целом проект считают вполне реальным. Нам нужно провести переговоры. Когда можно нам собраться?

 

-  Да хоть завтра, - сказал Арман, - Мои сотрудники тоже одобрили мою идею. И они тоже высказали свои мысли по отдельным аспектам.

 

- Хорошо, давайте завтра. Хотя в первой половине дня меня не будет – нужно съездить в филиал. Но вы можете начать и без меня, пока обсудите отдельные спорные пункты я и подъеду. Вы согласны?

 

- Конечно. Во сколько можно подъехать к вам?

 

- У нас работа начинается в девять. Мои сотрудники будут ждать вас. Добро пожаловать.

 

- Спасибо. И знаете что, Василий Михайлович…

 

- Я слушаю вас, Арман Сарманович.

 

- Сегодня вечером мы с Сарой ждем вас с вашей супругой и дочерью у себя. Придете?

 

- Ой, Арман Сарманович, стоило ли так себя утруждать! Право, мне так неловко…

 

- Стоило, Василий Михайлович. Никаких неловкостей! Мы вчера провели у вас такой чудный вечер – Сара долго не могла заснуть – все восторгалась блюдами, приготовленными Варварой Андреевной. И у нее проблема – она боится не угодить вашему взыскательному вкусу.

 

Краснов рассмеялся.

 

- Да ну, скажете тоже, - засмущался он, - Какой у нас вкус? Мы же простые люди – какие могут быть церемонии? Передайте ей – пусть не переживает, мы будем рады любому угощению. Ведь дело не в нем – а в радушии и гостеприимстве. А им вас, казахов, Аллах не обделил.

 

Сара зря переживала – бешбармак удался на славу. После него она подала чай, настоящий казахский индийский чай со свежими сливками, с румяными баурсаками, с желтым сливочным маслом майского сбора и с коспой – «казахским шоколадом». Гости с удовольствием угощались, нахваливая яства, а Варвара Андреевна все расспрашивала соседку о рецепте приготовления коспы.

 

Арман незаметно наблюдал за женой – та совершенно расцвела, объясняя способ приготовления экзотических, с точки зрения соседей, сладостей. И он тоже был рад тому, что, вот, не ударили лицом в грязь и сумели удивить такую искусницу, как Варвара Андреевна. И вновь после застолья мужчины обособились в кабинете Армана, и  вновь он не сумел прочесть названий книг в своем шкафу. Но когда гости ушли, и он вернулся в кабинет, специально, чтобы узнать, какие книги стоят у него в шкафу, то обнаружил, что и книги, и шкаф – просто муляжи.

 

Он опешил от такой неожиданности и подумал с запоздалым ужасом – а что, если бы Краснов вздумал взять какой-нибудь томик? Но, подумав над этой «оплошностью» программы, Арман пришел к выводу, что программа была составлена таким способом, что Краснову и не пришло бы в голову почитать. Однако, приглядевшись к псевдо - книжным рядам более внимательно, Арман заметил, что в двух-трех местах стоят настоящие книги. Он взял одну из них, перелистал – книга настоящая. Значит, Дихан Елесов предусмотрел  и то, что какому-нибудь персонажу может придти в голову почитать. Арман улыбнулся и покачал головой. Он опустился в кресло и раскрыл книгу. Набоков. «Приглашение на казнь». Начал читать, одолел несколько страниц и пораженно поднял голову – взглянул на бутафорский шкаф.

 

«А ведь этот Цинциннат тоже как бы оказался в кибервиртуальном мире, - подумал Арман, - Хотя его создатель имел в виду наш «настоящий» грешный мир, который тоже довольно призрачен.

 

В этот момент в кабинет заглянула Сара.

 

- Читаешь? А спать не собираешься?

 

Арман поднял на нее грустные глаза, и ее зрачки тоже потемнели в супружеской солидарности. Он вспомнил, что его ждут страстные объятия вновь обретенной жены, но настоящие ли они? Сара подошла и склонилась над ним. Она погладила его по обыкновению нежно и прошептала:

 

- Ты чем-то опечален? Могу я чем-нибудь помочь?

 

Арман вздохнул.

 

- Нет, не опечален. Просто подумалось… ладно, идем спать.

 

И они отправились в комнаты дочери и сына – пожелать им счастливых сновидений, а оттуда – в свою спальню.

 

Назавтра состоялось объединенное совещание сотрудников двух банков. Обсуждение предложений Армана Жузова проходило в доброжелательной обстановке. Были предложены дельные уточнения и изменения в проект. И затем было принято постановление о создании альянса. Сопредседателями его стали Жузов и Краснов. Под дружные аплодисменты они пожали друг другу руки, закрепляя созданный союз.

 

Арман выходил из кибервиртуального мира, чтобы подкрепиться и чтобы справить нужду, принять ванну или выполнить неотложные дела в банке. Впрочем, банк функционировал и без его деятельного участия; его «работа» обычно сводилась к тому, что он раза два в неделю ставил свою подпись под теми документами, которые не могли пройти без его визы. Это была чистая формальность. Вообще дела банка шли ни шатко, ни валко, и, пожалуй, если б Сара не тормошила мужа время от времени, то этот финансовый институт давно бы почил в бозе.

 

Теперь Арман стал понемногу вникать в дела и обнаружил столько нарушений, которые появились благодаря отсутствию контроля с его стороны. Он собрал сотрудников и подверг их справедливой критике в выдержанных тонах, хотя прежде в подобной ситуации он сорвался бы на крик. Оказалось, что кризис, разразившийся в кибервиртуальном мире не миф, и он серьезно угрожает банковскому сектору в этом, реальном мире. Арман проанализировал ситуацию, проконсультировался с шурином, который вернулся из зарубежной поездки. Тот обещал помочь, но посоветовал Арману самому предпринять действия, мол, «хватит просто протирать штаны в офисе».

 

 Перед тем как попрощаться, Еркеш спросил, бросив на зятя неодобрительный взгляд:

 

- Я слышал, ты занялся каким-то сомнительным проектом. Что это за проект?

 

«Ну, Сара! – подумал Арман с досадой, - Уже успела доложить». А вслух сказал.

 

- Это не сомнительный, а самый многообещающий проект. Но пока я не принял по нему никакого решения.

 

- Но ты бы мог поставить меня в известность? Мог бы посоветоваться?! Ведь я плохого не посоветую.

 

- Я и хотел, просто не успел. Дело в том, что проект этот поступил ко мне тогда, когда вы собирались в поездку. Я не хотел загружать вас в такой ответственный момент. А потом мне было некогда. Я занимаюсь сейчас испытаниями опытного образца аппарата, производство которого наш банк собирается финансировать.

 

Шурин скривился в презрительной ухмылке.

 

- Значит, стал испытателем? Ну-ну! И как прошли испытания?

 

Армана покоробила мина на лице Еркеша, но он отвечал, проявив завидную выдержку.

 

- Довольно успешно. Я еще не закончил, но мне кажется -  у аппарата большое будущее.

 

- Ну что ж, тебе видней. Только смотри – не сядь в лужу. Ведь сейчас, в свете наступивших событий, благоразумнее было бы наоборот, свернуть кое-какие программы и проекты, вместо того, чтобы плодить новые. Тем более, такие сомнительные.

 

- Ну почему вы решили, что я занимаюсь сомнительным проектом?!

 

Еркеш пожал плечами.

 

- Ведь это связано с какой-то виртуальностью. Это же детская забава, если только не способ вытянуть деньги. Ты хоть велел своей службе безопасности выяснить, кто такой этот Дихан Елесов? Откуда он вообще взялся?

 

«Ну, Сара, погоди! Все-все рассказала брату, ничего не утаила. А ведь…»

 

- Я не счел нужным сделать это. Человек обратился с предложением – я рассматриваю. Ведь дело не в нем, а в его изобретении. В том, будет ли спрос на его аппарат, будет ли людям польза от него – вот что важно.

 

Еркеш вновь ухмыльнулся.

 

- Значит, ударился в благотворительность! Арман, как твой родственник, и как старший товарищ и опытный финансист, советую: откажись от проекта. Или хотя бы заморозь. Не то время сейчас, чтобы забивать голову такой чушью. «Не до жиру – быть бы живу» - вот девиз сегодняшних дней.

 

Арман упрямо качнул головой. Все! Хватить водить его за ручку – он давно уже не  мальчик. Но, предвосхищая его возражения, Еркеш заговорил вновь.

 

- Погоди, зятек! Выслушай, что я еще скажу. Вы, наверное, надеетесь на помощь государства. Я знаю, кое-кто думает, что правительство обязательно придет на помощь банкам, среди банкиров бытует мнение, что правительство и главбанк не заинтересованы в том, чтобы банки второго уровня обанкротились. Да, это так. Но…

 

В этом месте он понизил голос до умеренного шепота.

 

- Но, теперь слушай внимательно. И заметь – я этого тебе не говорил. Правительство, совместно с руководством главбанка, предпримет глубокую ревизию банковского сектора. «С какой целью?» – спросишь ты возможно. А вот с какой – определить банки с низким индексом, тех, которые доказали свою неэффективность. И для чего?!

 

Шурин воззрился на зятя. Тот ждал ответа на последний вопрос. Но Еркеш задал еще один вопрос:

 

- Ты не догадываешься, для чего?

 

Арман пожал плечами – кто его знает, для чего это правительству и руководству главбанка. Им что – делать больше нечего?

 

- Теперь обратись в слух, - приказал Еркеш и, когда Арман поднял на него глаза, продолжал, - Это делается для того, чтобы определить, какие банки поддержать, каким из них оказать помощь, а какие бросить на произвол судьбы. Понимаешь?! Понимаешь теперь, что это означает для твоего банка, для тебя? Ведь твои дела, насколько мне известно, не блещут. И в сегодняшней ситуации твоему банку не выжить без помощи извне. Ведь это так!

 

Арман вновь пожал плечами. Что он может сказать? Конечно, они с Красновым, там, в кибервиртуальном мире, сделали такое предположение и приняли меры к тому, чтобы обойтись без помощи правительства и главбанка. Но сможет ли Арман договориться с конкурентом в этом, реальном мире? Нужно попробовать. Но что сказать сейчас шурину? Возможно, он прав, говоря о том, что банк Армана Жузова ждет крах. Однако Арман еще поборется.

 

- По-моему, вы сгущаете краски. Да, ситуация не из лучших. Но говорить о крахе еще рано. Я предпринимаю кое-что, у меня есть идея, о которой я не буду сейчас распространяться – это не имеет никакого отношения к Елесову, и если эту идею мне удастся реализовать, то, вопреки мнению вашей сестры, мой банк останется на плаву. Конечно, спасибо вам за заботу, но впредь я буду обходиться своей головой. И прошу, не надо передавать мне конфиденциальную или секретную информацию – это, по меньшей мере, не этично. А если быть точным – то преступно!

 

Глаза Еркеша заледенели и его лицо, а потом и шея стали наливаться кровью. Что свидетельствовало о крайней степени возмущения.

 

- Т-ты! С-сопляк! – прошипел он, - Да как ты посмел?!

 

И вскочив со своего места, указал на дверь.

 

- Вон! Вон отсюда!

 

Арман поднялся. Он смотрел на шурина с сожалением. Как он не похож на своего кибервиртуального двойника! Там, за площадкой Exit, тоже произошел разговор в этом кабинете главбанка, но тамошний Еркеш одобрил действия своего зятя, и ему не пришло в голову поделиться с ним информацией, составляющей государственную тайну.

 

- Еркеш… - начал было он, но шурин вновь повторил свое требование, сделав нетерпеливый жест указующим перстом. Арман вздохнул и покинул кабинет.

 

 

 В тот день состоялся телефонный разговор с Красновым. С реальным, не кибервиртуальным. Арман попросил принять его, мол, у него есть деловое предложение.

 

- Что это за предложение? – поинтересовался осторожно конкурент.

 

- Это не телефонный разговор, - отвечал Арман.

 

- И все же – в двух словах…

 

- Я предлагаю сотрудничество.

 

- ?!

- Что ж вы замолчали?

 

- Хм… предложение, скажу вам, неожиданное. И в чем будет выражаться это сотрудничество?

 

- Я предлагаю создать межбанковский альянс. И мы с вами могли бы выступить инициаторами, для начала объединив наши банки. А потом к нам присоединились бы другие…

 

Краснов засопел в телефон.

 

- Я согласен с вашей идеей. Но предложение ваше из области утопий. Никто не пойдет на альянс с вами, и я – в первую очередь.

 

- Но почему?!

 

- Между нами нет должной степени доверия.

 

- Так давайте обретем его! Доверимся друг другу. Ведь, несмотря ни на что, мы с вами делаем одно дело.

 

- Так-то оно так. Только…

 

Он замолчал, продолжая сопеть. Арман не выдержал и спросил:

 

- Что – «только»?

 

- Только все это лишь громкие слова. Я вам не верю. Очевидно, за вашим предложением кроется какой-то подвох – не иначе, это посоветовал вам ваш родственничек из главбанка. Нужно отдать ему должное – он очень изобретателен. Я только-только оправился от вашего прошлогоднего демарша. И вот, вы придумали еще одну уловку. Но я уже ученый. Так что обратитесь к кому-нибудь другому – может быть, кто-то и клюнет на вашу наживку.

 

Что мог сказать Арман! Да, Краснов прав – вряд ли кто-нибудь доверится Арману после того, что он, по наущению своего шурина, сделал в прошлом году. Тогда его банк перехватил крупного инвестора, уже почти заключившего договор о намерениях с банком Краснова на очень крупную сумму. Тогда Еркеш разнюхал по своим каналам о готовящейся сделке и помог Арману переманить клиента.

 

Арман вздохнул и молча положил трубку на рычажки телефона. Этот мир совершенно отличается от того. Там нет места недоверию и недоброй памяти. И сожалениям о совершенных в прошлом ошибках, так как и ошибок там не совершается никогда.

 

Арман отправился домой. Он хотел поговорить с женой, серьезно поговорить. Но Сара встретила его со злым лицом. Еркеш успел сообщить сестре об их с Арманом разрыве, по телефону.

 

- Послушай, Сара, давай поговорим с тобой по душам, - предложил он. Она дернула головой.

 

- О чем нам с тобой говорить? Почему ты нагрубил Еркешу? Что это за дела, Арман! Ты что – совсем сошел с ума с этим своим аппаратом?!

 

- Постой, не обвиняй меня! Аппарат тут ни при чем… а может быть, и при чем. Не знаю. Пожалуйста, сядь и выслушай меня.

 

Но Сара не стала садиться. Она двигалась взад-вперед по кухне, с треском и звоном ставя на стол приборы – собирала на ужин.

 

- Что ты можешь мне сообщить? Лишиться единственной опоры – и когда?! В такой момент, когда над всеми банками нависла реальная угроза, и все банкиры ищут поддержки, а ты, как дурак!..

 

У нее не хватило зла закончить фразу. Нет, зла у нее всегда хватало, особенно, когда ее выводили из себя, ведь это просто так говорится.

 

- И все же послушай, что я скажу, - настаивал Арман, - Ведь Еркеш совершает преступление каждый раз, когда сообщает мне сведения, составляющие государственную тайну. Ведь это нечестно. Я больше не хочу участвовать в этом. Я хочу выстраивать свою деятельность в рамках закона, цивилизованно и разумно. Ведь я дожил до того, что не имею у коллег никакого доверия. Мне стыдно, Сара!

 

Она оторопела. Несколько секунд она смотрела на него, лишившись дара речи, а потом обрела и обрушила на него водопад нехороших слов.

 

Кончился этот день тем, что Арман ретировался в свое «убежище». Напоследок Дихан пристал со своими вопросами:

 

- Что ж вы ничего не сказали о достоинствах и недостатках аппарата? Я думаю, вы пробыли там достаточно времени. Вот, счетчик показывает, что суммарное время пребывания приближается к двум неделям. И вы могли бы сделать хотя бы предварительное заключение.

 

- Да-да! – согласился Арман, - Я сделаю такое заключение. Сегодня же. Сказать по правде – изобретение ваше замечательное. И я теперь знаю – аппарат будет пользоваться спросом, особенно у таких, как я…

 

Арман хотел сказать: «у таких, несчастных, как я», но не сказал.

 

- В общем, я вроде готов склониться к тому, чтобы профинансировать проект. Только… только что-то мне подсказывает, видимо, это голос интуиции, что не нужно спешить. Я чувствую, что и там, в недрах вашего аппарата, не все идет гладко.

 

Дихан вскинулся.

 

- Что вы хотите сказать?! Я постоянно проверяю состояние главного процессора и всех вспомогательных систем. Все параметры в норме.

 

- Нет, я не имею в виду техническую сторону.

 

- Что же вас тогда беспокоит? И какая еще у аппарата может быть сторона? Это же техника!

 

- Да-да! Но ведь там идет жизнь, пусть она и виртуальная.  То есть - кибер… и я еще не понял всего, что эти персонажи значат для реального человека. Я чувствую, что это очень важно, во всяком случае, для меня. Поэтому прошу вас – не торопите меня. Я еще должен побыть там.

 

Дихан отвернулся и привычно запустил программу.

 

И вновь Армана встретил ослепительный день, и он окунулся в мир гармонии и совершенства. Подошли выходные, и семья Жузовых приступила к обсуждению, где им провести уик-энд.

 

- Давайте махнем в Боровое, - предложила жена, - Там как раз разгар сезона. Покупаемся, позагораем.

 

- Но ведь мы были там в прошлые выходные, - возразила дочь, - А в этот раз я предлагаю отправиться в Баянаул.

 

  - Нет, вы предлагаете известные и изученные места. А я мечтаю побывать там, куда еще не ступала нога человека.

 

Все дружно рассмеялись.

 

- Это шутка, конечно, - продолжал Жаркын, - Но ведь есть места без громких названий, но не уступающие по красоте, ни Боровому, ни Баянаулу.

 

- Правильно! – поддержал сына Арман, - И я знаю одно такое место.

 

Домашние взглянули на него с интересом.

 

- И что это за место? – спросила Сара.

 

- А это мой родной аул. И его окрестности. Там есть все – и леса, и луга, и речка, и даже горы. Правда, добираться туда придется на машине – там нет, ни железной дороги, ни воздушных линий. Заодно навестим стариков. Ведь я уже забыл, когда в последний раз ездил к ним. Вы вон уже какие, а были у бабушки с дедушкой в таком возрасте.

 

И он наклонился и, опустив руку к полу, отмерил около полуметра. Жена и дети поддержали идею Армана, и с энтузиазмом начали собираться в дорогу. И вот, они сели в их машину, и покатили в направлении выезда из города. Вначале все шло нормально. Мелькали за окном высотки, скверы и бульвары. Потом пошли аккуратные улочки предместья, затем они миновали пригород. Когда последние дома остались позади, Арману пришлось резко затормозить – дорога, ровное и широкое шоссе, странным образом обрывалась, и что было еще более странным, дальше не было ничего, словно впереди зияла огромная пропасть, в которой клубился густой туман.

 

- Что случилось? – спросила Сара, сидевшая рядом. Арман взглянул на нее, думая, что у него галлюцинации.

 

- Ты… что-нибудь видишь? – осторожно спросил он, - Шоссе…

 

- Что – «шоссе»? – жена оставалась спокойной, и Арман понял, что она не видит того, что открылось ему. Тут из-за их спин выглянули дети, которые по выезде затеяли какую-то интеллектуальную словесную игру.

 

- Почему стоим? – спросила дочь. По спокойному выражению их лиц Арман понял, что и в их восприятии шоссе в порядке. Он хотел сказать, мол, разве не видите –  дальше ничего нет, но вовремя спохватился. Он завел двигатель и развернул машину.

 

- Шоссе не то, - пояснил он, стараясь быть спокойным, - Мы поехали не в ту сторону.

 

Он вернулся в город и, подъехав к постовому, спросил дорогу. Тот указал в другую сторону и Арман, вздохнув, поехал туда. Но история повторилась – как только машина выехала за город, шоссе, и не только оно – все пространство впереди куда-то исчезало. Арману стало ясно, что произошел какой-то сбой в операционной системе процессора.

 

«Вот тебе и гениальный аппарат! – думал он с неудовольствием, вновь глуша двигатель.

 

- Почему ты опять остановился? – недоумевала жена, – ведь полицейский указал верное направление.

 

- Мотор что-то барахлит, - пробормотал Арман, покидая машину. Он поднял капот и задумался, опершись локтями о радиатор. «Нужно возвращаться, - решил он, - Сдается мне – нет выезда из этого города. Нужно узнать у Дихана, почему это так происходит». И он захлопнул капот и вернулся в кабину.

 

- Поездка не удалась, - сказал он, виновато улыбаясь, - Полетел генератор. Придется возвращаться. Я высажу вас у дома, а потом отгоню машину в мастерскую. Не обижайтесь – быть может, там быстро починят, и мы еще успеем сегодня попасть в гости к нашим старикам.

 

Нет, жена и дети не обиделись. Вообще, Арман заметил – они никогда не огорчались, и ничему не досадовали. Когда он вновь воспользовался площадкой Exit, то Дихана в ангаре не было. Позвонил на мобильник.

 

- Что случилось? – встревожился конструктор.

 

Арман рассказал о происшествии. И услышал в телефоне смех.

 

- Чего же вы хотите? – сказал Дихан, - Ведь мы не запрограммировали загородные поездки. Я же спрашивал вас тогда, ограничитесь ли вы пределами города. Вы ответили: «Да». Забыли?

 

Арман вспомнил.

 

- Видимо, вы слишком заигрались. Впрочем, мы можем изменить программу. Но тогда придется подключить дополнительный жесткий диск – объем памяти основного весь занят вашим виртуальным городом. А для этого нужно вывести аппарат из режима высокого функционирования, а потом вновь ввести. Все это требует времени. К тому же меня сегодня не будет – у меня семейные проблемы. И завтра, и послезавтра. Я вернусь через три дня, тогда и поговорим, как вам попасть к родителям в ваш родной аул.

 

Арман хмыкнул. За три дня он может навестить отца и мать здесь, в реальной жизни. Видимо, пока придется отказаться от этой идеи.

 

- Ладно, останемся пока в пределах города, - сказал он, - У меня сегодня уже нет настроения куда-то ехать. Только можно ли вернуть состояние программы в тот момент, когда я со своей семьей только начал обсуждать, куда нам отправиться на выходные?

 

- Без проблем. Задайте через компьютер возврат операционной системы во вчерашнюю контрольную точку. Потом подведите картинку к тому моменту, где вы обсуждали свою несостоявшуюся поездку.

 

Арман проделал рекомендованные действия и, войдя в кибервиртуальный мир, приступил вместе с домашними к выбору места для уик-энда.

 

- Давайте махнем в Боровое, - предложила жена, - Там как раз разгар сезона. Покупаемся, позагораем.

 

- Но ведь мы были там в прошлые выходные, - возразила дочь, - А в этот раз я предлагаю отправиться в Баянаул.

 

- Нет, вы предлагаете известные и изученные места. А я мечтаю побывать там, куда еще не ступала нога человека.

 

Все дружно рассмеялись.

 

- Это шутка, конечно, - продолжал Жаркын, - Но ведь есть места без громких названий, но не уступающие по красоте, ни Боровому, ни Баянаулу.

 

- Правильно! – поддержал сына Арман, - И я знаю одно такое место.

 

Домашние взглянули на него с интересом.

 

- И что это за место? – спросила Сара.

 

- А это мой родной аул. И его окрестности. Там есть все – и леса, и луга, и речка и даже горы…

 

В этом месте Арман спохватился и закончил не так, как намедни:

 

- И отправимся мы туда в следующие выходные. Подготовимся, как следует, и махнем. Тем более что мы давно не навещали стариков. Я так соскучился по ним.

 

- Хорошо, - согласилась Сара, - А куда же мы поедем в эти выходные?

 

- А никуда! Дело в том, что машина барахлит, нужно будет отогнать ее в автомастерскую. Придется провести этот уик-энд в городе. А что – пойдем всей семьей в парк отдыха. Кстати наши милые соседи тоже идут туда.

 

При упоминании Красновых Салтанат захлопала в ладоши.

 

- Правда? Вот радость-то! Я так сдружилась с Женечкой. Возьмем  видеокамеры – устроим съемки настоящего фильма.

 

- Тогда я созвонюсь с Варварой, - сказала Сара, - Договоримся о том, чем будем кормить вас. Я так люблю домашнюю пищу на лоне природы.

 

И она отправилась звонить. А сын сказал:

 

- Пойду, доделаю свою бригантину. Возьму ее с собой, как раз испытаю ее в пруду парка.

 

Арман вздохнул с облегчением. Ситуация разрешилась так благополучно.

 

Поход в парк отдыха был замечательным. Искупались, поели на лоне природы приготовленные двумя женщинами кушанья, участвовали в съемках самодеятельного фильма и потом долго смеялись тому, что получилось, подключив флешки от камер к ноутбуку Армана. Жаркын пустил свою красавицу бригантину в пруд, и она пошла рассекать водную поверхность, гордо взметнув свои косые паруса.

 

Модель управлялась по радиоустановке, и игрушечное судно так натурально ложилось с галса на галс, что у Армана сложилось впечатление, что он наблюдает поход настоящей бригантины.

 

«А ведь эта модель существует лишь в виде набора электронных импульсов, - подумал он, и оглядел своих спутников, - А они… они  кибервиртуальные субъекты». Ему показалось на короткий миг, что окружающий мир утратил свой великолепный блеск. Он встрепенулся, но нет, только показалось. Однако Арман подумал: «Ведь этот ясный погожий день начинает приедаться. Неужели здесь никогда не бывает ненастья? Нужно будет спросить у Дихана, почему это так».

 

Дихан, когда Арман спросил об этом, сказал:

 

- Почему нельзя! Поймите – все зависит от программы. Просто я ввел ясную погоду, ведь ненастий и здесь хватает.

 

- Но постоянное вёдро уже начинает действовать на нервы. Давайте, сделаем так, чтобы хотя бы один день в неделю была пасмурная погода и шел дождь, и хоть изредка там дул резкий, промозглый ветер или разразилась гроза.

 

Дихан изменил программу, настроив ее на «один пасмурный день с дождем раз в неделю, а именно в понедельник» и «один – с холодным и сильным ветром и с грозой раз в месяц».

 

- Почему в понедельник? – спросил Арман.

 

- Потому что это тяжелый день. От чего же он будет тяжел там, как не от плохой погоды?

 

- Хорошо, пусть будет понедельник. Но я пообещал домашним поездку в родной аул в следующие выходные. Что требуется для этого?

 

- Вы говорили, что там живут ваши родители. Нужно с них снять типограмму. Вы можете привезти их сюда?

 

- Могу. Только… - Арман замялся. Он так давно не был у родителей, и тут вдруг заявится к ним ни с того, ни с сего – и для чего? Чтобы свозить их за сотни километров снимать типограмму? Нет, это нереально. И он спросил:

 

- А нельзя обойтись как-нибудь без них? Они у меня такие старые – вряд ли согласятся на поездку в город.

 

- Можно. Например, выбрать условные внешности. Составить фотороботы. Ваши кибервиртуальные домашние примут их за настоящих, а вы сделаете вид, что они ваши родители. Идет?

 

Арман закачал головой.

 

- У меня дома есть фотографии отца и матери. Нельзя ли снять типограмму с них? – предложил он.

 

- Можно. Только будут некоторые искажения. Их внешности будут не такими естественными, как если бы мы сняли типограмму с живых людей. Вы согласны?

 

А что оставалось Арману?! Он отправился домой за фотографиями. Выйдя из ангара, он остановился – чего-то распогодилось, и солнце ласково щекотало лицо своими лучами. Арман нахмурился – этот ясный день уже достал! Сев за руль авто, он рванул ее с места. Подъехав к дому, он заметил у своего подъезда автомобиль шурина.

 

- Чего ему надо?! – с неудовольствием спросил себя Арман. Он не хотел бы сейчас встречаться с братом жены и поэтому решил проехать мимо. Но потом взял себя в руки и припарковался на свое обычное место, как всегда наехав передними колесами на клумбу. Потом, словно вспомнив о чем-то, сдал назад. И выйдя из машины, поправил  вдавленные колесами кирпичики ограждения клумбы. Он с сожалением взглянул на смятые цветы, и попытался придать им вертикальное положение. Но это ему не удалось.

 

Он вздохнул и, подумав, что как-нибудь нужно будет вооружиться лопаточкой, взрыхлить почву клумбы и высадить другие цветы вместо загубленных. От этой мысли настроение немного поправилось, и он отправился к себе.

 

Шурин точно был у них. Когда Арман вошел, они с Сарой замолчали, из чего стало понятным, что они говорили о нем.

 

- Здравствуйте, - поприветствовал Арман и Еркеш лишь кивнул в ответ. А жена сказала:

 

- Здравствуй. Я уже не чаяла тебя увидеть. Что – проголодался?

 

- Нет. Хотя перекусить не прочь. Кофе завари.

 

- Заваришь сам. Потом. Ты прежде сядь. Нужно поговорить. Вот Еркеш специально приехал. Он обеспокоен делами нашего банка. Ты совсем отстранился от руководства. Стоит ли в такой момент перекладывать ответственность на плечи своих сотрудников? Надвигается кризис, а ты втянулся в эту дурацкую игру.  Нужно же повзрослеть, Арман!

 

Арман поморщился. Он промычал что-то с набитым ртом, запивая остывшим чаем жены. Еркеш надулся, как индюк, но заговорил, стараясь не показать своего недовольства:

 

- Арман, я знаю – дела твоего банка не ахти. Ситуация усугубится, потому что надвигается основная волна кризиса, она уже на подходе. И нам стоит подготовиться. У меня есть план, выполнив который мы подправим свои активы. Слушай внимательно – твой конкурент Краснов…

 

В этом месте Арман поднял лицо от тарелки и вперился в шурина. Какую подлянку он изобрел на этот раз?! Еркеш сделал вид, что ничего не заметил.

 

- … Краснов неосторожно подставился. И у нас… у тебя появился редкий шанс сделать ему подсечку…

 

- Я не знал, что ты занимаешься борьбой, - сыронизировал Арман, вдруг перейдя на «ты»; ему уже расхотелось выкать-величать, - «подставился», «сделать подсечку». Где ты нахватался таких словечек?

 

 Шурин передернул плечами, встал и сказал, обращаясь к сестре:

 

- Ну, я поеду. А вы подумайте. В конце концов, у меня и без вас хватает проблем. Если он возьмется за ум, я готов оказать посильную помощь. Эти бумаги я оставляю тебе. Пусть посмотрит… если надумает,  я выполню свою часть работы. Только никаких сомнительных проектов. И никакой благотворительности.

 

Арман отвернулся. Сара взяла папку из рук брата и вышла проводить. Вернувшись, набросилась на мужа.

 

- Хватит паясничать! Допаясничался! Еркеш навестил нас не от нечего делать. Он говорит, что несколько раз звонил тебе в банк, только ведь ты там теперь не сидишь. Правительство дало указание составить список банков, которым будет оказана помощь в капитализации. Если ты не перестанешь игнорировать Еркеша, то он ни за что не включит нас в тот список. Мало того – он предупредил, что тем, кто останется вне этого списка, главбанк откажет во всех правительственных субсидиях. Ты должен понять, что это будет значить – не совсем же ты туп!

 

- Знаешь, как это называется? – Арман покончил с тем, что стояло на столе и, еще раз оглядев поверхность стола, остановил свой взгляд на жене.

 

- Как?

 

- Политикой кнута и пряника. Только мы не из пугливых. Обойдемся и без правительственных субсидий. Слава Аллаху, есть еще частный сектор. И зарубежные инвесторы. Так что передай своему братцу – пусть подтерется тем списком.

 

- Ну что ж, я тебя предупредила. И еще знай – если ты доведешь банк до банкротства, я уйду. Еркеш не оставит меня. И детей заберу. Бичуй тогда один!

 

Арман поднялся – продолжать разговор не имело смысла. Он прошел в свой кабинет и снял со стены увеличенную фотографию родителей. Ему показалось, что они смотрят на него с укором. «Ничего, прорвемся!» - пообещал он им мысленно и отправился в ангар. Но Сара ведь не из тех, кто так скоро сдается. Она таки сунула ему папку своего брата со словами:

 

- Посмотри на досуге, просто посмотри.

 

Арман смерил ее досадливым  взглядом, но папку взял.

 

Дихан в его отсутствие остановил главный процессор, подключил дополнительный жесткий диск и вновь запустил систему. Потом он снял типограмму с портрета родителей Армана и загрузил вспомогательную программу. И сказал:

 

- Добро пожаловать в аул предков. Но, если их облик не будет соответствовать оригиналам – не обессудьте. Фото есть фото, а живой человек – живой человек.

 

Арман ничего не сказал, отбывая в свое убежище. Он все еще был в глубокой задумчивости от слов жены. Но сразу заметил, что небо затянули хмурые тучи и с них моросит мелкий неприятный дождь. Арман поднял воротник и, поеживаясь, поплелся домой. Но в его доме не было туч – жена встретила всегдашней лучезарной улыбкой, дети подбежали и обняли с двух сторон. Арман вздохнул и складки на его лбу и переносице разгладились, и он улыбнулся, отвечая на их приветствия.

 

- Что там с машиной? – спросила Сара, - Отремонтировали?

 

- Да. И теперь мы сможем поехать к дедушке с бабушкой, - сказал он, взглянув на сына и дочь. Те обрадовались, и дочь вновь захлопала в ладоши.

 

Дождь шел весь день, не переставая. Дети ушли в дом культуры. Сын занимался в кружке судомоделизма, а дочь участвовала в конкурсе декламаторов. А жена ушла на работу. Арману тоже бы надо в банк, но ему не хотелось выходить под этот нудный дождь, и он решил сегодня прогулять.

 

Он завалился на диван, но сон не шел. Одолевали неотступные думы – этот кибервиртуальный мир вошел в его жизнь, стал частью его, а тот, настоящий, хотя он и возвращался туда часто, то перекусить, то справить нужду, то принять ванну, тот реальный мир отодвинулся на задний план. Умом он понимал, что здесь он не живет, только, как бы видит сон, или кинофильм, как сказала жена, и жизнь его настоящая там, за площадкой Exit. И ее там не поставишь на паузу, не перепрограммируешь и не вернешь тот или иной эпизод назад. Надо вернуться туда и взяться за свою работу, пока еще есть время. Ведь теперь он может рассчитывать только на свои силы. Он отказался от услуг Еркеша, Краснов не пошел на сотрудничество и теперь будущее в густом тумане, словно еще не запрограммированная дорога.

 

Арман раскрыл папку шурина и начал изучать документы. Да, Еркеш знает свое дело. Но то, что он предлагает – подлость. Арман захлопнул папку и отбросил прочь. Он накрылся пледом с головой, но так и не смог заснуть. Вновь обступили вопросы: чего он тянет? Сколько собирается пробыть тут? И что может он сказать Дихану? Вроде бы ясно – аппарат нужен людям, кибервиртуальный мир показывает, каким вообще должен быть мир. Но потом он вспомнил о бутафорском книжном шкафе, возвышающемся рядом и о погоде на заказ, которая своей слишком убедительной натуральностью действует на нервы. Ведь и тучи, и дождь сегодня имеют классический вид – очевидно, Дихан из тех, кто если делает что-то, то делает добросовестно. Заказали ненастье – пожалуйста! Вёдро – все утопает в солнечных лучах. Трава убеждает своей яркой сочной зеленью, и если б Арману вздумалось заказать снег, то он был уверен – город сиял бы девственной белизной.

 

Казалось бы, чего еще нужно?! Наслаждайся, отдыхай душой, ведь пребывание в этом мире так кратковременно. Но нет – душа томится, невесть отчего. Чего-то ей не хватает.  Как зверь, привезенный в зоопарк, тоскует по воле, хотя там он жил впроголодь и целыми днями наматывал мили по прерии в поисках добычи, а тут, пожалуйста – питательная пища, витаминные добавки. Ни морозов, пробирающих до костей, ни иссушающей жажды под немилосердным солнцем. Живи, радуйся! Но нет, зверь томится, у него пропадает инстинкт к размножению, и ностальгия доводит до могилы раньше времени.

 

Арман подумал, что вот сейчас встанет и отправится к площадке Exit, но он представил, что его встретит хмурый взгляд жены, что Салтанат и Жаркын будут доставать своими постоянными дрязгами, и что придется ломать голову над тем, как выдержать натиск финансового кризиса. И он продолжал лежать, малодушно спрятав голову под тонкий плед. Незаметно он уснул.

 

Разбудила его жена. Она присела на краешек дивана и потрогала его лоб. Арман открыл глаза, отстранился и хмуро уставился на нее.

 

- Тебе нездоровится, да? – с участием справилась она.

 

- Да, - Арман отвел глаза. Он понял, что его раздражает постоянное выражение на ее лице – доброжелательства, участия, готовности к состраданию.

 

- Может, примешь лекарство?

 

- Нет! Не надо! – Арман не совладал с голосом, но Сара не обиделась. Напротив, он продолжала говорить с ним, как с заболевшим ребенком.

 

- Давай вызову врача – у тебя вроде температура.

 

И вновь Арман ответил слишком резко.

 

- Не надо! Я же сказал, что не надо! Просто немного переутомился… да и погода…

 

- Бедный! Ну, давай я уложу тебя в постель, сделаю примочку. А чай я подам в постель. Поспишь, отдохнешь…

 

Нет! Этого он уже не может вынести! Он не может больше слышать этот слащавый голос. Арман вскочил, и грубо отстранив жену, вышел из кабинета, прошел мимо улыбнувшихся детей, и, накинув плащ, отправился под дождь.

 

«Вот идиот! – ругал он Дихана Елесова, шлепая по лужам в домашних тапочках, - Заказал дождь, так включил его на целые сутки. И ведь какой нудный своею равномерностью, наверное, установил интенсивность падения капель в единицу времени на определенное деление». Арман шел, не разбирая дороги. И бормотал, испуская из себя накопившееся раздражение. Редкие прохожие доставали тем, что приветствовали его, улыбаясь, когда надо бы прошмыгнуть мимо, прикрывшись поднятым воротником или зонтом. Некоторые, видя, как Арман продрог, самоотверженно предлагали зонты и свою обувь. Он неучтиво отказывался. Он еле удерживался от того, чтобы не крикнуть им в лицо: «Да отвалите вы со своей идиотской заботой! Дайте человеку побыть одному, имеет же он право промокнуть под дождем, продрогнуть до костей и даже умереть от простуды».

 

Когда он вернулся, наконец, домой, то почувствовал, что из носа течет. И он вовсю кашлял. Жена, стягивая с него мокрую, липнувшую к телу одежду, причитала:

 

- Ни одной сухой нитки! Нужно снять все, обтереться насухо и лечь в постель. Я подложу под стопы грелку, сделаю растирание. А пока выпей горячего кофе.

 

Арман молчал и молча принимал ее ухаживания, полностью отдавшись в ее заботливые руки. Раздражение рассосалось и ему хотелось лишь одного – лечь в сухую теплую постель и забыться исцеляющим сном. Он проспал до следующего утра, и разбудило его вторгнувшееся в окно солнце – измененная программа Дихана Елесова не выдавала плохую погоду во вторник. Арман поднял голову и встретился с готовностью прийти на помощь в глазах жены. Он хотел нахмуриться, но пересилил себя и улыбнулся немного принужденно.

 

- Как самочувствие? – справилась жена, - Ничего не болит?

 

- Нет, спасибо, - и Арман бодро откинул одеяло и встал. Он взглянул на часы – еще есть время, чтобы сделать легкую пробежку пока Сара соберет позавтракать. Арман выбежал в приятное своей умеренной прохладностью утро и, миновав особняк соседей, нагнал Краснова.

 

- А! Физкультпривет! – крикнул тот, и соседи обменялись крепким рукопожатием, продолжая бежать рядом. Крепким рукопожатие было со стороны соседа, Арман же не проявил большого энтузиазма. Сосед, конечно, мил, но почему-то от него нет прохода – обязательно встретится на пути. Арман решил пробежаться и немного собраться с мыслями, а теперь должен вести учтивую беседу с бывшим конкурентом, превратившимся в компаньона. В нем вновь закопошилось раздражение, но он усилием воли подавил его.

 

Краснов заговорил о деле, о котором, по его словам, он хотел поговорить вчера, но вчера он не смог связаться с Жузовым – из его банка отвечали, что его нет на работе, а домой позвонить Краснов не решился – не этично.

 

- Правительство направляет нам субсидии, - сказал он, произнося слова в такт их совместному бегу трусцой, - Нам нужно собраться и обсудить, как их распределить.

 

Арману пришло в голову испытать кибервиртуального Краснова – такой ли он расчетливый, как в реальности? И он сказал:

 

- А чего распределять? Мой банк в первую очередь нуждается в этих субсидиях. Вы-то можете подождать. Или не можете?

 

- Конечно, можем! – с готовностью ответил расчетливый банкир, хотя Арман знал, что, наоборот, по всем показателям именно банк Краснова испытывает трудности. И он почувствовал охлаждение к деятельности в кибервиртуальном банковском альянсе.

 

- Нужно нам сегодня всем собраться и принять решение о направлении этих субсидий в ваш банк, - продолжал Краснов. Он хотел еще что-то добавить, но Арман перебил его.

- Вообще-то я сегодня уезжаю. Но вам незачем ждать меня. Решайте сами, я соглашусь с любым решением совета альянса.

 

И тут сосед не посчитал нужным возразить. Он пожелал счастливого пути, и Арман, попрощавшись, отправился домой. Он знал, что и без него совет альянса примет решение направить правительственную помощь в банк Жузова. Но ему уже не хотелось играть в эти игры. Он думал о том, чем занять себя до выходных, когда можно будет отправиться в аул своего детства. Арману казалось, что там-то он обретет то, что искал все эти дни в этих призрачных краях.

 

И он придумал. Когда Сара с милой улыбкой пригласила его за стол, он сказал:

 

- Я не буду пить этот кофе.

 

- Почему? Заварить другой сорт?

 

- Не надо. Ты не умеешь заваривать кофе. У тебя все время получается какая-то бурда.

 

         Сара была в затруднении. Ей бы рассердиться, или обидеться, по крайней мере, но ничего этого она не умела. И, вновь улыбнувшись, она предложила:

 

- Тогда я заварю чай…

 

Арман смотрел на нее с садистским интересом. Нужно выяснить степень ее терпения и готовности угодить ему. До каких пор она способна подстраиваться под капризы мужа?

 

- Я не люблю чай. Ты могла бы знать об этом. К тому же ты не умеешь заваривать и чай.

 

Кибервиртуальный двойник Сары искал выход из создавшейся ситуации. Она предлагала один напиток за другим, в то время как Арман отвергал, выдвигая то или иное возражение.

 

- Может приготовить морс?

 

- Терпеть его не могу!

 

- Я могла бы сбегать за квасом. Я видела на рынке старушку – она торгует самым настоящим квасом домашнего приготовления.

 

- Никогда не пил никакой квас!

 

- Тогда, может, пиво?

 

- Ты хочешь сделать мужа алкоголиком?!

 

- А безалкогольное пиво?

 

- Не будь такой наивной – это просто так пишется на этикетке, чтобы производителю не покупать акциз.

 

Сара взялась за ручку холодильника. На ее спокойном лице все еще играла готовность, во что бы то ни стало, найти напиток, устраивающий мужа.

 

- Я припасла хороший нарзан. Налить?

 

- От минералки у меня изжога.

 

Настоящая Сара давно бы уже взорвалась, крикнув: «Чего тебе надо тогда?! Пей тогда свою мочу!», а здешняя сделала следующее предложение:

 

- В «Сандугаше» продают кумыс. Я мигом – туда и обратно!

 

И направилась к выходу.

 

- Не надо! От кумыса клонит ко сну. А мне еще работать.

 

Хотя он решил для себя, что в кибервиртуальный банк он уже не вернется.

 

- Ну, тогда кефир? Я пила – такой густой, прям, как настоящий айран! Будешь?

 

Что она еще придумает? Исчерпает ли когда-нибудь список напитков? Возможно. Но Арман убедился – она никогда не исчерпает своего терпения. И он смилостивился.

 

- Давай свой кефир, - проговорил он, нахмурившись. Другая женщина засияла бы от такого разрешения ситуации. Но Сара лишь улыбнулась и, достав из холодильника баночку, налила в стакан густой кефир.

 

Потом Арман подверг испытанию дочь.

 

- Салтанат, - сказал он, - Принеси, пожалуйста, мне книгу из моего кабинета.

 

Дочь с готовностью поднялась от телевизора, от своей любимой программы.

 

- Какую, пап?

 

- Роман «Творчество» Эмиля Золя.

 

- Сейчас, - и она отправилась в кабинет. Арман стал ждать с интересом. Он видел корешки томов Золя в шкафе – муляже; там, за стеклом неоткрывающейся дверцы стоял макет, изображающий ряд прислоненных друг к другу книг – собрание сочинений французского писателя. Дочь вернулась очень быстро, держа в руках какую-то книгу. Арман взял и прочел на обложке: «В. Набоков. Приглашение на казнь».

 

- Ты принесла не ту книгу, Салтанат. Я же просил Эмиля Золя, а это Владимир Набоков.

 

Двойник дочери сделал вид, что удивился и, взяв книгу, пошел обратно. Арман смотрел ей вслед и думал о том, что программа имеет защиту. Эти кибервиртуальные субъекты никогда не перегрузят процессор. Значит, Салтанат принесет сейчас другую книгу из тех, что имеются в кабинете, но она никогда не зайдет в тупик, стараясь выполнить невыполнимое задание. И точно – она уже возвращалась, неся томик Олжаса Сулейменова.

 

Арман решил поднажать.

 

- Ты читать умеешь, Салтанат?

 

- Да,  папа. Я умею читать.

 

- Тогда прочти, что здесь написано.

 

- Олжас Сулейменов. «Земля, поклонись Человеку!»

 

- А я что просил принести?

 

- Сборник стихов Олжаса Сулейменова.

 

Арман восхитился ее наглостью. Он рассмеялся.

 

- Нет, Салтанат! Я просил «Творчество» Золя. Ты знаешь? – жил когда-то такой писатель во Франции.

 

- Да. Я читала его «Аббата Муре».

 

- Правильно! Есть такой роман у него. А мне нужен другой - «Творчество». Поняла?

 

- Да.

 

И вновь она вернулась с другой книгой. На этот раз это был Шерхан Муртаза. «Сейчас она скажет, что я просил принести «Красную стрелу», - подумал Арман. И точно – Салтанат спокойно утверждала, что ее отец просил принести именно эту книгу. Но Арман не терял выдержки и вновь отправил дочь в кабинет. Ему было интересно – какую теперь она принесет книгу? Ведь настоящих книг там всего три. Но кибервиртуальная копия дочери не испытала затруднения – в ее руке опять был Набоков.

 

Арман взял томик и поблагодарил дочку. Салтанат отошла к телевизору с видом добросовестно выполнившего задание человека. Прогоняй ее отец хоть всю ночь, она не исчерпала бы ресурс терпения и ходила бы взад-вперед с тем же спокойным выражением на лице и приносила бы эти три книги одну за другой.

 

На очереди стоял сын…

 

Вообще, Арман мало уделял времени воспитанию детей. Если не считать воспитанием то, что он изредка говорил им что-то подобное: «Жаркын! Нельзя лгать. Это нехорошо». Или: «Салтанат, мне опять позвонили из школы! Разве я не говорил тебе, что грубить учительнице нельзя? Это нехорошо». Поэтому он должен был признаться самому себе, что не знает, руководствуются ли его дети нравственными категориями. Там, в реальной жизни, он не смог установить это. А здесь…

 

- Жаркын, - позвал он сына, увлеченно конструировавшего очередное судно – на этот раз одну из каравелл Колумба. Жаркын без сожалений оторвался от  любимого занятия. Арман положил руку на его плечо и повел в сад. Там никого не было. Отец подвел сына к небольшому кусту с широкими глянцевыми листьями.

 

- Видишь это растение? - сказал он, - Фикусус латикус, называется. В нашем городе есть его собрат, другого, очень редкого и ценного сорта.

 

Жаркын слушал внимательно. Конечно, его не интересовало растение, но лицо его не было отрешенным. Он слушал отца потому, что был хорошо воспитан и уважал родителя… нет-нет! Арман теперь знал, что это не так. Жаркын слушает его внимательно оттого, что так ЗАПРОГРАММИРОВАН!

 

- …да, другого, очень редкого сорта. И растет тот фикус в городском ботаническом саду. Так вот, мне он очень нравится. И я хочу, чтобы фикус рос здесь, в моем саду.

 

Сын молчал, не выказывая понимания того, что от него требуется. Вообще-то Жаркын очень догадлив. Но Арман должен был сказать себе в очередной раз, что тот, кто продолжает стоять с готовностью исполнить любую его просьбу, не Жаркын. И все же…

 

- Ты понял меня, Жаркын? – спросил он вкрадчиво.

 

- Да папа.

 

- И что ты понял?

 

- То, что такой же фикусус латикус стоит в ботаническом саду. И то, что тот сорт нравится тебе. И хочешь, чтобы он рос здесь, в твоем саду.

 

- И?!

 

- ?

 

- Ты не догадываешься, зачем я это тебе говорю?

 

- Нет.

 

Арман закачал головой. Что ж, придется передать открытым текстом.

 

- А затем я это тебе говорю, Жаркын, что прошу тебя взять тот фикус из ботанического сада и принести сюда, в наш сад. Ты можешь это сделать?

 

- Да, папа.

 

Арман вновь покачал головой – сын сказал это безо всяких эмоций. Ни положительных, ни отрицательных. На его лице можно было прочесть лишь безмятежное спокойствие. Арман решил расшевелить его.

 

- Значит, ты готов совершить кражу… это так?

 

- Я готов выполнить твою просьбу, папа, - очевидно, программа не позволяла касаться таких негативных понятий, как «кража», «преступление», «подлость». Но программа предписывала кибервиртуальным субъектам выполнять просьбы и исполнять прихоти пользователя.

 

- Но ведь для того, чтобы выполнить мою просьбу, тебе придется украсть! Совершить эту самую кражу!

 

И тут Жаркын выдал фразу:

 

- Нет,  я никогда не совершу кражу, папа. Это нехорошо.

 

Арман аж присвистнул. Он улыбнулся и попытался еще раз достать кибервиртуального двойника сына.

 

- Да, ты правильно говоришь. И я согласен с тем, что красть нехорошо. Но объясни, как ты сделаешь так, чтобы фикус из ботанического сада оказался в этом саду?

 

- Очень просто. Я пойду туда и принесу.

 

- Но ведь это и будет кражей! Ведь тот фикус не принадлежит нам.

 

- Да, но я не украду, а возьму и принесу!

 

Арман махнул рукой и пошел прочь. Этот кибервиртуальный болван будет доказывать бесконечно, что «украсть» и «взять и унести» - не одно и то же.

 

        И этот кибервиртуальный день подошел к концу и Арман с Сарой обособились в своей спальне. Арман решил подвергнуть жену еще одному испытанию. Он раздел ее, и когда она легла на спину и привычно развела ноги, он закачал головой.

 

     - Сара, сегодня я хочу заняться анальным сексом.

 

     Он пристально глядел в ее глаза, но они не изменили выражения.

 

    - Пожалуйста.

 

     Она перевернулась и заняла соответствующую позу. Арман медлил. Сара обернулась с милой улыбкой, мол, чего же ты ждешь? Арман вспомнил, как однажды, в первые месяцы после женитьбы, предложил Саре анальный секс, нет, не оттого, что он такой извращенец, нет, как раз-то он был целомудренным мальчиком и до Сары у него не было никого. Это было сделано из простого любопытства, он узнал из разговора коллег, что такой секс в порядке вещей у многих супругов.

 

      Ах, как тогда Сара отчитала его! Да, после он ни разу не просил ее ни о чем подобном, даже поменять позу в обычном сексе не решился ни разу. А тут…

 

     - Ну, что же ты медлишь, Арман?

 

      Арман бы отказался от намерения, но ему сейчас нужно обязательно проникнуть членом в ее прямую кишку, и этим испытание кибервиртуальной жены не должно было закончиться. Но его удерживала простая брезгливость. И Сара поняла его затруднение.

 

     - Ах, да! Как же я не подумала сразу, - сказав это, она потянулась к тумбочке, выдвинула ящик и, достав оттуда презерватив, протянула мужу.

 

      - Спасибо! - Арман подумал о том, натягивая резинку, насколько Елес оказался предусмотрительным. Надо же! Он словно знал заранее, что пользователю взбредет в голову заняться анальным сексом и что при этом ему понадобится презерватив.

 

     - Сара, а тебе не будет больно? – спросил он на всякий случай.

 

     - Нет, что ты! Ни о чем не беспокойся, милый. Я для тебя на все готова.

 

       Он не без труда проник в ее анус. Оказалось, - это довольно приятно. Тем более, что Сара тоже получила удовольствие. Во всяком случае, она страстно постанывала и производила ритмичные телодвижения в такт его толчкам. Но вот Арман кончил, вытащил свое орудие, и когда Сара легла на спину, надвинулся и сел верхом на нее.

 

      - А теперь я хочу, чтобы ты сделала мне минет!

 

      - Хорошо, любимый, - и Сара раскрыла свои накрашенные губки. Арман где-то читал, как клиенты издеваются над проститутками, заставляя их делать минет сразу же после занятий анальным сексом, не позволяя заменить презерватив. И путаны, в погоне за высоким гонораром, брали в рот измазанные своим же калом члены извращенцев. Но ведь Сара не путана! Да, конечно, в прямой кишке кибервиртуального субъекта нет ничего, но ведь об этом знает лишь пользователь, то есть, он сам.

 

      - Сара, неужели тебя не смущает то, что мы только что занимались анальным сексом? – спросил он.

 

     - Нет, Арман. Почему же это должно меня смущать?

 

     - Ну, как же. Ведь я даже не заменил презерватив.

 

     - Значит, ты так решил, - Сара пожала плечами и улыбнулась.

 

     - Да… но как же ты возьмешь в рот член, который только что побывал в твоей прямой кишке? Неужели тебе не противно?

 

      Сара взглянула на его член и Арман тоже опустил глаза. Конечно, презерватив был таким же, что и до соитья, но ведь так было только для него.

 

     - Милый, если это тебя так беспокоит, я могу подать тебе другой презерватив. Хочешь?

 

     Сара вновь потянулась было к тумбочке – за новым презервативом, но Арман грубо толкнул ее обратно.

     - Не надо! - и он запихнул член ей в рот. И она зачмокала, закрыв глаза, словно это занятие приносило ей несказанное удовольствие, в то время, как его лицо кривилось от омерзения. Но вот он счел, что хватит, с нее достаточно и он рывком вытащил член и удержал за плечи потянувшуюся за ним жену.

 

     - Все-все! Хватит, спасибо!

 

     - Милый, тебе было приятно?

 

     - Н-н… - Арман тут же поправился, - д-да, милая!

 

     - Ну и хорошо! – и она откинулась на подушку, как добросовестно выполнившая свои обязанности домохозяйка.

 

       Арман соскочил с кровати и, стянув презерватив, бросил в угол. Он закончил испытание. Жена исполнит любой его каприз. Ее ничто не остановит. Арман подумал о том, что прикажи он ей сейчас убить детей, и она сделает это без всяких эмоций. Прикажи он – она удавит их или искрошит на куски. Он содрогнулся, представив, как она будет это делать со всегдашней улыбочкой на губах. Он вспомнил, как Елес еще в пору монтажа аппарата показывал нутро кибервиртуальных субъектов, их скелеты, изготовленные из высокопрочного пластика и мышцы, представлявшие собой автономные гидросистемы. Он начал одеваться, чувствуя, как кибервиртуальная модель жены смотрит на него – по его спине пробежали мурашки.

 

    - Куда же ты, милый? – ее голос показался ему зловещим в ночной тиши.

 

     - Прогуляюсь немного по ночному городу.

 

     - Может, и мне с тобой?

 

      И она спустила свои безукоризненные ноги с кровати. Кожа на округлых коленках отливала глянцем, но под ними Арману чудились пластико - металлические шарниры, и он еще раз содрогнулся. Ведь это подобие нежной и предупредительной женщины запросто могло раздавить его меж своих ножек, отдай он такой приказ, или, если вдруг система даст сбой и от центрального процессора последует неожиданная команда. Ведь она могла сейчас просто откусить его мужское достоинство! Как же он не подумал об этом! Не-ет! Он ни за что теперь не займется с ней сексом. Ему нестерпимо захотелось покинуть эту, ставшей вдруг страшной, спальню. Ему казалось, что это ловушка, что дверь не отворится, что она заблокирована. И он поспешил к выходу, даже толком не одевшись, в одних носках, на ходу натягивая брюки.

 

     - Подожди, Арман! – попросила Сара, - Я с тобой.

 

     Она взялась было за трусики, но Арман крикнул, выставив в ее сторону руку с растопыренными пальцами:

 

      - Нет! Не надо! Оставайся здесь. Спи. Я пойду один.

 

       Сара пожала плечами, покорно легла и укрылась одеялом, а Арман устремился прочь, споткнувшись на пороге и забыв закрыть дверь за собой. Он отдышался только на улице. Огляделся – никого нет. Только теперь он обратил внимание на то, что идет по улице без обуви. Но возвращаться не стал.

 

      - Ладно, чего уж там, - сказал он сам себе, - не зима же на дворе.

 

      Он знал, что на тротуарах и мостовой идеальная чистота, значит, его стопам ничто не угрожает. И он мог не испытывать затруднений оттого, что какой-нибудь полуночник посмеется над ним – это запрещено программой. Арман вышел на пустынный перекресток, где исправно работали светофоры, и задумался. Куда же пойти? Может, в казино?

 

     - А есть ли здесь казино? - Арман задал этот вопрос вслух, не замечая этого. Он бросил взгляд по сторонам и обнаружил светящуюся вывеску прямо перед собой, в паре десятков метров.

 

      - Казино «Зеленое сукно», - он также произнес это вслух. И добавил:

 

      - Странно…

 

       Он почему-то раньше не замечал этой вывески. Или ее просто не было? Возможно, программа каким-то образом читает его мысли и…

 

       И тут же он вскричал:

 

       - Нет, зачем! Мысли читать она не может. Ведь я вслух задал вопрос о казино. Вот система услышала и мгновенно среагировала.

 

       Арман направился к казино, думая, почему он стал разговаривать сам с собой вслух. «Это уже симптом!» - эта мысль заставила его похолодеть. Но потом постарался отогнать от себя эту мысль и взял себя в руки.

 

       Когда он вошел в оперативный зал казино, там вовсю шла игра.  Купив фишки на пять тысяч, оказавшиеся в кармане брюк, он подсел к группе игроков за карточным столом. Играли в очко. Дилер раздал ему две карты, едва он поставил фишки на кон. Со смутным чувством он взял карты и едва не выронил их. Золотое очко! Два туза! Надо же, - такое везение с ходу.

 

       - Господа, у меня золотое очко! – сказал он не без гордости и  кинул поверх фишек свои тузы. Дилер бросил на них мимолетный взгляд, словно знал заранее, что так и будет, взял брошенные карты и придвинул к Арману его выигрыш. А игроки одобрительно загудели, словно и не они проиграли новоприбывшему. Тем временем игра продолжалась.

 

       - Делайте ставки, господа! – попросил дилер бесстрастным голосом. Игроки сделали ставки, он раздал карты, и вновь у Армана оказалось очко с двух карт. На этот раз туз и десятка. Поразительно везет! Поиграв еще немного, Арман понял, что ему тут не удастся проиграть. Ему стало скучно. Он покинул этот столик и переместился к другому – там играли в покер. Но и там ему «не повезло». Партнеры по игре блефовали с плохими картами на руках, то и дело делая колл или рейз, постоянно увеличивая банк, в то время, как у Армана оказывались, либо флэш рояль, либо стрит флэш, либо каре, и он неизменно выигрывал банк. Дошло до того, что он начал откровенно зевать.

 

      Нет! Это не игра! Он встал из-за карточного стола, бросил тоскливый взгляд на рулетку, за которой сгрудилась группа азартных мужчин и женщин, но отказался от намерения – он уже знал, что шарик будет неизменно попадать на те сектора, на которые он поставит. В конце концов, он покинул это карикатурное подобие казино и поплелся куда глаза глядят. И вновь он остановился у какого-то перекрестка и спросил неведомо у кого:

 

      - Может, сходить в ночной клуб?

 

      И тут же перед ним засветились огни злачного заведения. Арман зашел, сел у стойки бара, опрокинул в себя сразу две порции водки и повернулся на вертящемся стуле к залу. Был разгар стриптиза. Две стройные девушки обнимались и соблазнительно лизали друг дружку. Когда они полностью обнажились, к ним вышел здоровенный стриптизер и начал под музыку их попросту лапать. Раздались возгласы и улюлюканье. Основательно потешив похоть зрителей, троица удалилась, и их место заняла шоколадная мулатка с соблазнительными ягодицами. Арман не удержался и, соскочив со своего насеста, подошел к помосту, на котором танцевала свой страстный танец мулатка. Та, заметив его к себе внимание, начала строить глазки. К Арману подошел какой-то человек, видимо администратор, и склонился в полупоклоне.

 

      - Не желает ли господин уединиться с девушкой в номере наверху? – спросил он елейным голосом.

 

      - С какой девушкой? – Арман не сразу понял вопрос, занятый созерцанием пышной попы стриптизерши.

 

      Администратор щелкнул пальцами и мулатка спрыгнула с помоста и подошла к ним танцующей походкой, раскачивая не менее пышными и тяжеловесными грудями. На ней к этому моменту не было ничего, кроме белоснежных штрипок. Соски ее оказались почти черного цвета.

 

 

     - Привет, красавчик! – развязно поприветствовала она Армана, положив руку ему на плечо. Арман, резким движением плеча скинул ее руку и ответил в тон:

 

      - Привет, красотка.

 

      Администратор кивнул клиенту и отошел, бросив:

 

      - Ну, договаривайтесь сами.

 

      А мулатка успела обойти его и повисла на другом плече. Приблизив губы к его уху, прошептала:

 

      - Может, угостишь чем-нибудь?

 

     Арман ощутил ее горячее дыхание – оно словно опалило его волосы на виске, и он спросил:

 

     - Водка? Виски?

 

     Она рассмеялась.

 

      - Не-ет. Мне вина. Красного.

 

       Арман обнял стриптизершу за талию и подвел к стойке бара и потребовал:

 

       - Вина девушке. А мне водки.

 

       Бармен налил Арману и девушке.

 

       Мулатка отпила глоточек вина и спросила, глядя в упор:

 

      - Ну, так как?

 

      - Что – как?

 

      - Пойдем наверх? – мулатка игриво толкнула его своими тяжелыми грудями и Арман покачнулся и ухватился за край бара чтоб не соскочить с сиденья.

 

      - Насколько мне известно – вам запрещены контакты с клиентами во время работы, - заметил он с неудовольствием.

 

          Мулатка ткнула острым пальцем ему в грудь.

 

 

 - Вообще-то это так. Но на тебя этот запрет не распространяется.

 

 

      - Вот как!

 

      - Вот так!

 

       Арман помолчал, раздумывая. Конечно, он бы не прочь переспать с этой шоколадной дивой. Ведь никогда в жизни он не то что не спал с темнокожими, он даже не общался с ними. Правда, видел людей этой расы на улицах столицы в свои поездки туда, но чтобы вот так с ними разговаривать. А уж чтобы вступить с ними в интим… говорят, они очень темпераментны и неутомимы в сексе. Не опозориться бы. Да и недавние страхи, испытанные им в своей спальне, еще не улетучились. Тем более, что у мулатки такие развитые бедра и икры.

 

     - Пожалуй, я повременю с этим, - сказал он и залпом осушил свой стакан.

 

      Стриптизерша недовольно повела плечами, видно не привыкла к отказам.

 

       - Ну что ж… если что – я, как пионерка, всегда готова! Кликнешь Элизабет – так меня зовут.

 

      - Хорошо Элизабет, я позову, если надумаю.

 

       После Элизабет выступали разные стриптизерши – одна соблазнительней другой, но Арман медлил, вертясь на своем стуле и выпивая стакан водки за стаканом. Он ощущал привычный вкус алкоголя, но почему-то не пьянел. А ведь он стремился напиться. Арман уже подумывал оставить заведение, когда его посетила идея. Он поманил пальцем администратора. Тот подошел и склонился в поклоне.

 

    - Что вам угодно, господин? – спросил он, не поднимая склоненной головы.

 

     - Нет ли у вас малолетки?

 

     - Малолетки?

 

     - Ну да! Девочки лет эдак… ну вы понимаете, короче несовершеннолетней. Я бы хотел уединиться с ней наверху.

 

      - Нет проблем, - пообещал он и приказал одному из пробегавших мимо официантов.

 

      - Позови сюда Ксюшу. Живо!

 

        Позвали Ксюшу. Она оказалась развитой акселераткой. На вид ей можно было дать и семнадцать. А может быть, и больше.

 

       - Это что – малолетка?! – Арман недовольно воззрился на администратора. Тот  вновь склонил голову и поддакнул:

 

       - Да, господин!

 

       - И сколько же ей лет?

 

       - Двенадцать.

 

       Администратор даже бровью не повел.

 

       - Это такой тетке двенадцать?! С такими-то сиськами?

 

 

       - Ну…

 

       Администратор хотел было что-то сказать, но Арман его оборвал.

 

      - Замолчите! Малолетка – это еще почти ребенок, девочка с только-только набухающими грудями, с субтильными бедрами и без единой волосинки на лобке. А то, что вы мне тут предлагаете – опытная путана, прошедшая огонь, воду и медные трубы. Взгляните, у нее кудряшки аж до пупка!

 

        Администратор скосил глаза на пупок Ксюши и залопотал так и не подняв лица к клиенту.

 

      - Простите меня, господин, простите ради бога! Будет вам малолетка. Будет! Я сейчас…

 

       И он бросился за кулисы, грубо оттолкнув Ксюшу. Та что-то пробормотала и убралась восвояси. А администратор уже вел за ручку настоящую малолетку. Неизвестно, где он ее добыл, но это был еще ребенок с испуганными глазами. Служащий подвел ее к Арману, поклонился и ретировался. Арман взял девочку за плечи и придвинул к себе. Он услышал за спиной одобрительный гул голосов посетителей, а девочка подняла к нему свои детские глаза. Он шепнул ей, наклонившись, на ушко:

 

      - Девочка, а не пойдешь ли ты со мной наверх?

 

      Девочка не поняла и переспросила, удивленно подняв бровь:     

 

       - Наверх? А зачем?

 

       И она оглянулась к людям за своей спиной. Но никого не обеспокоила ее судьба.

 

       - Там узнаешь, зачем. Так ты пойдешь со мной?

 

       - Да, дяденька, пойду… раз вам так угодно.

 

       Арман повел ее вверх по ступенькам, держа за узенькую ладошку, как водят папы своих дочек в первый класс. Его обуревали противоречивые чувства, но он решил дать волю своим фантазиям. В конце концов, этот аппарат и создан для того, чтобы люди могли реализовать свои фантазии, и могли отдаваться страстям так, чтобы при этом никто не пострадал. Когда он раздел девочку и навалился на нее, то подумал, что и в кибервиртуальном мире немало грязи. Да это и неудивительно – ведь этот мир порождение того, настоящего, превращенного двуногими животными в вертеп. Ему пришлось изрядно потрудиться, прежде чем удалось лишить девочку девственности, и это не принесло никакого удовольствия. Он долго насиловал ее не в силах кончить, а она только стонала и тихо плакала.

 

      В конце концов, Арман оставил кибервиртуальную девочку в покое, так и не кончив, и покинул ночной клуб, грубо оттолкнув швейцара и хлопнув входной дверью.

 

      - Пшел вон, козел! - бросил он сквозь зубы, так как швейцар склонился в поклоне, и быстро выпрямившись, взглянул на посетителя, ожидая, наверно, чаевых.

 

       - Простите меня, господин, - пробормотал тот, но  Арман даже не оглянулся.

 

        Он был зол. В первую очередь на самого себя, но хотел при этом, как обычно бывает, сорвать зло на ком-нибудь из обитателей городка. Ему встретился парень, который по обыкновению пожелал доброй ночи, а в ответ получил зуботычину.  Но, вместо того, чтобы дать сдачи, парень стал извиняться.

 

       - Простите меня, прошу вас! Поверьте – я не хотел вас обидеть.

 

      - Пошел отсюда, идиот! – заорал Арман и влепил еще одну оплеуху прямо в ухо.

 

       И парень послушно пошел вон, продолжая бормотать извинения. Арману захотелось что-нибудь сломать или разбить и он пнул с силой витрину какого-то магазина, поранив при этом ногу.

 

      Сразу же сработала сигнализация, и тут же ночную тишину разорвал вой полицейской машины. А Арман присел и закатав штанину пытался остановить кровь, вытекавшую из места пореза. Из подъехавшей машины вышли полицейские, но вместо того, чтобы задержать хулигана, чтобы наложить штраф за дебош и взыскать ущерб, нанесенный магазину, стражи порядка предложили свою помощь.

 

      - Вы поранились, гражданин, - сказал один из них, наклонившись к ноге Армана, - Давайте перевяжем рану. Вот у нас есть пакет для оказания первой медицинской помощи.

 

      - Не надо, - ответил Арман. Он не посмел грубить стражу порядка, кто их знает, полицейский есть полицейский, ведь он вооружен, рукоятка пистолета торчит из кобуры. Но коп не отставал.

 

      - Но у вас с ноги течет кровь. Надо вызвать скорую помощь.

 

      - Не надо вызывать, - уже тверже отказался Арман и, взглянув на рану, из которой продолжала течь кровь, попросил, - Лучше давайте ваш пакет – я сам сделаю перевязку.

 

        И, наскоро перевязав рану на ноге, он пошел прочь. Зашел в какой-то кабак, подсел к двум мужчинам и выпил с ними. Они шумели, славословили в его адрес, пили за его здоровье, еще более распаляя его злость. В какой-то момент он решил, что тот, кто сидит от него слева, слишком громко и фальшиво смеется.

 

     - Послушай, парень. Тебе не кажется, что твой смех полон фальши?

 

      Парень стал отпираться, еще больше разозлив Армана:

 

      - Нет, что вы! Мне и вправду смешно.

 

      - Значит, тебе смешно?! И что же тебя так рассмешило? Или ты смеешься надо мной?

 

      - Нет-нет! Вы что! Разве я посмею.

 

      Лицо парня приняло выражение испуга, но Арман уже не мог остановиться.

 

       - Да, ты смеешься надо мной! – крикнул он вставая, - Не заговаривай мне зубы – ты смеешься надо мной! Именно надо мной! Над кем же еще тебе смеяться!

 

       И он, недолго думая, влепил оплеуху парню. Тот упал вместе со стулом, опрокинувшись назад. Но быстро поднялся. Арман решил, что он хочет дать сдачи и замахнулся для нового удара. Но чья-то нога опередила его. Парень вновь отлетел и растянулся на полу. Арман повернулся и увидел, кто пнул несчастного – это был его сосед справа. Не успел он ничего сообразить, как мужчины с соседнего стола набросились на лежащего. К ним присоединились все люди, бывшие в помещении. Арман пытался отбить невиновного парня, хотел оттащить от него мужчин, терзающих товарища со спокойными улыбками на лицах, но это ему не удавалось. Пока не сообразил и не крикнул:

 

      - Прекратите! Назад! Всем назад! Назад, я говорю! Прекратите бить его! Я вам приказываю!

 

       И только после этого мужчины оставили в покое своего кибервиртуального собрата. Тот лежал в луже крови и не подавал признаков жизни. Арман качал головой, взирая на посетителей заведения, которые спокойно вернулись на свои места и продолжали пить и есть, непринужденно общаясь с красивыми  женщинами, словно и не они только что истерзали человека.

 

      - Да, конечно, это не человек… - пробормотал он, - Конечно, это не люди.

 

       Проходивший мимо официант остановился.

 

      - Вы что-то сказали? – спросил он с фальшивой улыбкой на своем бесстрастном лице.

 

      - Нет, ничего, - севшим голосом ответил Арман и  пошел к выходу.

 

       Он еще некоторое время бродил по городу в глубокой задумчивости, а когда очнулся, то обнаружил, что стоит перед площадкой Exit. Постоял немного, переминаясь с пяток на носки и обратно, потом пошел прочь. Нет, как он заявится сейчас домой? Среди ночи, без обуви, с перевязанной ногой, с запахом перегара, с измазанным губной помадой лицом? Что скажет Сара!

 

     Пошатавшись еще немного по ночным улицам, он вернулся в свой кибервиртуальный дом. Раздевшись, лег тихонечко рядом с мирно посапывавшей женой, стараясь не разбудить кибервиртуального монстра с такой нежной кожей между лопаток. Но это не удалось. Сара повернула к нему свое лицо и улыбнулась. Настоящая жена должна была бы устроить скандал, потребовать, чтобы муж сказал, где он шлялся всю ночь, почему от него разит водкой и от чьих поцелуев губная помада на щеках, но она игриво похлопала его ладошкой по щеке, и, обняв, поцеловала прямо в губы.

 

     - Ну что, шалунишка, нагулялся? – шепнула она весело, пытаясь обнять его.

 

       В ответ Арман пробормотал что-то невразумительное, повернулся на другой бок и закрыл глаза…

 

 

        Арман встал наутро с тяжелой головой. Взглянул на еще спавшую жену – она лежала с безмятежным лицом, словно не ее унижал он накануне, словно не он вернулся под утро в таком беспардонном виде. Арман вздохнул и покачал головой. Оделся и, даже не попив свой утренний кофе, отправился в банк. Оттуда позвонил Краснову и попросил приехать – нужно обсудить кое-что. Тот примчался сразу, хотя сказал вначале, что занимается проверкой отчетов за квартал.

 

 

- Я слушаю вас, Арман Сарманович, - сказал Василий Михайлович, располагаясь в кабинете коллеги.

 

- У меня есть предложение, - Арман вглядывался в лицо кибервиртуального компаньона, но оно было безмятежным, - Дело в том, что мы с вами можем запросто завалить Белялина. Вот, ознакомьтесь с тем, что я придумал.

 

И Арман подал компаньону папку шурина, но содержимое этой папки несколько отличалось от оригинала – там вместо банка Краснова фигурировал банк «Валют – Алем». Белялин был его главой. Краснов изучил документы и потом поднял голову и взглянул на Жузова.

 

- Я готов провернуть эту операцию, - сказал он без затей.

 

Арман предпринял осторожную вылазку.

 

- И вас ничто не смущает? Вы не находите, что операция эта попахивает…

 

- Нет-нет! Отличная комбинация! Вы гениальный финансист, Арман Сарманович! Теперь «Валют – Алему» не уйти от нас. Белялину придется капитулировать.

 

 Арман затеял этот ход с двоякой целью – во-первых, он хотел узнать, пойдет ли кибервиртуальный Краснов на грязное дело; а во-вторых, он решил испытать придумку шурина – сработает ли? Арман Жузов не мог бы объяснить себе, для чего это надо. Ведь он вроде не собирался воспользоваться идеей Еркеша в реальном мире…

 

Да, Краснов, который слыл в финансовом мире наиболее честным и порядочным, не колеблясь согласился с сомнительным предложением. Впрочем, это не Краснов. Арману захотелось взять со стола нож для вскрытия пакетов и разрезать собеседнику грудь – есть ли у того сердце? Вообще, что скрывается под этой вполне человеческой оболочкой? Арман вспомнил, как играл румянец на щеках жены во время близости. Но кровь ли приливала к ее лицу? Может, специальная краска? Да и краски, пожалуй, не понадобится. Так, какой-нибудь кибервиртуальный спецэффект…

 

Но ножа и не требуется. Можно ведь и по-другому проверить, есть ли у человека сердце. Арман попрощался с коллегой и поехал к тому домой. Его радушно встретила Варвара Андреевна. Пригласила за стол и угостила своими кулинарными шедеврами.

 

- Варвара Андреевна, - сказал Арман после трапезы, - Я к вам неспроста.

 

Краснова слушала  со спокойным вниманием.

 

- Видите ли… - Арман все еще сомневался, стоит ли приводить в исполнение свой замысел. Варвара Андреевна улыбнулась ободряюще и сказала:

 

- Говорите, Арман Сарманович, не стесняйтесь. Я вся внимание.

 

Арман вздохнул, как перед прыжком в бассейн с десятиметровой вышки.

 

- Дело в том, Варвара Андреевна, что я влюбился в вас. Вот так!

 

Ответом была кокетливая улыбка.

 

- Вы молчите – я выказал бестактность?

 

- Нет, что вы! Я понимаю вас. Потому что и сама неравнодушна к вам. Ведь сразу почувствовала по вашему виду, по вашим глазам, что вы влюблены. И я счастлива оттого, что мои чувства нашли отклик в вашей душе.

 

- Да… но ведь мы с вами несвободны. Василий Михайлович…

 

Варвара Андреевна вновь улыбнулась.

 

- Он нам не помеха. Ведь ничто не может стать на пути настоящей любви. Он поймет… он все поймет!

 

       С этими словами она подошла к Арману, и ему пришлось встать. Варвара Андреевна обвила руками его шею и прильнула губами к его губам. Это произошло так неожиданно, он так не ожидал такой прыти от этой добропорядочной женщины, что не сумел уклониться. Не давая ему опомниться, женщина затащила его в свою спальню. Каким-то образом быстро разоблачившись, хозяйка особняка просто-напросто завалила гостя на супружеское ложе, и тому ничего не оставалось, как отдаться ее ласкам.

 

       Женщина вполне натурально переживала оргазм, в то время, как ее партнер испытывал смешаные чувства. Конечно, ему было хорошо от близости с этой, всегда казавшейся недоступной женщиной. Краснов-то был намного проще своей жены, а вот она во время встреч в неофициальной обстановке, например, на именинах мэра, поглядывала на окружающих, как богиня на простых смертных. Но теперь…

 

      - Ах, да! Это же не она.

 

      Арман опять он не заметил, как вслух выразил свою мысль.

 

      - Что ты сказал, милый? – сказав это женщина поцеловала его.

 

      - Нет-нет, Варвара… Андреевна, ничего.

 

       И он начал спешно одеваться. Едва он натянул брюки и начал застегивать пуговицы на рубашке, а Варвара Андреевна не спешила и все еще была в неглиже, когда они услышали, как хлопнула наружная дверь, и раздались уверенные шаги хозяина дома. Арман повернулся к двери, откуда должен сейчас появиться Краснов, бросив мимолетный взгляд на хозяйку, та ждала появления мужа со спокойной улыбкой на своем надменном лице. Сейчас станет ясно, есть ли сердце у этого человека, нужно просто увидеть его глаза, когда он войдет в свою спальню. Краснов вошел, и глаза его остались прежними, лишь поднялась легонько левая бровь и он просто улыбнулся.

 

       - А! Так вы уже здесь? – воскликнул он весело и добавил, - Замечательно!

 

       Арман ждал чего угодно, но не этих слов! И он вскричал:

     

      - Василий Михайлович, помилуйте! Чего же здесь замечательного?!

 

      - Замечательно то, что вы у нас в гостях.

 

      - Я у вас не в гостях, Василий Михайлович, как сами изволите видеть. Прошу вас, пожалуйста, сядьте. Есть серьезный разговор.

 

       Краснов повиновался, оглядев супругу и гостя. Арман не отрывал глаз от зрачков собеседника. Те светились спокойным, безмятежным светом. Сейчас должен  произойти внезапный взрыв в этих карих вишенках, помещенных в синеватую эмаль белков, и если это случится, то…

 

      - Нам с вами нужно поговорить об очень деликатном… и щекотливом деле, - начал Арман, - Ваша супруга, Варвара Андреевна… хм! Так вот, Варвара и я… в общем, мы полюбили друг друга! И… и… короче, мы с ней сейчас занимались любовью… ну, сексом… и вообще… мы с ней решили жить вместе.

 

       Ни один мускул не дрогнул на лице Краснова. И зрачки не сузились, нет. Вместо этого сосед вдруг улыбнулся.

 

      - Что ж, поздравляю! Варвара Андреевна – замечательная женщина. Вы уже убедились, какая она хозяйка. За все двадцать лет супружества я не услышал от нее ни одного грубого слова. А как она темпераментна в постели! Впрочем, вы смогли в этом убедиться сами, Арман Сарманыч.

 

       Арман не верил своим ушам! Да, он ожидал, что сосед, возможно, не будет терзаться ревностью. Но то, что он говорит… нет, это не человек!

 

       - Василий Михайлович, что вы несете!

 

        Краснов замолчал и уставился на Армана. В глазах та же безмятежность. Нет-нет! Это не человек!

 

        - А что? Я что-то не то сказал?

 

        Нет, это уже слишком! Арман вскочил на ноги и, пройдя до окна и обратно, остановился перед собеседником.

 

       - Василий Михайлович! Вдумайтесь в свои слова! Вы с Варварой Андреевной прожили в мире и согласии двадцать лет. Вдумайтесь – двадцать лет! И теперь с такой легкостью готовы расстаться с ней. Как же так?

 

       Краснов улыбнулся уже ставшей противной улыбкой.

 

      - Но ведь вы сказали, что полюбили друг друга. Я не буду препятствовать торжеству настоящей любви.

 

       - А что – между вами ее нет? Зачем же тогда нужно было жить вместе эти долгие  двадцать лет?

 

        И вновь улыбка, которую надо бы разбить вместе с этими губами.

 

       - Ну-у! Ведь мы с вами взрослые люди, Арман Сарманыч, и знаем, что редко кто может сохранить на такой длительный срок такую непостоянную вещь, как любовь.

 

        Арман поник – он вспомнил о своей потерянной любви к Саре. И он тяжело вздохнул.

 

        - Да, к сожалению, это происходит сплошь и рядом. Но разве эти вместе прожитые годы не принесли что-то взамен утраченной любви? А что делать с детьми? У вас же есть Женечка. Как же вы не подумали о ней?

 

       И снова эта противная улыбка. Нет, Арман не может уже находиться в одной комнате с мертвым подобием человека! Он отвернулся к окну и бросил тоскливый взгляд на призрачный город с такими красивыми зданиями и такими учтивыми людьми, в котором рушилась еще одна его мечта, еще одна надежда. А Краснов тем временем продолжал разговор.

 

      - Почему же не подумал? Я ее не оставлю. Женечка не будет нуждаться ни в чем…

 

       Арман резко повернулся и перебил соседа.

 

      - Все-все! Довольно! Более ни одного слова, Василий Михайлович! Не то я за себя не ручаюсь. И вообще… я пошутил. Никакой любви между мной и вашей женой нет. И наш разговор закончен. Прощайте!

 

        Краснов как ни в чем ни бывало пошел провожать гостя. Арман шел и краем глаза наблюдал за ним – уверенная, спокойная походка. «Он никогда не споткнется, - подумал он, - И никогда не собьется с шага».

 

 

Арман вышел от Красновых и поехал домой. Он уже твердо решил покинуть этот прекрасный, но мертвый мир. Да, тут вовсю светит солнце и зеленеет трава. Спешат по своим делам люди, говорят, улыбаясь, любезности друг другу. Но во всем этом нет жизни ни на йоту! Нет ни капли чувства. Арману захотелось внести струю настоящей жизни в эти мертвые улицы. Он надавил на газ, мотор взревел, но стрелка спидометра, дойдя до отметки 40 км/ч, замерла и отказывалась подниматься. Арман заметил красный свет на перекрестке, но не сбавил скорости – ему сейчас так страстно захотелось попасть в ДТП, пусть даже разбиться насмерть, но ничего не произошло. В последний момент, когда Арман уже выехал на перекресток, он обнаружил, что горит зеленый глаз светофора.

 

«Непостижимо!» - прошептал он и резко крутанул рулем, собираясь протаранить стоявший на обочине столб. И что же?! Машина благополучно миновала фонарный столб, лишь улица вильнула вослед внезапному маневру автомобиля. Арман еще несколько раз пробовал покинуть проезжую часть или выехать на встречную полосу, но всякий раз дорога изменяла направление, не позволяя расстаться с предназначенной для движения полосой. Тут  показался пешеходный переход, и плотная колонна людей на нем. Арман не убрал ногу с газа, но в тот момент, когда он должен был сбить молодую пару с ребенком между ними, которого они вели за ручки, он не выдержал и резко надавил на тормоз. Шины завизжали от трения об асфальт, но конечно было уже поздно – автомобиль несся юзом на людей. Арман замер, вцепившись в руль, и невольно зажмурился. Но ничего не произошло, он не услышал стука, не почувствовал толчка от удара о людей, и открыв глаза и оглянувшись, он заметил ту молодую пару, преспокойно пересекших улицу позади его машины.

 

«Теперь понятно, почему здесь никогда не бывает аварий», - подумал Арман. Он видел, что знаки, которые он игнорировал, менялись внезапно. Например, он припарковался у знака «остановка запрещена», но, выйдя из машины, увидел букву «Р» на успевшем стать квадратным знаке. В конце концов, он оставил попытки совершить аварию или хотя бы сделать маленькое нарушение правил дорожного движения. Он подогнал машину к дому и крикнул выглянувшей жене:

 

- Собирайтесь в дорогу – машина готова.

 

Та с готовностью отправилась сообщить детям о поездке. Арман уже не стал выяснять, какой день сегодня – но уж точно не выходной. Да и какое это имеет значение! Он решил выйти из затянувшейся игры, но почему-то поехал в аул своего детства. Какой стала его покинутая родина? Когда он был там в последний раз, аул дышал на ладан. Там остались одни старики, которым было все равно, где доживать свою, ставшую никому не нужной жизнь.

 

Шоссе без единой ямочки тянулось до самого аула. Жена и дети восторгались окружающими видами, в то время как Арман угрюмо молчал. Он-то знал, что это просто искусные кибервиртуальные декорации. Вот и аул… аул его далекого детства. Но нет, это не аул! Это какой-то идиллический мираж, сказка. Ровные широкие улицы со сплошной гусиной травкой, красивые, словно свежевыкрашенные палисады, плодовые деревья перед каждым домом, которые кажутся нарисованными.

 

- И как я найду дом моих родителей? – спросил Арман неведомо у кого. Но тут он заметил родителей, стоявших перед калиткой какого-то аккуратного дома. Вернее, это были пародии на них. Мутная волна поднялась в душе Армана, и он застонал, стиснув зубы! На вполне реальных туловищах стариков возвышались карикатурные головы, скопированные Диханом со старой черно-белой фотографии. Арман заметил даже мазки старательного фотохудожника семидесятых годов, который счел нужным подправить не совсем правильные черты и затушевать морщины на лицах колхозников.

 

Машина остановилась прямо перед калиткой. Сара уже махала условным свекру и свекрови, дети выпрыгнули и подбежали к «дедушке с бабушкой» и те обняли «внуков» со счастливыми улыбками на своих ненатуральных лицах. Сара выбралась из машины и оглянулась на мужа, который остался за рулем и сидел, уставившись в пространство. Женщина взглянула на стариков, потом оглянулась на мужа, и в этот момент он поднял голову и взглянул на ожидавших его людей.

 

Арман вновь застонал, как от нестерпимой зубной боли. Его домашние стояли в обнимку с нарисованными людьми, и ему припомнилась фотография одного из коллег, который снялся где-то за границей под руку с макетом американского президента. Только макеты его родителей двигались и растягивали свои безжизненные губы в улыбках, которые коробили и деформировали казавшиеся бумажными лица.

 

Все! Все-все-все! С него довольно! Еще секунду и он сойдет с ума. Арман включил заднюю передачу и, отпустив сцепление, надавил на газ. Машина взревела и рванулась назад. Выезжая на дорогу, Арман заложил крутой вираж, разворачиваясь и, машина, которую он должен был неминуемо стукнуть, тут же оказалась спереди и целехонькая продолжала свой путь в никуда. А Арман все давил и давил на газ и машина так и доехала до города задом наперед. Какая разница, как ехать – машина все равно не способна съехать с дороги. Арман отпустил руль и сидел, откинувшись на спинку и сложив руки на груди, пока не оказался у площадки Exit.

 

Он вышел из кибервиртуального мира, шатаясь, как пьяный. Завидев Дихана Елесова, он замотал головой и сказал:

 

- Вы гениальный изобретатель, не спорю. Но ваш кибервиртуальный мир – это сущая химера. И я сделаю все для того, чтобы туда не попал ни один живой человек. В нашем мире много грязи и зла, и все же я ни за что не променяю на вашу искусственную чушь.

 

И он отправился домой. Когда он вошел в квартиру, там были все в сборе. Сара взглянула на него и замерла с открытым ртом – лицо мужа искажала такая мучительная гримаса, что у нее замерло сердце. Сын и дочь замолчали, глядя на него серьезными, вполне взрослыми глазами.

 

- Что-то случилось, папа? – тихо спросила дочь. Арман вздохнул, подсел к ней и, проведя ладонью по ее голове, сказал:

 

- Нет. Просто я очень соскучился по вам. А вы? Неужели вы никогда не скучаете по мне?

 

И он взглянул в глаза жены. Сара подошла и присела на диван с другой его стороны. Она положила руку ему на плечо, и приклонила голову, и Арман услышал ее тихий вздох. Он обнял жену и дочь и взглянул на сына. Тот смотрел на него, и на его лице играло сомнение – подойти к отцу или не подойти.

 

- Жаркын, ты не хочешь присоединиться к нам? Ведь мы все-таки семья…

 

Тот встал и растерянно моргая, подошел к отцу, и в этот момент Салтанат взяла его руку и подтянула в круг, и сын, присев, в одном порыве навалился грудью на колени отца, как он делал еще года два назад. Арман почувствовал, что его глаза затуманились. Он почувствовал, что они катастрофически наполняются теплой влагой, но не стал препятствовать – это было неожиданное и уже подзабытое ощущение счастья,  и он прильнул к голове сына и с чувством вдохнул все еще детский аромат его непослушных вихров.

 

Он, конечно, знал, что это просто редкая минута откровения и, конечно же, через некоторое время сын  и дочь могут затеять потасовку из-за какой-то мелочи, а жена начнет отчитывать мужа по какому-то пустячному поводу. Но ведь это нормально! Ведь это настоящая, нормальная, естественная жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Публикация на русском