Просмотров: 193 | Опубликовано: 2019-04-13 04:36:53

Жертвоприношение

На экране появляется вступительная  надпись:

Ведомый утопичной идеологией, коммунистический режим СССР довел народ до нищеты и голода. Страна находилась в экономической и торговой блокаде. И когда стал выбор – кому выжить, а кому умирать. Верховная власть СССР предпочла выбрать и спасти политическую опору и оплот коммунистов – рабочий класс в городах  России и свои вооруженные силы, пожертвовав для этого,  казахами, которые вели кочевой образ жизни и имели большое количество домашнего скота. Весь домашний скот и сельскохозяйственная продукция принадлежавшая  им, в одночасье  были насильственно конфискованы в собственность государства, что обрекло их  к не именуемой массовой гибели. Это было намеренно спланированная  преступная акция коммунистического правительства СССР, которая подпадает под термин  - Геноцид.

Далее на экране появляется  разъяснение  термина и читается голосом:

  

Геноцид  - это умышленные  деяния, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо создания иных жизненных условий, рассчитанных  на физическое уничтожение членов этой группы .

       

Зима. День. По заснеженной улице застроенной  домами из срубов, идет еле волоча ноги сгорбившись вперед  мужчина, одетый и перевязанный в лохмотья. Лицо его обмотано шалью грязно-коричневого цвета, на  которой зависло множество льдинок. Он, что то несет на спине.  Его правая рука завернутая назад поддерживает снизу свисающий с его спины груз,-  обмотанное как и он сам в грязно серо-коричневое лохмотья, напоминающее человечески силуэт. Груз на спине был обвязан  арканом и перекинут через плечо со спины вперед,которую мертвой хваткой левой руки мужчина держал натягивая вниз. Мужчина устал. Он еле волоча ноги подходит к деревянному забору дома из сруба, держась одной рукой об забор, медленно встает на оба колена и аккуратно  спускает на заснеженную землю груз со спины.  Сползший на снег  обвязанный комок расстилается принимая вид и очертания рук и ног человеческого тела. Повернувшись  и сев на снег, бродяга  бережно обхватывает это плотно перекутанное тельце  руками и  перетянув усаживает  её себе на колени.  Сняв рукавицу  он разворачивает шерстенную шаль  с  лица  этого перевязанного  комка и с тревогой смотрит на него. Из перекутанных, перевязанных лохмотьев  одежды появилось исхудалое лицо девочки лет десяти. Она медленно открыв глаза,     потрескавшимися губами еле выговаривает:

                         

                                        - Отец, кушать.

 

   Мужчина стянув со своего  лица шаль, за которым появилась заросшее густо бородой и усами  исхудалое лицо, произнёс  надломленным хриплым голосом:                                                                                                             -

                                     -Сейчас дочка, сейчас…

 

он судорожно оглядываясь  по сторонам, придерживая одной рукой дочь,  запускает правую руку  за пазуху, и вытаскивает оттуда небольшой перевязанный кулек. Положив его перед собой он трясущимися, замерзшими руками еле открывает его, и взяв оттуда щепотку обжаренной пшеницы пальцами кладет их в рот девочки. Девочка с  бледным лицом, полураскрытыми безжизненными глазами медленно пережевывает положенные ей в рот отцом зерна. Мужчина кладет и  себе в рот шепотку зерен и медленно пережевывает их, после сгребая ладонью небольшой комок снега  кладет его себе в рот, запивая тем самым зерна. Подняв одно колено и подперев голову дочери, он вынув руку из под её головы, двумя руками завязывает кулек с пшеничными  зернами, и обратно засовывает его за пазуху. Посмотрев на дочь которая что-то тихо проговорила, он  ладонью взял с земли немного снега и сжав его в ладони в комок, положил её в рот дочери.

 

                         На экране появляется надпись –

 

                   СССР. Казахстан. Январь 1932 года.

 

   

     Вдоль улицы застроенных с обеих сторон домами из срубов, на снегу  то там, то здесь, лежат и сидят люди одетые и обвязанные в лохмотья. Многие из них мертвы. Молодая  женщина умерла, сидя прислонившись  спиной к деревянному забору,  её лицо с открытыми глазами  обледенело, а скрюченная левая рука  застыли  прижав к себе  небольшой грязный комок лохмотьев . Порыв  ветра  скинул край лохмотьев которую прижимала мертвая женщина,  обнажив лицо мертвого младенца.    

     Чуть поодаль  на снегу вдоль забора лежал мертвый замерзший мужчина в малахае   с раскрытым ртом и открытыми глазами , с двух сторон которого застыли прижавшись к нему двое мертвых мальчиков с заледеневшими лицами. На некоторых трупах  сидели  вороны и клевали обнаженные места человеческих тел.

     В начале той  улицы  медленно  скрипя колесами едет телега, запряженная одной лошадью. Кроме  извозчика с рыжей бородой и серыми глазами сидевшего окутавшись в тулуп на телеге, подстегивая лошадь, рядом, с двух сторон телеги, молча идут двое мужчин в таких же тулупах с высоко поднятыми воротниками и валенках, которые подходят к людям проверяя –живы они или мертвы. Проходя мимо живых, они  останавливаются возле мертвых, кладут подняв их с двух сторон в телегу и молча идут дальше. Подумав что они мертвые, один из грузчиков тел, подошел к Адилю, который обессиленный застыл, сидя  на снегу неподвижно прислонившись спиной об забор, прижав к себе дочь. Грузчик приблизившись  к ним наклонился, посмотрел на  безжизненное лицо Адиля, определяя жив он или мертв,  слегка толкнул его в плечо. Адиль выйдя из оцепенения  посмотрел на грузчика  безжизненными  глазами. Его ресницы и брови были покрыты инеем и каплями замерзших льдинок.

                                                 

                                                 -Живой,-

 

безразлично и тихо произнес грузчик, и повернувшись  пошагал  к телеге.

 

                                                 -Помоги,-

 хрипло, как смог громче произнес Адиль, смотря  в след уходящего грузчика,  еле отрывая  голову от деревянного забора .

 

Его сиплый  простуженный тихий стон не был услышан .Телега с грузчиками медленно двинулись дальше, местами останавливаясь и грузя мертвых, проходя мимо живых.

      В череде голодного обморока  и затуманенного  сознания,  Адиль  слышит   голоса произносящие :                                                     

                

                       - Стой. Посмотрим живы ли они. (На казахском)

 

Адиль выйдя из беспамятьства, открыв глаза видыт перед собой женщину  и мужчину азиатов, которые  всматривались  в его лицо пытаясь определить, - жив он или мертв. Они были точно так же одеты как и предыдущие до них собиратели тел , на телегах,- в тулупах и валенках одинакового цвета,-запоздалые работники спасательных отрядов.

 Он моргнув ресницами еле выговорил хриплым голосом:  

 

                                        -Помоги (На казахском).

 

Женщина кивком головы показывая на дочь которую Адиль сидел обняв руками спросила (на казахском):                            

                                         

                                           -Ребенок жив ?                                                                                                                                                                                  

 

                                         

                                            Адиль:   

                                          – Жив.                                                                                                                                                               

 

                                           Женщина:                                                                                                                                                                                           

 

 

 

-Мы не можем тебе помочь. Не положено. Мы помогаем детям. Они будут в  государственном детдоме. Там  их кормят. Будет  крыша над головой, там тепло. Потом со временем вы их заберете. Детдом находится за городом.                                                                                                                                                   

 

  

                                            Адиль

  Молча выслушал женщину. После её слов на его глаза навернулись слезы. Он бережно передавая  дочь на руки женщины, тяжело дыша, хриплым севшим от простуды голосом произнес:   

  

-Её зовут Алия. Я её отец. Меня зовут Адиль. Моя фамилия, - Молданазаров.                                                  

 

 

Женщина берет с рук Адиля, Алию, ей помогает  мужчина напарник. Они с двух сторон берут ребенка и сажают её на большие деревянные  сани, где сидят такие же дети казахов,  одетые и перевязанные во все подручные одежды  и лохмотья родителями, что бы они не замерзли на улицах.  Мужчина после того как посадили Алию на сани, взяв вожжи в руки встряхнул ими, прикрикнул подгоняя лошадь:                              

 

                                             - Но! Но! Поехали!

  

  Сани медленно тронулась с места . Адиль  с отчаянием посмотрел вслед  за  медленно уходящими санями в которой увозили его дочь. Он  опираясь  руками об деревянный забор, приложив большие усилия  с трудом  встал с места. Встав, Адиль не отрывая взгляда от уходящей вдоль улицы саней ,  последовал  за ней, опираясь об  дощатые деревянные заборы, еле волоча ноги. Временами  он останавливался,  тяжело дыша через перевязанную лицо шаль, чтобы отдохнуть.

   

  Темнеет. На закате садится солнце. Адиль  не отводит взгляда от уходящего в конце улицы саней с детьми, которая иногда останавливалась около сидящих и лежащих на снегу людей, на короткое время, и в очередной раз, посадив к себе  редкого счастливчика, трогалась медленно дальше.

     

 

 

 

               -Придется  им завтра ещё раз проехаться по этой дороге,

 –произнес тяжело мужчина казах  подстегивая запряженную в сани лошадь, смотря на живых взрослых, которых помощь обходила стороной. После этих слов, женщина тяжело вздохнув, огляделась по сторонам и с болью в глазах посмотрев на обреченных умирать людей, сидевших и лежавших вдоль заснежанной дороги вдоль заборов, молча последовала за санями.

 

Наступала зимняя ночь. Вдалеке, вдоль улицы, за медленно  идущими санями загруженного детьми,  видны червоточины, это темные силуэты мертвых и умирающих людей, лежащих по обе стороны улицы на белом снегу, и только  Адиль  и неизвестная нам женщина,  стояли, опираясь из последних сил об деревянные заборы, смотря вслед медленно уползающим санями.

       

Ясная тихая зимняя ночь. Ярко светит полная  луна. На окраине поселка, телега с  собирателями трупов останавливается около  неглубокого  длинного рва покрытого слоем выпавшего снега. Одна треть длинного рва наполнена  уложенными  штабелями трупами, накинутых друг на друга в три слоя. Женщины и мужчины, дети и старики с иссохшими худыми лицами с застывшими открытыми глазами, замерзшие в разных нелепых позах, все, смешавшись лежали в этой  яме, которую постепенно покрывал  снег.  Двое собирателей  привычно встав сзади телеги, начинают выкидывают трупы в этот ров. Один из них вытягивает труп с телеги за конечность, которая попадается  ему под руку, другая сторона трупа, окоченевшая, падает на землю, издавая глухой звук. После чего другой , привычно взяв с противоположенной стороны конечность трупа с земли,   поднимает его. Вместе они раскачав тело пару раз   бросают его рядом с другими трупами в яме,  тем самым продолжая этот ряд . Выгрузив телегу они закурили. Один из них кивая подбородком показывая на человеческие следы уходящею в степь, и  следы утянутых трупов произнес:                                         

 

                                  - Опять хозяйничают по ночам.                                                                                                                                            

 

                                  Другой смотря на яму с трупами:

 –По весне как земля станет рыхлой, надо закопать эту яму, а то вонь будет стоять неимоверная.

     

 Ночь. Продолжая идти за укрывшимися  за поворотом санями с детьми , Адиль поравнялся с женщиной которую видел впереди .Женщина так же одетая и перевязанная в лохмотья, с трудом шла опираясь на палку . Споткнувшись и упав она не могла встать. Адиль остановился  возле нее тяжело дыша,  и переводя дыхание  посмотрел на нее. Женщина  беспомощно лежа на земле, расплакавшись, всхлипывая и рыдая произнесла:                                   

                                             

                                                  - Ты тоже отдал?                                                                                                                                                                 

 

 

 

Адиль медленно, волоча ноги  подошел  к ней, и  молча протянул ей руку. Женщина подала руку Адилю, и с его помощью с трудом встала с места. Они молча вместе побрели в сторону скрывшегося  за углом улицы санями с их детьми, желая не упустить его из виду.                                                                                                                                                              

 

Полная яркая луна освещает зимнюю ночь. Завернув на перекрестке , два силуэта  безмолвно, медленно  брели по этой улице всматриваясь в темноте на следы оставленные на снегу санями увезших их детей. С одной стороны  этой улицы были расположены  низкие  дома из срубов, а с другой была бескрайняя степь. Где-то  в конце этой улицы в сумерках  виднелось  длинное деревянное строение похожее на барак, возле которой стояли распряженные сани, на которых  увезли детей. В одной из окон барака слабо мерцал свет, исходящий от керосиновой лампы. Адиль и женщина дойдя до барака в растерянности  встали перед ним. Женщина показала кивком на окно где исходил слабый свет. Они оба тихо подошли  к окну  и стали всматриваться во внутрь.

 Ближе к входной двери деревянного барака была расположена глиненная  печь, в которой горел огонь. Около печи куря  закрутку , сидел накинув на себя тулуп  мужчина, который днем собирал детей вместе с женщиной. Барак освещали тусклым светом, две керосиновые лампы. На деревянном полу барака лежали прижавшись к друг- другу, три десятка детей. Кто-то спал, кто-то похлипывая плакал, кто-то лежал просто раскрыв глаза.  

Адиль и женщина  уткнулись лицами в окно барака покрытого  морозным узором,  в середине  которого остался оттаявший  от внутреннего тепла островок, через которое они  стали  пристально  всматриваться в лица   детей, находящихся внутри барака .  Женщина увидев через окно своего сына заплакала, прикрывая рот ладонью.

 

                                   Адиль прижав  палец к рту произнес :

                                                          -Тшш!

                                     ( давая знак женщине замолчать).

 

Женщина смолкла. Адиль  не мог найти свою дочь, блуждая глазами по бараку. Женщина которая забирала у него дочь сидела спиной к окну и поила очередного ребенка с железной кружки. Она загораживала лицо ребенка, которого Адиль не мог разглядеть. Но вот женщина встала и отошла от ребенка, и свет керосиновой лампы стоящий рядом осветил её лицо .  Это была Алия. Увидев дочь, лицо Адиля засияло, от одновременно нахлынувшей радости и отчаяния, на глаза навернулись слезы. Он тихо зарыдал. Женщина желая  успокоить  Адиля коснулась его руки.

 Адиль и женщина помявшись перед  дверями барака , сомневаясь что правильно поступают, постучали в дверь барака.                                                                                                                                                 

 

                                                   –Кто?!

 

                            -послышался грубый зычный голос мужчины.

 

                                                         Адиль:                                                                                         

 

                                       –Откройте. Я дочь проведать,

                                   - ответил хриплым голосом надрываясь.

 

                                  

                                       Мужской голос за дверью:                                                 

 

 

–Завтра придешь . Сейчас все равно не открою . Так что иди, не теряй зря время.

 

Адиль вопросительно посмотрел на женщину и поняв бесполезность своих попыток,  ничего не говоря, обернувшись, понуро направился в сторону ночной улицы. Женщина озираясь то на дверь, то на уходящего Адиля растеряно постояв на месте последовала за Адилем.  

    

     Зимняя ночь. Адиль и женщина идут вдоль улицы, где расположен барак с их детьми.  За одноэтажным зданием барака где приютили  детей , построенного из срубов, бескрайняя степь. Деревянный барак  детского приюта, расположен напротив выстроенных в ряд домов поселка, на противоположенной   стороне улицы. На подворьях домов не слышны- ни  редкий  лай собак, ни кошачьи серенады , ни  привычные голоса живности подворья, лишь звук ветра бегающего в пустующих стойлах домашнего скота переходящий то в гул, то в свист, показывающий что он нынче он хозяйничает в этих местах.  Вдруг Адиль замечает в ночной степи  невдалеке от поселка отблески огня похожего  на костер. Он замирает на месте. Голод заставляет его идти в сторону огня. Медленно, пригнувшись, он тихо с опаской  продвигается к огню. За осторожно пошедшего в сторону огней Адилем , молча и так же осторожно пригнувшись за ним  последовала и женщина. Следуя за Адилем  в темноте, она потеряв его из виду в ночной мгле, ненароком уткнулась ему рукой в спину, выставленную вперед.

 

Адиль резко обернувшись схватил её за руку, и уткнувшись  лицом ей в лицо,  тихо прошипел, сказав:     

 

                                                  - Тиии -хо.

Они замерли на месте. Женщина осторожно выглянула из-за спины Адиля, и увидела в невдалеке людей, которые сидели вокруг костра  и держали над огнем на деревянных  заостренных ветках что-то похожее на мясо. Один из них,- мужчина, разделывал мясо большим охотничьим ножом, отрезая куски от чего то, похожее на разделанную конечность. Другой насаждал на ветки и передавал тем кто за костром, а те в свою  очередь жарили её держа над пламенем костра. Адиль проглотил слюни навернувшиеся во рту . Он хотел было двинуться в сторону костра, но что то сдержало его,  в это время ветер который раздул огонь и заставил его гореть ярче, осветил расчлененное человеческое тело, которое не было заметно при слабом огне. Мужчина орудующий ножом разделав одну ногу мертвой женщины  лежавшей ничком перед ним , приступал к разделке второй ноги, начиная с задней стороны бедра.  Лицо молодой женщины с открытыми безжизненными  глазами и растрепанными длинными волосами смотрели прямо на Адиля. Адиль застыл на месте, не отрывая взгляда от лица мертвой женщины. Женщина стоящая за Адилем увидев что и он, от страха  вцепилась обеими руками в его предплечье, и  застыла на месте, лицезрея эту картину.  Адиль медленно повернувшись к спутнице лицом, глазами и кивком головы указал, что надо идти назад. Они тихо перебирая ногами  попятились назад в темноту.   

     

       Выглянувшая из-за облака полная луна осветила ночную степь. Адиль и женщина  спутница, присмотревшись,  стали замечать вокруг  себя в ночи страшную картину: множество  силуэтов людей, похожих на тени,  - кто за руки , кто за ноги тащили трупы в сторону степи, от той ямы в которую складывали их перед закатом  собрав на улицах поселка,  могильщики(Двое мужчин которые скидывали их в яму) . 

Выйдя на безопасное расстояние, они насколько могли быстрыми шагами стали удалятся от этого жуткого места. Уже находясь в поселке, Адиль обернувшись увидел в  степи десятки только что зажженных огней….

    

                                                Адиль:

            

                      -Нам надо где-то переночевать. А то замерзнем.

 - сказал  поравнявшейся  с ней спутнице,  которая не отставала от него.

 

Они устало перебирая ноги  завернули  в широкий  переулок, освещаемый яркой луной, где  выстроенные  в ряд  с противоположенных  сторон сараи и загоны для домашнего скота, образовали непроизвольно  улицу, куда обычно выносился навоз из под домашней живности. В сеновале  одной из них, они надеялся переночевать.                                                                                     

 

Адиль осматриваясь  по сторонам ищет кошару или сарай в котором можно переночевать . Вдруг ,как будь -то из неоткуда перед ними появляются трое мужчин  и загородили им путь. Один был с увесистой палкой, у другого в руке блеснула лезвие ножа, у третьего  была в руках длинная ветка, с  петлей на конце . Трое молча стали окружать Адиля и женщину. Женщина испуганно стала прятаться за спину Адиля.

 

                                  Мужчина с увесистой палкой:

 

                           -Оставь женщину, а сам можешь идти.

 

                                         Адиль

   (выставив перед собой палку, защищаясь, на которую он шел опираясь):  

 

                                  -А если скажу нет?

 

 

                              Незнакомец зычным голосом:

 

                         - Тогда и тебя убьем.

 

                            Адиль:

 

                                       - Зачем она вам ?

                 

                       Незнакомец злобно усмехнувщись:

 

                                               - Съедим!

 

 В это время Адиль слышит как вскрикнула его спутница  сзади и быстро замолчала. Резько обернушись он  увидел как один из  соперников у которого в руке была  палка с петлей,  накинул её на шею  женщины и затянув, стал утаскивает её волоча по снегу за собой, в темную подворотнью . Женщина вцепившись обеими руками за аркан зажимающий и душащий её горло, нелепо пытается от него освободиться. Опасаясь нападения спереди Адиль снова оглядывается вперед , и выставив вперед свою палку, держит её  перед собой, не давая соперникам подойти  и  внезапно  напасть на него. Двое стараются  обойти его с двух сторон. Адиль смотрит то на обходящих и пытающихся на него напасть двоих, то на  свою спутницу, оценивая шансы приблизится и помочь ей. Тем временем её участь была решена. Адиль быстрым взглядом заметил как трети нападавшии подтянув  арканом женщину к себе,   находясь за её спиной, одним резким движением  обеих рук свернул ей шею, накинувшись на нее сзади.   Руки женщины  только что хватающиеся за душащий  её аркан, борясь за жизнь, безжизненно упали и расстянулись  на снегу. Взнак того что все кончено, двое противников окружавшие Адиля, отступили  от него. Они молча,  не спуская взгляды с него, попятились в сторону мертвой женщины и своего товарищя, который  мерзко  улыбался , засунув свою правую руку под  одежду мертвой женщины,  тиская её  грудь.

Расстерянный  Адиль не зная что делать, просто встал как вкопанный  с вытянутой  перед собой палкой  в руках ,  беспомощно смотря как эти трое поволокли  по снегу мертвое тело женщины , в темный переулок.  Выйдя из оцепенения, Адиль пошел прочь  от этого места. Он устало бродит по темным переулкам и улицам не находя места для ночлега. От холода его брови и ресницы покрылись льдинками. С каждым вздохом, из под шали  окутавшим его  лицо, выходит густой пар. Зимнии ночной холод пронизывает тело Адиля, заставляя его дрожать всем телом.   У Адиля кружится голова, опираясь обеими руками об посох в которую превратилась палка, он старается не упасть, произнеся про себя:                                                              «- Не засыпай .... Не спать» .

 Голод,усталость,холод, делают свое дело, Адиль падает  на снег . Последнее что видел  перед собой Адиль  перед тем как впасть в беспамятство ,это  была ясная зимняя ночное небо, осыпаное миллионами ярко горящих звезд. И луна, - круглая, большая, и оттого особенно ярко сияющая в эту ночь.                                                                                                                                         «Как красиво, как тепло» ,- подумал про себя  Адиль перед тем как впасть в беспамятство.

 

                               Воспоминания Адиля:

      

    

   -Адиль. Адиииль, Адиль! Дорогой просыпайся...Просыпайся соня !– прозвучало звучно и громко голос жены Адиля, Айшы. Вслед за этим он почувствовал на лице мягкий удар подушкой и звонкии смех своей супруги. Следуя игривому настроению жены Адиль вскочив с места повалил Айшу в постель растиланную в юрте, и стал целовать её крепко прижав к себе.

 

                                              Айша

          (заливаясь веселым смехом, оглядываясьв сторону дверей юрты):                                                                      

 

                    -Адиль! Адиль отпусти, дети могут зайдти!

 

 Услышав громкий смех матери и возню в юрте со двора в юрту вбегают улыбаясь их  младшая дочь Алия и среднии сын Ардак, которые с разбегу взбираются на них устраивая кучу-малу,  с хохотом и радостными криками.

 

                                                Айша (улыбаясь):       

 

    -А ну ка давайте разбудем вашего отца лежебоку, пошекатаем его все вместе!

 Дети и Айша принялись шекатать Адиля,который смеясь и отпираясь стал прятаться укрываясь  от них одеялом. Поиграв и посмявшись вдоволь они сели обедать.   Семья Адиля усевшись  вокруг низкого круглого стола начала трапезу. С разных сторон к большому деревянному блюду поставленному посередине стола  потянулись руки, где дымилось  прожареннное мяса молодой антилопы – сайгака, застреленного на охоте рано утром Адилем .  Ароматный и вкусный запах свежежаренного мяса заполонил внутрь юрты, что  даже  гончая собака лежавшая возле открытой двери юрты жалобно посмотрела на хозяев и облизываясь заскулила, торопливо прося  свою порцию костей.        

 

              Старший сын Адиля –Айбар(мальчик лет десяти, апетитно обгладывая мясо с  костей):

 

       -Славный вышел куырдак*, и сайгак  добротный  попался – и добавил обращаясь к Адилю с нотками обиды , вопросительно посмотрев на него - Отец. Почему Вы  меня не разбудили утром. Вы же обещал меня взять на охоту?

 

 Адиль вытирая руки  полотенцем ,и беря с рук супруги  деревянный тостаган*  с кумысом улыбаясь ответил:

 

- Я тебя будил,  но ты не проснулся. Ничего страшного, в следующий раз обязательно заберу тебя.

 

      Пристарелая женщина сидевшая за столом вместе со всеми,  перед которой лежала деревянная ложка, смотря на сына (мать Адиля):      

  

                                       - Скольких подстрелил?

 

       Адиль(допив кумыс с большой кесушки и отодвинув от себя):

 

-Троих. Одну оставил у Торе. Дай думаю детишки свежего сайгачего мяса поедят,- сказав погрустнел Адиль вспоминая покойного друга - Другого  разделил и в погреб положил. Скоро в город поеду, к татарину Равилю. На чай, сахар, муку поменяю.-

 

                         Через некоторое молчание, мать Адиля:

 

- Правильно делаеш что семью Торе не забываеш. Хороший был парень, хороший.... Не легко придется Мадине...., но что поделаеш, судьба у нее такая,- помолчав- Было время и я через это проходила. Отец твой покойный  так же рано погиб, оставив меня с вами, а вы тогда такие маленкие были..., -

мать Адиля замолчала, проглатывая комок подкатившии к горлу от горьких воспаменаний. На её глаза нвернулись слезы:

 

           - Не знаю как я все это вытерпела.... На все воля Аллаха! 

 

Раняя осень. Ярко светит солнце. Адиль  верхом на коне, рысью прискакав  на  край многолюдной ярмарки в поселке, привязав лошадь, взяв свои вещи, заходит на рынок и  идет вдоль торговых рядов рынка.                                                                                         

 

                               

                               НА ЭКРАНЕ НАДПИС: 

 

                          СССР  , - КАЗАХСТАН 1931 ГОД.

                                              

 Идя вдоль торговых рядов. Адиль останавившись возле мужчины бойко торгующим шкурами лис, волков и прочей живности, аккуратно выложенных перед собой  на прилавке, молча улыбаясь  стал наблюдать за ним. Продавец почувствовав взгляд, обернувшись  заметил Адиля, и  широко улыбнувшись дружественно  воскликнул :

- Кто к нам пожаловал из далеких краев! Командир! Друг мой! Сейчас.... Проходи за прилавок.Сейчас отпущу покупателя и поговорим, - сказал он торопливо, указав Адилю на табуретку стоящей за прилавком, и дальше стал обслуживать покупателя с которым было начал торг.

   

Адиль прислонившись спиной к опоре прилавка задремал....

 

                                       Воспоминания  Адиля:

 

                                    

                                        -Командир они отступают!

 

-закричал красноармеец в форме и буденовке*, сидевший  вверхом на коне, с винтовкой  в руке.

 

     Адиль крикнул прокомандовал, держа в руке наган (пистолет) и резко пришпорил своего коня, который рванул с места:

          

                                   - В погонью! За ними!

 

 

 Адиль в фуражке с кокардой,- в виде звезды с серпом и молотом , в летней  военной форме, скача верхом на коне, стреляет, преследуя отступающих казахских джигитов и белогвардейцев, отстреливающихся от них . Расстреляв в погоне дюжину врагов, Адиль и красноармейцы на конях окружили двоих казахов и зажали  их  в конный  круг посередине.  Окруженные, затравленные  и пешие, они ощетинивщись, встали к друг-другу спиной. Вверхом на конях красноармейцы окружили их со всех сторон и нацелели на них свои ружья.

 

                        Адиль сурово произнес смотря на этих двоих:

 

                         - Сдавайтесь или мы вас здесь же и расстреляем!

 

 Озлобленные и затравленные джигиты держа в руках ружья направленные на красноармейцев окруживших их,  не собирались сдаваться.

 

                            Адиль еще раз повоторил свой приказ:

 

         -Сдавайтесь и останетесь живы! Последнии раз предупреждаю!

 

Один из джигитов стоящих в окружении, указав  глазами на  красноармейцев, многие из которых были европейской расы:

 

 

-Думаеш Советская власть и эти безбожники примут тебя и погладят по                  

 головке! Помяни мои слова, придет время они и тебя уничтожат!!! Предатель!!!

-выкрикнул он и попытался выстрелить в него. В это время раздался залп и двое джигитов упали сраженные пулями. Адиль верхом на коне застыл смотря на тела мертвых джигитов, из ствола его нагана из которого он только что выстрелил, шел  дым. Красноармейцы стали расходится, один из них крикнул, выводя из оцепенения Адиля, застывшего смотря на тела погибших только что врагов  :

 

                                          -Командир! Пора!

 

День.Лето. Слышен звук стрекочущего пулемета. Адиль со всех сил скачет на коне, на возвышенность откуда два красноармейца ведут шквальный пулеметный огонь. Прискакав на возвышенность, к ним рядом, Адиль увидел что красноармейцы стреляют в  откочовываюший аул где находятся дети, женщины, старики. От шквального огня люди  падали как скошенные .  Лошади, верблюды,  крики  животных и людей заполонили степь. Адиль увидев эту жуткую картину, оглянулся на пулеметчика (европеиской расы) без остановки нажимаюшего на гашетку пулемета и его помошника подаюшего патроны, спрыгнул с коня и подбежав пнул пулеметчика в голову отчего он отактился кувырем в сторону.Оторопевший от неожиданности помошник пулеметчика, подававший потроны, попятился назад, отползая  от пулемета (европейской расы).

 

                                                     Адиль

 (стал орать и избивать красноармейца  подававшего патроны)крича:

 

 

-Кто приказал стрелять?! Кто приказал стрелять по безоружным женщинам и детям???!!! Кто?!

 

Солдаты  его взвода прискакавшие за ним останавили его избиение. В  это же время другая группа красноармейцев во главе с офицером ( европейской расы) подскакала к ним с другой стороны.                                                                                                                                             

 

                      Офицер с ходу соскачив с коня выкрикнул:

 

                   - Что происходит?! Почему прекратили огонь?!

 

 Избитый красноармеец пулеметчик приходит в себя и  оттирает кровь с лица и носа ладонью.

 

                        Адиль (возмущенно и с недоумением):

 

    -Товарищь комбат! Там дети, женшины! Старики! Они безоружны!

 

               Офицер (в званий капитана) буравя взглядом Адиля, зычно   

                                         выкрикнув скомандовал:

 

                                 -  Старшина Молданазаров! Отставить!

 

Обращаесь к подававшему патроны избитому солдату:

 

                -  Красноармеец пулемет к бою! Продолжит огонь!

 

                                        Адиль выкрикнув:

 

                                      -Нет! Я не дам стрелять !!!

 

  • с видом полной  решимости,  выхватив  с кобуры пистолет, держа его спушенным  дулом вниз, встав между пулеметом и солдатом загрождает ему  дорогу.

 

                                          

                                         Офицер

       (со злобой с в лице, нервно вытаскивая с кобуры пистолет):

 

 

 

-Вы что старшина!!! С ума сошли!!! Да я Вас под трибунал..!!! За не подчинение!!!- 

 

-а за ним и его свита, дюжина  красноармейцев скинув ружья с плеч наставляют их  на Адилья.

 Солдаты взвода Адилья тоже выхватывают ружья, в готовности заступится за своего командира.

         

                              Адиль их останавливает выкриком:  

 

                                    -Нет!  Отойдите! Я сам...

.

                      -  он  кивает им головой давая знак отойти .

 

                                 Офицер (наставив пистолет на Адиля):

 

                  -Старшина!!! Сдайте оружие!!! Или мне придется Вас

                   застрелить  за неподчинение и пособничество врагу!!!

 

                                              Адиль твердым голосом:     

 

                 -Отмените приказ об огне! И тогда я сдам оружие!

                    Мы не воюем с женшинами и детьми, комбат!!!

 

-не отходя от пулемета, все еще держа пистолет со спушенным дулом вниз.

 

Выстрел(офицер выстрелил в Адиля).  Раненный в грудь Адиль оседает на месте .Красноармейцы офицера, арестовывают красноармейцев Адиля, наставив на них ружья , окружив и крича на них. (Красноармейцев Адиля казахов, избивают красноармейцы европейской национальности).

 

                                    Офицер прокричал откликая:

-Иванов!-показывая на раненного Адиля- Этого связать и приставить охрану! Взвод расформировать, солдат распределить по другим взводам!

 

 

                                                           -Есть!

                     - ответил подошедщий красноармеец и удалился.

 

Раненный Адиль  скорчившись стоит на коленях перед  пулеметом, прижав левой  рукой  рану (правое плечо). Верхнию часть его гимнастерки заливает кровь.   Его правая  рука все еще держит пистолет,  опираясб об землью, на тыльную сторону его руки  наступает  сапог солдата. Он пытается сопротивлятся.  Второй солдат  с отмашки бьет Адиля   прикладом  ружья в голову. От удара Адиль  откидывается  на спину и падает. Находясь в полубессознательном состояний, сквозь пелену, он видит как  красноармейцы  снова  заряжяют пулемет , и снова начинают вести шквальный огонь по откоевывающему аулу.Адиль от  бессилия  и отчаяния кричит,   закрывает уши ладонями,  не в силах слушать стрекот пулемета и видеть эту кровавую бойнью.

    

 Адиль дергнулся и проснулся, вокруг стало немноглюдно. Равиль( друг торговец)  попращавшись с покупателем , повернувшись к нему, добродушно улыбнувшись  спросил:                                                                                                                                           

- Что, вздремнул немного? Устал наверное, дорога дальняя.Что принёс то?                                                                 

 

Адиль бросает на прилавок материал(мешок) в которую были обернуты множества лисих шкур, и показывая сапогом на сумку под ногами добавил :

 

 

       - А это твоим детишкам и жене.  Мясо на куырдак, чисто от души.

      

 

День. Низкий саманный дом Равиля расположился  вдоль улицы из таких же домов, в основном  своем без крыш и маленькими окнами. Все они были одинакового, - ярко коричневого   и  серых цветов – саманные  дома из глины и камыша .  Адиль в гостях у Равиля . Сидя за дастарханом они пьют чай и разговаривают.

                                               

                                                    Равиль:

                                - Слышал о коллективизации?

                                                    

                                                    Адиль:

 

                                                        - Нет.

                                                               

                                                    Равиль:

            -Советы придумали.Говорят все будет общее,

                                никакой частной собственности.

 

                                                       Адиль:

                                

                                                  -Как это общее?

 

                                                        Равиль:

          

- Ну, то есть государственное. Весь скот надо будет согнать в  коммуны, в одно место, и там его держать. За то что его содержат, работники будут получать  деньги от государства. Чтобы забить этот скот надо будет его покупать у властей. И рынки и частные магазины, артели, хозяйства разные, все будет государственным. Вот так нынче говорят. Такие говорят у коммунистов планы, так они хотят осчастливить человечество. Частная собственность говорят они, - Это зло.- Помолчав раздумывая, вспомнив: - Ах да! Кочевать запретят !

 

                                                       Адиль:

 

- А начинали с равноправия.  Говорили что заберем все у больших помещиков и богачей, нажитое ими чужим трудом, трудом рабочих и крестьян. Потом взялись за середнячков. Вот теперь и до всех добрались. Не к добру все это, не к добру - помолчав -  А  запретить кочевать? Смогут ли так! Просто взяв запретив! Рубанув с плеча! На врядь ли.....

 

 

                                                         Равиль:

 

-Ты же знаеш здесь недалеку от города артель была где соль производили.  Так неделю назад её забрали у хозяина. Пришли с милицией, поставили управляюшего от государства. Забрали все ключи от амбаров.

 

 

                                                           Адиль:

   

                                              - А что хозяйн артели?

 

                                                               Равиль:

        

- А что хозяйн? Куда ему деватся. Отдал все. Теперь сидит дома. Говорят хочет устроится к себе же туда же на работу рабочим.

 

                –  горько усмехнувшись сказал он. Немного помалчав:

 

 - А еще власти закрывают мечети и церкви, сажают в тюрьмы имамов и священников. Нескольких уже осудили и отправили в Сибирь.

 

 - Адиль напряженно призадумался над словами Равиля, нахмурив брови. 

                                         

 

 

 

 

                                                 Надпись на экране:

 

 

ЗА МЕСЯЦ ДО ЭТОГО. СОБРАНИЕ РУКОВОДСТВА КОММУНИСТОВ РАЙОНА И ОРГАНОВ НКВД-КГБ.

     

 

     День.Кабинет обставленный тяжелой грубой разношорстной мебелью. За столом руководителя на стене висит портрет Ленина. В правом углу стоит советский   красный флаг, -  с серпом и молотом. За большим длинным столом  сидят люди участвуюшие в совещании . В начале стола, под портретом Ленина, на правах хозяина сидит мужчина европейской национальности лет сорока, сорока пяти, - коренастый, с седыми густыми волосами зачесанными назад, одетый  в военный френч. Куря папиросу он сидел облакатившись на край стола. Это- товарищ Таранов, недавно назначенный руководитель Районного НКВД. 

Справа от руководителя который сидел во главе стола расположилась единственная женщина в кабинете,  в военном кителе опаясанном  широким ремнем на котором висел пистолет в кобуре.  Ей лет тридцать, с широкими азиатским лицом и цепким прямым взглядом,   туго зачесанными  волосами на затылке, в хвостик,  она сидела выпятив свою большую грудь вперед  на которой были прикреплены две медали. Это была Салима. Районный комиссар образования и пропаганды.

Рядом с Салимой сидел  стройный молодой мужчина азиат в потрепанном но  чистом  костюме. Это Айдын. Руководитель райкома комсомола*, -брат Адиля.

Еще четверо  мужчин расположились за столом слушая речь Таранова,-двое из которых были в военной форме НКВД.

 

                                                       Таранов:

 (встав с места неспеша шагая по кабинету начинает говорить чеканя слова):                             

 

       -Довожу до сведения  районного актива. Что Центральным Комитетом Коммунистической Партией Советского Союза поставлена задача, окончательно и бесповоротно сломать систему частной собственности пагубно влияюшею на  жизнь  человечества и общества. В целях реализаций этой  поставленной нам  задачи,  нами будет осуществлена массовая коллективизация. То есть  привлечение всеми способами население в коллективные хозяйства под контролем государства. Вся собственность,- Скот,земля, хозяйственные и торговые учреждения , отныне будут считатся государственной собственностью. Частная торговля и обмен запрешаются. Все будет вестись через государственные предприятия. Кочевое население должно прекратить кочевку и заселится в строго устоновленных  местах, указаными государственными органами и перейти на оседлый образ жизни. Им будет выделенна необходимое количества скота, а остальное будет национализированна  по программе продразверстки.  А так же, в целях устранения тлетворного влияния религии на человеческие умы,  отрицательное её влия ние на общественное и научное развитие, Руководство Коммунистической Партии приняло решение поставить религию вне закона. По этому партийными активами на местах будут вестись работы по закрытию религиозных, культовых и учебных  учреждений. С религиозными деятелями должны вестись убедительные разговоры о прекращении их деятельности. Религиозная литература подлежит конфискации и уничтожению. Отныне запрешается проведение религиозных обрядов и праздников,-  замолчав, выпив воды с графина налив в граненный стакан, прикурив  затухшую папиросу, затянувшись, подойдя к окну, стоя спиной к сидящим, продолжил неспеша :

 

             -Понимая что некоторые контрреволюционные элементы будут сопротивляться  благим намерениям  партий  и руководства. К вам в поддержку и реализации данной программы направлен- Я, а так же под моим руководством особый батальон НКВД, возглавляемый командиром батальона капитаном Шубиным Владимир Николаевичем.

 

Шубин мужчина лет тридцати, высокого роста, худощавый , сидевший в военной форме осматривает присутствующих взглядом и кивает головой.

 

                                            Таранов продолжает:                                                                                                                                                     

 

                     -Для реализации данной прогграммы дается год.

                                 Приступаем товарищи. Немедленно. 

  

 День.Степь. Яркии, теплый  осении день. Адиль верхом на коне подезжает к юрте стоявшей особняком на краю аула.Видя своего хозяйна радостно виляя хвостом издалека к Адилью бежит его собака,- Актос, казахская борзая.Адиль соскучавшись по другу и любимчику соскочив с коня ласково потрепал собаку за ухом , которая прижалась к его ноге,произнося ласково:

 – Актос . Актос.

Услышав голос отца из юрты выбежали дети и в перегонки бросились к отцу, крича:    – Отец!!! Отец!!!  

Впереди бежали  два  сына , а чуть отставая  младшая дочь Алия. Подбежав,  сыновья обняли отца с двух сторон и прижались к  нему , Адиль  спешно поцеловав сыновей в лоб, подхватил под руки и высоко подбросил  над собой подбежавшую раскрыв объятия, любимую  дочь, -Алию. Подхватив обратно её на руки , он сильно прижав  её к себе, прильнул к её шее. Закрыв глаза он замер, долга  вдыхая  запах дочери . Соскучившаяся по отцу дочь, как у них было принято с отцом, обняв ногами туловище отца и руками шею, неподвижно застыла, давая отцу надышатся собой.

 

                                            Айша

          (которая с умилением смотрела на встречу детей с отцом):             

 

                -Ну все, все!!! Что вы там все застыли! Заходите домой.

 

 

Семья Адиля  усевшись за круглым низким столом в юрте, пьют чай из самовара.  Алия сидит на коленях отца. Мальчики то же сели поближе к отцу. Престарелая мать сидящая рядом с самоваром,  макая ломтик твердого сахара в  горячий чай налитого в пиалу, откусив от него, запивает его чаем. Дети тоже с удовольствием грызут твердый сахар, заедая его лепешками и бауырсаками*.

 

                        Адиль спрашивает смотря на супругу:

 

                             - Какие новости  в наших краях?

 

 

                                                             Айша:

 

- Три дня назад гонец с района объехал все округу и известил всех кочующих  в округе о собрании, которые устраивают власти в урочище Кызыл-тобе*. Вчера мужчины ходили на собрание. Кстати среди них и Айдын был, позже после собрания они с товарищами зашли к нам поужинать. Он тебе привет передавал.

 

                                                            Адиль:

 

                                                        -Что за собрание?

      

 

День. Осеняя степь. Широкая  золотиста - желтая равнина , в середине которой причудливым образом возвышается  высокий одинокий холм. Около из одних предгорий холма пасутся  множество оседланных лошадей ,мирно пощипывая траву. А их наездники кочевники-казахи столпились у   предгорья на котором был установлен стол на котором лицом к ним сидели люди которые собрали их сюда. Рядом со столом был водружен красный флаг с серпом и молотом. Сидевшими за столом были –Шубин, Айдын, Салима и несколько молодых людей одетых в костюмы. Под холмом где сидели агитаторы-коммунисты, лицом к собравшимся,  в ряд расположились солдаты НКВД в формах, с ружьями на плечах.   

 

 

            Салима, сидевшему рядом молодому агитатору казаху, приказным тоном, негромко, на лацкане пиджака которого был прикреплен комсомольский значок*:

                                   

                                     - Начинай….                      

 

 

Молодой агитатор, неуверенно встал с места, нервозно поправил мятый потрепанный костюм, и смотря на собравшихся, как мог громко произнес:

 

 

          -Товарищи!!!Под предводительством нашего великого вождя товарища Сталина, верного заветам Ленина и Маркса, Коммунистическая партия продолжает осуществлять реформы в  образовании,  промышленности и в сельском хозяйстве Казахстана. Продолжая проводить реформы по коллективизации и искоренению частной собственности, мы предлагаем народу активно вступать в коллективные хозяйства под управлением государства. То есть говоря простым языком, отказаться от частной собственности а это у кочевника является домашний скот. И сдать в добровольном порядке в так называемые государственные коллективные хозяйства, которые будут созданы в указанными нами местах. Так же придется отказаться в целях упорядочения и развития животноводства  от кочевого образа жизни, и перейти на оседлый образ. Государство Вам в этом поможет. Но в данное время в целях исполнения очередного  продовольственного налога всем необходимо сдать половину своего личного скота сборщикам с райснаба, а так же оружие и промысловую  утварь в виде, -Ружей, луков, рыболовных сетей, капканов …..

 

 От последней фразы народ в степи загудел, слышны возгласы недовольства:

 

- Что за нескончаемые поборы! Половина  скота!  Что за беззаконие! Что охотится то же запрещено!  

 

    Возмущенные и  агрессивно настроенные люди стали приближаться к холму выкрикивая возмущения. Солдаты встрепенулись  и п скидывали ружья с плеч и встали в ряд готовые отбиваться от возмущенного народа.                                                                                                                                                          

 

 

              Молодой агитатор стал кричать и надрываться произнося:

 

                                        - Тихо! Успокойтесь!

 

 

 Его которого никто не слышал. Наконец эти крики прекратил высокий широкоплечий  мужчина казах из толпы. Выйдя из нее, он встав напротив собравшихся,  вскинув правую  руку вверх   выкрикнул басом обращаясь к ним :

 

 

                                    - Успокойтесь! Не шумите!                                  

 

Толпа постепенно  успокоилась.  Шум улягся. Мужчина грозным видом посмотрел ещё на не успокоившихся крикунов. Когда все замолчали, он повернулся на агитаторов коммунистов и грозным спокойным тоном начал:                                                                                                                                                                                        

 

 

       - Все говорите, будет общее?! Может тогда  и жены будут общие ?!

 

Всеобщий  продолжающейся хохот пробежался  за спиной шутника. Агитатор покраснел, и от смущения  растерялся. Дождавшись наступления тишины мужчина продолжил: 

 

- Три года назад вы забрали весь скот у богачей. Говоря что богатство это зло ! Что коммунисты борются с богачами, за справедливость. Что отнимут эти богатства и настанет справедливость! Но где эти богатства! Почему то, что вы забрали у них, не распределили беднякам! А?! Ладно думаем мы простой народ, им виднее, вы же у нас образованные. . . В прошлом году вы взялись за середнячков.  Мол, они нанимают людей, а они батрачат на них, говорили вы. Это не справедливо! Оставили  им по десять баранов, что бы они с голоду не сдохли, а остальной скот забрали! А  вспомните, это  бывшие бедняки! Которые с большим трудом и усердием  увеличили свой скот, и исправно платили налоги.  И теперь  Вы!  Покончив с ними, взялись за всех ! Забираете половину того, чего и так еле хватает у нас, у бедняков! Где же Ваша справедливость! Здесь уже нет богачей! Это простой народ!  Где же Ваша равноправие?!  -  сказав это, он молча уставился на сидевших за столом коммунистов, вопрошая.  

 

Образовалась тишина. Сидевшим за столом оторопели  от прямых и  правдивых высказывании.

 

                                          Говорящий продолжил:

 

- И теперь после всего этого, Вы нас заверяете что мы должны сдать свой последний скот государству, оставить  наш  тысячелетний кочевой образ жизни и стать оседлыми?! Мы ничего не видим от власти коммунистов. Только слова и отъем собственности. Нескончаемые продовольственные налоги.   Где гарантия что вы нас еще раз не обманете?! Где?!

 

                         Народ за спиной говорящего, снова загудел:                                                                                                                                                                     

 

             - Правду говорит Чингис! Справедливость в его словах!

 

Шубин пристально смотря на Чингиса, чуть склонив голову в сторону сидевшего рядом Айдына  шепотом спрашивает:                                                                                                                                                                               

 

                                                    - Кто это?

 

                                                  Айдын:                                                                                                                                                                                                        

 

- Это старший из известных в этих краях четырех братьев борцов , –Чингис.

 

Чингис молча замер,  поднял  руку  раскрытой ладонью  над головой в знак ожидания тишины. Народ медленно утихомирился, местами слышны роптания.                                                                                 

 

                                                         Чингис:                                                                                                                                                                                             

 

       -И наконец. Чем советской власти помешал имам?! Одинокий старик    

 

                                       доживающий свой век.  

 

Народ снова возмущенно загудел.  Агитатор изо всех сил старался перекричать гул толпы:                                                                                                           

 

      - Отныне религия вне закона!!! Государственные органы проверят 

        его на надежность , и в случае положительного решения отпустят его!     

        Религия на территорий СССР запрещена!!! Отправления религиозных             

 

        обрядов  и праздников  тоже  запрещены!!!                                                                                                    

 

 

 В невдалеке от собрания, около  мирно пасущихся лошадей стоит телега, где сидел белобородый  худощавый старик, голова которого  покрыта белой тюбитейкой* ,- это арестованный имам, которого увозили в город для допроса, про которого  только что говорили. Его сторожил белобрысый молодой солдат, который  скучая, напевал себе под нос песню, а в руке вертел раскрытую книгу, с любопытством разглядывая её, писанную  арабской вязью. Еще дюжина  разбросанных религиозных книг  лежала на  дне телеги, которую старик бережно принялся собирать.  

   

 Чингис продолжал своим громким голосом, смотря на сидящих коммунистов недовольным взглядом:                                                                                                                                                                                     

 

       - Народу не по душе ваши нововедения! Она ломает наш многовековой                        

 

        уклад жизни! Загоняет нас в нищету и в бедственное положение!

 

Задумчиво помолчав, сам же нарушив наступившую тишину

 произносит дальше :

                   

 

- По этому прошу власти еще раз пересмотреть свой решения! Я все сказал! -произнес он ,   вопросительно смотря  на сидевших коммунистов. 

 

В степи зависла тревожная  тишина, сотни людских взглядов были направлены на сидевших за столом агитаторов коммунистов. Единственный стоявший за столом агитатор комсомолец растерялся от вопроса и от множественных взглядов направленных на него и оторопел. Видя это, сидевшая рядом Салима  не стерпев, резко вскочив с места, со злобой, и нотками угрозы в голосе прокричала:

 

          -Решения меняться не будет!!! Сказано! Значить должно быть     

           выполнено! Это приказ сверху ! –

 

 Грозно оглядывая собравшихся, она  продолжила орать, брызгая слюнями:

 

                  - Через пять дней к Вам прибудут сборщики!

                    Не дай Алл…!- (чуть не сказав – Аллах)

                        - она резко замолчав, продолжила:

 

             - …в общем сорвете планы по продовольственной разверстке!  

                                                  Пинайте на себя!

 

              В толпе один казах  другому , смотря на орущую Салиму :

 

- У казахов есть пословица,- "В отсутствии собаки, свинья лает". Посмотри- ка, что сделала советская власть с женщинами.

    

 

Чингис горько усмехнувшись, взглянув с укором на коммунистов, медленно развернувшись ,  сквозь толпу направился  в сторону  пасущихся коней. Народ последовал его примеру.  Все разворачиваясь стали уходить с собрания в знак протеста, следуя за Чингисом.

 

Молодой агитатор на которого никто не обращал внимания, бессильно кричит вслед уходящим:

 

                                   -Стойте!!! Мы еще не закончили!                                                                                                                                                                          

 

 

                  Взбешенная Салима, смотря вслед уходящим буркнула:                                                                                                                        

 

                                                  -Что-то назревает.

 

                                                              Шубин:

(Закуривая папиросу,  провожая взглядом уходящих, спокойно произнес, поправив на поясе пистолет):

 

                                                  -Поживем увидим.

 

 

            День. Большая толпа всадников медленно скачут по степи. Это только что отъехавшие с места собрания казахи. Возглавляют её четыре брата во главе с Чингисом. Хмурый и задумчивый Чингис громко произносит  на скаку, обращаясь к братьям:

 

           -Торе! Амир! Оповестите  старейшин  соседних родов, что завтра     

          после ухода коммунистов, всем надо собраться у нас!

           Надо посоветоваться! Ступайте сейчас !

 

 

Двое его братьев скачущие  рядом , после этих слов, не мешкая разворачивают своих лошадей и направляются в разные стороны,  рысью скача вслед  уходящим в разные стороны в широкой степи всадникам. 

 

       Поздний вечер. Внутрь юрты. Сверху войлочного ковра разостлан  дастархан, на нем  расставлены  еда и напитки.   Сидевшие за чаем люди, кроме супруги Чингиза,- молодой женщины в платке, были мужчинами. Кто то пил чай,  кто,  задумавшись над невеселыми мыслями, перемешивал чай маленькой чайной ложкой угрюмо и задумчиво смотря в некуда. Все молчали. Только звук очередного наливаемого  кипятка с самовара в пиалу нарушал тишину.

 

                                                                Чингиз:                                                                                                                                                                                            

 

                 - Что молчите старейшины. О чем думаете? Что скажите?

 

- спросил он оглядывая присутствующих взглядом. Все молчали и угрюмо думали каждый о своем. Адиль сидел прислонившись  спиной к опорам юрты.                                                                                                                                 

 

Один из старейшин тихим старческим голосом начал, перебирая четки на руках:

 

         - Как ты и сам сказал вчера на собраний. Доверия коммунистам

          мало, они не держат слова. После их прихода к власти,  и так то       

          нелегкая жизнь при белом царе, превратилась в одно страдание.

            И я думаю что все испытания еще впереди,

 

                                  - помолчав, отпив с пиалы чая-

 

 -Помните, несколько лет назад, как они поступили с родом  Косай , которые поддержали своих сородичей середнячков, у которых коммунисты хотели конфисковать весь скот. Как вы знаете, они хотели мирно  откочевать в Китай. А что случилось с ними вы знаете…

 

Адиль потупил свой взор. Это был тот случай который перевернул его судьбу и взгляды. Он вспоминает  эпизод с расстрелом  из пулемета откочевывающих казахов.                                                

 

                                             Старик продолжил:

 

                  -….никого не пожалели. Женщины, дети, старики….

 

голос старика надломился , справляясь с волнением он замолчал, немного помолчав, продолжил:

 

 – И это было сделано в назидания нам. Что они и с нами так поступят, если мы попытаемся уехать вместе со скотом. -   задумавшись, продолжил - Я не знаю что сказать. Остаться  и сдать весь скот в коммуны? Сдается мне что это ловушка и они хотят своими посулами и уговорами, всех  нас сделать рабами или уморить голодом без сопротивления . Если это не так, зачем им наша охотничья утварь и снасти?   Откочевать? С женщинами, с детьми, со скотом, быстро не получится. Догонят и перестреляют. Не знаю,-  грустно вздохнув закончил старейшина.

 

                                

 

 

 

                                     Чингиз, басом:

 

 

       -Не надо падать духом!Раз они решили нас всех уничтожить как народ. А их действия так и выглядят . Так надо что то делать. А не ждать своей участи как бараны - помолчав -  Я то же разделяю Вашу тревогу, уважаемый. И я думаю, что единственный шанс хоть кому-то спастись от этой надвигающейся беды, это откочевка в Афганистан. Это мусульманская страна. Даже если  там  нам не будут помогать, то по крайней мере  и притеснять не будут. Я предлагаю,  завтра ночью снятся с мест, и откочевать в направлении юга. Часть юрт с зажженными кострами, небольшое количества скота и собак оставить. Что бы создать иллюзию что мы находимся здесь. Сдается мне, что всюду глаза и уши коммунистов. А самим сняться и откочевать. Что скажете- произнес закончив Чингиз, остановив свой взгляд на Адиле.

 

                                                      Адиль:

 

- Решившись на откочевку, пощады не ждите. Им плевать на нас . Их интересует скот. А без скота Вам верная смерть. Так что выбор не велик. Советую сперва отправить небольшое количество мужчин со скотом, детьми, стариками и женщинами. Так вы не привлечете внимание, и за одно, за пару дней они смогут подальше уехать. А остальные мужчины в намеченный день что есть силы пустятся их догонять.  И кочевать только ночами, что есть силы. Так безопаснее и незаметнее. Останавливайтесь только  для короткого сна и отдыха. Наметьте место встречи с женщинами и детьми, и разделитесь на две-три группы- помолчав -Остальное зависит от удачи. У них есть средства связи. Напротив Вас с юга могут выйти  другие отряды НКВД, чтобы Вас остановить. –

 

Все в тревоге, молча задумались над словами Адиля .

 

                                Молчание прервал Чингиз, спросив:

 

                               - А ты сам, не собираешься с нами?

                                       

                                                  Адиль:

 

                                                    -Нет.

 

                                                    Чингиз:

 

                                                   - Почему?

                                  Адиль с грустной ухмылкой:

 

-  Что бы не было, я хочу остаться в родных краях. Сами знаете, кроме двух коров и одного коня у меня ничего нету.

 

 

                                                      Чингиз резко:

 

- А может ты думаешь, что тебя как бывшего красного командира не тронут.      Или на брата коммуниста надеешься, который в райкоме служит.

 

Адиль не раз слышавший такие уколы в свою сторону молча  встал с места и бросив через плечо:

 

                                    - Мне пора, спасибо за чай!

 

                         расстроенный вышел из юрты. Все замолчали.

 

               Один из старцев с серо-бурой бородой перебиравший четкий

                                                            в руках:

 

                                                 -Не надо было так.

 

Один из сидевших в юрте мужчин встав с места произнес:

 

                                                        - Я сейчас…

 

и поспешно  последовал за Адилем, и вышел из юрты.

 

 

Ночь. Три десятка юрт молчаливо расположились мирно под синевой ясного ночного неба, усыпанного бесчисленного количества звезд. Адиль и вышивший за ним мужчина разговаривают возле коня Адиля.

 

-Ну что ж брат. Прощай! Даст Аллах свидемся - говорит мужчина вышедший вслед за ним, обнимая Адиля.

 

                                     

                              Адиль (улыбаясь и обнимая его):

 

-Прощай брат. Пусть удача будет на Вашей стороне. Завтра незаметно отправлю твою сестру к Вам. Попрощайтесь по человечески. От меня остальным  привет передавай. Прийти  не смогу. Навлечем внимание, это опасно. Так что, прощай.

–сказав, ловко  вскочил на коня  и пришпорив его, легкой рысью поскакал в сторону ночи.

   

 Юрта Чингиса.

 

                   Один из старейшин до этого молчавший,  скорбно произносит ,    

                                                понурой головой :                          

 

-Мы наверное то же не будем откочевывать. Больше нет сил  бороться.  Коммуны, значить коммуны. Такого значить наша судьба –

 

- горько вздохнув замолкает он. В юрте нависла тревожная тишина. Её прервал Чингиз, уставшим голосом произнеся:

 

                       - Тогда никому не слова о нашей откочевке.

 

 В это время за юртой подслушивающий этот разговор в ночи человек, тихо и бесшумно отходит от нее.

    

Ночь. Юрта Адиля. Адиль и его супруга Айша лежа в постели разговаривают.                                

 

                                                               Адиль:

 

        - Завтра вечером, не привлекая внимания съезди к своим. Попрощайся.                  

          Кто знает увидишься ли с ними снова - помолчав - Я не поеду. Не надо        

         привлекать внимание. С твоим братом я уже попрощался.

 

                                                         Айша

                   (тихо всхлипывая и утирая  слезы, плача,  шепотом):

 

        - Почему мы не уедем с ними? Что нас здесь ждет? Ты же знаешь от

                    коммунистов ничего хорошего ждать не придется.

 

                                                     Адиль :

 

           - Нет гарантии что они смогут спокойна откочевать… Они решились                              

             на это, пусть им повезет…

             Ну а мы? Я не хочу уезжать никуда. Я останусь здесь,

              что бы не случилось. Я считаю это правильным .

 

 

                                                       Айша:

 

 

- А как же твой родичи? Они то же уезжают? Или остаются.

 

                                                        Адиль:

 

         -Да они откочуют.  Многие  решились откочевать.

          Только род  «Жоламан» колеблется .

 

      

     День. Районный центр - небольшой городок состоящий из саманных домов и деревянных домов из сруба. Два дежуривших возле входа в тюрьму солдата разговаривают между собой.

 

                                                Один другому:

 

             -Что то следователь допрос слабо ведет. Не криков, не плача.                                         

 

                                            Второй небрежно:

 

             - А что их дубасить. Завтра все равно этих имамов и попов к стенке        

              поставят. Зачем потеть. Чисто для формальности что то заполнят.

 

 

День. Внутренний двор здания НКВД. Вдоль стены с завязанными руками за спиной стоят с десяток имамов и два священника. Напротив них стоят по одному солдату, которые  держат  ружья с длинными штыками у ног, готовые  к расстрелу.

 

           Офицер стоящий в начале строя солдат, громко произносит:

                                          

                                                   -Готовсь!

 

Солдаты заряжают винтовки.

 

                                                       Офицер:       

 

                                                           -Целься!

 

 Солдаты целятся.                                                                                                                       

 

                   Священник  судорожно и быстро читает молитву:

              -Отче наш, Иже еси на небесах. Да святиться имя Твое,                                                  

                             Да придет царство Твое...                                                                                                                                  

 

                  Один из имамов закрыв глаза и нахмурив брови, шепотом:

 

                      - Бисмилляхи рахмани рахим, ля илляха илл Алла....

 

 

Сзади стоящих  в расстрельном строю солдат, смотря на все это, взад- вперед важно размеренно  шагая, ходит начальник районного НКВД,- Таранов. Солдаты замерли в ожидании, прицелившись в своих жертв. Офицер руководящий расстрелом вопросительно смотрит на Таранова. Таранов кивает головой.

 

                                              Офицер выкрикивает :

 

                                                          -Пли !!!

 

 Происходит оружейный залп. Священнослужители падают пораженные пулями намертво. И только белобородый старик имам, с знакомого нам собрания прошедшего под холмом, остается стоять на месте. Солдат стрелявший в него промахнулся. Он судорожно перезаряжает винтовку.

 

              Офицер руководящий расстрелом злобно  приказывает:                                

 

                             -Красноармеец! Заряжай! Целься! Огонь!!!

 

Солдат торопясь впопыхах перезарядив винтовку стреляет. И снова солдат  не попадает в имама, лишь оставляя  на стене за спиной муллы, отколотую пулей  вмятину и пыль от нее .                                                                                               

 

                              Мулла   громко произносит слова аята:

   

     - Бисмилляхи рахмани рахим,ля иляха илл Алла, Мухаммад расул Алла!                                                                                                                                                                        

 

Некоторые солдаты в смятении перекрещиваются видя происходящее. Это замечает Таранов.  Офицер руководящий расстрелом быстрыми порывистыми шагами подходит к солдату, вырывает из его рук винтовку, быстро перезаряжает его и целясь намеревается выстрелить в  имама.                       Его останавливает окрик Таранова, скомандовавшего :

 

                                                      - Отставить!                                                                                                       

 

                                                         Таранов :

(подходит к солдату и офицеру стоящему  рядом с ним .Обращаясь к солдату с еле сдерживаемым гневом, произносит ерничая):

           

 

-Что рука дрогнула, красноармеец, стреляя в божьего человека.                                                                                                                                                                              

                                       

                                  Солдат (боязливо и растеряно):                                                                                                                                                                                                                    

 

                                 - Никак нет, товарищ  командир!

 

       Таранов(вплотную приблизив лицо к лицу солдата  с издевкой, переходя в крик): 

 

 

       - А ты не бойся и тогда попадешь наверняка. И если ты не попал два раза подряд в стоящего столбом старого осла! То ты или слепой! Или трус! Который боится контрреволюционной ереси!!!

 

– и в бешенстве бьет солдата по лицу кулаком. Солдат падает от удара на спину и теряет сознание.

 

                                                        Таранов

              ( выхватив с руки растерянного офицера винтовку):

                                                     

                                                      -Дай сюда!

 

Он  перезаряжает винтовку, целится и стреляет в имама который продолжает читать молитву. Пуля попадает  имаму в верхнею часть груди и ранит его. Одежда имама окрашивается кровью. Вскрикнув и пошатнувшись назад,  он упирается спиной  об стену, но не падает.                                               

 

                                               Таранов в бешенстве крича:                                                                                                                                                               

 

                                             -Нееет!!! Ни Аллаха! Ни Бога!

 

- идет быстрыми  шагами  в сторону раненного, но еще стоявшего  на ногах прислонившись к стене имама, и по ходу стреляет  в него перезаряжая винтовку несколько раз. Каждая пуля попадает в имама, отчего он медленно сползает на землю. Таранов отстреляв все патроны в патроннике, в бешенстве подойдя к имаму, несколько  раз наносить удары штыком в его тело. Воткнув  в очередной раз штык имаму в грудь, он смотрит ему в глаза и сильнее нажимает на приклад ружья сверху, налегая на него, получая удовольствие от истязания. Солдаты молча замерли смотря на эту бесчеловечную картину. Наконец повернувшись лицом к солдатам Таранов  произносит  тяжело дыша, улыбаясь оскалившись произносит: 

 

 

                                              -Вот видите как все просто!                                                                                                                                   

    

 День. Кабинет Таранова на втором этаже здания. Он попивая чай из граненного стакана, смотрит в окно, наблюдая как двое солдат закидывают в яму откопанную в углу на стыке стен внутреннего двора здания, тела расстрелянных священнослужителей.                                                                                                                                               

     

 

                                      Воспоминание Таранова:  

 

 

                                             Надпись на экране:

                                       

                                         СССР.Россия.1928год.                                                                                                

 

Помещение тюрьмы. По полутемному  коридору тюрьмы двое охранников в формах НКВД ведут молодого священника. Они останавливаются возле железной двери. Один из охранников  бряцая охапкой ключей, со скрипом и скрежетом открывают железную дверь. За дверью, в полумрачном коридоре, возле двери, стоит смотря на входящих Таранов. Он в форме, но без фуражки. На форму накинут фартук обрызганный множественными кровавыми пятнами. Он стоит закинув руки за спину, в одной из которых был револьвер. Охранники затолкнув священника за спину, в открывшую дверь, с грохотом его закрывают. Священник передернулся  в плечах,- от испуга, от вида Таранова, от грохота закрывшейся за ним двери.

 

                                                 Таранов

                                   (стоя в полумраке коридора):

поджав губы постарался произвести улыбку на своем лице, которая была похожа скорее на оскал и произнес тихим голосом :

     

                                                 -Пройдемте батюшка.                                                                                                                                      

 

Священник посмотрел в другой конец коридора. В дальнем темном углу коридора еле мерцал свет от керосиновой  лампы, который освещал  темную кирпичную стену,- это был тупик . Молодой священник с жиденькой бородой и усами, в  длинной черной рясе, и большим серебряным крестом на шее испуганно оглянувшись  на Таранова молча и обреченно пошел по коридору. При приближении к концу коридора Таранов завел  руку с револьвером  из за спины вперед, наставил  его в затылок священника , отвел  курок револьвера  назад, и выстрелил в затылок священника . Молодой священник на мгновение застыв на месте, после выстрела в затылок,  намертво падает вперед навзничь. На его лице, где мгновения назад был человеческий  глаз, образовалась дыра, и из него на бетонный пол тюрьмы, медленно стало расходится кроваво багровое пятно.

   За спиной Таранова послышался  тяжелый скрип открывающейся железной двери. Вдали коридора нарисовались два силуэта  рабочих в фартуках и в кирзовых сапогах которые издали привычно посмотрели на произошедшее  и стали ждать привычной команды. У одного в руках была деревянная швабра и ведро с водой. Таранов подойдя к убитому священнику с целью удостоверится,  мертв ли он. Краем своего сапога  поднимает его подбородок от бетонного пола, и пристально смотрит в его мертвые открытые глаза. Развернувшись, он уходит, а рабочие выволакивают  тело священника за ноги из коридора. После, тот у кого были в руках ведро и швабра, заходит и отмывает кровь на полу коридора.

Исполняются дюжина расстрелов, меняются лишь лица и представители религий, -священники, раввины, муллы.

 Таранов закончил рабочий день. В небольшой комнате он смотрится в зеркало. Снимает  с себя фартук. Вытирает сапоги  тряпкой, оттирая с них пятна  крови, а после чистит их щеткой.  

Он в форме сотрудника НКВД , без фартука и в фуражке подходит к дежурному  сидевшему за столом. Дежурный переворачивает журнал в его сторону, чтобы он  поставил свою подпись. Таранов берет ручку и остановившись на строке нумераций под символом - № , проводит пальцем по строке   вниз ,и остановившись на номере  198, проводит палец по горизонтали, и в строке с надписью ФИО  вписав фамилию и инициалы ставит подпись .

                                                      

                                                      Таранов:

                            После обращаясь к дежурному офицеру:                                                                                                                                     

 

- Надо револьвер заменить. По моему боек полетел. Часто осечку стал давать.                                                                                                                                                                                                

 

                                                    Дежурный офицер

                                  (спокойно голосом слегка улыбнувшись):

 

          - Сделаем. Что то, Вы сегодня недотянули до вчерашнего уровня, 

             Владимир Сергеевич. Вчера было 250…

 

                                                Таранов(ухмыльнувшись):

 

                           - Желания нету работать. Потому что наверное 

                                                           пятница.

 

 Стук в дверь.

   

Воспоминание Таранова прерывает стук в дверь. В кабинет заходит молодой солдат, холенного вида. Это его  помощник:                                                                                                                                                                      

 

                                    -Разрешите Владимир Сергеевич.                                                                                                                                                                                 

 

                                                             Таранов

                                            (небрежно, все еще смотря в окно):                                                                                                                                                                 

 

                                                     -Что у тебя.                                                                                                                                                                                

 

                                                           Помощник:                                                                                                                                                                                                                - Уполномоченный НКВД Осипов, просит его принять незамедлительно.                                                            

 

                                                              Таранов:                                                                                                                                                                                                    

 

                                                              -Зови его.

 

-помощник выходит с кабинета.

     

     В кабинете Таранова  с двух сторон сидят посетители. В форме НКВД,- уполнамоченный Осипов. В классическом  казахском чапане и держа в руке малахай с коротко постриженными волосами , стукач Жапппас.

 

                                                             Таранов:

                                   спрашивает у Жаппаса на русском

                   (тот кто подслушивал разговор об откочевке снаружи юрты):                                                                              

 

                                               - Есть ли у них оружие?

 

 Осипов владеющий казахским языком переводит .                                                                             

 

                                                                Жаппас :                                                                                                                                                                                                      

 

                 -Есть. Охотничий одноствольные ружья в основном 10-12 штук,  

                                                        и пару винтовок.                                            

 

 

                                                                  Таранов:                                                                                                                                                                                                     

 

                   - Сколько родов хотят откочевать, и сколько у них скота.                                                                                                          

 

                                                                

 

 

 

                                                            Жаппас :                                                                                                                                                                               

 

-Двое решились, род-Алтын и Матай. Род-  Жоламан решились остаться. Это                  

                                   в общем пятьдесят тысяч голов скота.                                                                                                                                                                 

 

                                         Таранов обращаясь к Осипову:                                                                                                                                                                                 

 

                                      -Сколько людей у откочевывающих ?                                                                                                                                                  

 

                                                            Осипов:                                                                                                                                                                                                                 

 

            - Два рода. Примерно две, две с половиной тысяч человек.

        Из них активно будут сопротивляться , где -то пятьсот мужчин.                                                                                                                                                                       

 

                                                              Таранов:

                                          прокричал смотря в сторону дверей:

 

                                                                -Андрей!                                                                                                       

                        

                                                В кабинет заходит помощник: 

 

                                                     -Да, Владимир Сергеевич.                                                                                                                                                                

 

 

                                                                     Таранов:                                                                                                                                                                                                            

 

                                    - Срочно позови командира батальона Шубина.                                                                                                              

 

                                                                    Помощник:  

 

                                                                         -Есть!

 

-  выходит с кабинета.                                                                                                                                             

 

                                                   Таранов обращаясь к Осипову:

 

 

                                                -Этого не отпускай. Поедет с Вами.

 

 

Через некоторое время  в дверь кабинета постучали и открыв дверь уверенно заходит   Шубин. Шубин за руки поздоровавшись с двумя офицерами, не протягивает руку казаху  который протянул ему руку, а просто кивком головы приветствует его. Опешивший Жаппас садится на место.                                                                          

 

Трое офицеров разговаривают между собой.  

 

                                                Таранов обращаясь Шубину:                                                   

 

                                  - Анатолий Николаевич. Опять откочевка.

                               Надо остановить. Сколько у тебя людей осталось?                        

 

 

                                                                 Шубин:                                                                                                                                                                                                   

 

                        -Всего лишь два взвода. Сорок человек включая меня.        

                       Остальные как Вы знаете в рейде по такой же проблеме.                                                                                                                                                                           

 

 

                                                       Таранов

                                                  (растягивая слова):                                                                                                                                                                           

 

-Дааа. Не хочет местное население поддерживать  советскую власть. Но куда им деваться. Заставим.- немного задумавшись - Ты, Анатолий давай с Осиповым немедленно выступай в сторону Кызылтау. Там роды - Алтын и Матай решили откочевать. Надо пресечь это. Жестоко. Как говорится, - Огнем  и мечом надо пройтись. -  Смотря в глаза Шубину ухмыльнувшись добавляет:  -Ты же знаешь что делать. Тебе не впервой.

        

    Предрассветная ночь. По ночной степи  рысью скачут всадники. Кроме топота коней ничего не слышно, все молчат. Солдаты НКВД во главе с Шубиным и Осиповым рядом с которыми Жаппас пробираются в сторону  мятежных родов. Они во всеоружии, выстроившись  в два ряда, в колонне которую замыкает  тачанка,  на которую установлен пулемет "Максим" пробираются в сторону Кызылтау.  В одной из местностей Осипов останавливает свою лошадь и всматриваясь в ночь произносит громким шепотом подняв над собой руку:- Стоой! –

 

                            Солдаты передают шепотом по цепочке приказ :

 

                                                     -Стой. Стой. Стой.

 

и колонна останавливается.

 

 

 

 

                                                                  Осипов:

                обращаясь шепотом к Шубину и Жаппасу , сходя с коня:

 

                                           - Пойдемте разведуем что там.                                                                                                                  

 

Шубин,Осипов, Жаппас и двое солдат НКВД  притаившись на верхушке одной из невысоких сопок, в ночной мгле наблюдают  за готовящимся к откочевке аулом .

Ночь. Аул. Люди в спешке проверяют вещи прикрепленные на верблюдах, лошадях и телегах,  дюжина мужчин со свистом и приглушенным  гиканием угоняют  домашний скот  в ночную степь. Женщины и дети прощаются с мужьями, отцами, братьями которые должны догнать их через пару дней.

 

                                Чингиз прощается с женой и детьми.                                                                                                                                         

 

                                                    Его молодая супруга:

 

 -Что-то никого из семьи Жаппаса не видно. Жена и дети ходили до заката, как стали все собираться они исчезли, а самого Жаппаса и днем не было видно.                                               

 

                                                   Чингиз нахмурившись:

 

                                                         - Не к добру это.

 

Видя что все собрались ,Чингиз целуя детей и жену в лоб в напутствие произносит:

 

                              - Ну, удачи в дороге. Даст Аллах встретимся,

 

- помогает им сесть на лошадей.                                                                                                                                                                                   

 

Стоящая рядом молодая пара то же прощается. Молодой парень нежно обнимает молодую плачущею супругу с  новорожденным младенцем в руках окутанного в шаль, и целуя её в лоб произносит улыбаясь:

- Не переживай, все будет хорошо. Даст Аллах встретимся через пару дней. Он приподнимает шаль закрывавшую лицо младенца и с нежностью смотря на малыша целует его в лоб.   Множество всадников в  пугающей  тишине уходят в ночную степь.

    

                                                        

 

 

                                                       Осипов

                                                    Вглядываясь в ночь:

 

                                         -Что будем делать ? Они тронулись.

 

                                                         Шубин

                       то же наблюдая за откочевкой, на вопрос Осипова :

 

                          -Дадим им подальше отойти от аула,

                      потом накроем на месте преступления с поличным.                                                                              

 

                                                             Осипов 

                                                с тупым выражением лица:

 

                                                - Какого преступления?                                                                                  

      

                                                           Шубин шипя:

 

                      -При расхищении коммунистической собственности.                                                                            

 

 

                                                               Осипов

                                                  почесывая голову протяжно:

 

                                                            - А- а -а-а.

 

                                                             Шубин:

                               

                                                                                                                                           

            Сделаем так .Ты  с одним взводом следуешь за ними.

            Через верст эдак десять останавливаешь их.  Скорее всего они не   

            сдадутся и будет перестрелка.

            В степи слышимость  большая, оставшиеся в ауле услышат   

             перестрелку и поспешат на подмогу к ним.

             Тогда я оставшись здесь с одним взводом в засаде  встречу их.         

            Тачанка с пулеметом  останется со мной.

    

 

 Предрассветная ночь. Перед  мирно  и в тишине откочевывающей  колонной всадников, которую возглавляли несколько крепких мужчин с ружьями на перевес на седлах, а за ними следовали женщины, дети и старики   возникают три всадника в военных формах и с винтовками. Один из них – Осипов.                                                                                                      

 

 

                                                 

                                         Осипов (кричит на казахском):

 

                                               -Куда собрались кочевники!-

 

 от неожиданности джигиты остановились, стали судорожно осматриваться по сторонам.                                                                

 

                                                           Осипов:

 

- Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Разворачивайтесь  и мы все вместе поедем в аул. Или оставьте весь скот и езжайте на все четыре стороны.

 

С десяток джигитов столпились впереди  решая что делать.

 

                                                 Старший из них:

 

- Дороги назад нет... Их не так много. Есть шанс пробиться. Мы невдалеке от аула. На звук выстрела прибудет подмога.

 

 Смотря на одного из джигитов приказывает:

 

-Сырым, незаметно дуй в аул, оповести наших!

 

 Всадник кивнув головой,  развернув коня  отъезжает от колонны.                                                                                                               

 

                              Старший из джигитов тихо  поизносит:

 

                                              -Готовьтесь

 

Тихо передернув затвор винтовки, в следующий момент он вскинув ружье стреляет. Выстрел разрывает ночную тишину. Один из троих солдат падает с коня намертво. Сразу после этого с разных сторон на откочёвывающих казахов градом летят пули. Джигиты устремились в темноте в сторону стреляющих,  многие не доскакав  до противника падали с коней пораженные выстрелами.  Скача  и стреляя  на ходу  из одноствольных охотничьих ружей, джигиты ввязывались в рукопашный бой, где боевыми топорами  и кинжалами закалывали солдат. На одного солдата устремлялись по двое-трое всадников джигитов, доскакивал лишь один живой, который вступал в  рукопашный бой . Солдаты кидали гранаты в  толпу скачущих джигитов поражая множество людей и коней.  Спасаясь от выстрелов,  в суматохе боя, - дети, женщины, старики стали разбегаться по ночной  степи кто- куда . Солдаты  безжалостно стреляли вслед убегающим.  Превосходство оружия солдат сказывалась на результате боя. Немногочисленные  джигиты в основном с охотничьими ружьями, луками, копями не могли проломить сопротивление  взвода  солдат  заграждающим им путь с современными винтовками, пистолетами  и гранатами.   Сдерживая солдат, спасая детей, женщин и стариков,  желая дать им уйти подальше от места боя, все  охранявшие колонну мужчины погибли.  Предрассветная ночная степь усеялась телами погибших и раненых. Часть  солдат  выйдя из засад, вскочив на коней  стали собирать разбежавшихся в степи табуны лошадей принадлежавших откочевывающим, часть стала преследовать  убегающих женщин и стариков .

   

Ночь. Чингиз лежит в постели одетый с закрытыми глазами. Слышен шум выстрелов. Он резко соскакивает с места,  прислушивается, слышит ясные звуки стрельбы, хватает  ружье прислоненное к стене юрты и выбегает во двор. К нему со всех сторон бегут мужчины его рода с  охотничьими ружьями, копьями, боевыми топорами, саблями.

 

                                                       Чингиз

 

                  не мешкая, не желая терять время прокричал команду:

 

                                                     -  По коням!

 

 И сотни мужчин спешно вскочив на седла коней,  поскакали в сторону выстрелов. 

   

 Ночь. Шубин сидит рядом с пулеметчиками и смотрит в сторону аула в котором остались мужчины. Пару десятков солдат НКВД расположились в засаде, готовые принять бой смотря в сторону аула. Они слышат звуки выстрелов. Чуть позже звуки скачущих лошадей со стороны оставшегося аула. Вдали видны джигиты скачущие прямо на них под предводительство Шубина.  

                                                       Шубин

                                        злобно прищурив глаза:

 

                                 - Началось. Ну- ка,  посторонись  -

 

Встает за пулемет тачанки , вместо  солдата. 

                                                      

                                                          Шубин

                                               Прокричал команду:

 

                                - Стрелять  только по моей команде!

 

 

Солдаты заряжают ружья и прицеливаются. Ничего не подозревающие всадники  стремительно  скачут прямо  на засаду устроенную им  отрядом НКВД. Дав приблизиться коннице казахов  Шубин дает команду: 

 

                                                          - Огонь!!!-

 

И сам так же  нажимает на гашетку пулемета и ведет шквальный огонь по всадникам. От пулеметного и прицельного огня из винтовок, множество всадников и их коней падают пораженные пулями намертво. Скачущие сзади всадники видя падающих пораженных пулями от прямого пулеметного огня товарищей, разделившись на двое обходят засаду  солдат НКВД, отстреливаясь на скаку.

Пуля попадает в коня Чингиза и убивает его. Он заскакивает на коня ближайшего джигита и выходит из боя. Отскакав  подольше от места засады казахи собрались в круг.                                                                                                                                                                                

     

                                              Чингиз командует:

 

- Торе, Амир берите своих джигитов и скачите на подмогу  к нашим.

 

                                       Кто то из джигит произносит:

 

                                                          - Торе убит.                                                                                                                                           

 

                                                             Чингиз

             на мгновение замолчав, быстро собравшись  смотря на Амира:

 

                      -Тогда джигиты Торе присоединяйтесь к Амиру!

                          Быстро скачите на подмогу к нашим !!!

                                          Я останусь с этими -

 

произносит он и устремляется снова в бой.  Чингиз и его джигиты скача по кругу стреляют в солдат которые заняли круговую оборону. Дав залп из охотничьих одноствольных  ружей, они исчезают в ночи.  Снова появившись из темноты  они стараются приблизиться к солдатам идя напролом, но  пулеметный огонь и несколько взорвавшихся гранат  скашивают  казахов и   отбрасывает их назад. Отброшенные шквальным огнем  джигиты  вынуждены снова отступить в ночь. Вслед им строчит пулеметный огонь. Чингиз и множество джигитов погибают  в бою.

    

Утро. На горизонте встает солнце. Два мародерствующих солдата НКВД разговаривают:

 

        -Слышь , пулемет замолчал. Видать всех этих басмачей закосили

                                    - ехидно смеется сказавший это. 

 

Двое солдат насилуют девушку, которая устав сопротивляться лежит смерившись своей участью. Один из солдат штыком добивает раненного джигита. Кто-то из солдат перевязывает своего раненного товарища.  То- там, то - здесь лежат раненные  и убитые лошади и верблюды, живые животные оставшиеся без всадников снуют по утренней степи. Живые и раненные  пленные,  были согнаны в круг, в котором их заставили сесть на землю. Женщины  причитали  и плакали.  Решив что оставшиеся солдаты у аула перебили всех  их противников, здешние солдаты расслабились. Тишину и покой мародеров нарушает выстрел поразивший одного солдата который упал замертво, и топот множественной конницы которая налетела появившись из  неоткуда. Солдаты в панике побежали  в укрытия отстреливаясь и отступая к своим окопам. Налетевшим всадникам, - топорами, копьями удается убить нескольких солдат. Многие поскакали к согнанным в круг женщинам и детям, крича имена родных и близких, кто-то из джигитов  увидев убитых родных  в ярости кидаются в сторону солдат с боем. Многие джигиты сажают на своих коней женщин и детей, пришпорив их  дают им скрыться с места боя, а сами пешком вступают в бой.  Джигитам не удается взять окруженных красноармейцев, они яростно отбивают их атаки выстрелами  из винтовок и закидывая их гранатами. Давая женщинам уйти подальше джигиты затягивают бой, но.... пулеметная очередь с тачанки переламывает ход боя. Прибывшая подмога во главе с Шубиным заставляет отступить  джигитов, безостановочно стреляющий пулемет скашивает джигитов как траву.  Отступая джигиты на скаку, подбирают своих товарищей и стараются скрыться  с места боя, многие отдав своих коней женщинам и детям бегут пешком, но пулеметная очередь не дает шанс многим скрыться. Солдаты расстреляв множество мужчин, настигают и возвращают беглецов которые не смогли уйти далеко ; женщины, дети, старики возвращались пешком подгоняемые солдатами на место бойни. Место боя усеяно сотнями трупов. Одна пленная  женщина замечает как мертвая молодая женщина лежит сжимая в одной руке, руку  мертвого мальчика лет шести - семи, бежавшего скорее всего рядом с матерью когда они  были настигнуты  пулеметной  очередью : мальчик  лежал навзничь, мать  лежала боком, смотря мертвыми глазами в сторону убитого сына,  ее скрученная левая  рука оставшееся над телом  прижимала  к себе  годовалого малыша  который оттянув воротник теплого камзола  мертвой матери широко раскрыв глаза сосал ей грудь. Женщина увидевшая это выбежав из строя пленных, подбежала к малышу и быстро подобрав его, снова вернулась в плен.

  

 

Предрассветная ночь. Юрта Адиля.  Айше  снится кошмарный сон:  

 

На зените светит солнце, ясный солнечный день, около юрты играют дети и весело громко смеются, вокруг ходят радостные люди, смотря на нее с нежностью  улыбается Адиль, мирно пасутся домашние животные, ничего не предвещает беды. Но вдруг наступает мрак, становится темно, вокруг исчезают люди, животные. Становится тихо, и эту тишину прерывают множественные  вороньи крики и карканье, которые роем летают и кружатся над  аулом  в мрачном небе.  Айша просыпается, смотрит рядом на постель и не находит Адиля, видит спящих детей. Прислушавшись, слышит звуки выстрелов . Накинув быстро на себя одежду выходит из юрты. Во дворе стоит Адиль смотря и прислушиваясь  в даль. Чуть в стороне стояла мать Адиля  оперевшись на палку. Вдали отчетливо слышны звуки выстрелов винтовок и пулемета.

 

                                                                Айша

Подойдя к Адилю сзади и притронувшись к его плечу, спрашивает сплохим предчувствием, шепотом:

 

                                                         - Что случилось?

 

                                                                 Адиль

                                         расстроенным голосом и с волнением:

 

                                     - Они узнали об откочевке.  Все… конец.

 

Сказав это Адиль закрыв  уши ладонями, прикусив до крови губы, сильно зажмурив глаза,  в отчаяний присев на колени  рыдает. Из глаз его текут слезы. Айша поняв слова Адиля в ужасе подкосившись села на землю, прикрыв рот ладонью она стала рыдать, смотря с широко раскрытыми от ужаса глазами в сторону выстрелов. Беззвучно  плакала и мать Адиля,  смотря в ночи, сторону выстрелов. Вдруг Айша вскочив  с места  бежит в сторону  пасущегося коня Адиля с криками:    

 

       -Мой отец! Мать…!!! Братья... , Я! я, должна им помочь!!!

 

  Адиль устремляется за ней, догнав её удерживает её, обняв и плача.

 

                                                              Айша

                                (извивается и вырывается из рук Адиля крича):  

 

                   - Отпусти! Отпусти меня! Я хочу к ним! Отпусти-и-и-и!!!-

 

 Обессилев  она рыдает в объятиях Адиля, который  удерживает её в  объятиях,   не отпуская.  

 

       Утро. По широкой степи идет пешком  множественная колонна арестованных соплеменников Адиля и его супруги Айшы. После вышеописанного боя солдаты гнали  арестованных в сторону оставленного ими аула. Женщины и дети, старики и мужчины, раненные и избитые, обессиленные и подавленные, шли охраняемые с двух сторон вооруженными  всадниками,- солдатами НКВД. Когда медленно идущая колонна с арестованными зашла в аул,  Шубин прокомандовал негромко: 

 

                                                          - Привал.

 

Ехавший рядом на своем коне Осипов громко повторил:

 

                            - Привал! - и добавил, - Арестованных в кучу!

 

Солдаты собрали всех арестованных в центр аула. Уставшие и подавленные они уселись на землю смотря на солдат и гадая о своей предстоящей судьбе. Шубин на коне, проводя взглядом по арестованными перед ними  столпившимися людьми говорит рядом стоящему Осипову:

 

                                 -Я буду говорить. Ты переводи.

 

Осипов молча кивает головой.

 

                                                            Шубин:

 

- Советская власть хотела создать для Вас лучшие условия жизни,- начал Шубин   -  Великий Ленин открыл вам путь в  светлое будущее!

         - и с гневом и призрением смотря на арестованных продолжает, -

 

-Но вы своим невежеством и собственническими желаниями не даете         

                                                  сбыться этой мечте!!! –

 -выдержав паузу и успокоившись, поправив свой воротник, продолжает, монотонным жестким голосом

 

 - По этому. В целях недопущения впредь таких антисоветских действий , в целях борьбы с контрреволюционерами , иностранными  шпионами и националистами,  а так же в целях  верховенство революционного  правосудия, все мужчины от 18 лет и старше будут доставлены в районный центр для придания их революционному суду,-

 

Арестованные безразлично молчат.   Все еще смотря на сидевших арестованных, Шубин обращается к Осипову стоявшему рядом на коне:                        

                   - Через три часа отдыха отправляйтесь с арестованными          

            мужчинами в райцентр. Перед этим  конфискуйте все средства

             для охоты и рыбалки. Оставь мне стукача и пятерых наших.

                                             А где стукачок  то твой ?

 

- спрашивает Шубин  смотря по сторонам.   

 

                                                       Осипов

                                    (кивая головой в  сторону Жаппаса):                       

 

                                                     -Да вот он.-

 

Жаппас с женой и двумя детьми стояли в стороне от своих преданных сородичей, за спинами окруживших их  солдат,  и стыдливо смотрели на них. Взор Шубина упал на привлекательную молодую  жену Жаппаса. Он пристально посмотрел на нее, она почувствовав его взгляд оглянулась на него, и увидев  вожделение в его глазах испуганно отвела взгляд . Шубин отводя взгляд от жены Жаппаса увидел вдали одинокую юрту, не отводя от нее взгляд он спросил  у Осипова:

 

                                   - А что за юрта там отдельно стоит ?                                                                                                                                                                      

                                    

                                               Осипов хмыкнув :

 

- Это дом бывшего нашего…. Командира взвода, старшины Молданазарова.

 

                                                       Шубин:

 

                   - И почему же он живет отдельно от всех? Почему бывшего?                                            

 

                                                           Осипов:

 

 -Бывший. Потому что был разжалован и уволен. Можно считать что ему повезло, мог бы и под трибунал попасть и быть расстрелян,- помолчав - Мы вместе служили, неплохой был парень. Но в одном из рейдов он отказался выполнять приказ и тем более стал самовольно его пресекать. Вот так же надо было остановить откочевку аула, который взбунтовался и во время бунта они убили сборщиков скота и коммунистов с райцентра. Мы погнались за ними. Передовой отряд зайдя к ним вперед , дал им бой в попытке остановить откочёвку. Пулеметчик стал стрелять по колонне. Тогда  Молданазаров избил пулеметчиков и остановил стрельбу... Вот такая вот история,- подытожил он.                                                                                                                                                                  

 

                                                    Шубин с сарказмом:

 

 

               - Сколько волка не корми...Чем он занимается? Скот держит?                                                  

 

                                                             Осипов:

 

- Охотиться, рыбачит...Скот?  Конь, да три коровы. А живет он отдельно потому что большинство народа не любит тех кто нам служил.                                                                                 

 

                                                              Шубин

                                 Помолчав, со злобным лицом и голосом :

 

     - Перед отъездом зайдите  к нему. Заберите оружие и утварь для охоты

                                                  и рыбалки. Скот тоже.                                                                                        

 

                                                          Осипов начал было:

 

                                                                     - Но ....                                                                                                                                                  

 

                                                                 Шубин

                                        пресекает его жестко на полуслове :

 

                                    - Отставить! Никаких  - Но…  Исполнять!                                                                                    

 

                                                                  Осипов

      смотря на непоколебимый и суровый вид Шубина отвечает понуро:                        

 

                                                                 - Есть. 

       

    День. Аул взбунтовавшихся. Осипов сидит среди солдат и закончив трапезу, откладывая солдатский котелок  сказав: - Пора,- встав с места идет в сторону своего коня, мимоходом отдает приказ солдатам, - Ершов, Жанторин,! За мной! Остальным приступить к отправке!                                      Солдаты после приказа  взяв ружья устремляются  в сторону сидевших окруженных пленных: они начинают отделять мужчин от женщин и детей. В ауле поднимается женский плачь и крики. Солдаты крича и распихивая людей в разные стороны отделяют мужчин от женщин, выстраивая мужчин в колонну. Среди них видна молодая женщина  с младенцем которая прощалась ночью со своим молодым мужем. Она прижав к себе ребенка плачет . Тем временем Осипов и два солдата рядом с ним направились в сторону юрты Адиля... 

    День.  Во дворе юрты Адиля играют его дети,- два сына и дочь. Дочь сев на седло которое поставили для нее на землю беззаботно играла на музыкальном инструменте – сазсырнай* . Сыновья  игрались в асыки* .  Айша готовит еду, перемешивая в казане  жарившиеся мясо. Айша услышав топот приближающихся лошадей посмотрев увидела троих всадников в форменных одеждах приближающихся к их дому.

 

                                                    -Адиль!

 

- тревожно произнесла Айша продолжая мешать мясо.

 

                                                    Адиль:

     ответил Адиль спокойно, смотря через открытую дверь,  сидя внутри                     

                                                  юрты:

 

                                                    -Вижу.

 

                                                   Осипов

               приближаясь к юрте Адиля, обращаясь к солдатам:                  

                    

                    -Один из вас останьтесь на улице. Будьте на чеку….

 

Подъехав все трое сошли с коней. Оглядываясь по сторонам Осипов поздоровался с Айшой  с напускной веселостью, сказав:

 

                                              - Здравствуйте женге*!

 

Айша промолчала, оставаясь холодной к его приветствию и продолжали заниматься едой.

 

                                                        Осипов

                     с одним из солдат зашел в юрту произнеся громко:

 

                                            - Ассалаумалекум!!!

 

 поздоровался  двумя руками с Адилем.

 

                                                           Адиль

                        окинув  Осипова небрежным взглядом,

                      за которой скрывалась тревога, негромко ответил:

 

                                                       -Алейкум.

 

С солдатом они поздоровались холодно, ничего не произнеся, небрежно подав друг -другу руки. Осипов и солдат  сев у порога уставились на Адиля.

 

 

 

                                                           Осипов

                   взглянув на  боевую винтовку, висевшую на опоре юрты,

                                              спросил у Адиля:

 

                            -Как дела командир? Как поживаешь?                                                                                          

        

                                                          Адиль:                                                                                                                                                                                                                             

                

                  - Не делай вид что пришел узнать о моем здравии и жизни?

                                        Зачем пришел, говори?    

 

                                                        Осипов

                                             ерничая,  ухмыляясь:                                                                                                                                                      

 

- Не рад ты нам, не рад. Ну что ж. Прав ты Адиль. Не с проста я к тебе пришел. Ты же знаешь как всегда  ежегодная продразверстка . Надо план выполнять, любой ценой. Так что ты нам должен, - и коня, и этих двух коров отдать. А так же  сдать винтовку, сети которые у тебя висят во дворе и капканы которые имеются.                                                                                                                                                    

 

                                                         Адиль

                     посмотрел в глаза Осипова и произнес с грустью:                                                                                                         

 

- Так  значит мой заслуги перед Советской властью не в счет. Пять лет скитаний и войн.  Презрение со сторону своих,- добавляет с горькой  усмешкой - и вы не можете мне оставить  моего одного коня и двух коров.                                                                                                                                                               

 

                                                      Осипов

                                                смотря на Адиля:                                                                                                                                                      

 

                    -Таков приказ. А он ты знаешь, не обсуждается.

 

Осипов кивая головой показывает солдату на винтовку. Тот встает и направляется чтобы его взять. В это время Адил намереваясь  вскочить, напрягся,- подав тело вперед и уперевшись на руки, но заметив  как рука Осипова потянулась к кобуре с пистолетом, а сидевший во дворе и не сводивший с него глаз солдат, слушавший их разговор и наблюдая за ними через открытую дверь юрты, передергнул затвор ружья, отказался от своего намерения ввязаться в драку из за ружья. Адил посмотрел на солдата, и на своих детей которые играли рядом с ним, поняв что сопротивление бесполезно и опасно для всей его семьи, Адиль  осел на место.

Солдат взявши его винтовку, вышел  с юрты, за ним последовал Осипов. Солдат закинув на плечи, сверху своей винтовки, винтовку Адиля, подойдя к коню Адиля стоявшего на привязи, отвязывает его и тяня за узды забирает  с собой.       

 

                                                        Адиль     

                                        кричит   им вслед в отчаяний:                          

                                                                                                                                                                           

                                          -Оставьте  хотя бы винтовку!

 

 Но тщетно. Сидевший во дворе солдат сев на коня направляется в сторону пасущихся коров и угоняет их в сторону аула. Осипов собирает во дворе сеть натянутую на палках которая сушилась на солнце и капканы которые лежали рядом. Увидев это бесчинство на них бросается Айша осыпая их проклятиями и руганью:    

 

              -Оставьте коров нелюди! Что мы будем делать зимой!-

 

 прокричав  бросается она на Осипова стараясь отнять  у него сеть и капканы.

 

  Он грубо отталкивает её, отчего она падает на спину. В сторону юрты быстро на сколько может в прибежку идет крича старая  мать Адиля, которая собирала хворост для огня, в степи. Адиль  подбежав  бьет  кулаком по лицу Осипова после того как он  грубо оттолкнул её жену. Осипов падает от удара на спину. Сидевший на коне солдат производит  предупредительный выстрел  в воздух и останавливает Адиля. Адиль  подняв супругу отводит её в сторонку . Осипов встав, подняв фуражку и оттряхнув её, резко вытаскивает револьвер с кобуры и направив  на Адиля, оттягивает курок. Он еле сдерживая злость  молча смотрит на него, раздумывая и колеблясь – застрелить его или нет. Айша , только что плакавшие дети , мать Адиля бежавшая вдалеке, солдаты, замерли и затихли ожидая развязки. Наконец Осипов вытерев рукавом  кровь со рта,  рукой державшей револьвер, положил пистолет на место в кобуру и злобно усмехнувшись,  направился к своему коню.

                                                           

                                                                Осипов

                            сев на коня смотря на Адиля и Айшу,  произнёс :

 

                                                      - Прощай командир!-

и развернув коня поскакал вслед за своими солдатами.

 

                                                                 Айша

                                          зарыдав в отчаяния произносит :                     

 

                                - О Аллах! Как мы теперь...Как мы будем жить. –

 

 

 

В это время к ногам Адиля подбегает его гончая собака.

         

 

День. Колонна пленных мужчин пешком отходит от аула, подгоняемая с обоих сторон,   вооруженными всадниками . Один из мужчин оглянувшись назад в отчаяние кричит :

 

 -Джигиты! Посмотрите назад и попрощайтесь с родными краями! Многие из      

                                     нас видим их в последний раз,-

 

многие оглядываются, некоторые остановившись смотрят в сторону аула, их подталкивают солдаты загоняя обратно в пешый строй .  Женщины и дети со слезами на глазах смотрят вслед угоняемых  их родных  и близких.                                                                         

      

        Ночь. Юрта Жаппаса. На ковре накрыта скатерть, на котором в деревянном большом  подносе было подано варенное мясо молодого барашка. Расскрасневшие от выпитой водки Шубин, Жаппас и четверо солдат безустанно смеялись гогоча на весь аул. Наполненные до половины стаканы с водкой  громко стучались друг об друга и выпивались до конца празднующими.

 

                                           -Ну- ка, Ну-ка, Ну-ка,

- произносит  солдат сидевший рядом с женой Жаппаса подымая один край стакана заставляя её выпить побольше водки.   Еле выпив наполовину наполненный стакан она стала кашлить и задыхаться. Солдаты и Шубин закатились безудержным  смехом. Трясся от смеха и Жаппас. Заразившись смехом, и от выпитой водки, жена Жаппаса стала смеяться как полоумная.  

 

                                                       Шубин

Пьяный, с трудом привстав  с места, протянув ладонь к жене Жаппаса,         

                                    улыбаясь пьяной улыбкой:

 

                               - Прошу Вас станцевать со мной,-

 

 -она в ответ подает руку смеясь истеричным смехом. Шубин  сильно потянув её за руку  поднимает её  с места  и притягивает к себе. Опьяневши Шубин чуть не сваливается назад вместе с женой Жаппаса в обнимку, но его удерживает солдат сидевши рядом, сзади.

                

                                                        Шубин

          войдя в роль веселясь и подмигнув солдату глазом произносит:

 

                                                     -Пардон месье!

 

  Сильно прижав к себе за талию жену Жаппаса,   медленно кружась, он танцует  вальс, подпевая себе  под нос песнью.

 

                                                             Шубин

             полупянным голосом, улыбаясь  и с вожделением смотря

                                                на жену Жаппаса:

 

                                                        - Маэстро музыку! 

 

Пьяные солдаты начинают пьяными голосами музицировать и петь.  Шубин разгоряченный начинает целовать жену Жаппаса, и ласкать её бедра и грудь. Жаппас увидев это пытается встать с места. Солдаты грубо  толкнув его усаживают на место.

 

                                                             Жаппас

                     снова пытается встать с места,  и злобно смотря на Шубина

                                   пьяным голосом громко произносит:  

 

                                      - Начальник не надо! Не надо!

 

Один из солдат бьет его по лицу. От удара тот падает на спину и не может собраться. Жена Жаппаса  сопротивляется Шубину отталкивая его в грудь от чего он еще больше раззадоривается. Жаппас собравшись кидается за ножом лежащего на столе, пытаясь вступится за жену. Но Шубин и один из солдатов выхватывают пистолеты  расстреливают его прямо в юрте. Он замертво падает. Жена Жаппаса дико вскрикнув, вырвавшись из объятий Шубина, выбегает из юрты и убегает в ночную степь. За ней выбегает  пьяный Шубин и солдат который выстрелил в Жаппаса. В пьяном  угаре,  Шубин разгоряченный женским телом преследую жену Жаппаса крича ей вслед:

 

                       - Стой! Да куда же ты дура...- Куда ты денешься,

 

Догнав её, он заваливает её на землю и сев на нее сверху разрывает ей платье. Она ожесточенна сопротивляясь царапает его лицо и кричит:

 

                                         - Пошел вон свинья! Мразь! -   

 

                                                         Шубин

                                 Отдернув лицо от боли  выругался:

 

                                                         - Сука!-

и  стал бить её по лицу  кулаком. От боли и страха она замолчала.

 Шубин закончив свое грязное дело, встал и стал заправлять одежду. Рана на лице напомнила о себе и Шубин сморщив лицо от боли, тут же взбесившись вытащил пистолет из кобуры и выстрелил в жену Жаппаса  две раза, от смертельных ранении  она  корчится в конвульсиях.  Обернувшись Шубин замечает рядом  солдата который выбежал с ним из юрты. Он  наблюдал  за происходящим с пьяной ухмылкой,  ожидая своей очереди.

 

                                                    Шубин

                                  посмотрев на него, тяжело дыша произнес:                                                                                                                 

 

                - Что смотришь? Давай, раз уж пришел. Она еще теплая. –

 

Здоровенный солдат после этих слов  подойдя к раненной,  умирающей молодой женщине,  стянул штаны и  взобрался на  неё  .                                                                                                                                                                               

 

Расстрел Жаппаса, изнасилование и убийство её жены слышат женщины и дети в юртах  аула ,но от бессилия и страха молчат и плачут.                                                                                                

       

    День. Районный центр.  Дом брата Адиля,- Айдына. В небольшой комнате  саманного дома, сидя за низким круглым столом, пьют чай, - Айдын, его супруга и двое детей. На столе лежат разломанные руками куски лепешки, в пиалах дымится чай. Супруга Айдына отхлебнув чая смотря на задумчиво сидевшего супруга спрашивает:

 

                           -Ты знаешь что твоих  соплеменники пригнали сюда

                                           и закрыли в тюрьмах?

 

                                                  Айдын

                                          тяжело вздохнув:                                                                                                                                                                         

 

                     -Знаю . Все к этому и шло. Здесь ничего не поделаешь. –

 

помолчав   и  задумавшись,  допив чай, вставая с места:

 

      - Схожу к Таранову . Попытаюсь хоть за нескольких слово замолвить,

                                          может что то получится.                                                                                                                  

       

 

     Утро. Районный центр. На горизонте поднимается солнце. Сотни мужчин выстроены вдоль  саманной стены во внутреннем  дворе здания НКВД. Напротив них стоят три десятка солдат НКВД с ружьями наготове  и тачанка с  пулеметом. На тачанке стоит Таранов, рядом на земле Шубин, подольше еще один мужчина в военной форме,- казах.

 

                                  

                                                        Таранов

          громким голосом читает с бумаги, иногда отрывая  от нее глаза ,

           смотря на выстроенных  вдоль стены для расстрела казахов :                             

 

 -Приговором ВЧК*,  за антисоветскую деятельность, за сопротивление властям, за убийство сотрудников НКВД при исполнении служебных обязанностей, к смертной казни приговариваются: - Есенгелди Талгат, Шамшиденулы Ерден, Досымбекулы  Ержан..... (зачитываются фамилии и имена расстрельных).-    

       -За чистосердечное признание и содействие следствию к условным срокам приговариваются на семь лет:  - Есиркепулы  Рахим, Хамитулы Ермек , Байбекулы  Касым ,Казбекулы Болман .  -Чии фамилии произнесены могут выйти из строя и отойти в сторону. –

 

 Последнею фразу Таранова переводит офицер казах. Услышав свой фамилии счастливчики выходят из строя. Один из них  мужчина средних лет истерично смеется не веря в свою удачу (Ермек), остальные с грустью оглядываются на своих собратьев.

Двое молодых мужчин в расстрельном ряду  плачут рыдая. Некоторые злобно смотрят на своих палачей.....       

 

                  …..- приговор подлежит немедленному исполнению,-

 

 произносит Таранов заключительную фразу.

 

 Мужчина  в расстрельном ряду, среднего возраста, спокойно смотря в яркое солнечное  небо,  шепотом читает молитву:                                       -

 

                     -Бисмилляхи рахмани рахим, Ля иляха илл Алла.....

 

           Офицер европейской национальности, встав перед строем

                                                  солдат командует:

 

                                                     - Готовсь! –

 

 Солдаты вскидывают винтовки и заряжают.

 

                                                    Офицер:

 

.                                                - Целься!

 

Солдаты целятся и видят через прицельные мушки  пленных.

 

                                                           Офицер

                                                      Резко  выкрикивает :

 

                                                              - Огонь!!!-

 

 Залп ружей и первые пораженные пулями падают вдоль стены. После  мы видим картину как в беззвучной  тишине стреляет пулемет с тачанки отрыгивая от себя множество  разлетающиеся  гильзы. Сотни людей по мере попадания пуль, падают сраженные пулями и корчатся в агонии. Ствол пулемета на тачанке  двигается расстреливая  пленённых казахов по периметру слева- направо , справа - налево. Наконец вдоль стены не осталось стоящих пленных. Пулемет замолчал, испуская пар из ствола. В тишине образовавшегося  после того как замолчал пулемет, все  на мгновение замерли и прислушались. Тишину нарушают стоны раненых. После этих звуков замершие солдаты оживают, и как по команде  строем, молча подходят к расстрелянным и добивают раненных штыками. Четверо счастливчиков стоящие и смотрящие как расстреливают их сородичей и добивают их  штыками, рыдая плачут.

Один из них присев на колени закрыв уши ладонями и зажмурив глаза, что то бормочет под нос.

Другой трясется  от страха и безумными глазами смотрит на происходящее.

 

Добив штыками раненых, солдаты закурили возле мертвых тел. В это время   вереница   телег,  запряженные лошадьми, с солдатами- кучерами подъезжают к месту расстрела.  Солдаты докурив  папиросы, не спеша  загружают в телеги  мертвые тела .

       

        День. В безлюдной степи вереница телег с мертвыми телами подъехав останавливается  у заранее выкопанной  общей длинной продолговатой ямы.  Солдаты небрежно выбрасывают  тела мертвых, кидая их  друг на друга штабелями. Закопав общую  могилу , солдаты сравнивают её с поверхностью  земли  и не поставив никаких знаков уходят.                                                                                                                                                                            

       

       День. Кабинет Таранова. Таранов сидит за столом и читает газету. Стук в дверь. Дверь наполовину приоткрывается, с другой стороны придерживая дверь за ручку стоит Осипов в военной форме, спрашивает: 

 

                           -Разрешите Владимир Александрович.                                                                         

 

                                                        Таранов

                                  бросив взгляд на Осипова, небрежно:

 

                                                        - Заходи.                                                                                                                                                     

 

 

Осипов и  вслед за ним казах в военной форме НКВД  заходят в кабинет, подойдя к столу садятся и молча смотрят на Таранова, как бы ожидая разрешения на разговор.                                                                                   

 

                                                  Таранов

                                            положив газету:

 

                                                -Что у Вас  там?                                                                                                                      

 

                                                         Осипов

                    направив ладонь на столе показывая на казаха в форме:

 

    - Владимир Александрович, вот прибыл оперуполномоченный Биржанов, у него информация что вчера откочевали три рода в сторону юга которые направляются в Афганистан.  Это порядка десяти тысяч человек и сто пятидесяти тысяч голов скота. Думая что-то надо предпринимать.                                                                       

 

                                                         Таранов:

 

                                                     -Несомненно -

 

 

 После разговора сотрудники НКВД удаляются.                                                         

      

        Кабинет Таранова. Таранов задумавшись сидит в кабинете за своим столом.  Выйдя из оцепенения он берет ручку и пишет на листе бумаги. На письме появляются слова записываемые рукой Таранова и читаются:                                                                                                                                                                                                     

 

- Народному Комиссару Внутренних Дел , Казахской Автономной Советской Социалистической Республики , товарищу  Козлову А.П . От руководителя Районного НКВД Акмолинского уезда Таранова В.А .

 

 Посередине письма надпись  -Рапорт.

 

С  красной строки пишет:

 

 - В связи с участившимися массовыми антисоветскими выступлениями со стороны коренного  населения нежелающего поддаваться планам коллективизации и принять оседлый образ жизни,  и  активно препятствующим исполнения продовольственной разверстки согласно плану.  В целях ускоренного развития  -  металлургической и угольной промышленности  в центральном Казахстане которому  препятствует  кочевой образ жизни коренного населения .                             

Прошу Вас:

 - Направить батальон  солдат НКВД, с технической поддержкой в виде самолета  и бронетранспортеров.

 

Перед лицом Таранова проходят картины военных карательных операции НКВД над казахами.

     

 

   Вечер. На горизонте заходит солнце. Четверо  счастливчиков которые избежали расстрела, уставшие и изможденные, пешком подходят к аулу. Их издалека замечает женщина которая занимается хозяйством. Она закричала стоя на месте смотря в сторону юрт: 

 

                                -  Они возвращаются! Они идут! –

 

Множество женщин и детей посыпались  на  улицу из юрт и стали всматриваться в сторону идущих вдали четверых мужчин. На  лицах женщин и детей  были надежда и страхи. Некоторые поняв как мало мужчин возвращаются, предчувствуя беду, от отчаяния  заплакали. Женщины медленно  и обреченно идут  в сторону приближающихся  мужчин чтобы услышать скорбную весть. Они столпились у дороги ожидая их. При приближении  четверых, родные узнав их, бегут к ним кто плача , кто радостна улыбаясь , обнимаются. Мужчины со слезами  молча рыдают. Одна из одиноко стоявших  женщин отважившись тихо подойдя к ним спрашивает:

 

                                -  А где остальные...? Никто...?

 

  Один из вернувшихся мужчин, обняв своего ребенка, смотря на молодую женщину которая задала ему вопрос, безответно рыдая смотрит на нее, со слезами на глазах. Женщины плачут обняв своих детей, которые не понимая что произошло, с грустью смотрят на матерей. Только к одному молодому пареньку не подошел никто и не встретил его ,-  это сирота Болман. Он просто устала сел на землю рядом с людьми и расплакался.

      

      Вечер. Темнеет. Айша вернувшиеся только что с аула*  подходит к своей юрте. Во дворе ходят Адиль, дети и престарелая  мать Адиля. Приблизившись Айша со слезами на глазах смотрит на Адиля . Адиль поняв все, потупил взор , и развернувшись идет в степь, на его глаза наворачиваются слезы. Мать Адиля  то же плачет. Дети замирают ничего не понимая. Дочь подбежав обнимает Айшу.

 

                                                      Айша

                                 плача и рыдая еле вымолвила:

 

                                 - Вернулись только четверо!

      

День. Юрта Адиля.

 

                                         Айша Адилю :

 

 - В ауле нечего есть. Все забрали. Надо что-то делать. Давай вытащим припасы и пойдем к ним. Беду надо встречать со всеми. Потом что ни будь придумаем.

      

      День. Адиль  с Айшой открывают землянку где в деревянном ящике сверху прикрытой засохшей и затвердевшей шкурой, хранится сушенное мясо.

    

                                                  Адиль

 с мешком на перевес за плечом, заходит в аул, и подойдя к ближней юрте      

                                кричит, ложа на землю мешок с мясом, :

 

                                     - Ей выходите! Готовьте котел!

 

 За ним следует  Айша с детьми, держа в руках несколько  небольших  кульков. Невдалеке позади отстав от них опираясь о палку идет  мать Адиля.Рядом с ними бегает их гончий пес. Услышав  голос Адиля, с юрт выходят женщины и дети.                                                                                                                      

        

      Вечер. Темнеет. В середине аула, на небольшом пустыре перед юртами  горят костры, на которых  стоят  казаны . Возле  огня молча в кругу сидят и жадно обгрызают мясо с костей  множество изголодавшихся женщин и детей. В стороне стоят,-  Адиль и мужчины вернувшиеся с плена.                                                                                

 

                     Молодой мужчина по имени Рахим с тревогой:                                                                                                                          

 

                  -Что будем делать? На носу зима. Не скота, не запасов.

 

                               Посмотрев на Адиля с почтением:

 

                              - У  Вас же было ружье, сети, капканы?                                                                                                                                                       

                

                                               Адиль

                                      тяжело вздохнув:                                                                                                                                                                                                 

                        

                                            - Забрали.                                                                                                                                                                                               

 

                Мужчина лет 40-45 лет, Ермек, громко хмыкнув с сарказмом:                                                                                                                       

 

                 - Хм!  Даже тебе они ничего не оставили!

                                       Что за люди?!                                                                                                                                                                                        

          

 

                Старик лет 55-60 лет, - Касым, сидевший рядом, предложил:                                                                                                  

 

                               - Может пойдем к соседним аулам?                                                                                                                                       

 

                                      Адиль  грустно вздохнув :                                                                                                                                                                                                  

 

-Бесполезно. Ты разве не слышал. Как и вы, многие пытались откочевать. И многим  это не удалось, как и вам. И они в таком же положении как и мы.

А те кто остался  и пошел в коммуны,   не могут нам помочь, потому что все что у них в коммуне, не принадлежит им, - а государству. Так что искать помощи вокруг , вблизи, бесполезно.                                                                                                        

 

                                                           Ермек

                                               

                                                 -Так что же делать ?

 

- спросил снова Ермек . Никто не ответил. Слушая разговор старших молча с ними рядом сидел сирота Болман.                    

       

      День. Обросший  легкой бородой и усами, с исхудалым лицом, Адиль  медленно и  осторожно переступая с ног на ногу идет в саксаульной чаще. Рядом нюхая землю бегает его  собака,- Актос . Вдруг Актос застывает на месте, смотря в заросли  кустов. Заметив это Адиль  замирает на месте,  смотря в ту сторону, что и собака. Через мгновение из кустов выбегает заяц, за ним бросается  Актос подымая за собой клубы пыли... Собака и заяц исчезают в чаще. 

 

                                                       Адиль

                   Радостно улыбаясь  теребит  ухо своей собаки

                                          ласково  приговаривая:

 

                                       - Ай да молодец. Молодец,-

 

после чего  прикрепляет на недлинную ветку  очередного пойманного Актосом зайца и закинув её за плечи направляется в сторону аула.                                                                                                                           

      

 

     

 

 

 

 

 

День. Юрта Адиля. Уже перекочевавшая ко всем остальным и присоиденившаяся  к остальным трем десяткам юртам.

 

                        

                                                             Айша

 смотря в сторону степи, видит приближающегося к аулу пешком  Адиля. Увидев издалека на его плече ветку с пойманными зайцами и бегающего     

               рядом Актоса, радостно улыбаясь произносит шепотом:

 

                          - Слава Аллаху который дал нам эту собаку

 

Подойдя к стоявшей рядом с юртой Айше, Адиль бросает ей под ноги отловленных зайцев. Адиль и Айша радостно улыбаются друг-другу. К Адилю подбегают игравшие рядом его  дети и все с разных сторон обнимают отца. Он по очереди обнимает их и целует. Сыновья уходят играть, а маленькая Алия остается на руках у отца. Вдыхая нежно запах волос  дочери, Адиль спрашивает у супруги:                               

 

                                                  -Джигиты не вернулись ?

 

                                                             Айша

                                           мотая головой в стороны произносит:

 

                                                   -Нет, еще не вернулись .                                 

 

К юрте Адиля, видя его  улов стали стекаться люди. Проголодавшиеся  женщины с детьми подойдя к их дому жалобно смотрят  на Адиля и Айшу. Одна из женщин с тремя маленькими детьми стоявшими рядом смотря то  на них, то на зайцев лежавших у под ног Айшы обращается к ним, заискивая :                                                                                                                                                                                   

 

                - Доброго вам здравия. Вижу охота была удачной Адиль, -

 тут же срываясь в слезы   

 

            - Будь добр Адиль, удели моим детям листочек мяса.

                  Не дай им умереть с голоду. Пожалуйста-а-а!!  -

 

Тут вмешивается другая женщина рядом с которой  то же стояли несколько малолетних детей. Она со злобой говорит женщине молящей у Адиля об еде:                                                                                                                 

 

             - Да ты только позавчера брала у них тушу ползайца!

               Бессовестная снова лезешь! Что !Только у тебя дети!

                 Мы уже четвертый день не ели! Жди своей очереди!

 - переведя внимание на Адиля, женщина  резко переменив голос на жалостливый и то же срываясь в слезы:

 

                                      -Нам! Дай нам кусочек мяса!-

 

 Вокруг поднялся шум,  толпы женщин и детей стали напирать на Адиля и Айшу, крича в суматохе с протянутыми руками:

 

                                            - Нам! Нам! Мне! Мне!  -

 

                                                         Адиль

                                            крикнув что есть силы:

 

                       - Стойте! Стойте я говорю! Перестаньте кричать!-

 

Все вокруг замолчали от сильного окрика Адиля.

 

                                                               Адиль

              сердитым  взглядом оглядев их, растерянно  произнес :  

         

            - С сегодняшнего дня, все мясо будут есть только дети , а сами

              будем пить бульон! Вот так! По этому расходитесь! Когда еда будет     

                                      готова мы вас позовем!

 

Люди  после этих слов нехотя, медленно, стали расходится по юртам. Расходясь один из детей замечает на земле небольшую обглоданную кость зайца. Он озираясь по сторонам быстро подбегает к ней и подобрав засунув в пазуху быстрыми шагами уходит за одну из юрт.

     

        Вечер. Темнеет. Трое сородичей Адиля, -Ермек, Рахим, Болман, обросшие усами и бородами, исхудавшие, стоят по колено в узкой неглубокой реке, держат в руках остро наточенные длинные палки и пристально смотрят в воду. Иногда один из них застыв на месте вдруг быстро вонзает свою самодельную пику в воду и выругавшись вынимает её пустую из воды. Так они ловят рыбу в мелководной реке недалеко от аула.    

 

                                                            Ермек

                                                 со злобой и досадой:

 

                         -Все пошли домой! Бесполезное это дело! Хватит!-

 

 Все трое выходят с воды, надев сапоги, и взяв с берега пойманные до этого три средней  рыбешки, они уходят с места рыбалки.                                                                                           

 

Темнеет. На горизонте садится солнце.  Адиль с тревогой в глазах смотрит в степь, стоя на окраине аула. Видит  джигитов возвращающихся с рыбалки,  и когда они поравнялись с ним, он спрашивает у них:

 

                                                    -Ну как рыбалка? 

 

                                                   - Никак!-

 буркнул Ермек  с недовольным лицом , идя дальше, не остановившись возле Адиля.

 

Адиль растеряно посмотрел  им в след. В темноте Адиль видит силуэт старика Касыма, который ушел рыбачить один, в другую сторону реки. Он безрадостно поднял в стороны пустые руки. 

        

 День. Аул. Юрта Адиля. Исхудавшие и бледные Адиль и Айша разговаривают прислонившись к стене, у себя в юрте . Дети лежат ослабленные и полусонные. Средний сын Адиля  смотря на мать :

 

                                                        - Мам я хочу есть.                                                                                    

 

                                                           Айша:                                                                                                                                                                                                                   

 

                            - Потерпи сынок. Сейчас отец сходит на охоту

                                                       и все вдоволь наедимся.                                              

 

                                                                 Адиль

                растеряно смотря на сына, унылым голосом произносит:

 

                                                        -Сейчас. Потерпи

 

  Айша  смотря на супруга  возле двери, с горечью произносит:                                                             

 

        -Ты не спасешь весь аул, какая бы не была удачливая твоя собака.

                              Да и вокруг аула все зайцы кончились.

 

,- помолчав в раздумье:

 

                - Надо спасать детей.  Отныне мы будем есть отдельно

                                                 от всех свою долю.                                                                                                                                                                                     

 

                                                            Адиль:                                                                                                                                                                                                     

 

                                  -И как ты это представляешь? Уже поздно.                                                                                                        

 

 

                                             Айша зычным голосом:                                                                                                                                                                    

 

                       -Нет. Не поздно! Ты будешь приносить разделанное         

                         приготовленное  мясо, положив его отдельно.

                         Мы его будем есть ночью, когда все уснут....

                          Я хочу что бы мой дети выжили…

 

- помолчав добавила:

 

                                        - Я думаю ты меня понял.

 

Адиль посмотрел на исхудавшие лица своих детей и матери, взглянул и задержал взор на супруге, глаза  которой бескомпромиссно смотрели на него, и молча вышел из  юрты.                                                                                                                                                          

        

     День. Юноша сирота- Болман, смотрит на собаку которая бесцельно шастает по аулу и проглатывает слюну навернувшуюся во рту. Посмотрев на женщину сидевшую невдалеке у порога своей юрты, он заметил что и она то же пожирает собаку глазами. 

 

                                                          Болман

                                 привстав смотря на собаку произносит:

 

                                                    -Мәәә!*

 

Собака давно не слышавшая от людей призыва к еде виляя хвостом подходит к Болману. 

 

                                                              Болман

                                            гладя её по тонкой шее произнося:

 

                                                       -Глупый ты ! Глупый!-

 

- резко схватив её за шею сзади, душит что есть силы. Собака скулит и отбивается брыкаясь ногами.  Через мгновение собака перестала дергаться и повисла в его руках. Поняв что она мертва, он отпускает её мертвое тело и сам устало откинувшись  на землю, распластавшись, тяжело дышит. В это время, женщина наблюдавшая за этим, заходит в свою юрту и выходит из  нее с ножом в руке. Она молча направляется в сторону Болмана и мертвой собаки.

  

      В одной из юрт домочадцы голодным взглядом смотрят на кота который заходит домой с улицы….

   Несколько детей и женщина сидя в укрытии пытаются безуспешно поймать на самодельную  ловушку из тонкой веревки ворону которая безмятежно прыгала на окраине аула.                                                                                                                                

    

    День. Поздняя осень. Адиль, четверо  вернувшихся с плена мужчин сидят и ведут беседу.  

 

                                                   Сирота Болман:                                                                                                                                                                                                        

 

                                    -Надо идти в райцентры, в города.                                                                                                                                  

 

                                      Ермек  мужчина среднего возраста:                                                                                                                                                  

 

                - А что в городах? Мы же сами оттуда с плена вернулись.

                 Ты же слышал, там идут аресты, расстреливают имамов

                  и священников. Там практически нет казахов, одни переселенцы

                 и солдаты. Они нас мигом  там поубивают.                                                                                                              

 

                                 Престарелый Касым  горько засмеявшись :                                                                                                                           

 

                    -Вот теперь то мы можем откочевывать куда хотим!

                                            Без скота и припасов!

                                  Нас даже никто останавливать не будет.

                                 Мы теперь и советской власти не нужны.

                                 Они нас приговорили к голодной смерти.

                    Помяните мой слова. Никто нам на помощь не придет

 

 -произнес он обреченно последние слова. Все замолчали задумываясь над роковыми словами земляка.                                                                                                                                                                                    

      

                                                             Рахим

                                                        злобно крикнув:

 

            -Надо что делать !  Надо идти на юг к каракалпакам и узбекам!

             Они мусульмане, они  не дадут нам умереть.

               Не подыхать же нам здесь как собакам!                                     

 

 

                                                       Адиль спокойно:                                                                                                                                                                                 

 

            -Узбеки далеко. Многие не осилят дорогу. Пешком... На пороге зима...       

                                           И кто знает что там творится?                                                                                                                                                                                                           

 

                                                   

 

                                               Рахим

                                           не унимается:                                                                                                                                                                           

       - Я знаю точно, оставаться здесь нет смысла. Это верная погибель.                                                                                      

 

                                             Старик Касым обреченно:

 

                -  А я никуда не пойду. Я останусь здесь. На все воля Аллаха.

 

Не придя к единому мнению сородичи призадумались.

          

     Ночь. Юрта Адиля. В юрте тихо. Тихо во всем ауле. Дети Адиля, мать, супруга все лежат смотря на горящий потрескивая костер в середине юрты, на котором стоял и кипел казан. Слышны звуки приближающихся  шагов и дыхание собаки. В юрту входит Адиль и с досадой смотрит на супругу. 

 

                                                  Айша

                                       с тревогой в голосе:

 

                                          - И сегодня ничего?

 

                                                    Адиль

                     С удивлением спрашивает смотря на кипяший казан:  

 

                                            -А что в казане?

                                                            

 

                                                   Айша

                                       С тоской в голосе:

 

 -Там ничего нет . Это я что бы детей обмануть. Вот видишь они ждали, ждали пока казан кипит, и уснули. Я им говорю еще не сварилось, подождите, и так растянула время пока они не заснули -

 

- всхлипнула Айша, целую в лоб дочь Алию которая спала рядом.

 

                                                       Адиль 

                               усевшись у костра, греясь и  унимая дрожь:

 

- В ближайшей округе ничего не осталось. Только мыши. Которыми  Актос силы поддерживает. Вода ледяная. Вот- вот  льдом покроется. Вся рыба на дно ушла. Не знаю  что даже делать. –

 

- сказав это, он устало ложится на бок там же возле костра, и смотря на его пламя  засыпает.

    

 

            Ночь. Тихо спящий аул. Свернувшись в клубок рядом с юртой  спит Актос, гончая собака Адиля. Свист будит собаку, она настороженно подняв голову смотрит в сторону звука. Снова свист, собака встав идет в сторону звука припустив голову к земле и настороженно ступая по ней. Резкий звук хлыста, и на шее собаки натягивается петля, и уволакивает собаку в темноту. Собака успела только визгнуть. В юрте Адиля все безмятежно спять.

      Утро. Холодная поздняя осень. В юрте Адиля полумрак. Адиль открыв глаза  не двигаясь, смотрит на костер, - где, то вспыхивают, то гаснуть угольки догорающего огня. Привстав  он обреченно  смотрит на безмятежно спящих детей, супругу и мать. Присев, открыв казан, отчерпнув деревянным черпаком воды из нее, он жадно её выпивает. Спешно надев сапоги он выходит на улицу.. Медленно шагая в сторону предстоящей охоты он свистит подзывая собаку, и по привычке идет дальше надеясь что собака как всегда его догонит. Но Адиль  пару раз свистнув, не оборачиваясь назад ,не слышит привычных быстрых шагов своей собаки за спиной.  Почувствовав неладное он как вкопанный останавливается и с тревогой смотрит оборачиваясь по сторонам ища  взглядом собаку.

 

                                                         Адиль

        С нарастающей тревогой все время зовет пса и кружится вокруг аула:

 

                                                - Актос! Актос!

 

 Не найдя собаку у Адиля началась паника. Он стал бегать вокруг аула крича что есть силы :

 

                                                   -Актос!!! Актос!!! –

 

 Из юрт медленно стали выходить люди и глазеть  на бегающего вокруг аула в истерике Адиля.  Проснувшись от отчаянных криков мужа,  Айша вышла  из юрты .Найдя взором Адиля  который  сидел  на коленях у  окраине аула, вдалеке от юрт,  она направилась к нему. Подошедшая  сзади Айша,  увидела лежащею перед Адилем шкуру  собаки,- шкуру  Актоса. Поняв что произошло, она невольно вскрикнула  и прикрыв рот руками. Взглянув на заплаканное лицо Адиля, от отчаяния  и бессилия  отпустилась рядом  с ним на колени. Адиль  тяжело встав с колен. Взяв застывшую шкуру Актоса в руки идет в сторону аула.  Исхудавшые , голодные люди вышедшие с юрт ,смотрят на Адиля который обрушается на них крича:

 

 

 

      -Да что же вы за люди! Вы не собаку убили!Вы убили самих себя!

       Вы подумали как будете жить завтра! Кто вам еду будет приносить!

         Кто вам её приносил! Нелюди! Животные!

 

-смотря в глаза людям обходя их кричал он от злости и отчаяния. Люди не могли смотреть ему в глаза и притупляли взор . Некоторые просто не вышли из домов и слушали его, испуганно оглядываясь друг на друга. Поостыв Адиль  устало выпалил смотря на людей:

 

                     -После сегодняшнего дня каждый сам за себя.

                                      Не надейтесь на меня…

 

 - сказав это, он  поплелся в сторону своей юрты не отпуская с рук шкуру своей верной собаки.                                

      

 

        День. Падает первый  снег. Степь покрылась белым ковром.

 

Юрта Адиля.                                                               

 

                                - Кушать. Есть кушать, мама?

 

- все трое детей Адиля стали стонать и хныкать прося есть.  

 

                                                                   Айша

                            от отчаяния не зная что делать только и причитала :

 

                                            - Потерпите. Потерпите немного.

 

Не вытерпев голодного плача своих детей Адиль  вышел с юрты. Он стал судорожно  взад-вперед ходить перед юртой . Вдруг он остановился уставившись на шкуру Актоса валящейся рядом с юртой. Адиль сел перед домом и стал резать ножом  на длинные жгуты шкуру собаки и зайдя в юрту быстренько открыл казан под которым горел огонь и положил её варится. Он посмотрел на Айшу которая печально взглянув  на него тихо с грустью  сообщила:                             

 

                                             -Мать умерла.

 

Адиль  посмотрел на безжизненное тело матери  с исхудалым лицом и окостенелыми  руками лежащих поверх накрывшего её толстого  пледа.                                          

      

 

 

      День. Четверо мужчин еле передвигая ногами несут на покрывале с четырех сторон завернутый в саван тело матери Адиля. Отойдя недалеко от аула они останавливаются и ставят тело на землю.

 

Касым читается суру из Корана. 

 

                                             Адиль тяжело произносит:                                                                                                         

 

                                       -Надо по человечески. По обряду.                                                                                          

 

                                                     Касым  виновато:                                                                                                                                                                          

 

                    -Сынок. Ни у кого нет сил копать могилу. Ты не обижайся.         

                      Выкопав ей могилу по обряду,  ты и себя похоронишь.

           Ты  сильно обессилишь себя. А без еды ты не восстановишь силы.

           Послушай меня, давай мы сейчас обложим её камнями,

                             что бы зверям на растерзание не было.

                               А по весне схороним по человечески.                                                                                                                                               

                                

                                                         Адиль

                                            помолчав,сухо произнес:

 

                                                            -Идите-

 

 Мужчины молча направились в сторону аула.                                                                               

 

Адиль положив  несколько последних камней на могилу матери  сидя на коленях, устало встал с места опираясь руками об коленья , от усталости и голода у него закружилась голова, и  он стараясь не упасть  снова сел на одно колено и уперся руками об землю. Постояв так некоторое время, он встал и еле волоча ноги,  поплелся в сторону своей  юрты.                                                                                                                                                                           

       

 Ночь. Юрта Адиля.

                                    

                 Старший сын Адиля видит галлюцинаций,

         широко раскрыв глаза, кричит смотря на потолок юрты:

 

               -Мама! Мама! Смотрите как высоко летит орел! Как он высоко         

               парит! Смотрите! Смотрите она сейчас камнем бросится вниз!!!

              Смотрите!!! –

 

 -  указывая  пальцем вверх .  Его лоб покрылся испариной, а сам он всем телом дрожал. Айша навернувшимися слезами на глазах, обняв сына успокаивает его, потирая его лоб влажным полотенцем:

 

                                                      Айша:

 

 - Тшшш! Тихо малыш. Все будет хорошо. На попей воды,

 

 -произносит она и дает попить  пиалу воды сыну. Он большими  глотками выпивает воду . Айша укладывает сына в постель и снова  протирает  его лоб полотенцем смоченной  холодной водой, выжимая её в деревянную тарелку . Младшие дети лежат под покрывалами и смотрят испуганными глазами на брата. Самая младшая Алия лежит  положив в рот большой палец посапывая сося его.

          

         День. Зима .Рассветает. Адиль собирается, взяв с собой воды в кожаный бурдюк, положив единственный нож в ножны  и спрятав его за пазуху, он накинув на плечи намотанный круг аркана,  выходит из юрты опираясь  об палку направляется  в сторону безлюдной заснеженной степи.   Проходя рядом с юртами Адиль слышит  множественный плач людей, оплакивающих умерших от голода родных.  

Из некоторых юрт  люди выносят  обвязанные в материалы тела покойников, и молча  направлялись в сторону образовавшегося недавно, рядом с аулом  кладбища.                                                         

Одна  обессиленная, молодая женщина с впавшими  щеками,  держа  в руках небольшое тельце ребенка завернутое в материал, одиноко несла его в сторону могил .                                                                                 

 

Ермек встретив на краю аула, уходящего в сторону степи Адиля спрашивает:                                                             

     

                                                   - Куда собрался ?                                                                                                                                                      

     

                                                          Адиль:                                                                                                                                                                                                

                  

                                                       - На охоту.                                                                                                                                                                                 

                                                          

                                                            Ермек

                                 смотря с сомнением и недоверием:                                                                                                                                                                                                  

 

                                                     -На кого? Чем?                                                                                                                                                                             

 

                                                             Адиль

                                               не останавливаясь, идя дальше :                                                                                                                                  

                                            -Ловушку поставлю на сайгака.                                                                                                                                                  

 

                                                          Ермек

                                                        ему вслед:                                                                                                                                                                                       

              

                     - Да это бесполезно!  Замерзнешь! Это сколько надо ждать!                                                                                       

 

   

                                                            Адиль :                                                                                                                                                                                                  

 

                                                      - На все воля Аллаха.                                                                                                                         

        

    День.  Снежная степь . Адиль  устанавливает ловушку из веревки на тропе антилоп сайгаков. На зените стоит солнце. Адиль  укрывшись между низких кустов караганника смотрит на тропинку лежащею в заснеженной степной равнине  по которой ходили сайгаки. Брови и ресницы Адиля покрылись льдинками, он пристально смотрел на тропинку замерев на месте, стараясь не обнаружить себя этим чутким животным . Временами он поправляет правой рукой конец веревки удостовериваясь  что все в порядке. Проходит день. Наступает ночь. Наступает утро. Рассветает. Проходит день, снова ночь. От холода и голода  Адиль временами впадает в беспамятство. Он всем телом дрожит и трясется.  Наконец днем  появилось стадо сайгаков. Их шерсть приняв зимний окрас стало  белым. Впереди шел вожак- рогатый старый самец. Приблизившись к месту где на земле была натянута ловушка, самец  настороженно замер, а за ним и все остальные следовавшие за ним сайгаки. Почуяв что то неладное вожак сошел с тропы где была натянута  ловушка Адиля, и пошел стороной. Наблюдавший за этим затаившись в засаде  Адиль, в отчаянии закусил нижнею губу. Пару молодых  сайгаков отбившись от стада, не следую за остальными, стали идти по накатанной старой тропе,  прямо на ловушку  расставленную   Адилем. Адиль всем телом напрягся. Как  только впереди идущий сайгак положил переднею ногу в расставленную  петлю, ожидавший это в напряжении Адиль всем телом откинувшись  назад на спину натянул её на ноге сайгака. Сайгак повалился на землю, испуганно брыкаясь и пытаясь освободится из петли, он  всем телом то вставая, то падая пытался сорваться. Стадо в панике бросилась прочь. Адиль собрав все силы, превозмогая усталость и слабость, откинувшись на спину ,что есть  силы натягивая постепенно веревку на себя,  не давая ей ослабить , что бы не дать сделать сайгаку рывок. Раз за разом он натягивает аркан на руки и тянет с силой его на себя, лежа на спине, не в силах встать с места. Боясь упустить добычу он приподняв ногу переплетает аркан об ногу и впадаетв голодный обморок. Придя в себя он еле приподняв тело присаживается на месте. Видит в конце веревки устало лежащего на снегу сайгака, и с последних сил натягивая аркан приближается к нему.

    

День. Адиль разделывает тушу сайгака, временами жадно закидывая в рот сырые куски мяса и с алчностью быстро пережевывая   и  заглатывает их.

 

День. Зимняя степь. Обессиленный Адиль  с трудом волоча ноги  идет по снегу  иногда проваливаясь в сугроб . Он тянет за собой по снегу, прицепленную за конец  длинной палки  шкуру  антилопы, в которую  положил разделанное мясо . 

 

Бескрайняя степь. На белом,  отражающим солнечный свет снегу, тянется шлейфом следы от ног Адиля, и его наспех смастеренной поклажи. Временами он останавливается, и его вырывает мясом который он с голода переел. Он снимает рукавицу и вытерев рот и лицо снегом, идет дальше. 

 

Двое мужчин казахов, такие же исхудалые и голодные, вышедшие скорее всего для поиска еды, неожиданно замечают в далеке, на горизонте  степи, одиноко идущего Адиля  . Они что бы их не заметили , инстинктивно пригибаются, и переглянувшись между собой, следуют за Адилем, намереваясь  забрать у него его добычу.  Почувствовав что кто то за ним следует и настигает,  Адиль остановившись, оборачивается назад. Он  замечает на ровной,  отражающей ослепляющей солнечные лучи снежной  степи за своей спиной , двоих пеших мужчин, которые бежали за ним , держа каждый в руке остро заточенную деревянную пику. Поняв что далеко от них не уйти, Адиль готовиться к драке: развязав быстро поклажу с палки он берет её для защиты в руки, одной рукой проверяет свой нож за пазухой. Двое разбойников  догнав его обходя его с двух сторон,  злобно улыбаются  предчувствуя свою победу и добычу но....                                                                                                                                                            

 

                                                          Один из них:                                                                                                                                                                                   

 

                      - Слушай земляк ты нам не нужен! Пока...Ты можешь идти.

                        А добычу оставь. Нас двое...Ты же понимаешь, силы  на нашей   

                                                           стороне!-

 

 Адиль сделал вид что сдался: наклонился и оперевшись на колени руками, тяжело дыша, посмотрел  на них и  жалобно попросил:

 

                       - Но хоть кусок оставьте! Есть же мой труд в этом.

 

       Один из грабителей  проглатывая слюни от предвкушения, выпалил :                

 

                                        - Ступай пока жив придурок!

 

 Адиль пятясь назад , стал  медленно отходить от поклажы с мясом. Двое, потеряв бдительность, набросились на шкуру и стали её торопясь  развязывать. Адиль отойдя от них, отвернувшись, вытащил из кармана нож, прижал его к концу древка своей палки и стал быстро завязывать его куском отрезанного  аркана. Сделав пику, он резко развернувшись,  с криком,   побежал в сторону не ожидавщих  от него такого грабителей , и заколол одного из них  своей пикой, пока он мешкался. Другой успел схватиться за палку его копья двумя руками. Адиль откинув  лисью шапку-малахай назад , ударом головы вырубил соперника. Он с криком поднял копье над собой желая воткнуть его в своего поверженного соперника, но удержался, застыв на месте, смотря на него тяжело переводя дыхание. Разбойник придя в себя,  открыв глаза  видит перед собой Адиля. Осмотревшись видит рядом мертвого товарища.                                                                                  –

                                                      Грабитель (жалостливо)

                                                 

                                                                - Убьешь?-                                                                                                                                                

 

                                                             Адиль небрежно:                                                                                                                                                                     

 

-Нет. Зачем.- продолжая завязывать  шкуру на палку - Ты вместо лошади потащишь мою добычу ко мне в аул! А я тебя пикой в зад буду колоть что бы ты побыстрее бежал.                                                   

                                             

                                                             Грабитель:                                                                                                                                                                                            

                                     

                                                    -Ну а потом то убьешь!                                                                                                                                             

 

                                                           Адиль издеваясь:                                                                                                                                                                                 

 

                          -Нееет! Зачем! Я тебя мясом накормлю и чаем напою.                                                                                          

 

                                                                  Грабитель:                                                                                                                                                                                                 

 

                                -Издеваешься! Не тронусь с этого места! Убивай!                                                                                                          

 

                                                                    Адиль

                   смотря на него сверлящим взглядом, произнес с угрозой, зычно:

 

                                                                    - Готовься.

      

 

Заснежанная степь. Разбойник тянет палку с завязанной к ней  шкурой антилопы  с мясом по снегу.  Вся его шея была в спекшейся  застывшей крови. Разбойник тяжело дышит и временами остановившись, скорчив лицо от боли хватается за место отрезанного уха, и что есть мочи ругается и злобно матерится.   

 

                                               Адиль

                                     издеваясь над ним:

 

                             -Хочешь своим ухом пообедать?! А!?    

                                                                     

  Остановившись на привал, он бросает перед ним кусок небольшого  сырого  застывшего мяса, и сам  то же съедает такой небольшой  кусок пластины. Отдохнув они следуют дальше.  

Темнеет. Адиль идя сзади разбойника тащащего груз, слышит волчий вой. Обернувшись, он увидел стаю волков издалека бежавших в их сторону. Разбойник то же  услышав волчий вой обернувшись к Адилю хотел что то сказать, но его  на полуслове прервала всаженная  в его горло деревянная пика .

Это был Адиль. Он всадил пику в разбойника  и смертельно его ранил, чтобы выиграть время для побега от волков, оставив им на съедение разбойника. Выхватив быстро с рук раненого разбойника  палку с привязанной к ней мясом в  шкуре , он не оглядываясь побежал что есть силы, волоча её за собой в сторону видневшегося на горизонте аула.                                                                                                         

    

      Темнеет. Адиль  вбегает  в аул,- шатаясь из стороны в стороны, падая и спотыкаясь  он еле идет , таща за собой поклажу   с мясом. С трудом передвигаясь  он подходит к своей юрте,  переведя тяжело  дыхание, он  устало прислоняется к ободу  двери своей юрты. Толкнув дверь из последних сил рукой, он  обессиленный  ввалился туда и упал  навзничь у дверей. Отдышавшись, подняв голову , он стал всматриваться по сторонам  в слабо освещенном  пламенем  костра  юрте.                                                                                                                                                   

 

                                              

                                                    –Вернулся

 

                        - послышался слабо голос Айшы, в полумраке -

 

                            - Мы то думали что ты замерз где-то в степи,

                                            или волки тебя съели, -

 

добавила она еле выговаривая слова, и заплакала.   

 

                                              Адиль

               что есть силы хрипя простуженным голосом, радостно:                         

   

                    -Я сайгака поймал! Теперь мясо и бульон будет!

 

 Всматриваясь  в темноту юрты он увидел лежащих укутанными в одеяла Айшу  с младшей Алией и рядом среднего сына Асана. Не нашел он блуждая  взглядом  по юрте  старшего сына Айбара.

 

                                                    Адиль

                                       чуя неладное, спросил:                               

 

                                                - А где Айбар?

 

В ответ,  дети и Айша заплакали.  Адиль зарыдал смотря в глаза своей плачущей дочери Алии.                                                                                                                                

          

 

       Ночь. Юрта Адиля. Посередине юрты ярко горит костер на котором кипит казан. С краю костра расположились  Айша и дети. Адиль ставя перед ними варенное мясо предупреждает и отдергивает ручки  детей произнеся:                                                                                                                                                         

 

                              -Нельзя так много сразу! Помедленней!-

 

 Он удерживает их ручки которые взяв большие куски мяса пытаются их запихнуть их в рот который и так был  полон мяса.

 

                                                Адиль

                            обеспокоенно спрашивает смотря на супругу:

 

                                            -А ты почему не ешь?

 

                                                         Айша

                    попивая бульон с большой деревянной  пиалы,

                                       слабым голосом:                                                     

 

            - Я бульон попью. Зря ты сварил мясо. От его запаха сейчас

                  наверное весь аул перед нашими дверями стоит.

 

 Адиль  тревожно оглянулся в сторону двери и медленно привстав подошел к ней. Чуть приоткрыв дверь Адиль в темноте освещаемой лунным светом, увидел жуткую  картину:  множество его сородичей , голодные женщины и дети,  гонимые инстинктом выживания, почувствовав запах еды,  как призраки, молча стояли  возле дверей дома Адиля,  не смея зайти и попросить . Адиль тихо прикрыл дверь. 

 

                                                       Айша

                     по выражению лица Адиля поняв, произнесла:

 

                                   - Отдай им их долью –

 

произнесла  Айша и добавила с трудом выговаривая. –

 

                       - Они все равно не уйдут если ты не выйдешь

                                           и не отдашь им что то.

 

 Адиль  посмотрев лежащею под его ногами  шкуру на котором лежала разделанная сырая  передняя часть антилопы, подняв её  он направился к двери. Открыв дверь он вышел с юрты. Как только он переступил порог и протянул руку с мясом в их сторону ,люди бросились на него, вырвав с его рук тушу которую он держал в руке,  тяня его каждый на себя , разрывая и  дерясь  с друг с другом, они  откатились от его юрты. Некоторые тут же на месте разрывая зубами сырое мяса, жадно и быстро заглатывали его, как дикие звери. Кто то оторвав кусок мяса побежал в сторону своей юрты. Многим  ничего не досталось, оглядываясь по сторонам не веря что удача отвернулась от них, они снова уставились на дверь юрты, за которым скрылся  Адиль. Это были  измученные голодом женщины и дети, среди них Адиль заметил сироту Болмана , который стал терять человеческий облик .

 

                                                              Адиль

                     наблюдавший за происходящим через щель

                       крикнул тем кто остался около его юрты: 

 

                     - Уходите! Все что мог я дал вам! Больше нечего!

                 Попытаетесь что то сделать я вас убью!-  добавил он.

 

оставшиеся после этих слов  люди стали расходится.                                                                                                                              

     

Утро. Окраина аула. Множество  могил появившихся недавно на окраине аула, замело  выпавшим снегом .  Рядом с могилой матери Адиля,  появилась небольшая могила сына Адиля и Айшы - Айбара.

 

                                                              Адиль 

             с растрепанными волосами, обросший  и впавшими щеками,

             печально смотря на могилу сына, произнес, вытирая текущие по

             лицу слезы:

 

                                                     - Прощай сынок-

 

-произнесь он смотря на могильные камни.                                                          

        

   

 

 

День. Адиль подходит к своей юрте где столпились люди. Ослабленные голодом некоторые пытались  выговаривать  слова соболезнования Адилью. Некоторые просто молча выражая печаль взглядом, смотрели на Адиля.

 

                                                       Адиль

           приняв соболезнования родичей, обнявшись и выслушав их,

                  оглядел взглядом собравшихся и произнес :

 

- Наступили очень трудные времена! Я не знаю что делать! Куда податься и у кого просить помощи! Я не знаю...-

 

- и отвернувшись  зашел в свою юрту и закрыл дверь. Опешившие и отчаявшиеся люди  молча смотрели на дверь за которым скрылся Адиль. Им казалось что он снова выйдет. Но он не вышел, и люди  понуро стал расходится по домам.                                                                                                                 

        

 

       День. Юрта  Ермека . Ермек смотрит на одну из своих родных дочерей и проглатывает слюню: старшая дочь подросток  как и все лежала скорчившись от голода, накинув на себя одеяло, смотря  на тлеющии костер по середине юрты.

 

                                                                Ермек

                 на четверенках подойдя к жене лежащей как и все окола костра,

                                                     прошептал ей на ухо:

 

                                          -Пойдем поговорим. Есть идея.-

 

Они оба с трудом встают с мест . Женщина встав с места от того что закружилась голова плюхается обратно на кошму. Супруг подает ей руку и с второй попытки она цепляясь за стены юрты и подтягиваясь за руки мужа, еле встает с места. Она с трудом передвигается  к двери, опираясь и  переставляя руки по деревянным ободам стены юрты чтобы не упасть. Выйдя из юрты они отходят от юрты поддерживая друг-друга.

 

                                                             Супруг

                                 наклонившись к уху  супруги шепотом:                                                                     

 

- Ты слышала что сказал Адиль. Все. Теперь каждый сам за себя. Надо как то выживать,-

 

 - помявшись,  он искоса смотря на жену замер и замолчал на мгновение.                                                                

 

                                                   Жена

            Ослабленная голодом, еле стоящая на ногах жена раздраженно:                                                                                                                 

 

                                             -Ну не тяни,  говори же!                                                                                                                                                                      

 

                                 Супруг теряясь, еле выговаривая  слова:                                                                                                                               

 

           -Что бы выжили другие дети. Я... я... ддумаю надо съесть Акмарал.-

 

После этих слов  блуждающии взгляд жены замер на супруге, она вонзилась в его глаза своим острым взглядом . Не вытерпев этого взгляда, он отвел свой взгляд.                                                                                                                                                             

 

                                                                Жена

                                              с исказившимся от злости лицом:

 

                                     - Ты что !С ума сошел! А почему не тебя! А?!-                                           

 

                                                                Супруг тихо:

 

                                                   - А кто вас будет защишать.                                                                                                                                             

 

                                                  Жена со злобой выпалила :

                                       

                                               -Ты что ли будешь нас защишать!

                                                          Ты бы себя защитил,

 

 -она в отчаянии заплакала.                                                                                                                                                                                   

 

                                                                     Супруг

                                               озираясь по сторонам, шепча:

 

                                                         -Тихо. Тихо говори,-

 

он стыдливо отвел свой  взгляд, смотря в заснеженную степь.                                                                                                              

        

День. Юрта Ермека. Супруги  лежат смотря  друг на друга, находясь по разные стороны костра.  Жена кивает головой в знак согласия и отварачивается.

                                                                 Супруг

помолчав, произносит подняв голову и смотря в сторону старшей дочери:                                                                                                                                               

 

              -Акмарал. Доченька, пойдем хвороста насеберем для огня.                                                                                                                                             

       Вечер.Наступают зимние сумерки.Издали видно как  двое отдаляются от аула. Отец идет за дочерью, и оглядывается по сторонам.                                                                                          

       Юрта  Ермека. Мать обреченной дочери  зажевав в рот край подушки, душит свой рыдания.                                                                                                                                           

        Оглянувшись по сторонам,  Ермек выждав момент,  бросается на ничего не подозревающию дочь сзади и повалив её  на землю навзничь,  взабравшись  ей на спину, ломает ей шею свернув её двумя руками. Выташив с кармана небольшой нож он перерезает ей горло. От душевных мук и страдании у него скорчивается лицо и он душа в себе вопль,  рыдая продолжает лезвием ножа полоскать дочери шею.

         Темнеет. Окраина аула.Ермек  сидит на камне и отрешенно смотрит на окрававленный мешок, в котором разделанное тело её дочери. Он смотрит на свой  окрававленные руки и не спеша протирает их  снегом. Вытирает нож снегом и кладет его  в сапоги.                                                                                                          

 

                                      -Такова твоя судьба доченка-

 

-произносит он смотря на мешок и добавляет зарыдав -

 

                                        -Спасибо тебе. Спасибо.-

 

 Встав с места он волочит окровавленный  мешок  с разделанным телом в сторону аула.

     

 

 Ночь. Одна из юрт аула. Одна исхудавшая женщина и трое  детей лежат вокруг  тлеющего посередине юрты остатка костра.  

 

                                                                   -Мама-

                                    произносит еле, еле,  ребенок шести -семи лет,

                                                            смотря на мать:

 

                       - А Болат весь день молчит и не двигается. Что с ним.-

 

 Мать на четвереньках подходит к ребенку который тепло одетый и укутанный лежал возле костра с таким безмятежным видом что можно было подумать что он спит. Но впавшие полураскрытые  глаза  и приоткрытый рот выдавали наступившую смерть. Мать обреченно плача  обняля телце пятилетнего ребенка и замерла согнувшись над ним. И лиш временами глубокии вздох и рыдание последущее за ним нарушали тишину в юрте. Выплакавшись,   она как буд то бы выйдя из спячки,  смотрит  с отчаянием  в глазах, на лежащих вокруг потухающего огня своих  троих детей, лица которых временами озаряла пламя костра.

 Мать  отрешенно и холодно взглянула  на  своего мертвого ребенка ,  подняла его телце вышла с юрты ....

На улице вьюга и метель. Через несколько минут женщина возврашается в  юрту,  с каменным выражением лица   она берет нож с тумбы и выходит обратно.

      Ночь. Юрта молодого мужчины, Рахима, одного из тех кто вернулся с плена. Годовалый малыш сосет грудь матери и не почувствовав молока плачет надрываясь.

 

                             -Что же мне делать! О аллах! –

 

 в отчаянии причитает мать и гладит голову ребенку.  Зажав уши руками и зажмурив глаза что есть силы молодой мужчина сидит на кошме. Дома находяться еще пару женщин и детей. Молодой мужчина открывает глаза и смотрит в костер. Малыш затих. Мужчина подзывает жену кивком головы. Она подходит к нему и садится рядом.

 

                               Супруг(Рахим) ей обреченным тоном:                                                      

 

               -Оглуши меня камнем. Потом разделайте и съешьте .

                 На пару недель хватит, а там может и что то случится.                                                                                                                                                                                 

 

                                                    Молодая супруга

                             со слезами на глазах смотря на мужа,

                           и нахлнувшее рыдание давя рыдание:                                                                             

 

       -Как ты можешь такое говорить? Как мы потом выживем без тебя?

        Ты о нас подумал?-

 

выплакавшись и успокоившись, произнесла:

 

                -   Ты заметил что людей  перестали хоронить.                                                                                                                                                                                                  

                    Так вот это не потому что они  вдруг перестали умирать.  

                     Их перестали хоронить..... Ты понимаешь.....

 

-  Рахим оцепенел от всего ужаса поняв исмысл  озвученных ей слов. Он не отрывая глаз уставился на горящии огонь и переосмысливал слова жены.                                                                               

 

                                                                  Она :                                                                                                                                                                          

 

  -Лучше откопай  b принеси тело мальчика который умер два дня назад.

   Она самая крайняя в ряду. Сейчас все это делают....

    И мы будем это делать чтобы выжить. Чтобы выжил наш ребенок.

        

     

 

       Ночь. Юрта престарелого Касыма. Старик, его престарелая жена и сирота   Болман,  неподвижно  лежат вокруг потухающего костра. У них по очереди, смотря на костер, застывают и становятся безжизненными взгляды.  

      

      Утро. На горизонте встает солнце.  Юрта Адиля. Адиль , его супруга Айша, сын и дочь тепло одевшись и укутавшись готовятся в дорогу. Все они присев на ковры в небольшой круг, подняв ладони для молитвы перед лицами (как это делают мусульмане) желают себе напутствие в дороге,

 

                                                   Адиль:

 

 - Да ниспошлет нам Аллах удачу. Да защитят нас  духи  предков. Аминь!

 

 Дети и Айша,  все вместе ополаскивают лица ладонями, повторяя за Адилем, произнеся :

                                                  – Аминь.

 

 После чего Адиль поворачивается спиной к дочери Алие, и подогнув одно колено отпускается перед ней. Алия взбирается на спину отца, мать перевязывает её широким материалом  крепко к его  спине . Адиль встав на ноги после того как Алию привязали к его спине, берет длинный посох в руки и открыв дверь выходит на улицу. Айша берет за руки сына  Асана. Выйдя всей семьей на улицу они смотрят на безжизненный аул. Над юртами не виден дым  костров. Не слышны человеческие голоса.  Только безмолвная тишина холодной зимы.

 

                                                      Адиль

                                  ( выкрикнул смотря на молчаливые юрты):                                                                                                                                                                    

 

-Сородичи! Мы решили идти в город! Кто в силах , и хочет последовать за нами, идите за нами!

 

- после чего они медленно, всей семьей пошли в сторону бескрайней  заснеженной степи.                                                                                                                      В юртах еще живые люди  слышат призыв Адиля. Дослушав некоторые засобирались  в дорогу, желая идти за Адилем.  Среди них - семья  Ермека,   и семья молодого Рахима , с младенцем и молодой супругой.                                                                                         Женщины которая вскормила трупом своего ребенка, других своих  детей, безразлично  и обреченно выслушали  призыв Адиля смотря на костер.                                                                                                                                                                                             Юрты с вымершими семьями у  потухших  костров, безмолвствуют .                                    Собравшиеся идти за Адилем живые  сородичи  поспешно собираясь выходят с юрт и следуют за уходящей вдали его семьей.                                                                                                                                             

 

Солнце стоит на зените. Безветренный зимний день. За идущей в заснеженной степи семьей Адиля вытянулась змейкой  вереница людей следующая за ними. И лишь оставшиеся в живых несколько семьей , которые решили остаться в ауле, выйдя из юрт обреченно смотрят  вслед уходящим соплеменникам.

       

     Поздний вечер. Темнеет . На горизонте заснеженной степи виден западающий  красный солнечный диск. Адиль  ломает ветки низких кустарников, растущих вдоль заледеневшей узкой реки . Рядом Рахим и Ермек  делают то же самое.                                                                                                                   

 

В ночной степи горит  костер, вокруг которого греясь прижавшись к друг- другу, в круг, расселись путники. Адиль жарит на огне небольшой кусок мяса, наткнув его на кусок ветки. Обжарив его, он разделив мясо на небольшие куски сперва дает своим детям и супруге, потом дальше передает тем кто сидит в кругу костра. Все молча быстро съедают эти небольшие куски мяса и постепенно засыпают, смотря на костер.

           

      Утро. Рассветает. Падает снег. Засыпанные снегом люди все еще спят сидя вокруг потухших  костров. Первым проснулся Адиль, он не мог сразу открыть глаза, так как его ресницы   прилипли друг к другу заледенев от холода, а брови покрылись инеем. Адиль  еле встав с места стал медленно  потирать  замерзшие ладони друг об друга  желая быстрее согреться. Зная что люди могут замерзнут  если будут долго находится в таком положении, Адиль начал их будить

 

                                                              Адиль:

 

                                              -Вставайте! Просыпайтесь!-

 

кричал он теребя по очереди спящих прижавшись к друг- другу людей. Многие так и не проснулись. Они были мертвы. Ослабленных от голода людей, добил пронизывающий холод степей. Встав с мест выжившие теребили и пытались разбудить  замерзших  намертво родных и  соседей , которые застыли в той  позе когда засыпали прислонившись к ним. На время люди растерялись от горя, не понимая что делать. Видя состояние людей,  Адиль  прокричал смотря  на оторопевших людей

 

                                                     Адиль:

                              

   - Мы им ничем не сможем помочь! Мы не можем их похоронить!  У нас нет на это сил! НАМ НАДО ИДТИ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ !!!

 

 

  Сказав это он просто пошел, за ним последовала супруга Айша держа за руку их сына. Люди после слов Адиля вышли из оцепенения , с горечью, со слезами на глазах, бросая умерших родных на снегу, пошли вслед за Адилем.   Молодая  женщина  с двумя детьми, хотела взять  с собой двоих детей своей не проснувшейся замерзшей насмерть соседки ,  но мальчик лет десяти и девочка лет семьи - восьми, не могли отойти от мертвой матери, все снова и снова  пытаясь разбудить её. Особенно трудно было оторвать от нее дочь, которая не хотела уходить,  намертво обняв  шею  мертвой  матери. Женщина не желая бросать детей хоть и чужих, обратилась к брату девочки.                                                                                                      

 

                                                      Женщина

                                               (отрешенным голосом):

 

                                                -Как тебя зовут?                                                                                                                                                      

 

                                                       Мальчик

                                              

                                                   (сквозь слезы):

 

 

                                                          - Баян.                                                                                                                                        

 

 

                                                        Женщина:

 

- Ты должен помочь своей сестре. Если вы двоем не пойдете с нами. Вы здесь замерзнете и умрете, или вас съедят волки. Я понимаю как Вам тяжело, но что бы остаться в живых, ты должен объяснить сестре, что вам надо идти с нами. Иначе мы уйдем без Вас.

 

- сказав это? она пристально посмотрела ему в глаза. Брат после этих слов  молча подошел к сестре все еще обнимавшую шею мертвой матери и оттянув её одну руку стал тянуть за неё изо всех сил на себя. Сестра рыдая и рыча цеплялась за одежде матери. Не стерпев женщина подошла и дергнула за рукав девочки и оторвала её руки, от мертвой матери. Девочка не унималась: плача и отбиваясь от них . Женщина желая успокоить девочку  ударила  её по щеке. От этого она еще больше разозлилась, и  укусила женщину за руку когда та потащила её за собой.

 

 

                                                        

 

 

 

                                                  Женщина:

 

               (отдернув укушенную  руку,  с укором посмотрев

                   на девочку и мальчика холодно произнесла):

 

            - Мы пошли. Если хотите пойти с нами, не отставайте  -

 

 взяв своих  двоих  детей за руки, она  торопясь последовала  вслед за уходящими людьми. Временами женщина оборачивалась и смотрела назад на оставшихся детей. Они так и стояли вдали,  возле своей  мертвой матери, смотря вслед равнодушно уходящим людям.

         

     День. Солнце заволокло темными густыми облаками, отчего в заснеженной степи стало мрачнее. Началась сильная снежная буря. Сильный встречный  ветер не дает путникам идти, многие  оседают, кто где находятся. Некоторые сбившись в круг, прижимаясь к друг- другу пытаются  не потеряться и замерзнуть, в этой неистовой  пурге. Адиль  сняв дочь со спины, сел спиной против  ветра, положив дочь на колени засунул её голову в  себе тулуп и прижал её к себе. Айша и сын сели рядом с ним с двух сторон, обняли его и прижались. Неистовый ветер все сильнее поднимал клубы снега.

           

       День. Брошенный аул . Юрта женщины которая  накормила своих детей трупом умершего сына. За юртой слышен звуки сильной вьюги. Посередине юрты горит костер. На костре стоит казан от которого идет пар и что то варится. Женщина с распущенными волосами и обезумевшим взглядом  сидит рядом с казаном перемешивает  в  нем бульон  деревянной поворежкой , иногда хихикая  истерично:

 

-Сейчас мясо будем есть! Ох наедимся! Ох бульончика напьемся!  

 

- проговаривает она смотря на троих детей который лежали  укутанные и одетые, смотря не отрывая глаз от варившегося мяса в казане временами глотая слюни. За юртой женщины накопились части человеческих тел и черепа людей.

         

         День. Тот же  брошенный аул Адиля . Сильный ветер своими порывами то открывает, то закрывает  двухстворчатую деревянную дверь юрты и хозяйничает в нем заметая туда с улицы снег. Застывшие от холода с открытыми глазами лица мертвых  людей  который расположились вокруг недавно горевшего костра, говорит что только недавно здесь еще присутствовала жизнь. Укутанных  в теплую одежду и накрытые теплыми одеялами  мертвых людей замело снегом .  Только осмелевших два ворона хозяйничали в этом доме, прыгая с одного тела на другое.

     

        Буря продолжается весь день и всю ночь. На следующее утро буря прекратилась. Над степью нависла тишина. Зимняя снежная степь блестела, отражая множественные солнечные блики исходящих от его лучей. Места где люди собрались в круги что бы переждать бурю, были видны в виде заснеженных бугров чуть возвышающихся над снежной  равниной, накрывших их снегом за все время выжидания конца метели.                                                                                                                                                       Адиль еле подняв окоченевшую руку, сбросил снег с головы  и оттянул дрожащими руками, со своего лица обвязавший его материал. Тяжело дыша  испуская со рта пар, он осторожно приоткрыл край своего тулупа и посмотрел на дочь которая то ли спала, то ли лежала в беспамятстве, закрыв глаза. Адиль  стал будить  супругу Айшу и сына, которые сидели прислонившись к нему, занесенные снегом .

 

                                                           Адиль  

                                       с тревогой смотря на дочь,

                                хриплым надломленным голосом:  

 

                                            -Алия. Алия проснись .-

 

 Обращаясь к супруге  через плечо, не видя её за широким воротником своего  тулупа:

 

                   - Айша. Айша! Проснись! Пора... Пора идти...

                                              А то замерзнем ...

 

- кашляя, еле произносит  он.

 

Все безмолвствуют. Адиль  видит перед собой  на равнине  снежные бугры . Никто не шевелится, ни звука с их сторон. Только безмолвная тишина в степи. Адиль осторожно переложив дочь на снег, став ,пытается разбудить заваленную снегом жену и сына. Он скинув  снег с сына, теребит его. Смотря на его застывшее бледное лицо, он в испуге растирая его ладонями и выдыхает ртом горячий воздух на его лицо пытаясь отогреть его. Вдруг сын широко раскрывает глаза,  еле выговорив :

 

                                                              -Отец...

 

-  испускает дух, смотря застывшим безжизненным взглядом на отца.  

 

 

 

                                                              

                                                                Адиль

 

               обняв сына рыдая плачет, хриплым застудившим голосом

                                                         произнеся его имя :

 

                                                      -Асан! Асан!

 

 В  панике положив тело сына на снег,  бросается   к безмолвной жене,  тряся её за воротник пытается  привести её в сознание.

 

                                                       Адиль

                        

                                           (в отчаяний крича и рыдая):

 

                      -Айша! Айша! Очнись! Проснись! Прошу! Прошу!  -

 

 Подумав что Айша умерла, он оцепенев на мгновение,  бережно  отпустил её тело  на снег. В отчаянии он потянулся  к  дочери  и положив  её к  себе снова на колени, сильно  прижав  к себе, заплакал.  

Внезапно очнулась Айша. Её бледное обмороженное лицо, покрывшееся инеем показывали что силы её на исходе

 

                                                 Айша

                 (еле вымолвила сиплым застудившимся голосом):                     

 

                                          -Адиль...Адиль –

 

                                                 Адиль

            

               (радостно  откликнулся он ей  улыбаясь сквозь слезы):

 

                                        - Что? Что родная?! –

 

                                                   Айша

                              ( с трудом  выговаривает слова):

 

                                                                                                                                                                                                                                            

                                    -Иди... Спасай Алию...

                Значить и мне пришла пара за нашими сыновьями....

               Алия... Убереги её ...Не смотри на нас....Ты всех не спасешь...

                              Оставь нас с Асаном здесь....

 

 

 

Адиль от бессилия что то сделать, от отчаяния тихо рыдает. Он смотрит на слабую, но еще живую дочь Алию,  на замерзшего мертвого сына, на умирающею жену, не понимая что делать в нерешительности.                                                   

 

В это время  немногие оставшихся в  живых после бури  людей  начинают  "оживать" ,- поднимаясь  из под засыпавшего их снега.

 

                                                           Ермек

 

         (еле перебирая ноги подойдя к Адилью , видя то что случилось

           молча застывает на месте горестно смотря на Адиля, оттянув

                                                     с лица повязку :                                                                                                            

 

                                                  -Что будем делать?

 

                                                          Адиль

                          (посмотрев на него, оглянув горстку живых людей):

 

                                        -Надо идти. У нас нет выбора.

                      Надо найти укрытие разжечь костер и согреться.

                                       Потом двинемся дальше.

                                                  Помоги мне, -

 сказав он, сел спиной перед дочерью на снег. Ермек поднял Алию и посадил её на спину Адиля.

 

                                                    Ермек:

    

                                           -А есть что будем?

 

                                   Адиль посмотрев ему в глаза :

 

                                             - Что Аллах даст. –

 

Ермек отводит взгляд. Он смотрит на мертвого сына Адиля и проглотив слюню уходит в сторону своей семьи. Адиль  привязав Алию  крепко к спине , перебирая еле ноги по глубокому снегу, пошел в сторону невысоко холма расположенного как ему казалось недалеко.Обернувшись он увидел   стоящих собравшись и обсуждавших что то Ермека , Рахима и их жен.

    

Соплеменники Адиля  смотрят  ему вслед обсуждают что предпринять .                                                                 

 

                                                  

 

 

 

                                                        Ермек:                                                                                                                                                                                                   

 

            -Он на такое не пойдет. Мы же его все с детства знаем.

              Пусть он идет. А мы соберем хвороста,

              разожжем огонь и подкрепимся.

              До города еще сто километров .

             За эти два дня мы от силу десять-пятнадцать прошли...

             Если мы не будем есть, то мы попросту не дойдем до него,

 

 - помолчав, смотря вслед Адилю, добавил: 

 

                              - А потом и его накормим...

                                 Главное не трогать его ребенка и жену.

                                 Пойдем, дров наломаем,

 

 -  сказал он  кивнув головой слушавшему его Рахиму, в сторону видневшегося  вдали кустарников.

        

            На краю широкой степи садится алло- красное  солнце. Темнеет. На подножье холма в защищенном от ветра месте Адиль развел костер. Посадив перед собой на колени дочь и обняв её, они греются у костра.  Адиль смотрит в степь,  в том месте где остались его жена и ребенок, и остальные , он видит горящий костер.

 

                                             Адиль:

                                 (положив дочь возле костра,

                         подбросив побольше хвороста в него) :

 

 - Я схожу за матерью. Надо её суда привезти. А ты не бойся... Я немного погодя вернусь... –

 

  говорит он дочери которая в знак согласия медленно мигнула обеими ресницами. 

 

Ранняя зимняя ночь. Вокруг большого костра на которого издали смотрит Адиль расположились двое мужчин,  три женщины и четверо  детей. У молодой женщины годовалый младенец укутанный в материалы которую она временами кормила грудью. Женщина которая хотела спасти и забрать с собой сирот,- мальчика и девочку у которых  мать умерла по дороге, она сидела со своими двумя детьми с мальчиком и девочкой. Жена и двое дочерей подростков, Ермека.  Все они держали перед собой длинные ветки на которые были нанизаны куски человеческого мяса. Обжаривая их с разных сторон они молча его ели. Ермек обжаривая на костре перед собой несколько веток с мясом старательно переворачивал их. После снимая их с веток клал их в небольшой сумку-рюкзак. Доев свой кусок мяса на ветке, он встав с места отошел в сторонку от костра. Отойдя в темноту он стал справлять свою малую нужду. В том месте где он встал,  рядом в сторонке  лежали  несколько разделанных человеческих тел, и лишь их черепа, ладони и ступни были нетронуты. Это были тела их погибших от холода попутчиков.

        

    День. Районный центр. Айдын приходит домой на обед. Он застает дома двоих своих детей и жену.                                                                                                                                                                                                       

 

                                                   Айдын

                                                  

                                       (спрашивает супругу):

 

                                   -Почему  дети не в школе ? -                                                                                           

 

                                                        Супруга:                                                                                                                                                                                                    

 

                    -Отменили все уроки,  детей отпустили по домам.

                       Наверное решили что раз голод,

                       пусть дети силы в пустую не тратят.

                       Да и есть в школе нечего. Все кончилось.                                                                                 

 

                                                  Айдын 

                                                (радостно):                                                                                                                                                                         

                - Ну а мне паёк* дали! Давайте садитесь, будем кушать.

 

- сказав ,поставил на стол и  развернул газету в которой был завернут половина буханки черного хлеба и  консервная банка.                                                                                                                                                   

 

                                                     Айдын

                                            (предложил смотря на супругу):

                                          

                                               - Может чая заваришь?

 

                                                      Супруга:                                            

 

                                            - Нет чая. Закончился еще вчера.                                                                                                                   

                                               

                                                          

 

 

 

 

                                                         Айдын:

 

                                     - Ну тогда просто воду завари,-                                                                                                                       

 

                                                      Супруга:

 

                                                    - Уже заварила -                                                                                                                                                     

 

Вся семья Айдына сидит за низким круглым столом. Он  бережно отрезает четыре ломтика  с булки и ставит перед каждым по куску. Раскрыв консервную банку он  поставил ее  в середину стола. Оставшися кусок хлеба, он  завернув в ту же газету отдал жене. Она встав с места унесла его в другую комнату. Вернувшись она села рядом со всеми, и они не спеша смакуя стали есть хлеб макая его в консервную банку.  Один из детей быстро съел свой кусок хлеба и засмотрелся на отца доедавшего свой кусок . Заметив это, Айдын посмотрев на своих недоедавших детей,  поделил свой кусок хлеба на двое и отдал их детям.

 

                                                          Супруга

                                                (оторопев спросила):                                                                                                                                      

 

                  - А как же ты? Хоть кусок съешь, а то на улице упадешь.

                   Вон сколько людей на улице в обморок падают от голода.

                   Ты уже сколько дней им свой хлеб отдаешь,

 

- сказав она разделила свой кусок хлеба надвое и отдала половину супругу.                                                                     

 

                                                        Супруга

                       (наливая с самовара всем по пиале заваренной воды

                                      она осторожно спросила):                                                        

 

                             - Айдын. Почему у людей нет еды?

                               Куда девают  конфискованный скот?  

                               Власти  столько скота у народа забрали. Где они?

 

 

                                                            Айдын

                    ( нахмурившись,  молча продолжал пить заварку

                   обдумывая вопрос жены. Наконец он нарушив тишину):

 

                - По разговорам, весь скот переправляется погонщиками

                  в большие города  России,-  в Свердловск, в Москву,

                   в Ленинград.

                  Небольшая часть припасов и скота остается для местной

                  партийной власти и  воинским частям НКВД.

                 Даже школам ничего не выделили...

                 То что есть в колхозах скота хватит только

                  для поддержания потомства .

                  Если их пускать под нож, то в следующем году

                 никакой живности не останется.

                  Я не знаю о чьем они там  думают.

                   Но к ни к чему хорошему это не приведет .

                   В город  все прибывают  и прибывают  голодные люди ,

                   они говорят что после последних конфискации и сборов,

                   нечего осталось есть.

                   Что тысяча людей умерли  от голода в аулах

 

- замолчав, и задумавшись, с тревогой и грустью в голосе  продолжил -

 

                      - Что там с нашими. Одному Аллаху видано,

                       - помолчав  - Знаешь что странно- продолжил он

                       - В городах не конфисковывают скот с подворья.

                         При том  что такое же количество придворного 

                         скота отказывают   оставлять  казахам в аулах.

                         А ведь в городах казахов совсем мало.

                         Что то тут не так,

 

- заканчивает свой разговор Айдын.

       

      Зимний вечер.  Салима в  коротким  осеннем пальто, под которой видна  военная рубашка, опоясанная  широком кожаным ремнем на котором висит кобура с пистолетом , заходит в низки саманный дом без крыши. В однокомнатном доме с одним маленьким окном и  кирпичной печью  посередине, стоит кровать на котором лежит больной ребенок Салимы. Ребенок бредит, у него жар. Сидящий рядом с кроватью отец ребенка протирает ему лоб намоченной  холодной водой полотенцем. Салима зайдя в дом ставить на низкий круглый деревянный  стол паек, выданный ей на работе, завернутый в  материал. Сняв  пальто ,ремень с пистолетом в кобуре с пояса, она ставит аккуратно все на табуретку около окна .  Подойдя к кровати она  смотрит на больного сына.

 

                                                   Салима

                                  ( взглянув на супруга и сказав) :

 

                                           - Я приготовлю еду –

 

 она разворачивая газету на столе,  вынимает оттуда полбулки черного хлеба и большую консервную банку тушенки. Открыв тушенку ножом, она положила её в небольшой котел кипящий на печи , готовит бульон.   

 

Они с мужем приподняв ребенка кормят его с деревянной ложки  горячим бульоном. Ослабленный больной ребенок еле-еле ест еду, внимая мольбе матери (Салимы)которая приговаривает через каждую ложку:

 

-Сынок, покушай. Тебе станет лучше. Ну еще одну ложечку

 

 - накормив его они кладут его обратно в постель.

     

 

      Ночь. В темной комнате у подголовья сыны Салимы, на табуретке горит керосиновая лампа. Мальчик спит. Рядом на табуретке сидит отец мальчика. Борясь со сном он то засыпает, то просыпается, временами поправляя одеяло накрытое на сыне.

 

                                            Салима

              (полусонная, вставая с постели постеленной на ковре рядом

                                      говорит супругу):                 

                                                                                      

                                     -Иди поспи. Я посижу-

 

 В ночной сорочке она садится на место супруга.  С  беспокойством  смотря на спящего сына, она наклонившись над кроватью целует  его в лоб.  Сидя на табуретке рядом с сыном ,скрестив руки на груди она смотрит на сына. Временами засыпая,  она вздрагивая просыпается. Что бы не уснуть, временами  Салима читает газету. Подбрасывает в печь поленя.  Накинув сверху ночной сорочки пальто, она выходит на ночную  улицу,  чтобы покурит папиросу. Стоя во дворе своего дома, курья папиросу она замечает темный зловещий  человеческий силуэт  перед  соседним двором. Докурив сигарету она заходит домой и закрыв дверь на крючок, садится рядом с сыном.

Салиму сильно клонит в сон. Посмотрев на постель рядом с мужем она не вытерпев  ложится и засыпает, не ожидая никакой беды.

      

            Дом Салимы. Салима с испугом проснулась  от  резкого звука  ударившейся об стену  наружной двери. Дверь была открыта.  Порывы зимнего холодного ветра, кидали деревянную дверь на скрипучих ржавых петлях то на улицу, - ударяя её об стену снаружи дома, то кидали снова на дверной проем . Она быстро встав с постели, полусонная, пошла закрывать дверь. Рассветало. До конца не проснувшиеся Салима, закрыв дверь, возвращаясь к постели, чувствует босыми  ступнями ног,  что то  вязкое . Нагнувшись,   она прикасается пальцами рук крови  на полу, под её ногами , которые вели  к кровати его сына. Смотря на кровь прилипшей к пальцам её рук, Салима  предчувствуя беду, смотря в сторону кровати сына , медленно подошла к нему. Увиденное подвергло в  ужас Салиму.  Одеяло  которым был накрыт её спящий сын было откинуто. Его живот был распорот от груди до нижней части живота, а внутренности вывернуты.  Некоторые внутренние органы отсутствовали на месте. Мертвые полуоткрытые холодные  глаза мальчика смотрели в потолок дома. Салима схватившись обеими руками за голову, с обезумевшими глазами ,прерывисто и глубоко вдыхая воздух с открытым ртом испустила вопль ужаса и отчаяния.

 

                                           -  Сынок...!!!  За что!!!!

 

- заорала она обнимая голову сына. От крика проснулся и вскочил с места супруг Салимы. Он  подбежав к кровати, отстранив Салиму от сына, не ожидая увидеть   такую ужасную гибель  сына, попятился назад не веря своим глазам. Обезумевшая Салима подбежав к табуретке выхватила с кобуры револьвер и крича:

 

                                    - Я убью его! Я убью тебя!!! –

 

 выскочив на улицу в ночной рубашке, босиком, и  побежала по кровавому следу оставленного убийцей на снегу.

Кровавый след привел её в соседний двор, где ночью курья папиросу она увидела зловещий силуэт мужчины. Салима быстрыми шагами подошла с   вытянутой руке  револьвером к дверям  соседнего дома и рывком открыла дверь . Дверь была не заперта и легко открылась.  В темной комнате, около печи, освещаемой языками  пламени  вырывающегося из открытого  чугунного окошка ,  стоял мужчина в истрепанной  свисающей на его худом теле  одежде, с обросшими растрепанными волосами и бородой.  Он равнодушно , без страха, остался  стоять на месте, не обращая  внимания на ворвавшуюся с наставленным на него револьвером Салиму, перемешивая  большой деревянной  ложкой в правой руке, жарившееся внутренности сына Салимы на чугунной сковороде, держа её крышку левой руке.                                                                                                                                                                                                                     

   

                                                      Салима

                     ( с обезумевшим взглядом, тяжело дыша):

 

                           -Ты..!! Ты!!! Убийца !!! Я...!!! Я...

 

- выкрикнула Салима и приблизилась к мужчине людоеду с наставленным револьвером ,оттягивая его курок, большим пальцем.

 

 

                                             Мужчина

           (продолжая спокойно помешивать внутренности ребенка

           Салимы в сковородке, спокойным холодным   голосом):

                                                                                                                           

                    - Да. Это я . И мне все равно что это ребенок...

                                Если я своих детей и жену.... то...-

 

сказав это, он пинком ноги отправляет в сторону Салимы три человеческих черепа, лежащих под его ногами среди золы : два небольших  детских черепа и один череп принадлежащий взрослому человеку.

 

Салима тяжело дыша от волнения и страха, нахлынувшей на нее,  медленно, с ужасом в глазах перевела взгляд с черепов  которые прикатились под её ноги, на мужчину.  Рука с пистолетом не слушаясь её  сильно затряслась.  Она потеряв сознание,  упала в обморок,  рухнув на месте где стояла, так и не нажав на курок.

        

     День.  В широкой , покрытой снегом  степи, ярко светит солнце. Адиль  еле  перебирая ноги по снегу, тяжело дыша ртом, испуская  пар вокруг себя, тащит  за собой держа на спущенных руках  две длинных толстых саксаульные ветки  перевязанные между собой . На самодельной  носилках  Адиля,  которые скользили по снегу оставляя за собой след, лежит неподвижно  его ослабленная голодом и обмороженная  жена Айша. На спине Адиле намертво перевязанная к нему дочь Алия. Устав, Адиль в очередной раз останавливается для отдыха. Сев на снег он распускает узел на своей груди, который удерживал на спине дочь. Осторожно отпустив её на снег, он переведя дыхание идет к неподвижно лежащей на носилках жене.

 

                                                       Айша

                          (смотря на исхудалое измученное лицо Адиля

                                        шепотом еле произносит) :

 

                   - Оставь меня. Оставь...., Алия....Спаси её....-

 

 Адиль сняв рукавицы  с  рук Айшы смотрит  на ее обмороженные  и почерневшие  руки. С досадой и тревогой в глазах Адиль снова одевает их  на руки Айшы. Вытащив с пазухи маленький кусок сушенного мясо, разделив его на три, он один кусок кладет в рот супруги, другой дочери, третьи кусок съедает сам: торопясь,  жадно, быстро, пережевывает и проглатывает его, беспокойно  смотря  на западающее на горизонте солнце.

 

Впереди, невдалеке, идут дюжина  выживших соплеменников Адиля. Замерзшие и усталые, они то же останавливаются на привал.                                                                                                                                                                           

На горизонте снежной степи виден наполовину запавший большой красный солнечный диск.

Безветренно и тихо в степи,  лишь непрерывный  слабый  плачь младенца, молодой семьи Рахима,  слышен  вдоль следования дороги  путников.

Адиль и его соплеменники спешно идут озираясь по сторонам пытаясь найти на ночь укрытие.

    

    Ночь. Горит костер. Путники все находятся вокруг большого костра. На их лицах тревога и печаль. Беспокойно плачет младенец.

     

 Утро. На горизонте восходит солнце.

Адиль закрывает глаза умершей Айшы.

По его обросшей  густой бородой и  исхудалому лицу, текут слезы.                                                                                                                          Чуть поодаль Рахим и его супруга плачут обнявшись. Они смотрят  на лежащий перед ними на снегу окутанный в материал  тельце их ребенка. Отец  ребенка  - Рахим , сев на колени, плача,  хоронит тут же, ребенка ,- покрывая сверток с  телом, снегом .

Путники уходят с места ночлежки. И лишь молодая семья потерявшего ребенка, задержалась, остановившись, оглянувшись смотрят  на место, где они похоронили ребенка.

       

     День. Мужчина и женщина среднего возраста находятся на льду реки. Мужчина несколькими последними ударами топора  разрубает лед и сделав окно во льду смотрит в него. Через мгновение там появляются множество рыб, некоторые которых  выпрыгивали на лед, жадно хватая ртом воздух. Мужчина и женщина радостно засмеявшись, руками выхватывают  рыб из лунки и выбрасывают их на лед. На льду  накопилось много рыб, которых мужчина и женщина  стали  складывают в мешок.

За этим всем,  укрывшись,  из за кустов, наблюдают Адиль , Рахим и Ермек. Они переглядываются между собой, и с видами не сулящими ничего хорошего, бесшумно  спускаются к реке, к удачливым рыбакам.

Они быстрыми шагами приближаются к ним.

 Мужчина и женщина заметили их только тогда  когда они оказались почти рядом, невдалеке. В испуге оба быстро обернулись на них.

Мужчина ощетинился, приготовился к драке, подняв  руку с топором для удара,- высоко над головой . Женщина спряталась за мужчиной смотря на них с испугом.

Адиль и его соплеменники окружили пару с трех сторон.

 

                                                       Адиль

                  (смотря суровым взглядом на мужчину с топором,

                  тоном  не желающего слышать возражения произнес):                                                                                                                                                                

 

 

 

       - Ты оставишь нам половину рыбы. И тогда никто не пострадает.

                     Нас трое. Ты не сможешь просто так уйти от нас.                                                                                                                                                                                         

 

Тут в разговор вмешивается Ермек:                                                                                                                                                                  

 

                                                       -Адиль! –

говорит он злобно, держа в руке длинную палку раздвоенную в виде рогатки в наконечнике, направив его в сторону мужчины с топором,  -

                                

                         -Давай заберем все!  У нас дети! Женщины!

             - А эти…..Не сегодня, так завтра, они все равно подохнут! -  

 

                                                        Адиль 

              (кинув взгляд на своего соплеменника  со злобой выпалил) :

 

                                                  - Заткнись ! –

 

 Мужчина так же оставаясь с топором на изготовке к драке, обращаясь к женщине за спиной выкрикнул:

 

                                      - Майра! Отдай  половину рыбы!                                                                                                              

        

      Ночь. Наши  путники  усевшись вокруг костра, нанизав на прутья, жарят рыбу. Адиль кормит Алию посадив  её перед собой . Он открывает ей лицо которое закрывало теплая большая шаль и с умилением смотря на дочь, кладет ей в рот небольшие куски рыбы. Ослабленная Алия с полузакрытыми глазами , медленно пережевывает  еду, которую ей дает отец. Молодая супруга Рахима, потерявшая ребенка, не ест, она безразлично смотрит на костер.  Её супруг, - Рахим, предлагает ей  рыбу, она не берет его. Он насильно всучивает ей в руку прут с рыбой, чтобы она поела. Уговаривает  и упрашивает её поесть. Безутешная супруга,  безразлично продолжает смотреть на костер.                                     

       

       Ранее утро. Светает. Рахим проснувшись замечает что супруги нет рядом. Он встав с места,  тревожно озирается по сторонам . Его взгляд  останавливается. Заметив что то, он с тревогой смотрит в ту сторону, его  лицо меняется, выражая страдание и отчаяние. Он бежит, спотыкаясь и падая на снег , в сторону дерева на котором  висела  на веревке безжизненное  тело её супруги. Подбежав  к дереву ,рыдая и крича:

 

 

 

 

 

                                                  

                                               -Помогите!-

 

 пытается снять тело жены с веревки. Подбежавший следом Адиль перерезает веревку и помогает  спустить тело на землю.                                                                                                                                                                            

 

Путники расположившись  полукругом вокруг  тела покончившей  с собой супруги Рахима , стали засыпать её  тело снегом, пока не вырос  снежный сугроб .

Рахим  находившийся  у изголовья покойной жены, посмотрел на её лицо в последний раз, и отпустив виновато  глаза, медленно покрыл её лицо снегом, засыпая его снегом находившимся под  рукой . Он  читает суру из Корана - (Фатиха), после чего все, кроме него, встав с колен, направляются дальше в путь.  Оставшись наедине с собой,  Рахим, смотря  на снежную  могилу,  вспоминает  недавнее счастливое время ,когда они вместе с супругой радовались рождению их первенца. Встав с колен, он направляется вслед за уходящими в степи сородичами.

         

    День. Светло и тихо в заснеженной степи, что слышен скрип снега под ногами  идущих путников, и их тяжелое дыхание. В конце небольшой вереницы идущих в  степи путников, находится еле идущий перебирая ноги по снегу Адиль. Он  с трудом тянет по снегу за собой носилку,  на котором находится её дочь. У Адиля кружится голова. Остановившись он падает в обморок. 

 

                                                         Рахим

                  (увидев упавшего Адиля, кричит ослабленным

                                          голосом остальным):

 

                                                 - Стойте! Привал.

 

Ослабленные путники попадали на снег.                                                                                                Очнувшись и открыв глаза,  Адиль  видит голубое чистое безоблачное небо. В небе ярко, ослепляя глаза, светит солнце . Тишину и отдых путников прерывает ржание лошадей и топот  копыт. Путники видят  что в их сторону скачут четверо всадников. Но уставшие и обессиленные они не могут предпринять что то и безучастно сидят на местах ожидая своей участи. У прискакавших  всадников перевязаны лица, у троих на руках  на изготовке были деревянные булавы, которые они прикрепили обратно к поясам, увидев беззащитных, уставших людей. У одного из них было копье.  Прискакав они стали кружится вокруг путников, ерзая на своих лошадях. Тот что с копьем , подойдя на коне к носилкам где лежала Алия, острием копья поднимает накинутый край одеяла на лице Алии, чтобы посмотреть что под ним .

                                                Адиль:

 

                ( ослабленный сидя на снегу, видя действия всадника,

                 с угрозой в голосе и свирепым взглядом смотря

                                            на него произносит):

 

                                                  - Не трогай!

        

     Смотрящий через маску всадник вспоминает эпизод из своей жизни. Когда- то он служил в отряде Адиля. Он вспоминает случай, когда  Адиль был его командиром отряда. Как остановил пулеметчика который вел огонь по откочевывающим казахам, избив его и его подающего патроны помощника.  Солдат узнал своего младшего командира. Но не снял маску, не подал виду что знает его.  Вместо этого он прокомандовав крикнул:

 

           -  Берите женщину с маленькими детьми!  А я эту  возьму –

 

сказав он посмотрел на дочь подростка лет 14-15,  из семьи  Ермека. После этих слов трое всадников набросились на семью женщины с двумя детьми. Один из всадников ловко  накинув на женщину веревку, затянул удавку на её теле,  поволок её  по снегу скача на коне. Другой  поскакал за побежавшим ,за матерью с криками :  -Мама! Мама!- сыном, и догнав, со скаку схватив его за шиворот, подняв на коня, положил его перед собой на седло. Не обращая внимания на его крики и  мольбы поскакал дальше. Третьи попытался поймать девочку. Но юркая девочка стала бегать кругами, не давая лошади быстро развернутся. Наконец когда она побежала  прямиком  в степь, всадник поскакал за ней, чтобы схватить её на скаку. Но девочка   упала на землю и прижалась, отчего всадник не смог её схватить и проскакал рядом.  Развернувшись она побежала обратно в сторону своих крича:

 

                                           -Дядя! Дядя! Спасите!-

 

 побежала в сторону  Рахима. Он еле встав с места, волоча ноги  пошел было к девочке, но копье кинутое  одним из всадников сзади , вонзилось ему в спину и он упал навзничь на снег.  Бежавшая к нему девочка увидев это, завизжала от ужаса что есть силы, и встала как вкопанная на месте . В это время  преследующий девочку  всадник развернулся и подскакав подхватил девочку  и унес её с собой. 

Всадник метнувший копье, не спеша верхом на коне подойдя к смертельно раненому Рахиму, вытаскивает из его спины копье, выдернув его с силой из его спины. Развернувшись, всадник с копьем  приближается  к дочери Ермека, , которая постарше, намереваясь  забрать её.

 

 

 

                                                      Ермек  

                                       (боязливо и трусливо крича) :

                                           

                                                       -Не отдам!-

 

встает на пути его коня. Конь с легкостью, грозно  заржав, сбивает его с ног. Всадник не спеша сходит с коня и подойдя к попятившейся с испугом назад  девочке, взяв её за шиворот тянет за собой. Испуганная девочка безвольно идет за всадником в маске.  Обессиленная мать девочки лежащая на снегу  смогла лишь вскрикнуть:

 

                                                -Отпусти её, животное! 

 

Разбойник  держа девочку за шиворот, подняв её сажает на коня, а сам после ловко вскочив на него, скачет  вслед  за своими людьми.   

Адиль встав с места, еле передвигая ногами, подходит к  смертельно раненому Рахиму  лежащему навзничь на снегу. Он переворачивает его  на спину, лицом  вверх. Присев рядом с ним на колени,  Адиль взяв его ладонь в свою, сжимает её. Раненный Рахим, мечась  в агонии, умирает. Адиль закрывает ему глаза. Обессиленные и подавленные нападением, оставшиеся в живых путники, остаются лежать на  местах . Наступившую ночь сменяет день.

     

          День. Адиль  открыв глаза видит перед собой голубое чистое небо,-  перед его  глазами все плывет и кружится . У него закладывает уши,- он ничего не слышит. Еле встав с места, шатаясь,  он подходит к носилке с Алией. Откинув прикрывающий её лицо одеяло, он  смотрит на её безжизненное бледное лицо.

Внезапно лицо дочери превращается в лицо умершей жены, а потом на лицо его умершей матери, - у Адиля галлюцинаций. Он встряхивает головой, чтобы  отогнать видения, и снова смотрит на дочь.

Громкий крик ворона прокричавший: - Каррр!!! Карр! - сидевшей на трупе мертвого Рахима, пронзает его слух и приводит его в себя.

Вздрогнув от внезапно громко вернувшегося   слуха, он придя в себя , нормально видит лицо дочери. Наклонившись  к её лицу, он слушает её дыхание, проверяя жива ли она.

Оглянувшись по сторонам Адиль видит Ермека с женой и дочерью лет  11-12, которые еще не пришли в себя и лежали на снегу.

На  теле убитого Рахима, хозяйничали вороны.  

 Адиль молча,  собрав силы встав между ручками носилки, подняв их,  потащил их что есть силы за собой, идя наклонившись вперед, то падая, то вставая, временами  бессильно лежа на снегу, собирая снова силы. 

 Спустя время, Адиль  остановившись чтобы передохнуть, посмотрел  назад. За ним, по заснеженной бескрайней степи тянулся след от его носилок. На горизонте вдали на белом покрывале снега, он видит три точки которые шли по его следу (Ермек, его жена и оставшееся дочь). Обернувшись и  всмотревшись вперед, в даль, Адиль  увидил очертание города.

      

 

День. Двухэтажное здание с красным флагом СССР. На дверях кабинета надпись на дощечке:

            

                     Председатель районной коммунистической партии,

                               - Фельдман Григорий  Азарович. 

 

 В кабинете, в кресле руководителя, сидит худощавый   мужчина лет 40-45, в потрепанном сером  костюме, и в галстуке. Перед ним сидит начальник районного НКВД,- Таранов.

                             

 

                

 

                               На экране появляется надпись:

                     

                                       За неделю до этого.                                                                    

 

 

                                                      Таранов:                                                                                                                                                                                              

 

          - До меня дошло  донесения. Что Ваш служащий,

           Молданазаров Айдын, - Комиссар  районного отдела образования.

            Написал письмо в Республиканскую партийную организацию:

             Об якобы случившимся в нашем регионе голоде.

            О бездействии местных властей в данной ситуации.

            Вы надеюсь знаете об этом инциденте. Или пока...                                                                                          

 

                                                Председатель:                                                                                                                                                                                 

 

                - Да, я знаю об этом. У нас до этого письма был разговор с             

                  Молданазаровым. Если можно так выразится.

                 Он предупредил меня, что если нами не будут  приняты

                  меры по оказанию помощи голодающим.

                  То он будет вынужден обратится в вышестоящие органы,

                  с жалобой на наши бездействия,

  

 - ухмыльнувшись –

 

 

                   Как будто они там этого не знают.

                   Так что...-

 

сказав с ухмылкой посмотрел на Таранова, Фельдман.                                                                                                                                                            

 

                                                    Таранов:                                                                                                                                                                                                

 

                   - Может его арестовать. Что ни будь придумаем…..

                    Обвиним в антисоветчине. Анонимку на него состряпаем.                                                                                                                                                                            

 

                                                   Фельдман

                              (задумавшись смотря на Таранова):                                                                                                                         

 

                - Пока не надо. У нас и так  кадров не хватает.

                   Придет время и.... А пока,  я хочу его в Оренбург отправить,

                   на полгода. На учебу, по повышение квалификации

                   коммунистических партийных работников.

                   Что бы не мешал здесь....  

            

 

       День. Адиль и семья Ермека выходит на дорогу,- в неглубокую впадину между сугробами,  ведущую в сторону видневшегося  в невдалеке районного центра, затоптанного следами людей и лошадей. Адиль не смог тянуть носилку по дороге , её толстые ветки в конце , царапали   и цеплялись  об затвердевшую землю,  перестав  скользить как раньше по снегу. Бросив носилку, он  водрузив снова  на спину дочь, взяв в руки одну из крепких веток исполнявших до этого роль носилок ,которая была потоньше, чтобы идти опираясь об нее,  пошел по дороге. За ним плелись Ермек и его семья. Идя по дороге, Адиль и его попутчики становятся свидетелями  жуткой картины. Повсюду, вдоль дороги до районного центра  лежали трупы людей умерших от голода. Над ними в небе кружили множественные стаи  воронов  и зловещи каркали. Местами они видели шакалов которые поедали человеческие трупы.                                                                      

 

Адиль и его попутчики входят в районный центр. Небольшой городок застроен в основном одно- двухэтажными домами  из срубов и одноэтажными саманными  глиняными домами без крыш с маленькими окнами. Его  широкие улицы заметены  снежными сугробами.  Дома обнесены забором из деревянных  длинных  досок приколоченных к друг- другу и укрепленных в земле. Из дымоходных труб домов шел дым. Дорога усеянная трупами за городом нашла свое продолжение и здесь. Улица по которой шли Адиль  и его попутчики, была усеяна замерзшими трупами людей. Адиль замечает в одной из окон смотрящею на них женщину. Заметив что Адиль на нее смотрит женщина быстро закрывает занавески.                                                                                                                                                                

 

                                                     Ермек  Адилю:

 

                                 - Может постучимся в дома, попросим еды?                                                                                   

 

                                                                 Адиль:

 

                    - Ты что не видишь? Если бы они хотели или могли,

                                        они бы помогли этим людям.                                   

 

                                                            Ермек

                                                      (не унимается):

 

                 - Кто знает как они умерли. Может они не дошли до них.

                                                      Я попробую....

 

-сказав он направляется во двор одного из домов. Подойдя к деревянному забору дома из срубов, он видит за ней большую собаку которая начинает злобно лаять на него и кидаться, находясь  без привязи за забором.

Возле дверей дома рядом с будкой мужчина видит миску собаки полной обглоданных костей и проглатывает слюню .

 

                                                                  Ермек:

                                                                                                                                                                               

                                -Ей помогите! Помогите ради бога!

                                 Есть здесь кто ни будь с каплей человечностью!  

 

- прокричал он сквозь лай собаки смотря в сторону дверей. Дверь  дома настежь  открывается, из нее выходит со злобным лицом бородатый русский мужик в традиционной русской одежде с плетью в руке и кричит быстро приближаясь к Ермеку:

 

                - Да как вы мне все  надоели, чурки проклятые!!!

                   Да почему вы не подохните все скопом в один день!!! А!!!

 

- открыв дверь калитки он сходу вымещает свою ярость и злобу на Ермеке, осыпая его градом ударов петли, и пенками когда тот упал, пятясь назад от испуга. Выбежавшая из открытой калитки  собака набрасывается на бедолагу  Ермека который и так то получал от его хозяина,- кусает его и терзает, волоча его по снегу. Жена и дочь Ермека, и Адиль сбежались на шум. Увидев что избивают его мужа  и отца, жена  и дочь запричитали умаляя :                           

 

                       - Не надо! Не бейте его! Мы сейчас же уйдем!

                                               Умоляем Вас!

 

                                                             Мужчина

                    (выплеснув свой гнев,  тяжело дыша, взглянул

                    на причитавших женщин просящих  у него пощады,

                    на смотрящего на него в сторонке,

                   безучастно и устало опираясь на палку Адиля, выкрикнул):                                                                                                                                                  

 

                       - Забирайте его! И катитесь отсюда пока живы....                                                                                                                                                

 

Жена и дочь  смотрят на окровавленное и искусанное лицо Ермека, лежащего на снегу, не зная что делать , беспомощно взирали на умирающего Ермека. Он тяжело дыша, хрипя, задыхаясь умирает так и не сказав не слова. Увидев как умер испустив последний вздох Ермек, Адиль развернувшись  с досадой и отчаянием в лице, идет дальше. Жена Ермека  закрыв глаза мертвому мужу,  взяв дочь за руку, поспешно  пошла вслед за уходящим  вдоль улицы Адилем.

        

     День. Адиль с Алией за спиной, и идущими отставая сзади женой и дочерью Ермека озираясь по сторонам приближаются  к дому своего брата,- Айдына. Жена брата выйдя во двор за дровами замечает издали Адиля, и идущих за ним женщину с подростком, быстро обратно зашла  в дом,  и запирает крепко дверь на засов. Взяв детей  прячется в дальней комнате дома, в углу. Положив указательный палец к губам произносит нахмурив глаза на испуганных детей:

 

                                               - Тссс!- .

 

Прижав детей с двух сторон к себе, она не откликается на зов Адиля и его стуки в дверь и окна.                                                                                                      

Адиль   стучится в дверь дома кулаком, прислоняясь в нее головой, то плечом, обессиленный и уставший. Никто не открывает дверь и не отзывается.

 

                                               Адиль

                                     (в отчаянии  кричит):                                      

 

                                     - Айдын! Галия!!  - Где Вы?!

 

 Он подходит к небольшому окну и стучит  по ободу деревянной рамы . Сноха изнутри дома видит силуэт Адиля в окне,  слышит его возгласы, сидя в углу прижав к себе детей. По её щекам текут слёзы.                                                                                                                                                                 В надежде что брат и сноха вернутся, Адиль и его спутники просидели у порога дома брата  ожидая их до полудня.  Потеряв надежду дождаться брата, Адиль  направляется к своему приятелю,- скупщику шкур татарину Равилью.                                                                                                                                        

 

                                   Супруга Ермека спрашивает у Адиля

                                                (слабым голосом):

 

                                                   -Теперь куда? -  

 

                                                         Адиль

                      (устало и безразлично, не посмотрев даже на нее,

                                                уходя вдоль дороги ):                                                                                         

 

                                                      -  Не знаю...

 

 Они поняв что они обуза для Адиля, не стали идти за ним, с укором посмотрев ему вслед, поплелись с дочерью по другой улице, своей дорогой.                                                                                                                                                  

     

Адиль идет по  покрытой затоптанным  снегом  улице. По обеим сторонам улицы  вдоль  деревянных заборов  сидят  и  лежат измученные люди, умирающие от голода и холода. Впереди вдалеке он видит сани запряженную  лошадью по обе сторонам которой шли два человека в светлых тулупах, которые подходили к людям лежащих вдоль домов и их заборов, иногда забирая некоторых из них,- поднимая и ложа их тела на сани.  В одном из переулков, выбежав напротив к  Адилю, чуть не сбив его с ног,  наталкиваются  двое подростков с азиатскими чертами лиц, которые  изо всех сил убегали от догоняющего их с криками взрослого мужчины европейца, кричавшего:                                                                                                                                                                                        

 

                                  - Воры! Поймаю убью !

                                    Отдайте курицу! Гаденыши!

 

 - догнав одного из них, он подножкой сваливает его. Взобравшись на него, и сев ему на грудь, он с остервенением взяв с дороги снег, размазывая его по лицу мальчика, запихивая его ему в рот крича:                                                                                   

 

                                - Что киргизенок,  жрать охота?! На жри!

                                                 Жри сука! Жри! –

 

Прижав  голову подростка  в снег одной рукой, он второй рукой  сгребает снег с дороги и пытается запихнуть его в рот мальчика, временами  задавая ему сильную оплеуху. Наблюдавший за этим Адиль, осмотревшись по сторонам, не видя свидетелей, подходит сзади к мужчине избивающего мальчика, и с размаху бьет его по голове палкой . Мужчина от удара теряет сознание, и падает на  бок, рядом с мальчиком. Адиль оглядевшись по сторонам, идя  в прибежку, скрывается за переулком. Мальчик подросток  встав с места, злобно пнув лежащего в беспамятстве  мужика в подбородок, выругался:   

 

                                                 – Акеннин*….

 

после чего побежал и скрылся  за переулком.                                                                                                                     

       

        Убежавший  второй  мальчик не останавливаясь добегает до знакомого переулка,     и отдышавшись, осматриваясь  по сторонам идет  в сторону  заброшенного дома за которым находился  деревянный сарай для скота. Он заходит в тихий,  темный сарай, и вытаскивает с пазухи  сырую общипанную  тушку  небольшой курицы.   Вдруг сарай оживает, с  разных сторон темных  углов сарая выбегают дюжина голодных детей казахов, по виду которых было семь или восемь лет, грязные и чумазые, они  набросились на эту тушку и разрывают её на куски.  Мальчику подростку удается лишь оставить себе ножку курицы, которую он сильно зажал двумя руками. Выбравшись, расталкивая  обступивших его детей, он спешно  последовал  в сеновал, где на его краю, на сухом желто буром сене, куда с проема  потолка падал луч солнечного света, лежала с полураскрытыми безжизненными  глазами девочка, для которой была предназначена принесенная мальчиком еда. Мальчик увидев выражение лица сестры, её безжизненные глаза, обреченно сел с ней рядом, и не веря то она умерла,  теребя её за плечи, плача стал  произносить:                                                                                                                                                                                   

 

            - Жазира. Жазира, вставай я тебе кушать принес. Жазира ....

 

- тело Жазиры безжизненно болтается, не подавая признаков жизни. Она мертва. Мальчик  осознав это, горько расплакался. Он обняв тело своей мертвой сестры, долго плачет. Утерев слезы с лица, мальчик положил у  головы сестры ножку курицы и направился к выходу из сарая.                                                                                                                                                                                           

         

 

      День.  В столовой расположенной в узкой, но  длинной комнате барака, стоит длинный деревянный стол, по обе стороны которой сидят множество солдаты НКВД и обедают  гремя множественными  металлическим ложкам об железные тарелки. В основном это лица европейской национальности и пару тройка лиц азиатской национальности.  На дне тарелки остаются недоеденная еда. В посудомойке дежурный солдат выскребает остатки еды  с тарелок в железный большой чан. Наполненный  чан с остатками еды, два солдата с двух сторон несут в свинарник, и выливают в удлиненную емкость для  кормления свиней. За всем этим ,- вынос чана с остатками еды из  солдатской столовой, его выливание в свинарнике  в емкость для кормления свиней, спрятавшись, замерев на местах, молча, наблюдают  голодная стая детей с сарая. Выждав когда солдаты ушли вылив остатки еды свиньям, дети выходят из укрытии и бегут  к емкостям, где вместе с свиньями, торопясь,  давясь и боязливо оглядываясь в сторону дверей свинарника, быстро-быстро запихивая все подряд в рот, едят остатки каши и куски недоеденного хлеба превратившегося в густую коричневую  смесь, разбавленную вылитым в него остатками чая. Что могу