Просмотров: 744 | Опубликовано: 2018-07-16 02:20:23

Мост

Есен почувствовал ее присутствие раньше, чем она появилась. Прежде он всегда радовался ее появлению, и во сне, и наяву. С тех пор, как не стало мамы, Есену часто снилась волчица. Снилась к добру, так он сам решил. Мама говорила: как растолкуешь сон, так оно и будет. Волчица спасала его в страшных кошмарах, то из болота вытягивала, то от чудовищ отбивала. Она стала его талисманом. Иногда Есен чувствовал ее присутствие и наяву. При любой опасности или сомнениях поблизости возникала гибкая тень защитницы. А сейчас он видел ее на том берегу, бегущей вдоль реки. Она сопровождала его. Бежала по снежному насту и поглядывала в его сторону. Еще месяц назад Есен был бы уверен, что она охраняет его, а теперь сомневался. Причиной тому явились подозрения сестры Жулдыз. Когда он гостил у нее дома, в городе, то долго не мог уснуть в первую ночь, пока не появилась тень волчицы. Он встал рано утром и нарисовал ее, как часто делал в последнее время.

 –  Что это? – спросила сестра.

–  Волчица, –  ответил Есен, – из моего сна.

Жулдыз забеспокоилась, а через день повела его к иглотерапевту. Есен подслушал накануне, как сестра делилась мыслями со своим мужем Бенуа.

– Ему кошмары снятся, представляешь, волк снится, он даже нарисовал его. Долго не мог уснуть, я слышала, как он ворочался, пока тетради на кухне проверяла. А утром волка нарисовал, нет, волчицу, он сказал – волчицу.

– Ну может, пройдет, может, ничего страшного. Ты с ним разговаривала?

– Да уж поговоришь с ним, ты же знаешь, какой он молчун, слова из него не вытянешь. Вот думаю к Нине его сводить.

– К психологу, что ли?

– Да нет, к иглотерапевту.

– Ну и правильно, это не помешает. Древняя китайская медицина. А то психологи все усложняют, сделают из него психа, вместо того чтобы травму лечить.

– Мне самой после иголок легче стало. Помнишь, мне кошмары снились после маминой смерти, я среди ночи от страха просыпалась. Психолог, действительно, не помог.

– Время, нужно время.

– У меня все прошло после иголок. Она мне иголки в уши ставила, всего три раза, и вуаля – сплю спокойно вот уже год.

Есену стало страшно, что за иголки в уши. Он опять не смог толком выспаться в ту ночь. Но страхи его оказались напрасными. Нина ему понравилась – веселая и добрая. В ее кабинете, за перегородкой, он заметил двух мужчин, они лежали на животе. А спины сплошь утыканы тонкими длинными иголками. Когда мужчины двигались, то иголки дергались, как провода в ветреную погоду, это выглядело так смешно, что Есен рассмеялся. Жулдыз удивилась, а Нина подмигнула ему, так что он с удовольствием уселся в кресло и закрыл глаза. Через пару минут Нина велела ему открыть глаза и посмотреться в зеркало. Есен снова рассмеялся. Как же ей удалось так воткнуть ему в ушные раковины по две длинные иголки, что он ничего не почувствовал? Сестра водила его на процедуры целую неделю и спать он стал хорошо, даже вставать по утрам не хотел. Правда, волчица продолжала ему сниться, но сестре он в этом не признался. О волчице они с ней больше не разговаривали. Он только слышал, как тетя Нина говорила сестре, что волки во сне – тревожный сигнал, и надо бы показать Есена психотерапевту. Есен стал переживать, что за психотерапевт, а вдруг его в психушку заберут.

Ребята в школе и так называли его психом за молчаливость и физическую силу. Однажды на уроке физкультуры они разучивали прием борьбы – бросок через бедро. Вот он и швыранул Толегена, задиристого болтуна и вруна, по полной программе. Давно хотел его проучить. Тот вылетел с мата и, пару раз кувыркнувшись, оказался на другой половине зала, сильно ударился плечом об пол и руку вывихнул. Как же он вопил!

– Рука! Ой, рука! Он мне руку сломал! Умираю, плечо болит! Ой, рука! Ой, плечо!

            Есен не мог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как Толеген дергается на полу в истерике. Снял улыбку с лица, только когда в зал ворвался директор школы. Сразу же вызвали отца, он как раз с фермы приехал за продуктами. 

            Отец его не ругал, он вообще мало разговаривает. Только по дороге из школы вдруг усмехнулся и сказал:

            – Ты силу свою попридержи, а то сломаешь кого-нибудь ненароком.

С тех пор ребята опасались Есена, сами не задирались, относились к нему с показным уважением. Толегена еще долго дразнили: «Ой, рука, ой, плечо!»

Жулдыз так и не отвела его к психотерапевту, зато Бенуа-жезде сводил его на фильм про волков, классный фильм! Жезде рассказывал, что в детстве тоже интересовался волками, столько про них прочитал и даже в научную экспедицию ездил в Сибирь, повадки волков изучать. Бенуа хоть и француз, на казахском сносно разговаривает. Они вместе с Жулдыз в международной школе французский язык преподают.

***

Вот и сомневался теперь Есен, зачем волчица за ним бежит, охраняет или преследует? Уже около часа. И овца блеет, как ненормальная. Он ее уже и в бок тыкал, и прикрикивал. А она никак не унимается.

Есен вез барана соседу Амантаю на праздник колыбели. После шести дочек у Амантая наконец родился сын. Он назвал его Алпамысом и праздновал вот уже несколько недель, так что всех баранов на мясо пустил. Когда же подошло время сына в бесік укладывать, у Амантая мясо кончилось. Амантай хотел сначала корову зарезать, так жена не разрешила, потом кобылу хотел на соғым пустить. В конце концов решили большого барана на ферме у отца Есена купить. А кобылу припасти на той, когда Алпамысу сорок дней исполнится. Вот и ехал Есен на лошади с огромным блеющим бараном наперевес, а на той стороне реки их сопровождала волчица.

            В какой-то момент волчица исчезла, и овца успокоилась. Есену даже показалось, что волчица ему привиделась. Вскоре овца снова забеспокоилась, а вслед за ней и лошадь стала фыркать и дергаться. За деревьями Есен заметил три тени. Волчица и два крупных волка трусили вдоль берега, то скрываясь из виду, то вновь появляясь. Есен теперь по-настоящему испугался. До поселка километров пять, уже недалеко, но впереди мост, по которому волки могут легко добраться до овцы Амантая. Вот он расстроится! Тут до Есена дошло, что они проехали уже несколько мостов, а волчица ни разу не пыталась перебраться на этот берег. Но те два волка – другое дело, Есен чувствовал, знал, что в покое они его не оставят, пока овцу не заберут.

            Впереди показался мост. Обледенелый, он напоминал большую толстую сосульку, соединяющую два берега. Недалеко от моста находился горный родник, к которому последний год зачастили туристы. Мост, не рассчитанный на такое количество огромных автомобилей, не выдержал, начал рассыпаться. Осенью мост разобрали и начли строить новый, но так и не закончили, с одной стороны металлическая конструкция моста была покрыта лишь досками для пешего прохода. Но туристов уже было не остановить, они оставляли машины на этой стороне и ходили за водой пешком с разными емкостями, и так почти до декабря, пока проезд к мосту не перекрыли из-за снегопада. Часть досок на мосту обвалились, местами зияли дыры.

            Волки устремились к мосту. Есен приготовил нож, чтобы в крайнем случае перерезать барану горло и бросить волкам. Другого выхода не оставалось. Первым вскарабкался на мост крупный серый самец, но почти сразу же заскользил и откатился назад. Пытаясь все же продвигаться вперед, самец лег на лед и начал медленно ползти по центру моста. Следом забралась на мост и волчица. Еще один волк наблюдал за ними с берега. Есен решил галопом пуститься вперед, а когда волки начнут его догонять, пустить кровь и бросить им барана с перерезанным горлом. Только он отъехал от моста, как услышал душераздирающий визг. Есен осадил коня и обернулся назад. Больший серый барахтался внизу в бурлящей воде, а волчица, уцепившись за перекладину моста, висела в воздухе. Есен развернул коня. Соскочив с седла, он скинул полушубок и рукавицы. Снял барана с седла и ринулся к мосту. Осторожно подошел к волчице. Оперся спиной о перила, сел на корточки и, схватив волчицу обеими руками за передние лапы, потянул на себя. Волчица покачнулась в воздухе, впиваясь ногтями в ладони, подлетела и вскарабкалась на железную перекладину. Чуть полежала, посмотрела на Есена виноватыми собачьими глазами, поскулила и поползла к берегу. Спускаясь с моста упала в снег, кувыркнулась и встала на ноги. Лощадь громко зафыркала и встала на дыбы. Овца заблеяла и побежала в сторону леса, но провалилась в сугроб и теперь отчаянно барахталась в снегу. Есен громко рассмеялся, встал во весь рост, уже не чувствуя страха, уверенно пошел по мосту. Но поскользнулся и едва успел ухватиться за арматуру. Железка была скользкой, но Есен держался за нее крепко. Пусть лед растает в руках, думал он, тогда можно будет подтянуться и взобраться обратно на мост. Он посмотрел вниз. Бурлящий водопад по центру реки унес волка далеко по течению, теперь он прыгал по волнам маленьким серым комком шерсти. Лед жгуче растаял в руках, Есен забросил ноги на перекладину и теперь уже прочно удерживался на мосту. Но странное дело, он не мог разжать рук! Они словно прилипли к железной перекладине. «Надо успокоиться и собраться с мыслями», – подумал Есен и только теперь почувствовал холод: рубашка со свитером задрались наверх, со спины пробирал холод речной воды. Он попытался разжать правую руку, но при первом движении взвыл от боли. Кожа прилипла к промерзшему железу. Он посмотрел на берег. Лошадь успокоилась, овца выбралась из сугроба, и обе они смотрели в его сторону. А волчица, осторожно перебирая лапами, продвигалась по мосту прямо к нему. Вот она приблизилась, легла на перекладину и начала вылизывать его руки, сначала одну, а потом другую. Ее голова лежала у Есена на груди, он наклонился к ней и потерся об шерсть. Волчица издала приветственный звук. Вскоре Есен смог разжать сначала одну, а потом и другую руку. Они вместе с волчицей отползли к краю моста и, обнявшись, кубарем скатились на берег.

 

Публикация на русском