Просмотров: 113 | Опубликовано: 2020-04-10 04:25:31

Портал Ақан серэ

Драма в 1 действии 10 картинах

 

  Действующие лица:

 

  • Дархан – писатель, политик
  • Асель – жена Дархана
  • Мама Дархана
  •  Ақан серэ

-      Богенбай батыр

-     Абай

-     Науан-хазрет

-    Магжан Жумабаев

-     Алия Молдагулова

 

       Картина 1

 

  Есен-аман жұрмісің, Ләйлім шырақ?             Как дела твои, свет мой Ляйлим?

  Жаңа таптым ауылынды көптен сурап.         Наконец-то я нашёл твой аул.

  Жел тимесе жан тимес деп жүргенде,           Только ветер тебя смел ласкать ,

  Қол ұстасып жатпенен кеттің жырақ.             Но сейчас ты ушла с другим.

 

 Аққу едің таранған айдындағы,                     Белой лебедью плыла на просторе,

 Ұштың ұзап қанатын жайдын-дағы.              Взмахнув крыльями улетела вдаль.

Көлеңкеңді көрсетпей кете бардың,           Лёгкой тенью проскользнула,

Қол алысқан сертіңнен тайдың-дағы.                    Позабыв про свои обещанья.

 

 

      Осылай ма ей, қалқа, айтқан сертің,              Где же клятва твоя, милая?  

Жүрегімді жандырды ғашық дертің!             Сердце пылает моё от любви!

Мұнша неге сен мені әуреледің,                    Если  связана  была в своём выборе,    

Болмаған соң әуелде баста еркің?!                Зачем же  столько мучить меня?

 

         

 

              

Звучит песня Акана серэ в исполнении Дархана… Женский голос подпевает.

 

Занавес открывается.

 

Отдельная кабина ресторана (или юрта). Пьяная компания мужчин и вульгарных женщин. Женщины вызывающе одеты. Дархан заканчивает петь,  гул одобрения, пьяные выкрики.

Голос:

- Эти кокчетавцы все хорошо поют! У них и знаменитых поэтов и композитров много.

Голос:

  • У них и песен о своём Кокшетау много. А у нас только одна песня: Ахау, Семей... Зато мы танцуем хорошо...

Танцует кара-жорга... Выкрикивает: Кара-жорга – Это национальная идея...

Голос:

  • Эй, Дархан,  а кто сочинил эту песню.

Дархан:

  • Ақан сері.

Голос:

- А кто это?

Дархан:

- Ты, несчастный не знаешь кто такой Акан серэ? Ты не читал Магжана Жумабаева, Сакена Жунусова? А что ты, вообще, читал, невежа?

Голос:

- Ладно, Дархан, не выступай, лучше расскажи про Акана  серэ. Уж очень сердечные слова и музыка. В этой песне ощущается величие и бесконечность степи, величие и широта души акына, величие Любви акына.

Женский голос:

- Кстати, о любви. Есть такая сентенция: Женщина любит ушами, мужчина любит глазами, и только кролик любит тем, чем надо…

 

Взрыв хохота.

 

Голос:

- А ты, Мари, какими органами любишь?

Мари:

- Какие пониже!

 

Хохот.

 

Голос:

- Эй, помолчите, а! Дархан, расскажи, всё - таки, что тебе известно об Акане серэ! 

Дархан (красивым баритоном):

- Его настоящее имя  Акжигит Корамса улы, это уже потом народ дал ему имя Акана серэ.

Голос:

- А почему?

Голос:

- Эрик, дай послушать, не перебивай, пожалуйста. Тихо! Слушайте все! Эй, қатындар, молчать, чего расшумелись?!

Дархан:

- Акжигит до 13 лет обучался на дому у муллы Кунту, окончившего медресе в Бухаре. Однажды они рассорились, и мулла ударил своего ученика розгой. Акжигит, заявив «плевал я на твой шариат, который насаждается розгами», распрощался с учёбой. И с того дня начал жизнь акына щёголя - серэ. У него были лучшие скакуны, гончие, соколы, красивая одежда.

Голос:

- Наверное, отец у него был богатенький?

Дархан:

- Да. Его отец Корамса был баем, торговцем. Акан мог позволить себе собрать группу сопровождающих в 15-20 человек акынов, певцов и ездить по аулам, петь песни, устраивать масссовые гуляния. Вскоре слава о нём разошлась по всей степи. Короче, его песни, его красивая жизнь стали в народе легендой... Хотя многие не понимали такого образа жизни Акана серэ, осуждали его и при жизни, и после смерти.

Голос:

- Эй, дамы и господа, давайте выпьем, в горле пересохло...

Голос:

- Эрик, наливай!

Голос:

- Пьём до дна за великих казахских акынов, а потом Дархан пусть споёт ещё что-нибудь из своих кокшетауских песен!  

 

Вогласы одобрения...

 

                                       Картина 2

 

Рабочий кабинет Дархана.  Одетый Дархан лежит на диване, спит, храпит.

Просыпается, ворочается, вздыхает, включает торшер.

 

Дархан:  Аселя, дай чего-нибудь выпить!

Асель:  На столе стоит минералка, пей её.

Дархан: Ты что? Не понимаешь? Мне голову подлечить надо.

Асель: Где пил, там и лечи.

Дархан: Ты что? Фашист? Найди немного водки.

Асель: Спи! Детей разбудешь!

Дархан: Ладно, женщина, завтра я с тобой разберусь!

 

Дархан замолкает, выключает свет. Темно. Проходит какое-то время.

Вдруг появляется голубое свечение, которое переходит в голубое освещение.

Появляется пожилая женщина в длинном белом платье, распущенными волосами, садится у изголовья Дархана, гладит ему голову. Дархан нежно берёт руку женщины, целует.

 

Дархан:

- Мама, келіп қалдын ба? Как я скучал по тебе, мама! Как я хотел увидеть тебя!

Мама:

- Зачем, сынок? Ты же знаешь, я сейчас в другом мире. Мне там хорошо, со мной мой отец,   другие лица, кого-то ты знал, кого-то нет.

Дархан:

- А мне плохо, мама! Мне так одиноко! Я так виноват перед тобой! Мне так хотелось, хотя бы ещё один раз увидеть тебя, услышать твой голос, попросить прощения, поцеловать твои натруженные руки. Поговорить с тобой. И почему я ранее не находил время поговорить с тобой?

Мама:

- Ты же знаешь, сынок, я не в обиде на тебя. А если там были какие-то моменты, то я давно простила тебя. Да и не я прощаю, Аллах прощает. У него проси прощения за все проступки и прегрешения. Аллах милостив, простит.

Дархан:

- Я каждое утро читаю, как могу, суры Корана, и прошу у Аллаха прощения. Значит всё хорошо? Значит переживать мне не о чем?  И ты не переживаешь обо мне.

Мама:

- Нет, сынок, не так. И там, как и здесь было, я сильно переживаю за тебя. И твой нагаш-ата переживает. И ты знаешь почему. Это твоё пристрастие к ащы су. Особенно в последнее время.

Дархан:

- Ну я же совсем по чуть-чуть. Как и все. Просто мне сейчас очень тяжело. Не пишется мне! Не могу и всё! Правду не напишешь, только и остаётся сжимать кулаки и скрежещать зубами.

Мама:

- Что ты знаешь о тяжести, сынок? Поезжай на могилу Акана серэ, это тоже твой нагаши-ата, ведь я из рода Караул. Посиди у могилы пару часов, только в одиночестве. Там ты получишь ответы на многие свои вопросы.

Дархан:

- Когда мне ехать? Зачем? Я ведь так занят.

Мама:

- Бывают моменты, когда надо решительно отказаться от всего, что удерживает тебя, и делать то, что подсказывает душа...

Дархан:

- Я, конечно, соберусь мама, поеду, но попозже, когда сложится благоприятная обстановка...

Мама:

- Послушай меня, сынок! Оставь всё на свете и срочно поезжай к мавзолею Акана  серэ, прочти молитву за упокой его души. Иначе будет поздно, и не только для тебя... Это мои последние слова, я больше не приду...

Дархан:

- Нет, мама! Подожди! Не уходи! Куда ты?!...

 

Дархан вскакивает простирает руки, но мама исчезает, как туман. За окном светлеет.

 

 

                                                   Картина 3.

 

В глухой степи мавзолей Акан серэ. Звук отъезжающей машины. Дархан сидит на коврике, читает молитву. Проводит ладонями по лицу и, вдруг, падает навзничь, вокруг него образуется темнота..

 

Келеді қараторғай қанат қағып,               Прилетел мой сокол Караторгай,

Астына қанатының маржан тағып.          Капли крови алеют под крылом.

Бірге өскен кішкентайдан сәулем едің,     Ты свет моей жизни с юных лет,

Айрылдым қапылыста сенен нағып.          Судьба разлучила нас, старых друзей.

 

 - Қараторғай,                                                    Караторгай,

 Ұштын зорғай-ай.                                     Тяжело летишь с перебитым крылом,

 Бейшара, шырылдайсың,                       Падая на  землю в последнем крике.      

  Жерге қонбай.

 

Слышна песня, громкость которой нарастает …

Из темноты появляется Акан серэ, продолжая напевать, останавливается возле лежащего Дархана, тормошит его.  

Дархан вскакивает, удивлённо смотрит на акына.

 

Дархан:

-  Вы кто?

Акан серэ:

- А ты забыл к кому приехал?

Дархан:

- Ах, да, Акан серэ! Ассалау-магалейкум!

Акан серэ:

- Уагалейкум-ас-салам! Как дела?

Дархан:

- Если честно сказать, то не очень. Книги мои не издаются, писать не могу -вдохновения нет, в семье проблемы, жизнь пошла как-то наперекосяк.

Акан серэ:

- И это всё? И только из-за этого можно упасть духом, злоупотреблять спиртным, огорчать аруахи, которые оберегают тебя? С подобной проблемой  был у меня ваш композитор госпдин Шамши. Ничего, побеседовали, как я знаю, перестал пить, начал творить, написал много песен. Зато сейчас народ как почитает его, как ценит и превозносит его произведения!

Дархан:

- Ах, вот почему мама наказала, чтобы я посетил вашу могилу. Что ж, я готов к беседе. Но первый вопрос: что всё это значит, как вы здесь оказались? Разве такое возможно: вы мёртвый, я живой, и вот мы беседуем. Или я умер?  

Акан серэ:

-  Оттого что эта одинокая могила в глухой степи, в удалении от людей, наверное, но это волшебное место, здесь происходят настоящие чудеса, ты ещё сможешь убедиться в этом.

 Дархан:

- Какие, например?

 Акан серэ:

- Во-первых, не употребляй слово «мёртвый», смерти нет, просто мы ушли в другой мир, вечный, справедливый, и оттуда можем даже наблюдать за вами, живущими на земле. И именно здесь из священных лучей Аллаха сотканы эти чудодейственные ворота, через которые мы выходим в этот мир, а вы можете попадать в наш. Отсюда можно попасть в прошлое, настоящее и будущее...

Дархан:

- В наше время этот феномен называется «портал».

Акан серэ:

- Не перебивай, слушай внимательно. Во-вторых, не вздумай подвергать сомнению всё то, что здесь услышишь или же увидишь своими глазами, а тем паче спорить, что-то доказывать. Просто воспринимай происходящее на веру. Аллах всемогущ!

Дархан:

- Как скажете. Хотя я, конечно, в растерянности, не могу понять, сон это или явь.

Акан серэ:

- Успокойся и поверь, ты, действительно разговариваешь с Акан серэ. Что ты знаешь обо мне? 

Дархан:

- Про вас я читал у Магжана Жумабаева, Сакена Жунусова.

Акан серэ:

- И что они пишут?

Дархан:

- Ну, Уркия, Актокты, Жамал, Кулагер, Караторгай... Что ещё? Ваш учитель Науан-Хазрет. Что ещё?

Акан серэ:

- А на их взгляд, что самое главное было в моей жизни? 

Дархан (задумывается):

- Вы всю свою жизнь воспевали любовь. У вас умирала одна любовь, вы искали, находили, пестовали  другую, даже если вам не отвечали взаимностью. Сейчас у нас так не принято.

Акан серэ:

- Что значит «не принято»? А ради чего тогда жить? Моя последняя любовь Жамал пусть не любила меня, но зато я  был влюблён в неё , все дни и ночи я думал о ней, тосковал, значит, я был счастлив. Есть ли на земле что-то выше этого духовного состояния?! (Акан серэ смотрит на Дархана прозительным взлядом)

Дархан:

-  Может быть, есть... А может быть, нет....

Акан серэ:

 -  А ещё надо любить родную землю, больше, чем мать, больше, чем женщину, больше чем детей своих. Она одна. Люди приходят и уходят, сегодня одни, завтра другие, а земля остаётся. Её надо защищать, если понадобится, отдать жизнь за неё.

Дархан:

- Да-а, вы прожили красивую жизнь. Всё лучшее, что было в степи, было у вас.

Вы любили самых красивых девушек, вы и своё озеро Сарыколь защищали до последнего от колонизаторов.

Акан серэ:

- Сары коль – самая печальная страница моей жизни. Не смог я его отстоять. Эта участь может и вас ожидать если упустите время... Пойдём, посмотришь своими глазами...

 

Акан серэ и Дархан встают, уходят за мавзолей...

 

                                                    Картина 4

 

Лето. Озеро Сарыколь, зимовье Акан серэ. На берегу озера сидят акын и его глухонемой сын. Акан серэ под домбру поёт песню.

 

Көкшетаудың биігі,                                   В горах Кокшетау

Бауырында ойнар киігі.                           Резвятся  сайгаки.

Ғашық болған қара көз,                          Когда же угаснет в сердце боль.        

Қашан тарқар күйігі.                                 О, моя черноглазая любовь?

                                                      

    Ау-ей, қара көз,                                      Ау-ей, черноглазая,                                                                      

    Сен жұбайым,                                        Супруга моя,

     Қалдың...ау кейін,                                  Осталась ты прошлом,

     Мен не дейін.                                           Что тут сказать.                                

 

Көкшетаудың басында,                       На вершине Кокшетау,

Қалқам тұрса қасымда.                        Обнимаю милую.

Артық тұған бала едің,                         Я полюбил тебя,                           

Ғашық болған жасымда.                      Самую красивую.

 

 

Вдруг появляется отряд казаков во главе с урядником.

Урядник:

- Вы Акжигит Корамсаулы, по прозвищу Акан серэ.

- Да. А в чём дело?

Урядник:

- Согласно распоряжению генерал-губернатора Акмолинской губернии господина Краснова озеро Сарыколь с прилежащими землями подлежит изъятию для государственных нужд. Здесь будет дислоцироваться казачья станица  Междуозёрск.

Акан серэ:

- По какому праву? Это моя земля, земля моих предков и я никому не отдам её.

Урядник:

- По праву, предоставленному государём императором всея Руси его величеству генерал-губернатору. Вот приказ, ознакомьтесь, если можете читать.

 

Акан серэ внимательно читает документ.

 

Акан-серэ:

- Я буду обжаловать это решение генерал-губернатора. Прошу дать мне время.

Урядник:

- Мне приказано немедленно освободить территорию и сегодня же поделить участки под жилищное строительство прибывших переселенцев.

Акан серэ:

- Вы ответите за произвол, господин урядник. Мы с господином генерал-губернатором были вместе на встрече с наследником престола царевичем Алексеем...

- Да знаю, я, кыргызская твоя морда. Что, напугать хотел, меня, казака? Ну, был ты на встрече с цесаревичем, ну, получил часы Буре. И что с того? Да я сейчас прикажу спустить с тебя штаны и выпороть, как сидорову козу.  И что ты мне сделаешь?

Акан серэ:

- Вы ответите по закону...

Урядник:

- Сейчас я покажу тебе закон! Связать его!

 

Несколько казаков набрасываются на акына,  связывают по рукам и ногам. Акан серэ сопротивляется, но силы неравные. Мальчишка кидается на помощь отцу, но его грубо отпихивают.

 

Урядник:

- Самсонов! Подгоните телегу. Этих двоих вывезите за 10 вёрст и оставьте там. Его имущество, скот конфискуются за сопротивление законной власти.

 

Дархан с криком : «Не имеете права!» с кулаками набрасывается на урядника, но тот бъёт его кулаком в живот.

 

                                               Картина 5

 

Дархан отлетает и вновь оказывается возле мазара. Лежит, стонет.

Вновь из-за мазара выходит Акан серэ, подходит к Дархану, садится рядом.

Акан серэ:

- Вот видишь, что бывает, если на родную землю запустить чужестранцев. Когда Абулхаир хан и Аблай хан подписывали договор с Россией, условия были совсем другие... Да что там говорить, ты и сам знаешь.

Дархан:

- М-да-а, убедительный факт. Давайте лучше о любви будем говорить.

Акан серэ:

- Нет, продолжим разговор о земле, о Родине, о гражданском долге. Что ты знаешь про Науан хазрета?

Дархан:

- Нас учили, что это классовый враг, отрицательно влиял на акына Акана серэ.

Акан серэ:

- Эх, невежды! Какого великого человека опорочили! Знаешь ли ты, что он в самой Бухаре, духовном центре Средней Азии слыл непревзойдённым богословом, его имя гремело во всём исламском мире. И не смотря на это, он по просьбе местных жителей вернулся в родной Кокшетау, основал медресе, где учил сынов бедняков грамоте, содержал их. Да что говорить, сейчас я его самого вызову.

 

Акан серэ исчезает за мазаром и появляется уже с Науан хазретом.

 

Дархан вскакивает, здоровается с Науан хазретом: Ассалау-мага-лейкум!

Науан хазрет:

- Уа-галейкум-ассалам! Говоришь, ты писатель? И о чём ты пишешь? О чём пишут другие писатели?

Дархан:

- О разном. Кто о ханах, кто о президенте, в основном о своих предках...  Я же, в основном, пишу о работе полиции.

Науан хазрет:

- И что? Они заслуживают этого?

Дархан:

- Я пишу не о том, что есть, а том, какими их я, да и народ мой, хотел бы видеть.

 Науан хазрет:

- Зачем фантазировать? Пиши, как есть, всю правду пиши, только так можно изжить пороки общества. А они, я думаю, у вас имеются. Какие проблемы сейчас волнуют казахский народ.

- Да, конечно! Самый главный вопрос - это вопрос о земле. Правители хотят продавать землю, сдавать в аренду  иностранцам.

Науан хазрет:

- Акжигит мырза тебе показал, к чему это приведёт в будущем. Вот и напиши об этом.

Дархан:

- Но унас нельзя писать правду, сразу посадят. Найдут статью уголовного кодекса и посадят. Не найдут, всё равно посадят.

Науан хазрет:

- Но ведь это решается судьба родной земли! Она вам досталась от славных предков – батыров, отстоявших её силой клинка, остриём копья. Вы не имеете права её продавать! А что вы оставите потомкам? Хотите, чтобы они были рабами иноверцев? Немедленно придумай что-нибудь, чего сидишь здесь, распустил нюни, как баба?

Дархан:

- А за это могут и сильно наказать. Способы могут быть самые разные.

Науан хазрет:

- Но так не должно быть! А народ куда смотрит?

Дархан:

- Народ у нас спит.

Науан хазрет:

- Чтобы не было этого, надо просвещать народ. Тёмными людьми легче управлять, как скот держать в стойле.

Акан серэ:

- Вот наш Хазрет из Бухары привёз 15 сундуков книг, чтобы по ним обучать казахов, построил мечеть, медресе, набрал учеников, одевал, обувал, кормил их. И всё за свой счёт. А когда его судили и отправили в ссылку туда, где запрягают собак, весь народ Кокше поднялся, требуя его освобождения.

Науан хазрет:

- Поднялись не только земляки, но и все просвещённые люди Алаша: Абай, Алихан Букейхан, братья Халел и Жаханша Досмухамед и многие другие достойные граждане.

Акан серэ:

- И что думаешь? Царская власть сослала Хазрета на 5 лет, а через год уже освободили.

Науан хазрет:

- Акжигит, ты остаёшься? Мне пора уходить, мой правнук Ильяс в своей молитве просит у меня помощи.

 

                                                           Картина 6

 

Вновь у мазара Акан серэ и Дархан.

Дархан:

- Вы говорите, если жить на этом свете, то только ради любви. Но ведь с возрастом всё притупляется: и стремление любить, и страсть, и желание искать приключения. Как говорится, закон физиологии. Старому человеку уже ничего не нужно, кроме покоя, мягкой и жирной пищи, тёплой постели.

Акан серэ:

- Я не знаю, что такое «физиология», но знаю одно: человек должен любить жизнь, должен любить женщину, пока бьётся сердце. Да, человек стареет, но стариком он становится лишь тогда, когда перестаёт любить, искать любовь, мечтать о ней...

Дархан:

- Да-а, наше поколение по другому смотрит на мир. Есть, вернее был такой поэт Магжан Жумабаев, он чуть моложе вас, но также воспевал любовь, женщину. Очень красивые стихи писал.

Акан серэ:

- Нет, не слышал о таком акыне. Что с ним сталось?

Дархан:

- Его расстреляли.

Акан серэ:

- Кто? За что?

Дархан:

- Государство. Как врага народа.

Акан серэ:

- Разве можно убивать поэта, воспевающего любовь? На них же земля держится. Такие люди не могут причинить вред никому, не говоря уже о государстве. Сейчас я вызову его.

 

Из-за мазара выходит Магжан Жумабаев.

 

Магжан:

- Здравствуйте, господа! О!  Акан серэ! Как я хотел увидеть вас при жизни!

Мы с вами знакомы? (Дархану)

Дархан:

- Нет. Но вас-то я знаю по книгам, вашим произведениям. Высокой казахской поэзии нового стиля мы все учились у вас.

Акан серэ:

- А с моим творчеством вы знакомы, уважаемый Магжан?

Магжан:

- Я специально занимался изучением вашего творчества, ездил по аулам, собрал много ваших песен.

Акан серз:

- Что вы скажете о моих песнях?

Магжан:

- Удивительная работоспособность. Никто не воспел любовь так, как вы. Ваши песни о любви прекрасны и стилистически, и образно. Особенно «Аулын қонган Сырымбет», посвящённая вашей безответной любви к Жамал и её замужеству. Однако в некоторых тематических песнях вы допускаете, как в художественной литературе говорят, грязные слова, то есть примесь каких-то русских, татарских слов, фарси.

Акан серэ:

- И где, к примеру?

Магжан:

Милая, тебя вижу, қырындаймын,

Без ответ всё таки ұрынбаймын, -  ...

 

Акан серэ смущённо прокашливается...

- Да-а, это мы так, можно сказать, баловались... Я и не думал, что народ запомнит и эти наши стихи. А ещё есть примеры?

Магжан:

 

Хат жаздым қағаз алып қалам, сия

Шери зат дұхтар саһи Гүлнаһи я.

Әр нақыш мәдахымды түсінерсің,

Діл араи, діл хафзаи Гүлнаһи я.

 

Көптен  көп поклон айттым, скажия,

Сырымды кімге айтамын, сізден зия.

Именной, искренный ескеріңіз,

Хорошенко, сестра, сватия.

 

Акан серэ безудержно хохочет. К нему присоединяются Магжан, Дархан.

 

Акан серэ:

- Да, действительно, намешано, тут тебе и фарси, и русский... Прочти или спой что-нибудь своё, Магжан. Какие мелодии звучали в ваше время?

Магжан:

-  Так, так... Сразу и не вспомнишь ведь...

Дархан:

- Можно, пока вы вспоминаете, я прочту моё самое любимое ваше четверостишие?

Магжан:

- О, ради бога...

Дархан:

- Сюй, жан саулем, тағыда сюй, тағыда,           Целуй меня, свет мой, целуй,

   Жылы, тәтті у тарады қаныма.                           Отравился я сладким ядом.

   Бұл ляззаттын бір минутын бермеймін,         И минуту нашей любви

   Патша тағы, бүкіл дүние малына!                    Не отдам даже за царство!

Ака серэ:

- О, Магжан, И ты заговорил по-русски. Что это за «минута»? У казахов есть такое слово «МЕЗЕТ».

Магжан:

- Вы правы, уважаемый Акан серэ. Мы все допускаем небрежность к своему родному языку. Но я все грехи снял вот этим стихотворением:

(Читает стихотворение Қазақ тілі ....)

 

Күш кеміді, айбынды ту құлады;              Сил не осталось, грозное рухнуло знамя;

Кеше батыр - бұгін қорқақ бұғады.             Даже батыра покинула храбрость.

Ерікке ұмтылған ұшқыр жаны кісенде,       Дух свободы заковали в цепи,

Қан суынған, жүрек солғын соғады.            Кровь и сердце не знают страсти.

 

 

Қыран құстын қос қанаты қырқылды,            Соколу степному подрезали крылья,

Күндей күшті, күркіреген ел тынды.                 Грозный, как гром, народ притих.

  Асқар Алтай-алтын ана  есте жоқ?                    Забыты вечные святыни:

Батыр, хандар - асқан жандар ұмытылды!     Алтай-ана, ханы, батыры!

 

Ерлік, елдік, бірлік,қайрат, бақ, ардың             Свободу, единство, силу, честь!

Жауыз тағдыр жойды бәрін не бардың...         Злодейка судьба сгубила...

Алтын Күннен бағасыз бір белгі боп,                   Как память тех золотых лет,

Нұрлы жұлдыз, бабам тілі, сен қалдың!            Остался язык моих предков!

 

Жарық көрмей жатсаң да ұзақ, кен-тілім,     Без света ютится родной мой   язык,

Таза, терең, өткір, күшті, кең тілім.                  Он    чистый, сильный и острый.        

Тарап кеткен балаларынды бауырыңа           По миру разбросанных детей своих      

Ақ қолыңмен тарта аларсың сен, тілім!          Притянет к себе, родной мой язык!

 

 

Акан серэ:

 - Здорово! Сильно! Особенно про честь, свободу, единство.

 Ну, а у меня хорошее что-нибудь есть?

Дархан:

- Вы великий акын. Легендарны не только ваши произведения, но и ваша необычная, красивая жизнь. И венцом вашего творения, конечно же, является Балгадиша. В 1935 году она прозвучала в исполнении Амре Кашаубаева в Париже на Всемирном этническом фестивале. Расскажите, пожалуйста, как вы её писали, в каких условиях?

Акан серэ:

- Зачем рассказывать? Давайте посмотрим все вместе как это происходило...

 

                                                         Картина 7

 

Летний вечер. Юрта.  У костра сидят Акан серэ и Балгадиша.

Балгадиша:

-  Акан серэ ага, Акан серэ акын! В мою жизнь вы вошли как смерч, как ласковый летний ветер Кокше. Мне 15 лет, но вся моя настоящая и будущая жизнь будут связаны с вашим именем. Я не знаю, как дальше жить?

Акан серэ:

- Девочка моя, Балгадиша! У нас не может быть ничего общего. Ты дочь достославного Ыбырая мырза, Я бедный безродный акын. Мне моя свобода дорога, тебе прописана известная истина: муж, дети, семья, хозяйство. Живи, будь счастлива!

Балгадиша:

- Я всё понимаю, Акан серэ ага. Грустно, печально, но это моя судьба. Прошу вас, спойте  на прощание  песню для меня, Акан серэ ага. Через всю свою жизнь я пронесу её в своей памяти. Она каждый день и каждую ночь моей жизни будет звучать в моём сердце...

Акан серэ:

- Қызы едің Ыбырайдың Балқадиша,              Дочь Ыбырая Балгадиша,

   Желкілдеп көлге біткен тал Қадиша.           Ты как тростинка на ветру, Кадиша.

  Сексен қыз серуенге шықса-дағы,                  Из восьмидеяти девиц на прогулке,

  Ішінде шолпан жұлдыз сен, Қадиша.            Ты одна Венера звезда, Кадиша.

...  ...  ...

Подходит одна женге:

- Дорогая Балгадиша, мама зовёт тебя домой. Пора спать.

Балгадиша молча отмахивается.

Не дождавшись ответа, женге уходит.

 

Акан серэ поёт:

- Бұрандап асау тайдай жүрген басын,                Своенравной, как степной скакун,

Қаларсың біздің жұзге ай.                                       Будешь в памяти моей.

Қарағым зар Қадиша...                                              Милая, желанная Кадиша...

 

Приходят уже две женге:

- Балгадиша, пошли домой. Аптай сердится.

Акан серэ:

- Бір емес екі женген келіп отыр,                       Вот уже две снохи за тобой,

   Ұрұқсат біздең сізге.                                            Пора и тебе домой.

  Аха хау бар Қадиша...                                            Аха-хау,  в путь, Кадиша....

 

 

                                                         Картина 8

 

Акан серэ, Магжан, Дархан вновь у мазара.

 

Акан серэ:

Вот и вся картина…                                                       

Магжан:

- Откуда взялись эти строки:

  Дегенде, Балқадиша, Балқадиша,                    Эх, Балгадиша, Балгадиша,

  Күйүін сексен бесте,                                               Мужу твоему восемьдесят пять,

  Уа, шіркін шалғадиша а-а-а-ау...                       Бедная моя, Кадиша...

Акан серэ:

- Это не я, это народ прибавил.

Дархан:

- Песня «Балгадиша» ведь в то время стала символом великой любви и символом несчатной любви и женского бесправия. И в каждом ауле, в каждом аймаке люди прибавляли к песне свои куплеты, свои наболевшие строки.

Акан серэ:

- Так-то вот, друзья, а давайте мы кого-нибудь из девушек- женщин вызовим на беседу, а? Только моего поколения не надо, они не будут вам интересны.

Дархан:

- Моего поколения тоже не надо, они могут напугать вас.

Магжан: 

- Так, так... Кого же вызвать, а? Жанию? ...  Нет, не надо, она  вышла замуж за этого подлого комиссара...  Батиму? ...  Нет, она в обиде на меня...

Дархан:

- Я вспомнил, есть одна Герой Советского Союза, Алия Молдагулова звали её. Она чуть моложе вас, Магжан, можно сказать замандас. Было бы интересно, что она сейчас думает про ту страну, про ту войну. Давайте её позовём.

Акан серэ:

- Пошли, я покажу как, а ты сам назовёшь имя девушки. ..

 

                                                   Картина 9

 

Появляется Алия Молдагулова в военной форме, в руках снайперская винтовка.

Пристально и недоумённо смотрит по сторонам.

Алия:

- Здравствуйте, товарищи! Вы кто? Почему я здесь с вами?   

Дархан:

- Алия, здравствуйте! Здесь, благодаря чудесному свойству этого мазара, сейчас собрались мы, люди трёх поколений. Про этих товарищей вы наверняка слышали: знаменитый Акын Среднего Жуза Акан серэ, советский поэт Магжан Жумабаев.

Алия:

- Акана серэ знаю: его песня «Балгадиша» звучала в Париже в исполнении Амре Кашаубаева. Про Магжана Жумабаева не слышала, в школе такого поэта мы не проходили.

Дархан:

- Как же так, Алия?! А хотя да, конечно, конечно... В школе не проходили.

Алия:

- А вы кто? Что-то лицо ваше знакомое...

Дархан:

- Уж меня-то вы точно не знаете. Я родился уже после войны... Простой рядовой гражданин, писатель.

Алия:

- Писатель, это же уже интересно. И о чём вы пишите?

Дархан:

- Так, можно сказать, сказки, ничего интересного.

Алия:

- Как это можно, знать, что ты писатель, и знать, что труды твои не интересные? А где же боевые, трудовые  подвиги народа, великие достижения страны?

Дархан:

- А нет ничего этого в нашей жизни. Ни подвигов народа, ни великих свершений страны.

Алия:

- А чем же тогда живёт страна?

Дархан:

- Да так, распродаём всё,  что имеем.

Алия:

- Это как? Что значит «всё, что имеем»?

Дархан:

- Всё, что на земле, и всё, что под землёй. Заводы, фабрики, производство продали, теперь продаём то, что находится в недрах: руду, нефть, цветные металлы.

Алия:

- А что, Казахстан захватили фашисты?

Дархан:

- Нет. Мы вполне суверенное, назависимое государство. Только вот экономика у нас такая, ориентированная на экспорт сырья.

Алия:

- А как же инстдустриализация промышленности, коллективизация сельского хозяйства, которые, как нас учили, успешно прошли в СССР под руководством великого товарища Сталина.

Дархан:

- Нет ничего этого, теперь уже, и даже СССР нет.

Магжан:

- Слушайте, товарищи, хватит про политику. Нам то что, мы свои пули в затылок получили, а вам, Дархан, ещё жить да жить...

Акан серэ:

- И вообще, собирались вести разговор о любви, о новых песнях, мелодиях новой молодёжи, что пришла после нас. А вы заладили: страна, земля, заводы... Кому это интересно. Вот пусть қарындас Алия споёт нам что-нибудь о любви.

Алия:

- Наша любовь – это Родина, наша песня – товарищ Сталин.

Дархан:

- Не удивляйтесь, господа, но эта молодёжь, действительно, так и была воспитана: Родина, Сталин, Победа, только потом семья, мама, любовь…

Алия:

- А разве это плохо? Что может быть прекраснее любви к Родине, постоянной готовности жизнь за неё отдать?

Акан серэ:

- Это всё, конечно, хорошо, сестрёнка Алия, но мы хотели поговорить о поэзии, песнях, любви…

Алия:

- Тогда позовите Абая. Кто спел о любви лучше него?

 

Акан серэ уходит за мазар и возвращается вместе с Абаем.

Магжан, Дархан, Алия идут навстречу, здороваются.

 

- Ассалау-магалейкум, Учитель!

- Ассалау-магалейкум, Учитель!

- Здравствуйте, Учитель!

Абай:

- Здравствуйте, мои родные казахи! Не думал я, что ещё раз вернусь на эту землю, что ещё раз смогу поговорить с представителями моего народа, которого я так люблю, и так ненавижу.

Дархан:

- Да-а, благодаря этому чудотворному месту, которое сейчас называют «Портал в иные миры, прошлое и будущее» мы и оказались все вместе, что казалось бы немыслимо.

Абай:

- Я знал, что наука будет стремительно развиваться и достигнет невероятных высот.  Но никак не думал, что человек будет в силах вмешиваться в божий промысел. И как работает этот ваш портал?

 

Все присутствующие вопросительно смотрят на Дархана.

 

Дархан:

- Я просто предполагаю, что в этом месте существует так называемый портал, а что это такое и как оно устроено, как работает, я не знаю. И, пожалуй, никто из людей ещё пока не знает.

Абай:

- Что ж, дамы и господа, тогда давайте будем знакомиться. Я Ибрагим Кунанбай улы, в народе известен как Абай.

Акан серэ:

- Дархан, наверное, более удобно будет, если вы нас представите Учителю. А не то как-то даже непонятно, как нам себя представлять.

Дархан:

- О, Абай, Вас сейчас  в нашем государстве казахов называют великим.

Абай:

- Сразу перебью вас, мой господин! Никогда не было, нет, и не может быть «великих» людей. Все люди есть творение Всевышнего, со всеми их сильными и слабыми сторонами, и выполняют лишь волю Всевышнего. И я тоже был простым человеком, таким же грешным, как и все. Велик только Всевышний. Запомните это и передайте своим современникам.  

Дархан:

- Я понял вас и начну, как говорится, в хронологической последовательности.  Перед вами Акжигит Корамсаулы, великий… э-э, простите, известный ещё до революции акын,  которого народ прозвал Акан серэ.

Абай:

- Приветствую вас, Акан серэ. Мы с вами почти одногодки, но в той жизни не встречались, однако я премного наслышан о вас. О вашем замечательном голосе ходят легенды. Зовите меня просто Абай, какой я вам учитель.

Акан серэ:

- Весь казахский народ, и стар, и млад, называют вас Учитель.

Дархан:

- Учитель, позвольте представить вам известного советского поэта Магжана Жумабаева.

Абай:

- Извините, о вас я ничего не слышал и не знаю. И как же вы, такой молодой, красивый попали в нашу компанию?

Дархан:

- О-о, это длинная и печальная история! Магжан, действительно, великий казахский поэт новой формации. Он первым приблизил своё стихосложение к общемировому стандарту. Но занимался политикой, состоял в партии «Алаш», за что и был расстрелян советской властью.

Магжан:

- Нет, уважаемый Дархан, не совсем верно. Меня подвергли преследованиям не столько за политику, сколько из-за наговоров своих же известных казахских писателей и поэтов. Следует уточнить, эти ничтожества стали известными и заслуженными  уже после того, как по их доносам были уничтожены действительно талантливые люди творчества. Да-а, что там говорить, всё это старо как мир.

Абай:

- О! Узнаю родных казахов! Для казаха нет более коварного врага, чем другой казах.  

Магжан:

- Учитель, в ваших «Словах назидания», в 24-м слове сказано:

« Казахи по-своему стремятся к богатству, овладению ремеслом и знаниями, по-своему дружат и враждуют. У них свои понятия о хвастовстве и силе. Всем отличаются казахи от остальных народов: не спуская глаз выслеживают друг друга, не смыкая глаз враждуют друг с другом, обкрадывают самих себя.»

Дархан:

- Простите, уважаемый Магжан, давайте представим Учителю единственную даму среди нас. Итак, наша сестрёнка Алия Молдагулова, воин, снайпер, патриот своей Родины, до конца своей короткой жизни беспощадно боролась с фашистами.

Абай:

- Как же так, такая молодая, красивая девушка воюет? Разве  на нашей родине не оставалось храбрых джигитов? Кто такие фашисты?

Дархан:

- Это немцы, Германия.

Абай:

- Немцы где? Казахи где? Что нам делить? Вот шуршуты другое дело. Испокон веков дракон смотрел  на нас , разинув огнедышащую пасть.

Акан серэ:

- О, Абай, это долгая история. Мы здесь собрались, чтобы поговорить о любви, о том, что только испытывая чувства глубокой любви можно и нужно жить, в каком бы возрасте ты не был. И об искусстве, литературе.

Абай:

- О какой любви вы говорите, когда в казахском народе всегда было больше ненависти. Хотя я и сам много любил, много влюблялся и считал, что в жизни главное любовь, чувство влюблённости. И даже в 45 слове в «Словах назидания» написал:

 «Верх человечности – любовь, возвышенное чувство. Они важны везде и всегда. Это божий промысел». Но потом понял, что надо всё время думать и говорить о бедах, нуждах, будущем народа. Искать пути к развитию нации, а уж потом о любви и лирике.

Магжан:

-    Если бы будущее народа, развитие нации было в наших руках....

Абай:

-   Кстати, расскажите, как там, на ваш взгляд, наш народ, какие беды он испытывает? Акан серэ, начните вы, давайте вспомним, как мы жили.

Акан серэ:

-  Народу очень тяжело. Русский царь отменил ханскую власть, ввёл власть ага-султанов, волостных. Русские колониальные власти сгоняют казахов с их родных мест, все плодородные земли отдают переселенцам из России, Украины. Кочевать приходится в голодные степи, пустыни, скот пасти негде.

Абай:

- Да, невесёлая досталась нам жизнь. Что скажет наш поэт Магжан?

Магжан:

- Большевики разгромили нашу республику «Алаш-Орда» (?), Кокандскую автономию, узурпировали власть. Более того, уничтожили почти всех деятелей Алаш-Орды, можно сказать, весь цвет казахской нации.

Абай:

- Всё, о чём вы говорите, уважаемый Магжан, мне непонятно, но вижу, что и вашему поколению досталась горькая доля. А что скажет о положении казахского народа наш уважаемый писатель Дархан?

Дархан:

- Я предлагаю вначале выслушать нашу сестрёнку, героического воина Алию Молдагулову.

Алия:

- В СССР, в том числе в Казахстане, наконец-то была установлена власть рабочих и крестьян. Успешно были осуществлены индустриализация и коллективизация сельского хозяйства. Но тут на нас вероломно напала фашистская Германия и весь народ, как один, поднялся на защиту своей Родины. Мы сражались до последнего вздоха...

Дархан:

- Алия, я думаю, вас кроме меня никто не понимает. Видимо, так и получается, что ваше поколение не понимают ни те, кто был до моих сверстников,  ни те, кто придёт после нас. Лучше расскажите, что вы думаете, что вы знаете о любви.

Алия:

- Любовь - это возвышенные чувства между молодыми людьми - строителями коммунизма.

Магжан:

- А разве у другой категории людей не может такого чувства как любовь.

Алия:

- Не знаю. Знаю, что при выборе любимого человека надо исходить из классовых позиций.

Абай:

- О чём это она?

Дархан:

- Э-э, Абеке, Это и есть результаты большевистской пропаганды...

Абай:

- Дочь моя, а ты разве не испытывала такое состояние, когда душа испытывает томление, сердце готово вырваться из груди от радости, что на свете есть такой человек, которого ты сейчас любишь больше всех, а на память приходят слова и мелодия душевной песни, например, этой:

 

 Тәңірі қосқан жар едің сен,                       Всевышний благословил мою любовь,

Жар ете алмай кетіп ең.                               Но не стала я  твоей желанной.

Ол кезімде бала едім мен,                          В ту пору совсем ещё дитя,

Аямасқа бекіп ен.                                           Не пожалел ты меня.

 

Талақ етіп бұл ғаламды,                                Ты ушёл навсегда,

Болды мәлім кеткенің.                                    Расколов Вселенную ,

Кінәсы жоқ жас адамды,                                Зачем же было обижать,

Қатты соққан не еткенің?                               Девушку невинную.

 

Алия начинает подпевать Абаю.

 

 

Елжіреген жас емес пе ем,                         Я же  была совсем юна,

Еппен айтсан жұбанып,                               Ты даже не стал утешать,

Мен ғашыққа мас емес пе ем,                   Взял и скрылся вдали,

Кетсен еді ұзатып.                                          Я разума лишилась от своей любви.

 

Сен жаралы жолбарыс ең,                           Ты как хищный тигр,  

Мең киіктің лағы ем.                                        Я  -  молодая лань.                                                     Я

Тірі қалдым, өлмей әрен,                             На душе так много ран,

Қатты батты тырнағың.                                  Но всё же осталась жива. 

 

Алия:

- Да-а, Пушкин. Евгений Онегин. Письмо Татьяны. Какие замечательные, трогательные слова! Какая мелодия! Вы гений, Абай-ата. Эту песню очень хорошо пела и любила моя мама! А ещё, я признаюсь перед вами, товарищи, лирические стихотворения Абая, Есенина, Блока, Марины Цветаевой я читала тайно, со свечкой, чтобы другие комсомольцы не увидели, не заподозрили меня в мещанстве.

Магжан:

- Ну вот видите, и наша сестрёнка-воин, оказывается, не лишена человеческих чувств, душевной лирики. Всё равно Любовь сильнее любой пропаганды, любой государственной системы, любой идеологии. Только за это можно гордиться Человеком.

Акан серэ:

- Ещё бы! Как сказал поэт и учёный Юсуф Баласагуни: «Этот мир принадлежит влюблённым...»

Абай:

- Что ж, господа, очевидно, нашей девочке жизнь прервали в тот самый момент, когда она только ещё формировалась как личность, как молодая женщина. Не будем её долго пытать, пусть она послушает, о чём говорят ағалар. Дархан, так что вы можете рассказать о положении казахского народа в ваше время.

 Дархан:

- Ну что тут скажешь? И в наше время положение казахского народа тоже тяжёлое. Сменилась общественно-экономическая формация. Можно сказать, мы вернулись в вашу эпоху, Абеке, феодализм.

Абай:

- А какая общественно-экономическая формация у вас была?

Дархан:

- Период развитого социализма.

Абай:

- Я читал в своё время Карла Маркса, Энгельса, Плеханова, других социалистов. Как я понял – Социализм мечта человечества. И вы там были? И чего вам не хватало?

Магжан:

- Моё поколение было свидетелем зарождения и становления социалистических производственных отношений. Всё бы ничего, вот только объявленная диктатура пролетариата была заменена на диктатуру большевистской партии,  а затем и на абсолютную власть Сталина, ставшего настоящим кровавым диктатором.  

Алия:

- Все наши свершения в экономике, социальной сфере достигнуты только благодаря гению великого товарища Сталина...

Акан серэ:

- Милая дочь моя, великий был человек или нет, был ли он кровавым диктатором или реформатором, рассудит только история, давай-ка, всё же дослушаем уважаемого писателя. Что-то послушаю я вас, господа, и на душе становится тревожно и обидно. Неужели казахский народ никогда не заслужит настоящей свободы, справедливого правления? Вот, Дархан, вы говорите, что ваше общество, вернулось в феодализм. В чём это выражается?

Дархан:

- Вся плодородная земля выкуплена латифундистами, это, можно сказать, современные баи. Основная масса сельских жителей работают на них, получают минимальную заработную плату, которой едва хватает на жизнь. 

Абай:

- А на подворье скот есть? Почему бедняки не разводят свой скот?

Дархан:

- Нет такой возможности у народа, потому что вся земля вокруг аулов и посёлков также в чьей-то частной собственности, негде выпасать скот.

Акан серэ:

- Даже в наше время в стаде бая пасся и размножался скот и простого люда. Земли всем хватало. А как же без этого?

Магжан:

- Но это же нереально! Даже при коллективизации оставляли народу прилежащие к населённым пунктам земли для выпаса личного скота. А что народ? Не возмущается?

Дархан:

- Возмущайся, не возмущайся, толку никакого. Народ запуган, задавлен, не смеет рта раскрыть. Власти смогли организовать тотальное «молчание».

Магжан:

Ох, как мне это знакомо…

Абай:

- А что же делают крестьяне?

Дархан:

- Крестьяне в большинстве своём уезжают в большие города…

Акан серэ:

- А что они там делают? Они же ничего не умеют, не приспособлены жить в городе.

Дархан:

- Работают грузчиками, толкают тележки, если повезёт, устраиваются охранниками, пытаются торговать овощами, фруктами прямо на тротуарах. Конечно, бедствуют. При этом все органы власти их притесняют. Особенно полиция.

Алия:

- Милиция (поправляет)

Дархан:

- Нет, вот именно, полиция.  Снова переименовали эту службу…

Алия:

- Зачем? Какой смысл? Ведь так красиво звучало: «Народная милиция».

Дархан:

- Якобы, возврат в капитализм. Хотя, в принципе ничего не изменилось. И милиция, и полиция защищали и защищают только власть имущих или же толстосумов, которые могут всё и всех купить …

Абай:

- Я так понял,  Наш народ не меняется, и не будет меняться. Сейчас я вам зачитаю несколько положений из моих «Слов назидания», вы послушайте и выскажите своё мнение, хорошо?

Вот, к примеру, отрывок из 3-го слова:

- Почему казахи смотрят друг на друга волками? Порчему у них нет сопереживания за родичей, нет правдивости? Откуда, когда вошли в кровь гордого степняка праздность и леность?

И что вы думаете?

Магжан:

- Вы правы, Учитель. Отмеченные вами особенности - и есть главная беда нашего народа. Особенно сильный разлом идёт по линии: власть имущие – простой народ.

Абай:

- В этом же 3-м слове у меня имеются такие слова:  «Волостные правители добивались своего положения хитростью и коварством и поддерживали неправых, ибо с подобными себе лучше дружить, чем враждовать. Хитрость беспредельна – не определить, кто кого обманет завтра».

Ақан сері:

-  Абай, но это наша эпоха ...

Дархан енді:

- Похоже во все века у нас так и было.  У нас тоже самое: разделение на богатых и бедных, власть имущих и простых. Кстати, власть имущие и есть те богатые. Беспредел и безнаказанность  первых, и бесправие вторых, ничего не поделаешь – капитализм.

Алия:

- А вот  в нашем социалистическом обществе  народовластие, демократия, справедливость, братство и свобода.

Абай:

- Дочь моя, ты слишком молода и наивна ещё. Имей терпение, послушай  старших.

Дархан:

- Но не это всё страшно, страшно то, что народ доведён до уровня бессловесного скота, ничто его не интересует, ничто не волнует. В Казахстане вследствие хищнической добычи природных ископаемых, использования экологически грязных промышленных технологий    уже почти вся природа загублена, животный мир исчезает, а народу всё равно, живут и дальше своего носа ничего не видят.

Акан серэ:

- А зачем так жить? Зачем нужна жизнь, если ты не в ладах со своей совестью, честью?

Магжан:

- А помните, Учитель, в 29 слове у вас есть такие слова:

«У казахов немало толковых, дельных пословиц, но есть и такие, что не выдерживают не только божьей, но и людской оценки. Говорят: «Будь беден, но не теряй чести». Справедливо сказано. Ибо, потеряв честь, человек обрекает себя на жалкое существование».  Действительно, зачем нужна человеку жизнь, если у него нет совести, чести? Верно?

Дархан:

- Но самое страшное то, что при таких делах мы можем потерять нашу землю, нашу государственность и стать рабами соседнего государства, как уже говорилось, огнедышащего дракона…

 

Вдруг раздаётся грохот, шум, лязг металла. Появляется Богенбай батыр в воинских доспехах, в руке кнут, выкрикивает воинские кличи.

Переполох среди присутствующих. Возгласы: Кто это?

Абай:

- Я думаю, что это Богенбай батыр, легендарный предводитель войск всех трёх жузов, не проигравший ни одного сражения. А их у него было 103.

Богенбай батыр:

- Да это я, қанжиғалы Богенбай

 

Все присутствующие устремляются приветствовать батыра.

 

Богенбай батыр:

- Я не знаю, как очутился среди вас, но я и без того каждый день обхожу просторы моей Родины. К тому же  я выслушал все ваши речи. Это не есть речь мужчин, и за это будете держать передо мной ответ. Подходите по одному и представляйтесь!

Абай:

- Я Ибрагим Кунанбайулы, в народе известен как Абай. Прожил честную жизнь, пытался воспитывать свой тёмный, невежественный народ, но без толку. Писал стихи, песни. Какой ответ я должен держать перед вами?

Богенбай:

- Ты, конечно, не мог воевать за освобождение нашей Родины от гнёта русского царя, коварно нарушившего договор, подписанный с нашей стороны Абулхаир ханом, а затем Аблай ханом, потому как уже было поздно. Но твой отец Кунанбай мог поддержать и присоединиться к последнему казахскому хану Кенесары, 8 долгих кровавых лет воевавшего с русскими колонизационными войсками, а он предпочёл оставаться волостным, жить в своё удовольствие. Ладно, ты за отца не ответчик. Я ещё доберусь до его аруаха.

Иди, покровительствуй тем честным и правдивым казахским поэтам и писателям, у которых сейчас сердца обливаются кровью от душевных мук за несчастную судьбу своей Родины.

Акан серы:

- Я, Акжигит Корамсаулы, в народе известен как Акан серы. Я пел песни, воспевал любовь, женскую красоту, любил женщин, охоту, байгу, резвых скакунов, красивую одежду. Когда пришло осознание, что надо бы с оружием в руках выступить на защиту своей земли, своей Родины,  я уже не мог воевать по состоянию здоровья, силы были уже не те, я потерял свой стержень жизни после гибели Кулагер, замужества Жаныл.

Богенбай батыр:

- Что ж, кому-то и этим всем надо было заниматься, поддерживать дух народа. Ты до последнего защищал свой кров, своё озеро Сарыколь. Правда, безуспешно, но настойчиво, достойно храброго джигита.

Иди, покровительствуй музыкантам нашей ель, пусть пишут достойные песни, а не оды правителю.

Магжан:

- Я Магжан Жумабаев, как мог, старался просвещать свой народ: писал стихи, прозу, переводил русских и европейских классиков на свой родной язык. Наша партия «Алаш» добивалась для Казахстана суверенитета, независимости. Мы уже было создали наше казахское государство, но большевики коварно обманули нас, набились в союзники, а потом уничтожили основное ядро партии «Алаш». В НКВД нас пытали, но я никого не предал, ни на кого не показал. Я чист перед своим народом, перед своими друзьями и единомышленниками. За что мне отвечать?

Богенбай:

- Я знаю, в Алма-Ате ты умирал с голоду, но не пошёл просить милости у властей, не согнулся, не продал свою честь…

Магжан:

- Да, это так, но необходимо отметить, что мне тайно помогал деньгами начинающий писатель Мухтар Ауэзов, и потому я не умер от голода.

Богенбай батыр:

- Да, во все времена, даже кровавые, были достойные люди. Но, к сожалению, подлецов всегда бывает больше.

 Магжан:

- Увы, в смутное время всплывает людская пена, вверх пробиваются самые отчаянные подонки и подлецы.

Богенбай батыр:

- Ты, только одним своим стихотворением «Қазақ тілі» заслуживаешь бессмертия своего имени, не говоря уже о других твоих достойных делах. Иди, пусть душа твоя будет в раю. Я старый воин – батыр склоняю голову перед тобой.

 

    Богенбай батыр хлопает по плечу Магжана, обнимает его:

 

-  Иди, с богом, сынок. Будь покровителем всех влюблённых на земле: и молодых, и старых. Вы, поэты, правы: только Любовь спасёт мир. Это говорю я, старый воин, который смерть свою встретил на коне.  

Алия:

- Я, Алия Молдагулова, комсомолка, после окончания школы пошла сразу на фронт, погибла в бою с фашистами. За что прикажете мне отвечать?

Богенбай батыр:

- Подойди ко мне, дочь моя, дай понюхать твой лоб. Перед тобой, перед твоей судьбой я слёзы лью. Я - закалённый в боях воин, я – не щадивший врагов, вот этими руками отрубивший тысячи джунгарских и шуршутских голов.

 

Богенбай батыр склоняет голову перед девушкой, целует в лоб:

 

-  И плачу я оттого, что не пойму, как  мужчины – казахи смогли отправить на фронт такую славную, такую чистую душой девушку. Где были аксакалы? Где были досточтимые мужчины? Где были храбрые джигиты?

Иди, дочь моя, туда, где и была, прямиком в рай. Будь покровителем всех казахских детей: и мальчиков, и девочек. Не дай их в обиду тёмным силам.

 

Остаются Богенбай батыр и Дархан.

 

Дархан:

- О, досточтимый батыр, вы сказали, что отрубали головы и шуршутам. Как это? Они здесь при чём?

Богенбай батыр:

- Шуршуты были военными советниками в боевых отрядах джунгар.

Дархан:

- А-а, теперь понятно…

Богенбай батыр:

- А с тебя писатель спрос будет отдельный и жёсткий.

Дархан:

- Как это понимать? За что спрос? Чем я хуже других?

Богенбай батыр:

- Ты представитель казахской интеллигенции, так? Значит ты, как и все избранные, отвечаешь за благополучие, счастье народа, так?

Дархан:

- В принципе оно, конечно, так, но …

Богенбай батыр:

- Никаких, но! Отвечаете и точка! Мой первый вопрос: Почему казахский народ обнищал? Отвечай, говори только правду, иначе получишь этой камчой!  (замахивается)

Дархан:

(весь съёживается, сжимается)

- Батыр, постойте, выслушайте меня! У нас вся власть в руках одного человека. Он объявил, что вначале экономика, а потом политика. Эта установка оказалась неверной, потому что взяточничество, воровство, казнокрадство захлестнули страну.

Богенбай батыр:

- А что, никто не мог указать на эту ошибку?

Дархан:

-   А некому было сказать правду правителю: все политики были нейтрализованы. Кто как: кто убит, кто в тюрьме, кто убежал за границу. А раз так, то экономика государства упала, и сейчас находится на дне.

Богенбай батыр:

- А вы светилы народа - писатели, поэты, учёные, - почему молчали, почему не донесли правду до правителя?

Дархан:

- К нему допускаются только подхалимы и блюдолизы, кто хвалил его, пел дифирамбы, писал про него книги, ставил кино.

Богенбай батыр:

- Самым великим правителем Казахии был, если знаешь, Аблай хан. Я, все другие 18 батыров из народного ополчения обращались к нему на «ты». Он сам этого требовал. Бухар жырау, все бии, акыны говорили ему в лицо всё, о чём думали. И он воспринимал правду,  какой бы горькой она для него не была, делал соответствующие выводы.

Магжан:

-  Из истории известно, что любой простой казах мог обратиться к нему, воскликнув: «Дәт, господин!». Это священное право было у народа при всех ханах.

Богенбай батыр:

-  А ваш правитель, что, бога за бороду держит? Эх, вы, казахи, как вы обмельчали!!!

Дархан:

- Оно, конечно, так, но …

Богенбай батыр:

- Заткнись! Противно тебя слушать! Второй вопрос: Почему забрали землю у шаруа? Почему оставили их без выпаса? Где и как народу пасти, кормить скот? Народу, который без скота гибнет?

Дархан:

- Опять же, родственники, приближённые правителя, различные акимы, их родственники и приближённые, богачи, просто нечистые на руки люди по дешёвке скупили все плодородные земли. Народу ничего не досталось.

Богенбай батыр:

- И ты об этом так спокойно рассказываешь? А вы, избранные народа чего молчали? Почему не выступили против? Почему народ не сопротивлялся?

Дархан:

- Я же говорю: не было, и нет никакой возможности сказать правду хоть правителю, хоть народу,  в момент посадят или накажут.

 

Богенбай батыр хмурится, задумывается, молчит. Пауза.

 

Богенбай батыр:

- Да-а, невесёлый у нас разговор. Даже бить тебя пропала охота. Я тебя научу, что делать…. (Приближается к Дархану и что-то тихо и неслышно говорит ему)

А теперь прочь! Не зли меня! На, получай на прощание, чего заслуживаешь!

(Бьёт Дархана камчой по спине)

Дархан вскрикивает и исчезает в темноте.

 

Богенбай батыр (обращаясь к залу):

- Вопросов было много, но не могу больше ни видеть его, ни слушать!

 

Богенбай батыр в ярости мечется по сцене, бьёт камчой воздух, свои сапоги. Поворачивается к зрителям.

 

Богенбай батыр:

- Эй, казахи! Я к вам обращаюсь! Я здесь, с вами! И обратно уже не уйду! Берегите нашу священную землю, омытую кровью батыров! Она вам досталась от нас, великих воинов степи, чтобы ни один казах не был рабом у чужестранцев, не умирал от голода! Чтобы он гордился своей Родиной и славными предками!

Эй, казахи! Сохраните нашу священную землю для своих потомков, и дай, Аллах, чтобы они гордились вами!!!

    

                                              

                                                      Занавес.         

 

                                                              КОНЕЦ

                                                                                 

                                                                                                                                         

 

Публикация на русском