Просмотров: 148 | Опубликовано: 2019-09-10 02:14:43

Шуршун, Фишка и Лунный Луч

Новый дом

Наверное, у каждого есть дядюшка – шумный, веселый, с усами.

Так вот, тот самый дядюшка однажды зашел в гости к родным и выронил из кармана какую-то кругляшку. Тогда еще пусто было и под полом, и за плинтусами. Пусто и тихо. Кругляшка брякнула, отскочила в щель между половицами и притихла. Никто и не заметил.

И пока дядюшка громко рассказывал про булочную, в которую не удержался, зашел и купил целый пакет ароматной сдобы, кругляшка приходила в себя. Она встала и с удивлением обнаружила у себя пару рук и ног, а еще нос и уши.

– Вот же! На самый нос упала, – она поднялась и огляделась. Чихнула один раз, потом еще раз и еще. – Пыльно-то как.

А вокруг и правда было пыльно. Свет кое-как протиснулся в ту самую щель между половицами и не двигался. Круглая безделушка подкатилась к свету и подставила под него бочок.

– Так, - сказала она. – Меня зовут Фишка, и я буду тут жить. Если, кто-нибудь против, говорите об этом сейчас, а то потом будет поздно.

Никто ей не ответил.

– Ну, я предупреждала.

Фишка поджала ножки, пару раз прокатилась, заглянула во все углы, ткнула носом во все паутины и подумала, что где-то ей надо спать. И вдруг уснула.

Наступила ночь. Фишка спала, а в щель между половицами заглянул лунный луч. Его, кстати, так и звали – Лунный Луч. Это был его дом. Когда на небе появлялась луна и отправляла своих детей по квартирам, Луч всегда попадал в эту комнату. В ней спал мальчик. Воспитанный сынок Мамы Луны не тревожил сон малыша и не гулял по кровати. Он больше отдыхал на полу или заглядывал в углы и в пустое пыльное местечко под дощатым хозяйским полом. Как сегодня. Заглянул и увидел Фишку.

– Кхм. Кхм-Кхм, – прокашлял Лунный луч и дернулся, когда Фишка воинственно подскочила и вытянула кулаки. – Ты глаза-то открой! – засмеялся Луч.

И правда, в боевую стойку Фишка встала, но от страха забыла открыть глаза.

– Ты кто? Ты почему сюда пришел? Тут мой дом!

– Ну, тут и мой дом, чего уж, – сказал Луч. – то есть не вот тут, а вообще, эта комната. Я каждую ночь тут живу. А ты кто, и как сюда попала?

– Я Фишка, меня выронили из кармана. И я никуда не уйду.

– А кто тебя выгоняет? Живи себе. Будем дружить. А то был тут один карандаш, закатился в угол. Мы с ним болтали по ночам, но потом его нашли и убрали. Теперь чисто и скучно. Хватайся за меня, я покажу тебе комнату!

– Ух ты! – Фишка со всех ног бросилась к Лучику и зацепилась за него.

Луч вынес новую подругу в комнату и покружил немного. Он был рад, что теперь будет, с кем поболтать и обсудить новости. Хозяйка квартирки под чердаком была чистоплотной и аккуратной, выметала углы и щели, мыла даже под кроватями и половиками. А сами половики выносила на улицу и била по ним большой круглой хлопушкой. Не оставалось ни одной, даже самой малюсенькой надежды, что у Луча появится друг. А тут вот как вышло!

Фишка прыгнула на стул и от души брякнула.

– Тсссс! Ты что! – зашипел Луч. – мальчика разбудишь!

– Какого такого мальчика? – Фишка повернулась в сторону, куда смотрел луч. И правда, мальчик. Лет пяти. Он лежал под толстым зеленым одеялом и улыбался во сне. Наверное, ему снились чудесные чудеса.

 

 

 

Новый друг

 

Фишка скоро привыкла спать днем, а по ночам гулять с Лучом по комнате или даже по подоконнику! Там было интереснее всего. Они смотрели на темные крыши домов и болтали обо всем на свете. «Все на свете» обычно сводилось к тому, что они видели перед собой, потому что ничего примечательного с ними не случалось, а кроме этой комнатки, они нигде и не были. Фишка даже ни разу не падала с подоконника, хотя была круглая и вполне себе могла это сделать.

Сегодня ночью мальчика на кровати не было.

– Ого! А где мальчик? – спросил Луч у заспанной Фишки.

– Они еще днем гремели колесами чемоданов по полу и мешали мне спать, – подруга точно была не в духе. – наверное, уехали куда-то. Куда, не сказали!

– Оу! Мы остались одни. Можно шуметь, сколько угодно и прыгать по кровати!

Луч и Фишка немедленно прыгнули на толстое одеяло, которым укрывался мальчик и всласть на нем попрыгали.

– Как же мягко! Как мягко! – восхищалась Фишка. Она то и дело падала на нос и ни разу не ушиблась.

Луч растянулся на подушке и улыбался во весь рот.

– Интересно, а долго не будет мальчика и его семьи… – сказал Луч. Ему понравилось, конечно, лежать на мягкой кровати, но без мальчика комната казалась пустой. Хоть они и не общались, а мальчик так и вовсе не знал о существовании Луча и Фишки, друзья привыкли, что на кровати всегда спит маленький человек. – Слушай, Фишка! А ты знаешь, кто такой кот?

– Кот?

– Ага, кот, – улыбнулся Луч. – Кот – это такой зверь, который, если появится в доме, то покоя не даст, будет катать тебя по углам.

– А ты откуда знаешь, что он будет катать меня по углам? – Фишка удивилась и немного испугалась. Конечно, мало кому понравится такое развлечение. – Я надеюсь никакого кота тут не будет. Мне хватает мальчика под одеялом. А кстати! У него есть ноги?

– У мальчика? Конечно, есть! – Луч даже засмеялся негромко. Потом помолчал и засмеялся громко, – В человеческом доме у всех появляются ноги. Как-то же ты должна убегать и прятаться от посторонних глаз?

– А зачем от них прятаться? И что, я откатиться не могу?

– Ну ты попробуй. Шуму от тебя сколько! – сверкнул Луч.

В ту ночь друзья лежали на кровати и болтали о котах, о том, что можно делать, пока семьи нет, а еще представляли, как удивились бы жители квартирки под чердаком, если б узнали о Фишке и Лучике. О том, что пока люди крепко спят, друзья проказничают и веселятся.

Потом была еще ночь, и еще. Можно даже сказать, что Фишке и Лучику становилось тоскливо и одиноко, никто не сопел и не храпел из соседней комнаты, не шлепал голыми ногами по деревянному полу, не хлопал дверцей холодильника и не чавкал яблоком или булочкой. Так обычно делал хозяин семейства. И он же, кстати, храпел. После еды еще задорнее.

Однажды ночью они сидели на подоконнике и угадывали, куда направляется серый кот. А может, он был не серый, а рыжий. Ночью так легко и не разобрать. Он медленно шел по тихой улице, иногда останавливался и принюхивался.

– Он голодный и идет…. – Фишка не договорила, потому что под кроватью кто-то чихнул. Она вздрогнула и удивленно посмотрела на Лунного Луча.

– Кто здесь?! – спросил Луч. Фишка зацепилась за него, и они вместе спустились на пол. Поближе к кровати. Под ней было темно, и вроде бы пусто. Может показалось?

– А-а-апчхи!

Друзья отпрыгнули, а из-под кровати выкатился пушистый комочек. Совсем-совсем маленький, даже меньше Фишки.

– Ты кто? – спросил Луч

– Я не знаю, – развел руками комочек.

 

Комочек растет

 

Фишка подошла поближе к новичку и погладила. А потом ка-а-к чихнула.

– Так ты пыльный! – сказала она и отошла подальше.

– Ничего, привыкнем! – Луч уже догадался, откуда у них в комнате появился новый друг.

Чистоплотной хозяйки не было дома уже несколько дней, поэтому пыль начала спокойно гулять по полу и углам комнаты. Сквозняки принесли пару волосков, непонятно откуда, и скатали из всего этого добра маленький клубочек. В некоторых домах, где не так часто мыли полы, клубочков было много, у них всегда было весело и шумно. Луч даже завидовал братьям, которым посчастливилось жить в домах с кучей друзей.

– Пыльный и маленький! – пока Луч размышлял, Фишка внимательно рассматривала нового друга.

– Я подрасту, если полы мыть не будут.

– Будут! Хозяйка всегда моет полы.

– Пошли! – сказал вдруг Луч, - посмотрим, может еще пыли найдем!

Лунный Луч светил под стол, под кровать, за тумбочку, а пылевик старательно катался из угла в угол, подставляя то один бок, то другой. Фишка наблюдала, как он становился все больше и толще, и от удивления таращила глаза.

– Пойду там еще пошуршу. Может, найду чего-нибудь для роста.

– Шурши, шурши! – Фишка проследила за ним взглядом, - шурши, шуршунишка, и будешь большой как твоя подруга Фишка. – она так и покатилась со смеху от своей шутки.

– А что? Шуршит по углам наш Шуршун. Отличное имя. – подхватил Лунный Луч, - тебе нравится?

– Шурш… а-а-апчхи! Звучит. Шу-р-шун. Шур-шун-чик. Бр-р-р. – сморщился тот, - Шуршун мне нравится. Только пообещайте, что не будете называть меня Шуршунчиком.

– Хорошо, Шуршунчик! – хором ответили Фишка и Луч, а потом все трое расхохотались так, что попадали на спины. Только Лунный Луч не попадал, он просто дрожал мягким желтым светом.

Не прошло и десяти минут, как Шуршун отсмеялся, накатался по углам, выпрямился и оттряхнул живот. Теперь он стал раза в два больше Фишки.

– А ты можешь стать таким большим, чтобы доставать до подоконника? – спросила она.

Шуршун снова задрожал от смеха:

– Я-то могу! Но будут ли рады жители квартиры такому соседу?

Друзья окончательно подружились, ведь веселые шутки и задорный смех отличный повод для дружбы.

 

Полон дом народу

 

            Шуршун и Фишка обустроили себе дом под полом в квартире. Небольшое место под досками прекрасно подошло для жизни. По началу Шуршун пугался пауков, но потом привык. Они тоненькими длинными ногами быстро-быстро перебирали по углам и украшали все вокруг ажурной паутиной. Перед сном он долго наблюдал за ними, потому что совсем не знал, чем еще можно было заниматься перед сном.

            Постелями им служили спичечные коробки. Их они с Фишкой притащили из кухни, вытряхнули спички и постелили туда ткань, которую тоже обнаружили на кухне в верхнем ящике большой тумбы. Свет в дом попадал через узкие просветы между половыми досками, и совсем не мешал дневному сну. Свет-то не мешал, зато однажды они проснулись от ужасного грохота.

– Что это?! – Вскочил Шуршун.

– Ай, спи. Это семья вернулась, – Фишка перевернулась на другой бок и зевнула.

– А чего она так громко вернулась?

– Они по другому и не умеют. Все время топочат по полу, а сейчас – это они колесами гремят.

– Колесами? – изумился Шуршун. – Они ходят на колесах?

– Да не-ет. У них ноги-руки есть. Колеса на чемоданах. Они ими также гремели, когда уезжали, – Фишка села на кровати.

– Руки-ноги, как у нас?

– Руки-ноги, как у них. Я их, если честно только в щелочку видела. А все вот это, как у них, у меня появилось сразу, как я сюда упала. Наверное, так заведено – живешь в человеческом доме, ходи по нему на ногах.

– Ну и хорошо. Убегать удобно, – внимательно рассматривал своих руки Шуршун.

– Ага, и постели передвигать. А то как бы мы с тобой их прикатили? – Фишка пошевелила пальцами и снова легла. – Спи давай. Они все равно теперь всегда топотать будут. А ночью улягутся, тут и мы выскочим.

– И будем топотать?

– Ага, мы-то! – хихикнула Фишка и закрыла глаза.

            Шуршуну было жутко интересно, как выглядят люди, да и спать уже совсем не хотелось. Он аккуратно встал и тихо подошел к щели в углу, через которую они выбирались наружу. В комнате уже никого не было. Только стоял чемодан посередине, а около него лежал большой надувной мяч. Где-то в квартире были слышны голоса, но Шуршун не мог разобрать, что они говорят. Он выскочил и быстро юркнул под тумбочку у приоткрытой двери. Постоял-постоял, подумал и только было вышел из укрытия, как дверь распахнулась, и в комнату вбежал большущий человек. Шуршун прижался к стене и замер. Еще не хватало, чтоб его увидели, или, чего доброго, наступили. Большущий человек схватил мяч и закричал:

– Мама-а-а!

«Ой-ой-ой! Что это такое – мама?!» - подумал Шуршун и тут же узнал, что это. В комнату вошел прям-таки гигантский человек. Шуршун охнул и внимательно рассматривал маму.

Пушистые розовые тапочки размером в сто шуршунов, длинные ноги, а на голове огромная копна рыжих кудрей. Волос так много, что какая-нибудь птичка могла бы там даже жить. Мама взмахнула руками и поймала мяч, который ей бросил первый человек. Потом засмеялась и раскрыла чемодан.

– Так, это заберу стирать, а ты пока разложи игрушки, сынок. – сказала она и поцеловала мальчика.

– А где мой меч?

– А меч у папы в сумке, – и ушла.

             У Шуршуна под ногами земля ходила ходуном, он даже не мог устоять на месте. Подумал, чего это они так топают, что все трясется? Пока человек отвернулся, комочек пыли добежал до двери и выглянул в коридор. Немного осмелел и пошел на голоса, услышал резкий щелчок сзади, обернулся, и тут у него не просто земля под ногами затряслась, она из-под них ушла. Прямо на него, с ужасающим ревом надвигалось чудовище. Шуршун тихо сказал: «А-а-а-а!» и бросился обратно в комнату. Чудовище не отступало, оно становилось все громче и огромная пасть уже показалась в двери комнаты. Шуршун видел, как в эту пасть слетаются все волоски и пылинки, лежащие на полу. Чудовище оглушительно гудело и резво двигалось по комнате. Он вдруг представил, как и его, словно волосок, затянет в эту пасть. Представил и замер от ужаса.

– Ты что?! Сумасшедший что ли? – услышал он сбоку. Фишка сверкнула глазищами и схватила его за руку. – бежим!

            И они побежали к щели. Чудовище уже прорвалось под тумбочку и рыскало под ней, видимо, искало друзей.

– К-к-то это? – спросил на ходу Шуршун, но Фишка ему не ответила. Она с грохотом впрыгнула в щель и утянула друга за собой. – Не доберется?

– Не должен, я проверяла. – было видно, что подруга злится. – Ты не ходи больше без меня, еще и днем. Они же там ходят! – на слове «ходят» она подняла вверх палец и сделала такие страшные глаза, что Шуршун от всей души поверил и навсегда запомнил – если они там ХОДЯТ, он наверх ни ногой.

            Они забились в угол к паукам и обнялись, слушая, как сверху ревет чудовище.

– Мам! Я сам допылешошу! – прозвучал голос мальчика.

 

 

Дядюшка все знает

 

– Фишка, а ты откуда вообще взялась? – спросил однажды Шуршун, наблюдая, как подруга катает шарик из кусочка фольги.

– Я упала. Упала и покатилась. Докатилась до щели в полу и попала в наш дом. – она обвела взглядом коморку.

– А упала откуда? – не унимался Шуршун.

– Из кармана! – сказала Фишка таким тоном, будто бы это был совсем не карман с крошками на старом потрепанном пиджаке. Словно надет был не на усатом шутнике-дядюшке, а на ком-то очень важном.

            Шуршун помолчал немного, походил вокруг подружки, щекотнул пауку пузико и снова спросил:

– А в карман как попала?

– Ну откуда же я знаю. Мне некому рассказать, откуда берутся фишки в карманах. Наверное, меня нашли, положили в карман, а потом уронили, вытаскивая, например, платок.

– Может ты тоже скаталась из чего-нибудь… - размышлял вслух Шуршун, ковыряя пальцем тонкий бочок Фишки.

– Ой, перестань. Щекотно! – дернулась она и засмеялась, потому что Шуршун и не думал переставать. – Смотри лучше, что я тебе сделала.

            Она вытянула ладошки, и пылевик увидел красивый бант из фольги. Он блестел и переливался, потому что как раз сверху, сквозь щель просочился солнечный свет и упал на обновку.

– Ух ты ж! – выдохнул Шуршун.

            Фишка взяла с пола нитку и привязала бант к круглому тельцу друга. Чуть выше пупка. Потом отошла, прищурилась, рассматривая, и перевязала повыше.

– Вот. Теперь хорошо. Ну-ка пройдись.

            Шуршун аккуратно прошелся туда-сюда, упер руки в бока и выпятил живот вперед.

– Ах, красота. А как шуршишь теперь! – восхитилась Фишка. – Прям жених!

– Что такое жених? – насторожился Шуршун.

– Не знаю… Так вчера мама мальчишку назвала. Нарядила его в галстук и говорит: «Прям жених ты у меня!»

– А-а-а, ну ладно. Наверное, это какой-нибудь большой и любимый красавчик.

            Шуршун еще походил, пошуршал немного и сел на кровать. Было скучно. Уже три ночи Лунный луч не заглядывал в квартиру, тучи набегали по вечерам и закрывали Маму Луну плотным, пушистым полотном. Она никак не могла прорваться и осветить улочки города резвыми, звонкими сыновьями. Шуршун с Фишкой забирались на подоконник и смотрели на крыши домов и ярко-желтые окна, наблюдали за силуэтами людей, вдруг не спящих темной ночью, следили, как кошки прыгали под круглый свет от фонарного столба, исчезали, а потом показывались уже под другим фонарем.

– Интересно, а сегодня Лучика тоже не будет? – сказала Фишка. Она, видимо, думала о том же самом, что и Шуршун.

– Не знаю. Пойдем лучше наверх. Мальчишка спит, а мы пока по ковру погуляем. По мя-я-ягонькому. Вот бы нам такой сюда, да?

– Ой, нет. Уйдут, тогда и пойдем. – Фишка не забыла, как визжащий пылесос гнался за ними по пятам. Она даже вздрагивала теперь каждый раз, когда хозяйка-мама убиралась и включала эту чудовищную машину. Хотя ей тоже сильно хотелось выбраться из дома засветло и поглазеть в окно, или даже проскользнуть на кухню, если дверь в комнату не заперли. На кухне интересно, разные тряпочки, бумажки, коробки со спичками, ящики приоткрытые. В них можно было забраться и погулять, позвенеть посудой. Если щелкнуть ногтем по какому-нибудь стеклянному бокалу, а потом по тарелке, то даже музыка выходит. А если вместе с Шуршуном это делать, то вообще целый концерт.

– Трусишка! – воскликнул у самого ее уха друг. Он специально двигал боками туда-сюда, чтобы шуршать фольгой, и улыбался. – Пойдем.

            Фишка хитро прищурилась. И первая побежала к выходу. Она уже выбралась, Шуршун кряхтел и подтягивался, чтобы догнать ее, как вдруг услышал крик и упал назад. Сверху на него свалилась Фишка. А еще выше, в самой щели показался глаз и кусочек рыжего уса.

– Ах, егоза! – гаркнули глаз, с усом и исчезли.

             Фишка с Шуршуном перепугались не на шутку. Они подскочили, забыли даже, что у них есть ноги, и покатились по углам. Потом вспомнили про ноги, и побежали друг к другу. Так и бегали туда-сюда, пока глаз и ус не появились снова, и не расхохотались так, что друзья замерли.

– Прячь ноги! – крикнул Шуршун и притворился обычным комком пыли.

            Фишка упала на спину и притворилась фишкой. Зажмуриться она от страха забыла и смотрела на ус и большой глаз. А глаз и большой ус смотрели на нее.

– Встать! Ножки не прятать! – снова гаркнул дядюшка, а это был именно он, и закашлялся от смеха. – И не бояться.

             Шуршун с Фишкой не шевелились. «Мало ли, что за злодей эти глаз и ус», наверное думали они. А дядюшка все уговаривал:

– Да знаю я о вас. У меня дома и пуговица живет, и два пылевика, и сестры-бусины. Полный дом друзей. Хотите познакомлю?

            Фишка моргнула раз, другой, потом встала и прошептала:

– А приводите их в гости. – помолчала и добавила, - пожалуйста.

            Шуршун тоже встал.

– Экий ты красивый. С бантом! – цокнул языком дядюшка. – Выходите, будем знакомиться.

             Друзья вылезли и охнули. Позади дядюшки сидел мальчик, он прижимал ладони к щекам и от удивления не мог сказать ни слова.

 

 

Мальчик, которого зовут Филипп

 

– Ура! Наш Лучик вернулся! – закричала Фишка и бросилась к другу.

            Луч тихо, чтобы не разбудить светом мальчика на кровати, скользнул по одеялу и спустился на пол. Шуршун с Фишкой подбежали и начали наперебой делиться новостями.

– Ты знаешь! Он знает, знает. Все-все знает. Говорит у него бусины есть и пуговица. И еще много, кого. Представляешь. – Фишка делилась новостями, только Луч никак не мог понять, о чем она говорит.

– Стой, стой. – попросил он. – Ничего не понимаю, кто знает? Может ты расскажешь?

            Луч повернулся к Шуршуну и замолчал в ожидании.

– Чего ты не понимаешь? – вскрикнула Фишка. Шуршун только и успел, что открыть рот.

– Ну ты успокойся, не кричи. И просто расскажи. – попросил Луч.

            И все замолчали. Луч ждал рассказа. Шуршун ждал, когда Фишка снова его перебьет, а сама Фишка задумала надуться. И как раз размышляла надо или нет. Так они и стояли друг перед другом в полной тишине.

– Да про нас расскажет, – вдруг послышался голос с кровати.

            Луч заметался. Юркнул под тумбочку, потом быстро вернулся к друзьям, прошептал: «Бегите!» И спрятался за шкафом.

            Шуршун и Фишка наблюдали за беготней и продолжали стоять посреди комнаты. А мальчик хихикал, сидя на кровати.

– Пока тебя не было, нас раскрыли! – громко сказал Шуршун, и Луч выглянул их убежища.

– Как раскрыли? – спросил он и снова спрятался.

– Неожиданно, – ответил Шуршун. – Выходи давай.

            Луч медленно, еле-еле подрагивая выполз и притаился рядом со шкафом. Он готов был немедленно туда вернуться, хотя уже понимал – случилось странное. Случилось такое, чего быть не может и не должно. О них узнал человек.

– Ты меня боишься? – шепотом спросил мальчик.

– Боюсь, – шепотом ответил Луч.

– Не бойся, – попросил мальчик.

– Почему? – удивился Луч.

– Потому что он с нами теперь дружит и не причинит зла. – во весь голос сказала Фишка.

            Все трое – Лунный Луч, Шуршун и мальчик шикнули на нее.

– Мама услышит!

– А папа? – спросила она.

– А папа спит крепко, – ответил мальчик.

            Наверное специально, чтобы друзья успокоились папа громко захрапел из соседней комнаты.

            Мальчик встал с кровати, на цыпочках подошел к двери и закрыл ее. Луч совсем растерялся и не знал, что делать.

– Мы скучали, Лучик, – Фишка обняла его и села на свет. – Очень! Правда. А пока скучали, нечаянно попались на глаза Дядюшке. Он сказал, что с детства знает о таких, как мы. И у него в доме живет много закатившихся вещиц и пылевиков.

– И он их не топчет ногами? Не выкидывает? И не рассказывает другим людям?

– Нет, – сказал мальчик. – Он никому не рассказывает. Только мне, потому что я его любимый племянник. Но я ему не верил, пока сам не увидел Шуршуна с Фишкой.

– Удивился? – спросил Луч и попытался представить, как бы он сам удивился в тот момент. Но вдруг расстроился: – Вы теперь будете дружить днем, а ночью спать, да?

– Ты что! – заверещала Фишка, – мы ночью спать не будем. Особенно, в бестучные дни.

– Какие? – шепотом засмеялся мальчик.

– Ну бестучные. Без туч!

            С тех пор мальчик, Шуршун, Фишка и Лунный Луч стали дружить. Правда, мальчик, которого, кстати, звали Филипп, не всегда дружил с ними ночами. Обычно он крепко засыпал, наигравшись днем.

 

Все будет хорошо

 

– Как так уедете? – сердился Лунный Луч.

            Не успел он прыгнуть в комнату Филиппа, как друзья обступили его и рассказали новость. Дядюшка забирает мальчика в свой дом на лето, а вместе с ним забирает и Шуршуна с Фишкой.

– А я? – спросил Луч.

– А ты же можешь попасть в любой дом? Правда? – спросил Филипп.

– Нет. Мама Луна нас сама распределяет. Я не могу без спросу улететь так далеко.

            Шуршун с Фишкой очень расстроились, они сели на край подоконника и задумались. Поехать в дом Дядюшки, полный будущих друзей – мечта! Но и Луча оставлять нельзя. Он же их самый первый и верный друг. Так друзья не поступают.

– Я спрошу у Мамы. – тихо сказал Луч. Я и сам хочу попутешествовать, познакомиться с другими вещицами.

– И ты не обидишься? – спросил Шуршун.

– Нет, конечно, – слишком громко сказал Луч. И пылевик засомневался, что он сказал правду.

            Филипп тоже подумал, что Луч расстроился и обидится, когда они уедут, поэтому предложил:

– А если мы поговорим с Луной? Я сам лично покричу ей, что мы за тобой присмотрим.

– Она и сама может присмотреть, но я спрошу. ­– растрогался Луч и захотел прослезиться.

            А Фишка молчала. Она вдруг подумала, что они оставят Луча одного, что он будет печалиться. Наверное, он будет приходит в комнату по ночами и одиноко скользить по мебели, заглядывать в их дом под полом. А потом, кто-нибудь уронит другую фишку, или пыль скатается под кроватью, и у Луча появятся новые друзья. И больше он с ней, Фишкой, и Шуршуном дружить не будет. Потому что друзья друг друга не оставляют.

– Я никуда не поеду, – она сложила руки и воинственно глянула на друзей. Даже приготовила много причин, чтобы не ехать, но все промолчали.

            Филипп ковырял шершавые обои. Шуршун задумчиво ходил по углам в поисках пыльных обновок. А Луч, нахмурившись смотрел на небо, раздумывая, как попросить Маму Луну отпустить его. Он понимал, что друзья хотят поехать к Дядюшке, и Филипп тоже. И глупо было желать, чтобы они остались из-за него. Глупо и нечестно.

– Все будет хорошо! – медленно сказал он. Луч решил, что обязательно уговорит Маму и увидится с друзьями. – Я поговорю с Мамой Луной и присоединюсь к вам. И не буду сердиться на вас. Вы же меня не бросаете, а просто едете в отпуск. И это…вы вещи собрали?

– Э-э-э… – Шуршун хотел было сказать «Да», но потом ему стало стыдно, что вроде как они и без луча решили, что поедут.

– Лучик, нам и собирать нечего. – нашлась Фишка.

– Тогда ладно. Езжайте, а я потом к вам. И обнимемся. Светает уже.

            Друзья обнялись, а Филипп ласково погладил лунный свет.

На утро за ними приехал Дядюшка. Фишка с Шуршуном спрятались к Филиппу в карман и приготовились к приключениям.

– Все будет хорошо. Луч так сказал, значит так и будет. – шепнул Шуршун на ухо Фишке.

           

Публикация на русском