Просмотров: 411 | Опубликовано: 2019-03-20 04:31:33

Город за стеклом

Глава 1

Кызылкум. 2100 год.

Дау Рен.

Далеко-далеко в самом чреве пустыни, раскинувшейся под палящим белым солнцем, шло строительство стеклянного города.

Высокий сутулый мужчина, неподвижно стоял у глубокого рва и сосредоточенно наблюдал за бушующим вокруг хаосом. Эта вавилонская стройка потрясала его своими размерами. Стоящий почти в центре, мужчина едва мог увидеть ее край. Тонны материала холмами высились вокруг, тысячи людей двигались туда-сюда большим живым морем, сотни машин наполняли душный воздух шумом, грохотом и тяжелым строительным туманом.

Насмотревшись, он пошел прочь с площадки, пробираясь по развороченной земле к расположенным недалеко блок-контейнерам, в которых жили рабочие. Тяжко скрипнула железная дверь, ограждая нутро штаба от знойного воздуха пустоши.

 

Его звали Дау Рен. Молодой инженер, которому только шел третий десяток, значился одним из важнейших людей, причастных к масштабному строительству. Он и его команда, работали над проектом, который, по мнению всех, был обречен на успех.

Их детище - Аircyon - была громадиной в пять этажей, способная обеспечить целый город чистым воздухом навечно. Он мог фильтровать сотни кубометров воздуха от влаги, пыли и микробов, работая в широкой амплитуде температур и давления. Мог утилизировать тяжелые металлы и особой техникой делить природные газы на воду и простые углероды.

 

Дау отряхнул обувь от налипшего песка и стянул с лица респиратор. Было бессмысленно находиться здесь задолго до основной его работы, в сезон сухих песчаных бурь; но его манило само строительство, голый острый каркас города, скелеты зданий, вся эта атмосфера, заставляющая быть здесь с самого начала.

 

 -Все не налюбуешься на эту свалку? Хотя признаться, я тоже поначалу только и делал, что глазел на нее. - Седовласый мужчина пятидесяти лет обернулся к нему. Архитекторы и проектировщики расположились вокруг большого захламленного стола.

- Ты пока свободен? После обеда приедут СМИ, нужно их встретить.- вмешалась женщина-маркетолог.

-Что же эти журналисты не угомонятся? Не надоело им мотаться туда-сюда каждую неделю? - нахмурился другой мужчина.

- Ждут когда что-то пойдет под откос.- саркастично заметил другой, отвлекаясь от своего компьютера. - Ищут темы для новых желтых заголовков.

Раздались негромкие смешки, но все быстро вернулись к работе. Постепенно на объект прибывали новые люди, материал и техника, так что Дау старался помогать, вливаясь в рождении их общего шанса. Шанса на выживание.

Вязкий смог затопил мегаполисы, города и деревни, налип сажей на дома, и кажется, даже вплавился в кожу людей. Как самая злокачественная язва проник в само ДНК homo sapiens, пожирая генофонд изнутри, и исторгая деградирующие, слабые поколения. Зачастили выбрасывающиеся из выцветших океанов задыхающиеся рыбы и млекопитающие; птицы, замертво падающие на ядовитую почву стали обыденностью. Леса, превратившиеся в звериные могильники, прели и гнили. Планета тихо и бессильно умирала, доживая свои последние сотни лет. Все природные ресурсы также исчерпались, здорово затормаживая экономику и заставляя искать выход в подорожавшем электричестве.

В конце концов, зарождающаяся миллионами митингующих паника, вынудила всех монархов и глав государств, приостановить политические войны, и приняться за спасение планеты.

Ученые от математиков до экологов, экономисты и социологи, инженеры и изобретатели, крупные строительные компании скопом взялись за решение общей задачи.

 

Весь мир заговорил о экспериментальных высокотехнических городах, которые смогут стать убежищем для людей, о новом современном оборудовании – что поможет планете регенерировать. Все средства информации затопило обилием новостей о результатах новейших технологий; количеством банкнот выделяемых на эти исследования и столбцами критиков, которые не успевали даже распинать новое изобретение, как появлялось еще одно. Кто-то восторженно называли этот бум новым витком в истории, кто-то всемирным сумасшествием, но решение строительство первого купольного города уже утвердилось. Проект, чья баснословная цена не называется общественности, но даже по самым простым подсчетам не умещается в голове среднестатистического человека, начал разворачивать свои безумные масштабы.

***

Город P01. 13 дек. 2115 год.

А313А

 

Светло-голубоватое свечение потолка мягко вытеснило из пробуждающегося разума последние обрывки сна. Едва слышная вибрация будильника замолкла и Дау потянувшись, встал с постели. Загудела вентиляция, солнечный свет растворил жалюзи в панельной раме, затапливая спальню новым днем.

-Доброе утро. Яичницу будешь или кашу?- Ази стояла у двери. По квартире раздавался горьковатый кофейный аромат, с вкраплениями цитрусовых ноток, ванильный запах овсянки и жженого сахара.

Ази поставила у тарелки чашку кофе, молочный солид с торчащей из пенки трубочкой и вновь улыбнулась мягко и вежливо. Красивая кожа мерцала в утреннем персиковом сумраке, а огненные волосы ловили солнечных зайчиков.

Ази была андроидом нового поколения - биоклоном - последней версией домашних помощников. Она заботилась о Дау, следила за домом, регулировала бытовую технику, была секретарем, медсестрой и молчаливым собеседником. Ее компьютерные мозги могли легко подстроиться под любую жизненную ситуацию, но самой главной их целью было ухаживать и за собственным телом - каждый орган под пластиковой оболочкой был точной копией органов Дау. Выращенные из его клеток почки, сердце, легкие, хранились в Ази, омывались кровезаменителем, который тек по искусственным сосудам андроида и дожидались неожиданной болезни или чрезвычайной, угрожающей жизни Дау, ситуации.

- Во сколько ты вчера лег?

- Под утро, когда закончил проверять отчеты, но что удивительно выспался!

- Твои биоритмы совсем сбились Рен, смотри не угробь иммунитет! - строго произнесла она, на что Дау виновато развел руки. Спектр эмоций андроида был широк, а мимика была хорошо проработана, заставляя реагировать на нее как на живого человека.

-Не волнуйся. Кстати, может спустимся вечером в город? Вроде нужно было что-то докупить по дому, да и прогуляемся.

Они мирно закончили завтрак. Зашумела посудомоечная машина, Ази занялась документацией, а Дау поспешил из дома на утреннее собрание.

Фонари все еще освещали широкие светлые аллеи, свежий кислород неподвижно обволакивал дома-соты, просторные дворы, еще сонную траву. Он собирался, густой как гель, притаился в тенях, углах, поворотах. Ветви деревьев изгибались вверх, их темные отростки тянулись к свету, а грубая кора была влажная от полива. Эти старые растения с планеты нравились Дау только в период цветения. Был ранний час, и искусственный монотонный свет рассеивал наступающую извне купола темень и отражался в металлических бордюрах транспортной станции. Кабина такси плавно затормозила и приветливо распахнула пластиковый рот. Автопилот бесшумно заскользил по рельсам, унося его от жилого района. Город просыпался, открывались бесчисленные магазинчики и кафе. Сновали туда-сюда транспортеры и велосипеды. Такси вошло в поток других таких же черных и серых кабинок. Постепенно гасли огни, включались фонтаны, улицы наполнялись голосами людей и звуками тысяч пищащих и говорливых роботов.

Снизив скорость, кабина нырнула в тень здания, вуалью накинутую на дорогу и парк, разбитый неподалеку.

Высокие двери прокрутились, разбрасывая вокруг блики света, впуская Дау в здание. Прозрачным было все: здания, лестницы, стены, даже мебель. Весь город был кристальным, искусственно пустым. Это создавало одновременно иллюзию свободы и чистоты, но привносило фантомное чувство слежки.

Лифт просигналил, и его двери распахнулись, выпустив Дау на 8 этаж - как раз на начало конференции.

***

Авиль.

Спустя час стало ясно, что собрание затянется. Дау мучительно зевнул, прикрываясь кулаком, и обвел взглядом конференц-зал. Сидящие спереди коллеги давили зевки, сидящее сзади бессовестно глазели в свои гаджеты. На полукруглый массивный стол, отбрасывала блики презентационная стена. Между двумя прозрачными стендами носились лучи пикселей, формируя какую-то объемную голограмму, дополненную нудными формулами и вычислениями. Дау поймал взгляд одного из директоров и скрипнул зубами.

 Оба его отдела работали почти исправно, Аircyon круглосуточно фильтровал воздух, но вот в сфере новых технологий продвижения не было. Охочих до новых денежных вкладов совет заведующих заведующими это не устраивало. Все встало, КПД не рос и Дау предвкушал за это пренеприятный выговор.

 

Выступающие откровенно перешли в расчеты и многоуровневые сложные схемы, раздражая высший директорский состав, коллег и самих себя. Дау уже был готов бежать, когда все внезапно закончилось. Плавно осветился конференц-зал. Все оживились, поднимаясь с кресел, и поспешили на перерыв.

- Рен, задержись.

Дау бесшумно выдохнул.

Авиля Дау терпеть не мог, хотя тот являлся его непосредственным начальником, он был одним из руководителей технического обслуживания купольных городов и заседал в совете управления.

Может, у Дау было какое-то предвзятое отношение, но это не отменяло тот факт, что личность Авиля была довольна гнилой. Он ходил по головам, был достаточно умным и достаточно жестоким, чтобы добиться своего положения.

Светлые навыкате глаза мужчины влажно мерцали, как лужи воды, правильное лицо не портили даже морщины и глубокие складки у рта.

Одной из важнейших целей высшее общество ставило здоровье человечества. Современные технологии, стремились максимально затормозить все процессы старения в организме граждан. Поэтому и Авиль казался молодым и полным сил, но Дау знал, что ему уже давно за семьдесят.

 

Зал опустел, и шум голосов резко заглушился закрытой дверью. Авиль хмыкнул и покачался в кресле:

-Ну и что мы имеем? - его голос сочился снисхождением - Дау, так дела не делаются. За последние полгода твой отдел не показал никаких результатов!

- Все работает, разве нет? И нет отклонений. Стабильность тоже результат.

- Ты же знаешь о чем я. Тебя поставили как самого умного заведующим, а ты смотрю, просто пригрелся и бездельничаешь. - он поцокал языком.- Пойми, мы не можем без...развития. Все меняется каждую секунду, что-то новое изобретается каждый час. И всякая вещь устаревает каждый день. Твоя воздухосфера тому наглядное доказательство.

-Она перегоняет тонны и тонны воздуха во всех новых полисах и миллионы людей не задыхаются под герметичными куполами только потому, что эта система последние пятнадцать лет бесперебойно работает! - резко ответил Дау, начиная раздражаться.

-Ну да, может очистить от пыли и углекислого газа, хорошо, это плюс. Но, он не перекрывает огромный такой минус. Мы зависим от него как рыбки в аквариуме, а зависимость это всегда смертельно опасно. Твою рухлядь пора уже на свалку, знаешь ли, - Авиль издевательски поднял брови - наши китайские коллеги например, уже придумали и тестируют систему получше.

-Я тебе вот что скажу, слушай меня внимательно, Авиль! – гневно и отрывисто произнес Дау. - Не нравится? Вперед! Ищи новую систему с новым инженером. Хочешь, вырви Аircyon с корнями из каждого города и переделай, раз уж неймется. Посмотрим, на какие деньги ты тогда сядешь!

Последнее Дау прорычал ему прямо в лицо. Вообще эта черта характера – его нездоровая вспыльчивость, здорово распугивала людей. Вспышки гнева напополам с его гением и талантом делали ему репутацию, так что Дау редко отказывал себе в желании поорать. Они свирепо смотрели друг на друга, пока Авиль не отвел взгляд.

 

Где-то там, на улице играли дети. Работали горожане, учились студенты. Где-то далеко росли в теплицах овощи и ягоды, на фермах проклевывались птенцы и выращивались животные.

Каждое существо дышало и жило. Даже не задумываясь о том, что позволяет им дышать. Дышать - это ведь так естественно, дышит каждая клетка организма.

Дышит сразу после того, как отделится от материнской клетки; и будет дышать, пока не погибнет. Каждый человек дышит с рождения абсолютно неосознанно, потому что участки мозга отвечающие за дыхание появляются раньше чем те, что отвечают за разум, зрение, обоняние и питание.

 

-Хорошо, предположим, я не был прав. - Авиль нехотя отступил. - давай оставим эту тему на потом. Я хотел поговорить еще об одной важной вещи.

Дау недоверчиво взглянул на него, все еще готовый взвиться в любой момент.

-Что там у тебя?

Авиль пожевал губы и отвернувшись к окну, негромко начал:

-Мы стоим на черте между спасением и катастрофой. Наши города, тебе не казалось никогда, что они похожи на грибы?

Дау фыркнул. Это было хорошее сравнение. Атомные генераторы, как источники энергии тянулись на многие километры под землей, напоминая грибницы. Широкие крепкие столбы, из пористого сплава металла и углерода, с искусственным межатомным пространством возвышали, не давая касаться земли, широкому основанию городов. И венчала все это, опрокинутая чаша защитного купола из сверхпрочного стекла. Вероятно, некоторые небольшие агломерации и вправду похожи на грибные полянки.

-Грибы растущие на земле, – продолжил он. – истощенной умирающей земле. Жизнь на планете все больше и больше напоминает жаркий ад. Все эти цифры и прогнозы об улучшении экологического фона - одна сплошная бутафория.

Люди и тараканы - самые живучие твари, могут конечно подстроиться под любой кошмар, но нужно время, которого нет. И останутся тогда только грибы и их пустые шляпки.

 

Дау придвинулся ближе. К чему все это было не понятно, но звучало интригующе.

 

- Внешний мир все еще не готов пустить науку и технику к власти. Мы всего лишь мирная научная автономия. Над Землей же все еще господствует политика и бюрократия, тычащая всем в морды свою мораль, этику и права человека. Бюрократия продолжает как якорь тянуть человечество в пучину. У нас что? Немного умных людей. У нас нет оружия. И даже было бы оно, нет смысла, идти воевать против своего же вида. Там внизу живет большинство населения мира. Глупые и слабые люди. Они не подозревают, что им грозит, они на слово верят своим идолам. Знаю, ты хорошо поработал, но придется еще немного попахать... - он скривился как от зубной боли - на благо человечества. Нам нужен запасной путь. Да и весь мир не запихнешь на карантин. Деньги это большая сила, но и она должна иметь свой источник. Бесплатно клепать стеклянные города никто не будет.

Ты Дау, построил волшебную машинку, которую придумал еще ребенком. Наши города живут благодаря твоей детской мечте. Но там, там внизу люди. Миллионы людей, которые мрут как мухи. Популяция стремительно уменьшается, и нам нельзя терять численность.

- Хватит! - Дау вскинул руку. - Кажется, я понял, к чему ты ведешь...

Мимо окна пролетали по рельсам кабинки трансферов. Обеденный перерыв закончился и все возвращались на рабочие места.

-НИЦНТ хочет отправить нескольких самых крупных специалистов в полностью оплачиваемые командировки. - Авиль поднял палец, а потом ткнул им в Дау. - Я лично подам твою кандидатуру на рассмотрение. Спустишься на землю, поработаешь там, может вдохновишься на что-то полезное.

- А если я не горю желанием? Могу я отказаться? - обреченно спросил Дау.

-Ну конечно. Ты можешь остаться, чтобы сидеть и греть табуретки, но, если появится кто-нибудь, логическое мышление и процент памяти в черепной коробке которого чуть больше и шире по всем параметрам, то все. Вот тогда прощай и табуреточка, и капающая на кошелечек пенсия. Либо ты, либо тебя, Дау. Подумай, пока у тебя еще есть время.

Глава 2

 

Город А. 16 дек. 2115 г.

Арыс Тан и Дани Элла

Полосы темно рыжего солнца прорезали зеброй облака, расчерчивали сухой растрескавшийся асфальт и рассеивались в пыли. Машины жужжали, их красные, желтые, белые огни пролетали один за другим живыми гирляндами. Паренек лет шестнадцати шел вдоль трассы. Его стопы уже горели; в нос, даже через ткань банданы, обмотанный наподобие маски, пробивался неприятный запах гари, смолы и пыли. Шумы пробивались даже через басы и вой электронной музыки в наушниках. Силуэты зданий темнели вокруг. Арыс запрокинул голову. Невыносимо першило в горле, натруженные мышцы ныли, сумерки только-только наступали на улицы. Над нагретой дорогой нависал, подрагивая смог.

Сегодня он снова поссорился с отцом. Омерзительная и бессмысленная ругань изрядно подпортила настроение, отец пьяный и злой, вряд ли будет ждать его на ночь. Но Дани - именно к ней он спешил - наверняка уже заждалась.

 

За широким поворотом показались знакомые здания. Вытащив допотопный планшет он прощелкал на нем сообщение. Становилось прохладнее, во дворах, между камнями, стенами и проходами копилась зимняя стужа. Арыс тормознул у нужной подъездной лестницы. Он вытащил электронный мундштук и растянулся на холодных каменных ступенях, неловко подвернув онемевшие ноги в пыльных кедах. На мундштуке попискивал голубой огонек, сизый дым завихрялся и оседал на пальцах. Арыс снял капюшон, открывая бритую голову, и снял бандану с худого бледного лица. Вскоре послышались звуки распахнувшейся двери и рядом раздались легкие шаги.

- И чего так долго? – он закинул голову, чтобы посмотреть на Дани и криво улыбнулся.

Теплая мешковатая кофта доходила ей почти до середины бедер, из-под капюшона выбивались длинные пряди светлых волос. На шее своеобразным украшением висел респиратор. Подростки приветственно обнялись и направились в сторону многоэтажных зданий.

- Как мама? Хорошо себя чувствует? - тихо поинтересовался Арыс.

Матери у него не было, она ушла из жизни еще когда он был в младшей школе, и Арыс остался с отцом, родственная связь с которым была потеряна еще с первых побоев. Это было тяжело, но Арыс все равно не сравнивал это с болезнью родного для Дани человека.

-Как обычно никак. Зомби-режим. Сегодня целый день пялилась в окно. Я дала ей лекарств и уже уложила. Надеюсь, она будет спать до утра - Дани слабо и горько улыбнулась.

Они поднялись к пожарному выходу, дверь которого натужно заскрипела, пропуская их внутрь. Это было их место, то самое, где они впервые встретились, и с тех пор их встречи неизменно начинались или заканчивались тут. Спустя три двери и четыре минуты они оказались на крыше. Дани закурила, прикрываясь рукавом кофты, а Арыс натянул обратно маску, и застегнулся. Ветер сухой и пыльный, с силой обдувал крышу, сносил огоньки мундштука и закидывал в глаза песок.

Диагноз деменция это начала отсчета не только в жизни женщины, но и точка в учебе Дани. Когда мама получила инвалидность, ей пришлось пропускать школу, чтобы накормить или довести маму до ванной. Постоянный уход был необходим, занятия пропускались все чаще, и в конце концов учеба была забыта. Дани готовила, мыла, одевала, стирала для матери, и наверняка делала многое другое. Они жили вдвоем в своем маленьком мирке, посещали больницы, гуляли по квартире, тихо и болезненно боролись с деменцией. Это объясняло особенности ее характера, и поразительное мужество ее души.

- Как отец? – Дани нахмурилась и, протянув руку, потерла синяк у него на скуле.

Фонари с этой стороны улицы тускло загорелись, освещая ее испуганное лицо. Арыс сделал виноватую мордашку и попытался отмахнуться.

- Купил у соседа ящик пива. Зверствует дома. Старый еблан.- получилось почти мягко. Уголки ее губ слегка дернулись, но встревоженность не ушла из ее глаз.

Вниз на двадцать этажей простиралась стужа. Еще полгода назад он желал шагнуть ей навстречу. Желал выпасть, исчезнуть и испариться. И у него почти получилось. Если бы не Дани, совершенно случайно оказавшаяся позади него. Попытка суицида провалилась, как и в принципе, все самостоятельные решения в его жизни. Серьезно, он очень удивился, когда понял, что такая худая и слабая с виду девчонка смогла оттащить его назад с парапета.

- Хэй, становись в очередь, друг. Это мое место - испуганно, с широко распахнутыми глазами сказала она тогда.- С этой этой крыши первой прыгать буду я.

Эта дурацкая фраза всегда крутилась в его голове, сколько бы раз они не поднимались на эту крышу. Тогда она вытянула его назад, но умудрилась затянуть в самое ужасное на свете болото - болото первой влюбленности. Дани была симпатичной, удивительно проницательной, слегка развязной девчонкой. Она могла часами болтать без умолку, привыкшая говорить и за маму и за себя. И нелюдимому Арысу, меланхоличному как дождливый вторник к ней потянуло. Они так быстро привыкли друг к другу. Он стал ее отдушиной, она его светом. А одна крыша и два незнакомца плавно превратились в двух близких друзей, долгие прогулки по городу и бессмысленные разговоры.

- Ты говорил, что будешь искать подработку.– вдруг начала она.- Я тоже хочу начать работать.  Заколебалась дома сидеть, сама скоро свихнусь…

-Да, деньги бы не помешали, а куда пойдем?

Дани равнодушно пожала плечами. Она всегда предлагала подобные дурацкие идеи, но Арыс знал, что у них короткий срок годности.

 - Можно официантом куда-нибудь. Или продавцом. Я не знаю. Как можно устроиться? Нужно искать в сети? А мы по возрасту подходим?

Она продолжала болтать, пока они спускались и медленно пошли в сторону города. Дани разговорились, ее лицо просветлело, и Арыс чувствовал, как в груди у него будто бы отпускает туго затянутая пружина - настолько стало привычным отзеркаливать эмоции. Улицы наполнились людьми. Их темные силуэты отражались в витринах, тени скакали по грязным пыльным тротуарам, мрачные лица вереницей проплывали мимо. Горели разноцветные рекламы, машины шумели на дорогах.

-Ох, пора менять эту поганную жизнь, друг! - Дани взмахнула руками, словно крыльями.- Давай улетим отсюда за океан, будем творить бизнес и жить роскошно.

- И куда ты собралась, амиго, да и на чем, а? Самолеты же не летают.

-Тогда можно автостопом, но это будет долгая поездка. Зато мы можем повстречать многих нормальных и ненормальных людей! - она засмеялась и закружилась на месте.

- Все нормальные люди там, - вздохнул Арыс, дернул рукой куда-то неопределенно, - под куполами. Нам туда дороги нет.

Она остановилась и фыркнула, ее брови, широкие и темные смешно задвигались.

-Жизнь под куполами идет по классическому пути утопии. Власть ученых, жесткий контроль, камеры всюду, киберпанк, а потом восстание роботов, и пожизненное рабство. Бррр, такая жуть.

-Но, зато они там наверху в тепле и безопасности, а мы тут, задыхаемся без воздуха. – они остановились у тележки с закусками и Арыс скривился, осматривая товар.- И едят они явно не крысиную похлебку.

Они легко засмеялась. Купленные сахаристые булочки отдавали старым маслом, запекшаяся начинка обжигала нёбо, но было довольно съедобно. Они прогулочным шагом прошлись по площади, поднялись вверх по старым улочкам, и теперь спускались к парку.

-Еда там тоже вся искусственная, синтетическая, из пакетиков и баночек - с видом знатока продолжала Дани - Интересно это вкусно? Они едят сухой корм?

Арыс сделал страшные глаза:

 – Ты-то откуда знаешь, параноик? Из своих книжек вычитала? Мне бы курочки, хоть синтетической, приправленной ГМО и облученной радиацией, буду рад любой!

-Да ладно тебе, не жалуйся. Нам и тут хорошо, да, Арыс?

Арыс скептически оглянулся. Серая каменно-бетонная оградка отделяла парковую зону от построек. Попахивало гнилью и сыростью. Хотя канал по правую от них руку был пуст уже десятки лет.

Пик, когда люди повально стремились в города под колпаками уже прошел. Туда завлекали чистой водой, воздухом, обещали вылечить все болезни и раздавали бесплатные квартиры. Конечно, за кукольными декорациями были свои ловушки. И люди возвращались. Немногие, но возвращались.

 Они дошли до детской площадки, и плюхнулась на низкие качели. Дани слегка покачивалась, перекатывая стопы с пяток на носки. Они снова закурили. Ветер утих и тренькающий, скрипящий звук разносился эхом по улицам. Качели поскрипывали, а Арыс подбирал слова.

-Вот мы живем на земле. Привыкли жить без машин на бензине, без самолетов. Привыкли к жаре, пеклу, болячкам. Привыкли, дышать смогом.

-Фактически дышать им невозможно. Это смеси газов, мелкодисперсных частиц металлов их солей и сплавов. – перебила его подруга. - Мы задыхаемся, а не дышим. Раньше ведь были сезоны. Был дождь из воды, снег из воды, облака из воды. Лето было прохладным, зима холодной. Деревьев было много - много, на них было много-много зеленых листьев, и их огромные толстые стволы не могли охватить несколько человек, стоящих вокруг. - она вытянула руки вперед будто пытаясь кого-нибудь обнять, и мечтательно закрыла глаза. Длинные ресницы отбрасывали веером тень на щеки и губы Дани, так что Арыс засмотрелся.

 -Ведь если подумать. Нам скажут: “Все! Люди, завтра мы все умрем! ” Последний день в жизни. Что ты сделаешь? Пойдешь в разнос? Грабить? Признаваться в любви? А зачем? Какой в этом смысл? Принимая приближение смерти, появляется понимание, что спешить уже некуда. Все элементарно - смысла просто уже нет. И люди продолжают жить как раньше: они работают, растят детей. Порой, - тихо продолжил Арыс, - иногда, во время самых буйных запоев отца, я думаю... Как же они там живут, в этих стеклянных полисах? В детстве, даже вынашивал план, что вырасту и сбегу от него.

Дани закивала:

-Я тоже об этом думала, но если бы мы с мамой переедем в стеклянный город, мне придется пахать за ее лечение добрую сотню лет.

- Ну знаешь ли,– Арыс перекосил лицо - мне с отцом тоже смысла туда ехать нет. Хотя если он окочурится от ужаса, увидев роботов, будет забавно…

Незаметно-незаметно, но ночь отступала, небеса, по-зимнему суровые светлели; и облака с серебристыми краями медленно ползли вдоль горизонта. Где-то за ними наверное, блестели звезды. Арыс запрокинул голову, представляю как в этот самый момент другие, спасенные люди спокойно спят под стеклянным небом и искусственными звездами. Каждый их подобный разговор рождал в нем странную надежду и желание творить безумие. Умом конечно он понимал, что еще слишком юн для подобных подвигов, но огонь уже зажженный внутри него не собирался потухать. Дани все еще мурлыкала себе под нос бессмыслицу. О столетних, вечно медитирующих тибетских монахах; о нагретом как огромная ванна, пустом океане; об уползающем на запад северном полюсе, где каждый день идет пепельный снег, и тает, не долетая до теплой земли. О расползающихся во все стороны как плесень, огромных пустынях.

 Эти ее разговоры приводили его в странный восторг. Он загорался, и казалось, даже унылый серый город вокруг наполнялся цветными оттенками. Даже жить, будто бы становилась приятней. Ночь без сна отзывалась во всем теле приятной усталостью, пустая голова приятно кружилась, и мысли медленно ворочались в ней теплыми пушистыми котами. Постепенно подкрадывался голод. Он кривляясь, подал руку и почти галантно произнес:

- Утро уже. Вы готовы, мой друг, разделить за завтраком парочку жирных и сочных бургеров?

- Если только небеса никогда не дадут узнать, из чего их готовят. Вперед!

Они засмеялись и в обнимку двинулись в сторону забегаловок. Новый день постепенно затапливал просыпающийся город.

***

Город Р01. 14 дек.

Желание работать окончательно и бесповоротно ушло к обеду, к счастью его рабочий день тоже заканчивался. Дау ушел морально уставший, и настолько мрачный, что в отделе, все почтительно затихли, встревожено проводив его взглядами до двери. Дау полу обернулся к ним и прежде чем выйти, небрежно бросил:

-Вечером собираемся в “Кагере”, есть что обсудить.

Кафетерий был уже полупустой, но витрины были полны разнообразной еды. Рядом вежливо улыбаясь, ждал заказа робот-автомат. У робота по корпусу мерцали красные диоды, а на экране светилась красная анимационная мордашка. Его звали Перчиком. На концах шарнирных конечностей блестели клешни и ложки. Пока Дау шел вдоль стены, Перчик молча катился напротив, накладывая выбранные блюда и салаты.

Аппетита не было. Дау ел, не чувствуя вкуса. В голове был полный сумбур.

После обеда он вышел из офисного здания, и направился на станцию, пересекая парк ученых мужей. Это было красивое тенистое место, где сотрудники часто отдыхали во время обеденного перерыва. Сотни статуй докторов, ученых, философов и других представителей научного сообщества были хаотично разбросаны по всей территории. Дау скорым шагом прошел мимо Сун Инсина, задумчиво склонившегося над книгами; мимо Стивена Хокинга, знаменитое кресло которого шуршало и переливалось бликами нержавеющего металлом; над Майклом Фарадеем вспыхивали электрические дуги, а между парными статуями Уотсона и Крика сплеталась и расплеталась нить ДНК. Большинство статуй не были статичными: над учеными парили лампочки, рядом с ними двигались колбы, открывались книги; химические элементы светились или взрывались. Дау особенно нравилась скульптура сэра Ньютона, над головой которого, белый свет вновь и вновь разбивался в радужную дисперсию. Издали даже казалось, что статуи сходят со своих постаментов и бродят рядом со своими коллегами - настолько живыми были композиции.

На станции, свободная кабина такси уже ждала пассажиров, так что Дау смог сразу уехать.

-Открой окно пожалуйста.- попросил Дау, когда кабина взлетела ввысь и села на магнитные рельсы. Стекло бесшумно опустилось. Прохладный воздух ворвался внутрь, трепля волосы и лацканы пиджака Дау.

Было мало приятного в вынужденной командировке. По природе своей являясь домоседом, Дау в последний раз покидал купола перед продажей своей маленькой квартирки в пыльном, спальном районе. А перед этим он собрал немногочисленный скарб, забрал с собой старого отца, и подал документы на ПМЖ в город “Р01”. Дау помнил Землю увядающей, но все еще прекрасной. Вся планета от горы Джомолунгмы до Марианской впадины, от грохочущих водопадов на юге, до тихо тлеющих вулканов на севере была статной и величественной. Большие города, полные смешных и хрупких зданий, и старые, крошащиеся каменной пылью городишки. Он любил старинные музеи и восхитительные огромные библиотеки, на то время новейшие заводы и космические телескопы. Порой в Дау просыпалась тоска по настоящим, но тусклым рассветам и настоящим, грустным закатам. По теплым побережьям; пустыням, полным чудесного журчащего песка. Что же с ней теперь стало? Скоро он узнает, когда придется спуститься на уже не знакомую планету, отвыкшим от земного тепла пришельцем.

***

Кабинка остановилась и распахнула двери. Этот купол был менее всех застроен и заселен людьми, отличался своим влажным климатическим режимом, так как над ним было скопление солнечных коллекторов. Они собирали энергию на теплицы и оранжереи. Круглогодичные растения, растущие в саду, наполняли воздух резким запахом пыльцы, растительного сока, сладковатого запаха синтетического прикорма. Светлые плитки выстилали дорожки под ногами, нежным ветром доносились прохладные нотки огромного фонтана.

Дау пересек просторный холл, стены которого были выложены мозаикой из прозрачных и цветных камней, направляясь в тренажерный зал. Их компания помимо медицинской страховки спонсировала посещения спортивных клубов, агитировала активный образ жизни и здоровое питание. Все это также было частью программы поддержания долголетия населения. К слову, благодаря ней по городу вступил запрет на фаст-фуд, и строгий цензор на рекламу табака и алкоголя.

Зал, в котором он занимался уже многие годы, встретил его прохладой; гудели, скрипели и пикали тренажеры, посетители разбрелись по залу. Дау подошел к стойке и экран загорелся, выводя изображение электронного лица. Почти все андроиды в городе не сильно отличались друг от друга, так как производились одним заводом. Некогда крупная азиатская компания, поглотила другие неконкурентоспособные фирмы и монополизировала рынок робототехники.

-Здравствуйте, сегодня я веду вашу персональную тренировку. Вашу карту пожалуйста. - произнес автомат. Он считал протянутую Дау карту, и приветливо улыбнулся - Программа получена. Встаньте, пожалуйста, на красный квадрат и вытяните руки вперед.

Дау шагнул в анализатор, где его плечо обтянула манжета для измерения артериального давления, а палец другой руки кольнула крошечная игла.

-Анализы в норме, но присутствует психосоматическое напряжение. Рекомендую вам комплекс кардио-упражнений для снятия стресса.

Дау отошел от стойки и направился к беговым дорожкам. Лицо робота вновь загорелось рядом с ним, на ближайшем экране.

-Думаю, перед бегом, Вам стоит начать разминку. - продолжал он.

Дау попытался сосредоточится на ритмичной музыке и не обращать внимания на считающего робота. По программе, в которую его экстренно включил Авиль, он отправится на Землю уже в ближайшие дни. Каким бы неприятным было бы это путешествие, изменить уже ничего не получится, и придется подстраиваться под новую цель. Мысли, сформировавшись в один упорядоченный поток, заполонили его голову, абстрагировав от тела, уже начавшего динамичную тренировку. Дау бегал, тягал магнитные гантели, отжимался, таскал снаряды, качал пресс и снова бегал, совершенно не отвлекаясь от мыслительного процесса.

И спустя три часа, спустившись к душевым, он чувствовал себя удивительно спокойным и собранным.

 

***       

 

Площадь заливал приятный золотистый свет солнца, сплетаясь с искусственным освещением. На помосте молодые музыканты готовились к выступлению. Изящные электрические скрипки, цветастые гитары, легкие, почти игрушечные ударные. Все это приманивало прохожих и они останавливались перед сценой, дожидаясь начала концерта.

Ближе к вечеру улицы были заполнены отдыхающими горожанами. Всех возрастов и оттенков кожи, они безостановочно двигались вокруг и во все стороны, обтекая друг друга.

Нарядные витрины магазинов, атмосферные рестораны, запахи еды, влажного бетона, легкие попсовые мелодии - почти каждый день жизни под куполом, походил на праздник. Между прохожими проносились малыши, катаясь на миниатюрных электронных самокатах, моноциклах, на газоне дети постарше исполняли трюки на турниках и прыгунках. У ближайшего кафетерия вся летняя площадка была занята пожилыми людьми. Они казались счастливыми - кто читал, кто пил вино, кто общался или просто отдыхал и наслаждался жизнью. Вспоминая Авиля, Дау задумался вдруг, сколько же лет этим сморщенным, как сухая слива, с белоснежными головами и бородами старикам и старушкам. Девяносто лет? Сто - сто пятьдесят? Возможно.

Он сидел на широком холодном мраморном бортике фонтана. Его волосы были уже влажными от постоянных брызг. Вода сверкала и переливалась разноцветной радугой на свету. Стеклянные двери магазина распахнулись и Ази показалась в проеме. За ее спиной, на витрине тяжело покачивались крупные цветы Ranunculus asiaticus с бархатными лепестками. Их фиолетовые и темно-розовые полураскрытые бутоны, напоминали взбитый крем на бисквитных пирожных. Когда она подошла, Дау смог уловить свежий, тонкий аромат цветов. В руках Ази несла бумажную коробку.

-Я взяла мыла для ванной и немного соли.- Она сняла крышку и втянула носом душистый запах. - Это называется сирень, и она так волшебно пахнет!

Дау поднялся и они пошли вдоль аллей легким прогулочным шагом. Ази внимательно вгляделась в его лицо.

-Почему, ты сегодня так задумчив? Стоит беспокоиться?

-Еще не уверен.- неоднозначно ответил он.

Они поднялись на искусственный холм. Оказавшись на вершине они пересекли тротуар и вышли к широкому пологому склону. Сочная бирюзовая трава приятно радовала глаза. Напротив них открылся вид на раскинувшийся внизу район, даже был виден дальний край купола. Это был центровой купол, самый большой и красивый в городской агломерации. По району были раскиданы торговые дома и многочисленные кофейни, бары; культурные учреждения вроде театров, ярмарок, музеев, концертных залов и клубов. Также в районе находился финансово-юридический квартал, чьи банки содержали большую часть казны всего города.

Вдалеке росли высотки и здания, пространство над ним заполняли росчерки магнитных рельс. На траве тут и там, под широкими зонтами и в плетеных качелях расположились отдыхающие, также пришедшие любоваться закатом.

Они нашли свободный тент, расстелили плед и расположились. Края горизонта розовели, переходили в рыжий и бледно золотой. Дау лег на землю и перед его взглядом оказался стеклянный купол. На закате он переливался перламутром, по его внутренней поверхностью ползали небольшие роботы-уборщики, проверяя на наличие физических дефектов и грязи. Особо испачканные призмы, из которых состоял массив, аккуратно прокручивались в гнезде и ремонтировались на месте.

Дау тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Он мог часами любоваться этой красивой мощью, отделяющую от них внешний мир. Под жилым городом метры и метры высоты. А внизу пустыня из красных камней и коричневого песка. Этот город, самый первый из автономных полисов, стал его родной колыбелью. И Дау всей душой любил его, пророс в нем каждым своим сосудом, сплелся каждым нервом, дышал каждой молекулой кислорода. Ему казалось, что он слышит, как под землей, работает атомный генератор, вторя стуку его сердца. Как каждая радиоактивная частица в нем разгоняется, взрывается и раскрывается прекрасным цветком, выделяющим энергию. Казалось, что он сам стал этим сгустком энергии, спином, струной; он вытягивался, вибрировал всем своим телом и тянулся вверх, по проводам, чтобы аккумулировать, и затем зажечь какой-нибудь маленький диод. Мир вокруг становился то больше, то меньше, вызывая приступы тошноты, фон был то слишком ярким, то слишком темным. Но постепенно он стал возвращаться к нормальным размерам. Прекратив вращаться волчком, Дау открыл глаза и обнаружил себя на коленях у Ази. Сумерки окружали поле. Трава пахла свежестью, прохладой. Рука Ази медленно и ласково массировала его по волосам, перебирала пряди, слегка потягивая. От этих не хитрых поглаживаний мурашки бодро промаршировали по спине, а маленькие волоски встали дыбом на затылке и на руках.

-Отдохнул?

-Да...не прекращай пожалуйста.- он улыбнулся.- Это очень приятно.

Его разум после короткого сна перезагрузился, был спокоен и кристально ясен.

-Мне предложили работу на поверхности, придется уехать ненадолго. - Дау говорил громким шепотом. Лень было даже напрягать голосовые связки.

-Далеко? Ты поэтому так взволнован?

-Не много, неужели так сильно заметно?

-Боюсь, что да. Не стоит терять лицо перед своими подчиненными сегодня вечером.

- Да, а еще есть вероятность застрять на Земле на долгие месяцы. А ведь я так долго выбирался из этой дыры.

-Ты не можешь отказаться?

- Могу, но тогда я потеряю не только лицо, но и свое место. Видимо я прошел не все жизненные уроки.

Дау вздохнул и поднялся с ее колен.

-Темнеет. Думаю уже пора выдвигаться, если мы не хотим опоздать.

 Сумерки плавно перетекали в бархатную ночь. Они шли вдоль сверкающих витрин, по затихающим улицам, перешли по полукруглому деревянному мостику журчащий канал и дошли до Кагеры.

 

Это был уютный бар, стоящий отдельным зданием. Крутящиеся двери выпускали смех и голоса людей, соблазнительные запахи острой еды, свежего кофе и переливы саксофона. Улыбчивый хостесс провел их на нужный этаж. За круглым столом уже расположились его коллеги и подчиненные.  Их компания была разношерстной, собранной из разных отделов, но почти все были давно знакомы и примерно одного возраста. Несмотря на занимаемые должности, Дау со всеми свободно общался и мог назвать их своими друзьями.

 

Им принесли закуски и напитки. Дмит Рий, его заместитель, с позволения присутствующих закурил. Его длинный электрический мундштук, вытянутый в пулю, напоминал скорее сигару. Он длинно, с наслаждением выдохнул дым, пахнущий жжеными травами, который затягивало вверх, в вентиляцию.

-Ну что, Дау, что сказали? Пакуем вещички или продолжаем работать? - растягивая гласные, вполголоса спросил он.

Разговоры за столом затихли. Все повернулись и приготовились слушать.

- Спокойно, друзья, все под контролем.

Все облегченно выдохнули и расслабились. Дау улыбнулся и продолжил:

-Но все же, отдел должен работать усиленно. Нужно лучше следить за работой техники. Какой-нибудь крошечный изъян, мили-процентная оплошность и, нас сожрут, не подавившись. И второе! - Дау вскинул руку, прекращая начавшееся было возмущение. - Я отправляюсь в командировку. Временно будете работать сами. Ты, - он ткнул пальцем в улыбающегося Рия, - остаешься за главного. Не знаю, насколько это затянется, но я знаю, что вы, ребята не подведете.

-Мы продолжим работать, а ты? - Ника, из отдела дизайна жалобно сдвинула брови и Дау, не дождавшись продолжения, непонятливо развел руками. Канат, вечно угрюмое лицо из стат - финансового кабинета, напряженно потер виски и пояснил:

- Куда тебя отправят? В другой город? В какую страну?

- На всю Землю сразу. Собирать эпид-данные и прочую чушь. С экологией совсем беда, и инженеров пачками будут отправлять в ссылки. Так что, вам нужно будет прочно держаться за свои места, если вдруг начнется бардак.

Все молчали пару секунд, но потом радостно загалдели.

- Ну что же, поздравляем, дружище! Наконец отдохнешь от нас!

-Всегда будем на связи. Вы так просто от меня не отцепитесь! И разберитесь, наконец с глюками в системе безопасности! - Дау шутливо погрозил друзьям пальцем.

Они дружно засмеялись. Разговоры вновь перетекли в привычное русло. Еще раз были обсуждены планы на предстоящий сезон, закуп новых материалов и проблемы с финансированием. Алкоголь их согрел и разбавил разговоры о работе шутками и просто жизненной болтовней.

 Дау опрокинул рокс, и громко грохнул им об стол. По дну завертелись, зазвенели льдинки. Он сидел тихо, слушая, и иногда отвечая на какие-то не значимые вопросы. Верные друзья, хороший вечер. Вскоре все закрутится, нужно будет еще много чего подготовить перед поездкой, заново все проверить и собрать оборудование. Отъезд назначался через несколько дней, а пока Дау расслаблялся в дружеской атмосфере и белом роме.

 

Глава 3

 

Город А. 20 дек.

 

Огромные, тяжелые, темные тучи уже низко нависли над самыми крышами города. В них тут и там вспыхивали молнии. Их металлические отблески расчерчивали небо, создавая игольчатые, узорчатые карты над горизонтом.

Оставалось еще минут двадцать, перед тем как город затопит жестким зимним ливнем. Близился сезон дождей. А за ним рукой подать и до иссушающего душного лета, сжигающего остатки кислорода даже в легких.

Арыс с Дани спустились под землю и дождались метро, которое двигалось по западной ветке.

По полупустым вагонам, расписанными граффити, гулял сквозняк. Мимо темных окон со свистом пролетала подземная сырость. Тусклые лампы освещали лица людей, хмуро глядящие в темные окна. Немолодая женщина окинула пустым взглядом полуобъятья Дани и Арыса и отвернулась.

Дани вызвонила его, чего никогда не случалось, и Арыс примчался так быстро, как смог.
Она плакала, а он не мог ей ничем помочь, не умеющий утешить людей. Из ее невнятного объяснения, напополам с всхлипываниями, он понял, что ее маме стало хуже.

 

В той части города, куда их вели километровые тоннели, было много заведений, открытых ночью. Арыс конечно рисковал, взяв деньги предназначенные для покупки питьевой воды, но Дани была абсолютно растеряна, поэтому он задвинул сомненья и придвинулся к ней поближе.

Когда они вышли на поверхность дождь хлестал уже в полную мощь. В старых частях города улицы были уже, дома близко теснились друг к другу и вода, поднимаясь до щиколоток, сплошной рекой омывала дороги.

Они забежали в старое пятиэтажное здание, чьи этажи были отведены под ночной лауд-бар. Это был огромный лофт, в котором Арыс часто бывал со знакомыми парнями из колледжа. Он не любил выпивку, которая сразу ассоциировалась с отцом, но ситуация вынуждала. Здесь разливали дешевое пиво и продавали дрянные сигареты, но никогда не просили документы и лояльно относились к перебравшим клиентам. Маленькие лампочки, изображающие звездочки вели их вдоль темного коридора, в душные курительные залы. На низких диванчиках сидели парни и девушки, тут и там над столиками появлялись густые клубы кальянного дыма. Громкая музыка перекрывала развязные разговоры и пьяный смех. Дани крепко вцепилась ему в руку и притянув за шею, взволнованно зашептала:

-И куда ты нас притащил? Здесь стремно, давай уйдем.

-Хэй, ты чего, не бойся. - Арыс крепче приобнял ее, успокаивая. Им удалось занять отдельную кабинку, огражденную от публики собирающимися деревянными перегородками.

Субтильный молодой человек раскуривал заказанный Арысом кальян, разноцветные агресивные татуировки змеились по его шее и рукам, всякий раз, когда он запрокидывал голову.

На столе незаметно появились напитки и после, они остались вдвоем.

Дани казалась опустошенной и спокойной. Она не мигая смотрела в стенку, волосы растрепались и занавешивали ее лицо. Гнетущая атмосфера вдавливала их в потертые диваны и оседала невысказанными словами в горле.

Арыс громко выдохнул, и откупорив бутылку, стал молча наполнять шоты.

- Со вчерашнего дня она...уже не просыпалась вообще. Ее забрали в хоспис. Сказали что это кома, и что ей осталось... не долго.

Дани с надрывом всхлипнула. Белки ее глаз покраснели, а радужка выцвела и блестела.

-Арыс, это прозвучит кошмарно, но я так рада. Рада, что ее забрали, мне так сразу полегчало, понимаешь?

Сладковатый дым, выдыхаемый Дани бесформенно растекался, закручивался спиралью и растекался волнами вокруг них.

-Все будет нормально... - Арыс забрал трубку кальяна и неловко замолчал. Ничего нормальным не будет, ее мама возможно умирала прямо сейчас, а они не могли ничем ей помочь. - Ей теперь полегчает, а тебе лишь осталось отпустить ее.

- Не осталось. Я ведь уже отпустила ее... в то утро, когда она проснулась, и первый раз не узнала меня…

 

Арыс поймал ее виноватый взгляд, но понимающе закивал и протянул бокал - чокаться.

-Ее же уже мыться не заставишь, нужно всегда за ней следить. Он могла еду перевернуть или начать со мной драться. Ох, я знала...

Она глубоко затянулась и прикрыв глаза, выдохнула густой белый дым прямо в лампу.

-...Знала же, что ее скоро заберут и ждала. Днем и ночью ждала. Кошмар.

Приторный алкоголь пощипывал горло, где-то под потолком ненавязчиво звучал старый рок. Мимо кабинки тенью проносились официанты. Табачный дым растворенный в крови, разгонялся по всему телу, оседая легкостью в голове и приятным покалыванием в кончиках пальцев. Минуты тянулись как расплавленная карамель, и даже сердце замедляло свой ритм, затихая в грудной клетке.

В какой-то момент Арысу удалось понять подобную жестокость и равнодушность к родной матери, ведь конечно же, Дани устала. Сколько она ухаживала за неадекватной женщиной? Год? Два? Пять лет? Совсем одна. Арыс призадумался и уточнил:

-А кто-нибудь еще есть? Родственники, знакомые или...?

Дани отлипла от потолка и пристально взглянула ему в глаза.

-Мы были одни, Арыс… Больше никого… В этом дрянном городе у меня остался только ты!

Она дернулась, полностью поворачиваясь к нему. Ее длинные светлые локоны медленно и плавно соскользнули с плеч на грудь.

-Ты же меня не бросишь, Арс? Ты же не оставишь меня?

На ее ресницах вновь дрожали слезинки, она уже захмелела. Все ее лицо осунулось; веки и нос уже припухли, а бледноватая гладкая кожа, покрылась неаккуратными красными пятнами; но все равно, Дани казалась ему до ужаса симпатичной и родной. Он смотрел в ее растерянные, просящие глаза и чувствовал как внутри него, где-то за ребрами взрываются звезды, образуя воронку, безжалостно засасывающую все внутренности в себя.

-Ну конечно же нет, - охрипшим, полным осторожности голосом сказал он.- Ты тоже у меня одна единственная…

Он крепко-крепко обнял ее, пытаясь донести всю свою поддержку.

Еще некоторое время они сидели в тишине, иногда передавая друг другу мундштук. В голове у Тана, затуманенной алкоголем, было пусто; но все равно, в ней всполошенной птицей билась единственная странная, дикая мысль.

“Свобода. Свобода. Свобода. “

-Давай сбежим? - вдруг очень тихо предложил Арыс. - Нас ведь тут уже ничто не держит. Ни тебя, ни меня. Давай убежим из этого города. Навсегда.

-Убежим? А куда?

Ее голос был безэмоциональным, но Дани все равно внимательно смотрела ему в глаза.

-У старой площади был, - он запнулся на секунду, - есть офис иммиграции. Они приходят в колледж каждый месяц и раздают буклеты о переезде в купольные города.

-Шутишь?

-Да вот нисколько. Все что нужно - это внести предоплату и айди.

Дани удивленно подняла брови и засмеялась от абсурдности идеи. Но вдруг резко встала и потянула его на выход.

-Раз уж терять уже нечего, то я согласна!

-Ты серьезно? Мы уходим?

-Да, уходим! Давай, пока мы не протрезвели и не передумали! Если вдруг мама вернется, то мне придется снова с ней жить! Я больше не выдержу! Пожалуйста, Арыс! Хочешь устроить побег, так давай устроим!

Арыс судорожно зашарил по карманам, чтобы расплатиться. И затем последовал за Дани, изумленный и ошеломленный. Они торопливо покинули лофт, будто подгоняемые кем-то и выбежали на улицу.

Снаружи вовсю уже бушевала стихия, и при выходе их обнесло ледяными брызгами. От внезапной перемены температуры и алкоголя, ноги и руки задубели, но Арыс все равно пытался бежать.

Он кажется, серьезно сошел с ума. Дани была магнитом, была планетой, что гравитацией притянула его на свою орбиту, превратив его в верный спутник и заставляя следовать за собой, не снижая скорости. Никакой здравый смысл сейчас не смог бы остановить ни их спонтанный побег, ни цунами чувств затопившую сердце Арыса.

 

Дождь облепил их со всех сторон, сносил сносил сплошной стеной миллиарда капель, попадал за шиворот одежды, заставляя мышцы биться в крупной дрожи.

В темноте не было видно дороги, так что обувь насквозь промокла, черпая холодную воду.

Он практически протрезвел от холода, но не мерз, ведь Дани крепко держала его ладонь, и от этого касания по телу разливалось ласковое тепло.

 

***

 

-Ну мы и придурки! - протянула Даниэлла из другой комнаты.- Устроили блин, забег.

-Мега придурки. - согласился Арыс. - Кто же знал, что под утро станции метро закрываются? Влажные вещи смачно шлепнулись на дно ванны. Длинный халат не спасал его худое тело, от холода у него появилась гусиная кожа. В квартире было темно, остро пахло лекарствами, старыми вещами, сырой бумагой и специфическим запахом болезни. Арыс не мог точно объяснить себе, что это пахнет, или чем это пахнет, просто рецепторы распознавали этот тревожный, затхлый аромат. Он прошел комнату, в которой жила до этого Данина мама, и в которой было видно не заправленную кровать и разбросанную одежду. Он аккуратно прикрыл дверь и побрел дальше по коридору.

Тот был заставлен множеством вещей и Арыс остановился у длинных рядов книг. Десятки десяток томов, старых и новых, с пожелтевшими, почерневшими страницами; в мягких и твердых переплетах, потрепанных и покрытых пылью, они высились стопками вдоль стен и дверей.

- Книги собирала мама, а после и я, пыталась ее порадовать. - Дани тенью застыла позади него.- Потом люди начали замечать это. Их приносили соседи, врачи. Нам их отдавали просто так, ведь выбрасывать жалко, а двум сумасшедшим из третьей квартиры только в радость - она горько усмехнулась.- Поначалу я их читала, но потом их стало слишком много, и я забила. Они мне нравятся, пусть лежат. Кстати, чайник вскипел уже, идем.

Она затянула его на крошечную кухню, всю заставленную маленькими статуэтками и красивой посудой. Арыс крутил головой запоминая место, в котором возможно, он больше никогда не появится. Чай у Дани был восхитительно горячим, он обволакивал желудок и грел пальцы. За окном шумела непогода, гром разносился над городом, словно в тучах устроили бои, дождь хлестал по окнам, не в силах пробраться внутрь уютной кухоньки. А они были в безопасности и в тепле, защищенные от непогоды.

После долгой ночи было приятно помолчать. Глядя в глаза Дани, Арыс понял, что неожиданное предложение, выданное его воспаленным мозгом, реально принято и одобрено.

Дани все также молча покинула кухню, и Арыс мог наблюдать как она вытащила рюкзак, и безжалостно начала потрошить шкаф. Затем она пропала из поля зрения, и последовав в глубь квартиры, Арыс видел, как Дани вынимает наличные из встроенного в стену сейфа. Движения ее рук были слегка нервными, но взгляд оставался решительным. Она заметила его присутствие и начала говорить, просто для того, чтобы отвлечь саму себя:

- Однажды мама чуть не сбежала из дома. Припадок начался под утро. Она нашла деньги, а про документы и не подумала. Полиция перехватила ее на вокзале и вернула обратно.

Косметика. Одежда. Книги. Дани зависла и недоуменно покрутила в руках раздувшийся рюкзак, думая с какой стороны можно запихнуть аптечку. Но вероятно что-то решив в голове, она поджала губы и вытряхнула все содержимое на пол, взяв только деньги, айди и какую-то упаковку таблеток. «От головной боли» - прошептала она Арысу.

Дани выключила и оставила старый, полуразбитый коммуникатор на шкафу, после чего они покинули квартиру.

Арыс практически вылетел из подъезда, навстречу промозглому утру, понимая, что Дани прощается, задержавшись у двери. Его грызла совесть за то, что ей сейчас было больно и решение, принятое им уже давно, казалось все более неправильным. С другой стороны, они уже ступили на этот тонкий лед, так что нужно было идти дальше.

Дани спрятала ключ от двери, знакомой до последней трещинки; вглядываясь в дверь, словно стараясь что-то увидеть сквозь нее, последний раз коснулась ручки, а затем бессильно отвернулась.

-Прощай, мам, я всегда буду любить тебя.

Тоскливый шепот разнесся по ступеням, заглушаясь стенами.

 

 ***

 

Дверь противно и громко скрипнула, пока Арыс тихонько крался в собственный дом. Дани осталась внизу, на случай если отец все еще дома. Это могло перерасти в скандал, или даже в драку, а ему не хотелось подвергать ее лишней опасности.

Арыс скинул с себя не просохшие тряпки и переоделся в сухую, теплую одежду. Он, следуя Даниному примеру, взял только документы. Сентиментальностью Арыс не отличался, так что больше вещей не было. Единственной проблемой пока было отсутствие денег. В голове шумели мысли, сворачиваясь ядовитыми змеями.

Они все еще всерьез делают это? А если у них не выйдет, что тогда? Куда им идти? Придется вернуться к отцу?

Арыс застыл посреди комнаты. В нем боролись обида и совесть.

Запои, побои, дни, когда Арыс оставался в доме, один, маленький и голодный - все всплыло из памяти, вызывая мигрень. У него был никудышный отец, и возвращаться к нему в любом случае Арыс не собирался.

“ Все же ты знатный мудила, пап. В конце концов, ты сопьешься и сдохнешь, я надеюсь.” Он скривился от неприятных воспоминаний. Теперь у него есть Дани, которую нужно защищать, поэтому он не собирался больше оставаться жертвой.

Арыс начал хладнокровно обшаривать карманы отцовской одежды, шкафы и полки. Времени было катастрофически мало, если он не хотел быть пойманным, а для того чтобы хоть что-то найти требовалось больше жалких пятнадцати минут. К несчастью, ему попадалась только мелочь, несколько смятых купюр и ворохи бесполезных бумаг. Этого было мало. Его сэкономленных со стипендии и подработок денег хватит максимум на три полных обеда на двоих. Черт! Арыс со злости вышиб дверь платяного шкафа, и она жалобно скрипнула. Бинго! Рабочая сумка отца вывалилась из-под вещей, а в ней нашлось старое, протертое портмоне. Тайник был относительно надежен, и в нем оказалось немало денег. Вероятно остатки последней зарплаты. У Арыса тряслись руки и сосало под ложечкой, пока он клал добычу себе в карман.

Страх быть пойманным, выбрасывал раз за разом новые порции адреналина, от которого его колотило. Пульс бешено бился, словно все сосуды разом решили лопнуть, пока он торопливо покидал дом, в котором вырос и жил всю свою сознательную жизнь.

А ведь рано или поздно, он бы все равно решился на побег. Сотни и сотни раз продуманный план осуществлялся им прямо сейчас, легко и свободно, словно разыгранный по нотам. А еще он не был один, присутствие Дани добавляло ему львиной доли уверенности. Теперь они оставались только вдвоем, в поисках собственного пути.

Арыс глубоко вздохнул, а затем надел респиратор на лицо. Дани взволнованно дернулась, когда он вышел из дома, а затем счастливо и искренне улыбнулась. Он крепко сжал ее ладонь и решительно потянул в сторону дороги, почти физически ощущая себя по настоящему свободным.

 

Глава 4

 

Р01. Нулевой купол. 21 дек.

Умит

 

Дау сонно зевнул, прикрывая рот ладонью, и прислонился к стеклу.
Искусственный рассвет красиво занимался под куполом, город перешептывался с утренней зарей, переливался огнями диодов и полутенями зданий. Ази вернулась домой, а вот Дау нужно было завершить кое-какие дела. Как всегда после бессонной ночи в голове был легкий туман, а мышцы натруженно ныли, поэтому, он подложил под голову свернутый пиджак и немного поспал.

По окончанию поездки, Дау чувствовал себя немного разбитым, но относительно бодрым. Его организм бунтовал, не балованный тяжелой пищей и крепким алкоголем. Сойдя с рельс, Дау быстрым шагом двинулся к домам на другой стороне улицы.

 

Центр Здоровья, в котором последние годы жил его названный отец, находился под другим куполом. Большое здание формой было похоже на подкову. Его внутренняя часть опоясывала сад-лабиринт, с невысокими кустарниковыми стенами, и открытыми участками газонов, на которых цветами были выложены орнаменты. В этом месте было очень красиво и спокойно, так что Дау был рад, что Умит согласился жить здесь. Эта лечебница являлась одной из новейших, имея штаб из профессиональных врачей, она раз за разом брала верхнюю строчку лучших оздоровительных учреждений. Дау и сам был не прочь провести здесь свою старость.

 

Умит никогда не был его родным отцом. Он работал преподавателем естествознания в школе-интернате. Нелюдимый маленький Дау был смышленным, и заметив это, Умит привязался, и  заботился о нем, заменил ему родителей. Это он приучил его к книгам и растениям, давал советы и направлял. Они продолжали общение и после того как Дау вырос и обзавелся работой, так что наставник был его единственной семьей.

 

Ему навстречу вышел мужчина. Высокий, отлично выглядящий в белоснежном халате, он был лечащим врачом Умита.

-Давно не виделись господин Рен. Рад, что вы навещаете Умита.

-Здравствуйте доктор. Ну как его состояние?

-Собственно об этом я и хотел с Вами поговорить.

Они выбрали лавочку, подальше от людей, в тени статуй.

-Господин Умит крепкий человек. - вздохнув, начал врач.- Хорошо держится, но знаете, он стал больше спать в последнее время. Он быстрее устает и меньше ест. Нам приходится увеличивать дозы лекарств. Он все еще активен и ясно мыслит, но время берет свое.

 

Дау вздрогнул. У ДНК, крошечной фабрики жизни, тоже есть срок годности. А Умит прожил уже достаточно, подойдя к пределу возможностей своего организма. Именно поэтому у Дау была Ази - его тело еще могло перенести замену органов, в отличии от Умита, не попавшего в программу долголетия. Холодный взгляд доктора слегка смягчился:

-Несколько месяцев, может меньше. - мягко ответил он на невысказанный вопрос. Дау сглотнул ком в горле и коротко кивнул.

-Еще рано говорить об этом господину Умиту, но кажется, он сам начал догадываться. Я назначу в ближайшее время несколько сеансов у психотерапевта. В целом его состояние стабильное. У вас есть еще какие-нибудь вопросы?

- Да, что-нибудь нужно? - Дау слегка поежился, но продолжил.- Что-то оплатить или купить? Мне придется уехать на некоторое время, так что меня не будет в городе.

-Нет-нет, не беспокойтесь, программа все покрывает. Не тревожьтесь. У вас есть мой номер?

Они сверили свои контакты и переговариваясь, медленно двинулись в сторону лечебницы.

 

Умит уже ждал его. Он был одет в легкую фланелевую пижаму и мягкие тапочки. Его редкие, белые волосы были аккуратно зачесаны. Он радостно улыбался, и когда Дау подошел ближе, привстал с кресла и попытался его обнять. Дау тепло обнял его в ответ, кивнул девушке-сиделке шедшей сбоку от коляски, и зашагал рядом. Умит обернулся и громко, насколько позволял голос, заговорил:

-Так рад, что ты зашел Дау, сынок. Как ты?

-У меня все хорошо. А у вас? Как ваше сердце?

- Ох, барахлит, старое мое, ох-ох.

Умит картинно покачал головой.

-Нашел и для меня старика, время, дай небо тебе долгих лет жизни. Что у вас там происходит нового?

- Все по-старому, дом-работа-дом.

Дау улыбнулся, стараясь не выдать, что прошедший разговор с врачом был тяжелым. Он погладил его теплые сухие руки, на которых темнели старческие пятна. Они немного подрагивали, но все также крепко сжали ладонь Дау в ответ. В груди защемило и ему стало стыдно за то, что он не приходил чаще.

 

Персонал больницы и студенты, шустро сновали тут и там, пробегая мимо них. Электроприводное кресло катилось по прорезиненным дорожкам. Продолжая разговаривать, они и не заметили, как дошли до самого края территории лечебницы, где высокие и застекленные стены отделяли ухоженные цветущие газоны от фермерско-хозяйственной части. Теплицы не запирались, что позволяло пациентам беспрепятственно гулять рядом с живыми растениями и, даже помогать садоводам в уходе. Свежие овощи и зелень подавались на столы лечебного центра, благодаря развитой гидропонной системе, используемой повсеместно на купольных полисах.

Тут пахло прелым щебнем и растительным соком; лампы, освещающие ростки, мягко стрекотали; было слышно, как капает вода. Длинные горшки, вертикально нависающие друг над другом, были заполнены угольно-черной почвой, на фоне которой ярко выделялись нежные салатового цвета стебельки и листья.

 

-Я на Землю скоро отправляюсь, в командировку. Буду работать над новым проектом. Правда не знаю даже, насколько это затянется. - виновато пробормотал Дау.

Умит внимательно посмотрел на него и кажется, погрустнел:

- И так редко видимся. Я понимаю, ты много работаешь, но я тебя совсем не вижу в последнее время. Ну хоть пообедай со мной. - печально попросил его отец.

- Конечно, я как раз проголодался.

 

После обеда они поднялись в жилой корпус, где Умит пытался возразить на ранний тихий час, но сдался и под внимательным взглядом сиделки, и с помощью Дау, лег в постель. Он следил, как медсестра поставила ему питательную капельницу, как послушно Умит принимал все выданные ею лекарства. Дау пододвинул стул ближе к кровати, и они продолжали свой разговор, пока сон окончательно не сморил старика.

Время текло безостановочно, и Дау внутренне скорбел, не в силах этому противиться. Его названый отец постарел, одряхлел. Старик любил садоводство, и Дау, частенько приходивший к нему на чай, наблюдал, как он часами любовно поливал каждый цветок, горбясь, пропалывал землю и горделиво прохаживался между грядками. Умит перестал самостоятельно ходить уже несколько лет назад, и теперь передвигался только на инвалидном кресле. Раньше Дау мог забрать его в город, а теперь Умита даже не выпускали из лечебницы. Защипало под веками - от осознания неминуемой разлуки, которое Дау часто отгонял от себя, и которое  теперь было слишком близко.

Зашумела вентиляция. В воздухе раздался чуть горьковатый запах антисептика. Компьютер, подключенный к кардиостимулятору, запиликал, перестраивая механическое сердце на режим сна. Время посещений закончилось, и Дау поднялся со стула. Он кивнул сиделке, устроившейся на кресле с книгой, поцеловал Умита на прощание и, окинув его взглядом в последний раз, бесшумно покинул палату.

 

***

 

Город А. вокзал 21 дек.

 

Несмотря на ранний час, солнце повисло уже высоко над горизонтом. Температура медленно повышалась, превращая все вокруг в душный и вонючий ад.

Ко всему прочему, было очень шумно. Люди перекрикивали друг друга, перетаскивали с места на место свои многочисленные чемоданы; дети вокруг капризничали и дрались.

Арыс тяжело выдохнул, устало развалившись на металлическом сиденье. Все происходило слишком быстро. Только утром попав в офис регистрации, уже к обеду они прибыли на вокзал. Вся документация легко заполнилась, и казалось не особо важной, даже для девушки-куратора. Она лишь выдала им билеты и мило попрощалась. Затем их забрал водитель, который довез их до места отправки поезда и помог пройти регистрацию на посадку. И вот, они снова вдвоем, одинокие среди толпы. Арыс перевел взгляд на Дани, которая сидела рядом, разглядывая пол.

Он тоже внимательно посмотрел на плитки: они были небрежно покрыты пылью и растрескались, явно не выдерживая резких скачков температуры. Всякий раз, когда кто-то проходил по ним, плитки забавно трещали, грозясь разломаться и воткнуться кому-нибудь в ступню. Старый вокзал, на котором они находились, находился в плачевном состоянии и явно требовал капитального ремонта уже многие годы.

 

Рядом, побросав из рук игрушки, громко заплакал ребенок. Его каштановые вьющиеся волосы налипли на лоб, на смуглом личике были видны следы конфет, из больших светлых глаз градинами текли слезы. Возле него застыла уставшая мать, безучастно наблюдая за истерикой. Арыс поморщился отсутствию наушников и отвернулся. С другой стороны от них сидели чудаки, больше похожие на бродяг или беженцев: обросшие, в рваной одежде. Они тихо переговаривались между собой и были безобидны, если бы конечно, от них не несло так откровенно.

 

Поезд скоро прибывал на станцию и Арыс с Дани потихоньку начали пробираться к перрону, вцепившись друг в друга, чтобы их не растащила толпа. Люди вокруг загалдели и толкались, придвигаясь ближе к краю.

От путей сильно пахло металлом и машинной смазкой. Неожиданно звонко закричал чей-то ребенок и, повернувшись, Арыс мог увидеть его, сидящим на отцовских плечах:

“Вот он! Вон он! Едет! ”

Дау тоже вытянул шею и сощурился. Вдалеке появился поезд. Длинный, с узкой треугольной кабиной, он напоминал ракету, летящую над магнитными путями. Огромной блестящей змеей он заполз на станцию, затормозив перед толпой. Раздался предупреждающий сигнал, с мягким шипением каждая дверь от носа до хвоста, плавно отъехала в сторону, демонстрируя пустые вагоны. Сзади начали наваливаться люди, давление усилилось, и Арыса с Дани занесло человеческой толпой прямо в распахнутые двери. Когда основная масса людей расположилась в новеньких блестящих купе, состав качнулся, и плавно набирая ход, двинулся со станции. Пассажиры прилипли к окнам: платформа, разбитые плитки, старый вокзал - медленно все уплыло вдаль.

 

Скорость становилась выше и выше, пространство вокруг словно раздвинулось. Состав вылетел за пределы города и нырнул в пустоту степи. Над ней опрокинулось светло-серое небо, в нем висели, похожие на огромные куски ваты, облака. Они словно в ускоренном видео-файле, двигались вдоль темной полосы горизонта на юго-запад. Сизые, бугристые, будто грозовое море, они волнами наплывали друг на друга и вскоре оказались очень близко.

 

Дани восхищенно молчала, любуясь этой картиной. Арыс подошел ближе и притянув ее крепко обнял. Все вокруг было настолько непривычным и нереальным, что казалось вот-вот, и они очнутся, под ливнем в центре города. Дыхание перехватило, а кислород, которого было так мало в городе, вдруг обрушился на них в этой степи, проник в их тела, забурлил пузырьками под кожей.

Они простояли так около часа, пока вид из окна им в конец не опостылел. Заскучав, они вернулись в купе. Арыс уселся и кашлянул, привлекая внимание подруги. Дани подняла голову и рассеянно улыбнулась.

-Ну, и как по-твоему, через сколько мы приедем? - спросила она.

-Без понятия - Арыс отзеркалил ее улыбку.

-Куда мы вообще едем? Мы наверняка уже выехали за пределы страны.

-Вообще не в курсе.

-И тебя это не пугает? - Дани легко засмеялась.

-Не-а, ни капельки - Арыс скинул обувь и растянулся на сидении, намереваясь немного поспать. - А ты? Страшно?

Дани только отрицательно покачала головой. Затем мягко отпихнула его, сняла куртку, расшнуровала ботинки и легла рядом. Изнутри купе были обиты панелями, со светлыми упругими сиденьями. Вдвоем на узком сидении было не уместиться, и они, покрутившись, оказались лицом к лицу. Арыс немного переместился выше, отодвигая чужие волосы и пытаясь получить доступ к кислороду. Это было немного непривычно для него, лежать с кем-то в обнимку, но довольно приятно. Так, переговариваясь, они задремали. Спустя какое-то время их разбудили сигнальные огни, которые истерично замелькали на световых панелях.

«Состав прибывает на станцию “bonum imperium” через двадцать минут. Просим всех пассажиров подготовиться к высадке и проверить багаж.»

Предупреждение разнеслось на весь поезд, повторяясь на разных языках.

Зашумели люди: в узких проходах снова образовался затор. Арыс и Дани, захватив свои рюкзаки, тоже вышли в коридор.

Еще издалека был виден город, словно парящий над землей. Он занимал огромную территорию, и чем ближе подъезжали будущие его жители, тем более гигантским и величественным он казался. Его купола - огромные перевернутые чаши, сверкали под белым солнцем, как тысячегранный кристалл, и не давали разглядеть свое нутро. Между ними тянулись мосты и закрытые тоннели, связывающие отдельные части города вместе. Широкие решетчатые столбы, возвышавшие мегаполис над поверхностью земли, были причудливо извитые и имели неровные, но симметричные отверстия по всей своей высоте. Поезд, сбрасывая скорость, описывал круг рядом с одним из столбов, но Арыс, даже высоко задрав голову и сильно прижавшись к стеклу, смог различить только плоское темное основание, похожее на тарелку.

-Мы добрались! У меня сейчас сердце лопнет от радости! - прошептала Дани, не отрывая взгляда от окна.

-Ага, даже не верится, что у нас получилось! - выдохнул ей в ответ Арыс. Их слегка качнуло, а затем состав плавно остановился. Они переплели пальцы и вместе шагнули к выходу.

 

Глава 5

 

Город  Д. 27 дек.  

Ма Рат и Моля

 

Мертвая автострада тянулась от одного края горизонта до другого, извиваясь как змея. Ее выбеленная ветром поверхность истончилась и потрескалась от редкого использования.

После того как иссякли основные запасы природного газа и нефти, почти все дороги мира опустели. Заменившее бензин и керосин новое биотопливо, улучшило ситуацию, но ненадолго. Стоимость его разработки была слишком высока для повсеместного использования, так что автотранспорт сдал позиции перед другими способами передвижения.

Дау пододвинул свои чемоданы на относительно не пыльное место и уселся сверху, меланхолично вглядываясь в пустыню вокруг себя. Навороченный респиратор был довольно увесист и давил на переносицу, но дышалось в нем легко. Порывы ветра несли с собой пыль, так что глаза немилосердно щипало. Степь вокруг была довольно аляпистой, но песок, равномерно покрывающий глину, камни, сухую и не богатую растительность, придавал пейзажу однотипный вид.

Минут через десять на горизонте замаячил микроавтобус, которого и ждал Дау. Неспешно приблизившись, автобус затормозил, поднимая облако сухой пыли.

 

Дау поднялся, и попытался затащить в салон свои чемоданы, сразу же застрявшие в узком проходе между сиденьями. В салоне помимо водителя было еще несколько человек. Дау заплатил за проезд и назвал адрес. Водитель хмуро взглянул ему в лицо, но вбил маршрут в навигатор.

Двое, говоривших друг с другом мужчин, на заднем сиденье, также подозрительно косились в его сторону. Вероятно, одежда и большой багаж выдавал в Дау пришельца с купола, которых угрюмые жители этой местности не очень жаловали.

Автобус медленно плелся, вид из окна не думал меняться, все это превращало поездку в довольно неприятное времяпровождение. Они пересекли несколько маленьких населенных пунктов, и вскоре выехали на частные сектора; всего пару раз на дороге появлялся другой транспорт.

Дау направлялся к своему другу. Он раньше работал в одном из инженерных отделов компании, и они иногда пересекались по работе, и на отдыхе с общими знакомыми. Рат обладал упрямым, взрывным темпераментом, поэтому мог найти причину поругаться со всеми людьми вокруг. У него был тяжелый характер, но это не мешало ему оставаться простоватым человеком и хорошим специалистом. Они не были близкими друзьями, общались чаще виртуально, поэтому Дау не знал, по каким причинам Рат покинул город, переселившись на Землю. Рат узнав о поездке, предложил пожить в своем доме, и Дау, недолго думая, согласился.

Дом, куда ехал Дау был самым дальним, и когда они прибыли на место уже наступили сумерки, а в салоне не осталось других пассажиров.

Это была частная ферма. Минивэн съехал с основной трассы и, покачиваясь, свернул на проселочную дорогу. В темноте на них надвигалась большая, высокая постройка, мигающая рыжими окнами. Дау навскидку дал три этажа. Навстречу автобусу двинулся человек; и когда Дау сошел, он смог увидеть, высокого, широкоплечего мужчину. Это был Рат.

 

Они зашли в дом, и тогда только поприветствовали друг друга. Дома его ждали еще двое.

Миловидная молодая женщина - его жена Моля и сын Саша - долговязый мальчишка лет десяти. Они без неприязни, легко и приятно улыбались, принимая подарки и обмениваясь любезностями, При свете ламп, Дау отметил, что у всех троих лица были сухие и смуглые. Так выглядят люди, так долго живущие в солнечных краях, что загар глубоко впитывается в кожу. Ему выделили отдельную гостевую, а затем позвали к столу. Еда по большей части была ему незнакома, но пахла заманчиво, и Дау только заметил, как сильно утомился он в дороге. Утолив первый голод, они разговорилась.

-Ну что там наверху нового, Дау? - Рат сыто откинулся, покачивая чашку в руке.

- Да все по-тихому, -Дау фыркнул, - вот отправили меня, искать чего интересного сюда. Собираются открывать новые эко-программы.

-Эко значит? Планируешь далеко выезжать?

- Ага, доберусь до города и арендую транспорт, а там уже посмотрим.

- Вы же ученый, да?- вмешалась Моля. Ее прищуренные глаза сверкали, и она подперла лицо ладонью. - Вы тут эксперименты ставить будете, да?

- Если честно, сам пока не знаю, чем буду заниматься. Наверное, отдохну и побездельничаю, пока никто не видит.

Она легко засмеялась. Дау улыбнулся и перевел взгляд на ее мужа.

-Кстати, Рат где ты сейчас работаешь?

- Тут у нас поля с тремя десятками ветряков и небольшой электрогенератор. Выработанного электричества, - Рат слегка присвистнул, - хватает на все пятьсот километров вокруг. Выхожу я посменно, но работы всегда немало.

 

После ужина они с Ратом вышли на террасу, пристроенную вдоль наружной стены.

-Там огород. - Рат активно жестикулировал, поясняя и перекатывая зажатую в зубах сигарету. - Овощи лучше самим растить. Сейчас все дорогое, зараза. А за мясом и хлебом нужно ездить в город. Вот в той стороне - он махнул куда-то влево - гаражи. Пользуйся на здоровье.

Дау виновато покачал головой: ничего не было видно, да и еще вокруг дома висела странная материя, плотная и огромная, спускающаяся сверху, от самой крыши. Привлеченные светом ламп, насекомые цеплялись к ней с той стороны.

-А! это от пыли, иначе все занесет к чертям, не откопаешь. - ответил хозяин на недоуменный взгляд. Рен скривился.

-Кошмар, и как вы тут живете? Не понимаю, зачем ты покинул купола, да еще и с семьей?

-А я не покидал,- Рат горько усмехнулся. - я бежал оттуда! Бежал из этой хромированной клетки. “Делай так! Делай правильно! Следуй инструкции, ешь это, ешь то! Так нельзя, а так нужно!” О какой свободе человека там идет речь? Все только и лезут тебе в душу.

- Просто нужно привыкнуть. Психологически подкованный человек может слиться с любым социумом. Ты, кажется, приехал много позже, после формирования основных правил. В ограниченном пространстве, нужно просто следовать законам, только ради выживания.

-Не по мне все эти безумные запреты. - только пожал плечами Рат.

 

Рат был прав, и его приезд никого не стеснил. Жилых комнат было несколько, но они находились вдалеке друг от друга, позволяя спокойно уединиться.

Первая ночь для Дау оказалась мучительной. В доме было слишком душно, акклиматизация, да и сон на новом месте, не способствовали нормальному отдыху. Но с утра местность приятно обдувало сильным и прохладным ветром, так что на улице было свежо, несмотря на поднявшуюся пыль. С восточной стороны небо было намного светлее, хотя солнце еще не думало показываться, и Дау ,пройдясь по террасе, попытался привыкнуть к простору и тишине. Материя, спасавшая дом от пыли, оказалась очень плотной сеткой, натянутой на тросах над крышей, и при каждом сильном порыве ветра она раздувалась, напоминая паруса. Акварельные оттенки утра потихоньку растворяли ночные тени, позволяя рассмотреть двор. Вскоре появился хозяин дома, и они спустились вниз. Дом снаружи был не особо симметричным, приземистым, в три этажа и покатой крышей, на которой виднелись спутниковые тарелки.

Вокруг дома имелось несколько построек. Рядом был припаркован пикап-вездеход. Были тут парники, в которых верно росли овощи, и отстойник, с широким конусообразным горлом, для сбора дождевой воды. Затем Рат повел его глухому амбару.

- Тут, у нас строго с питьевой водой, власти узнают, штраф такой выпишут, легче повесится. Копать нельзя, но мы далеко от всех живем, так что я рискнул...

Он отпер тяжелый механический замок с набором цифр. Внутри оказалось пусто, только инструменты выстроились вдоль стен. Рат щелкнул одной из металлических пластин в полу, и она отъехала, открывая черный зев. Пахнуло сыростью и прохладой. Небольшой люк, в диаметре около пятидесяти сантиметров, с круговым замком был похож на крышку пластиковой бутылки. Сбоку был прикручен хромированный кран и трубы, ведущие в сторону дома.

- Пришлось метров пятнадцать вниз пробурить, чтобы найти чистый ключ, так что не советую туда падать. - Рат ухмыльнулся и захлопнул крышку.

 

После позднего завтрака, Рат уехал на поле, обещая вернуться не раньше завтрашнего утра. Моля, оказалось, тоже работала - удаленно, через интернет-сеть; а мальчик был на каникулах и после завтрака унесся по своим делам.

Превозмогая лень, Дау тоже решил начать работу. Для начала он проверил свою почту, назначая встречи с некоторыми важными людьми, тут на Земле, которые могли бы помочь ему в исследованиях. Транспортная компания, с которой он заключил договор, еще находясь под куполом, подтвердила бронь и добродушно предоставила ему список одноместных электросамолетов.

После, Дау накидал план ближайших поездок. В первую очередь его ждала Сибирь - она была ближе всего. Крытые водохранилища Европы он собирался посетить через неделю, а заканчивать его путешествия будет полет в горы. Три разных географических района, где его ждало три вида работ. По-хорошему, Дау планировал на Земле лишь сбор анализов, всю основную работу предполагалось делать уже дома. Но сейчас он был совсем без материала, а на голом энтузиазме далеко не уедешь. Нехотя, он принялся изучать особенности почвы, соотношение водяных паров и газов, основные принципы загрязнителей и прочие нюансы, и так заработался, что не заметил, как вновь подступила ночь.

 

***

Организм бунтовал, поэтому уснувший было Дау, неожиданно для самого себя проснулся глубокой ночью, полностью выспавшимся и отдохнувшим. Часы показывали половину четвертого ночи, и в доме стояла глубокая тишина, и казалось, что-то вытянуло его из сна. Он выглянул в распахнутое окно. Воздух стоял, недвижимый ветром; пустота вокруг звенела и переливалась на низких частотах, которые Дау не мог слышать, но интуитивно чувствовал нутром. Так дышала степь, сама земля. Дау прикрыл глаза и постарался насладиться эти незнакомым чувством.

 И если бы Рен не вслушивался так внимательно в эту хрупкую идиллию ночи, он бы мог пропустить подозрительный шорох, который отчетливо раздавался со стороны двора.

Дау замер и весь обратился в слух. Было слишком темно, но напрягшись, он смог увидеть, как шевелилось темнота. Силуэт двигался рывками, заметный на фоне амбара, замирая на несколько мгновений и почти растворяясь в темноте, а затем, вновь начиная двигаться. Дау, оглушенный ревом крови в ушах, медленно двинулся в свою комнату.

Может все-таки ему показалось?

Он, не решаясь зажечь лампу, ринулся к сумкам. Двери не запирались на ночь, так что любой мог пробраться внутрь. Он перевел дыхание. Стоит проверить еще раз. В крайнем случаем можно поднять шум.

Небо заволокло облаками, но какой-то свет был, рассеянный, почти распластанный по поверхности пустыни. Дау вышел на террасу, и медленно обойдя дом, сошел во двор.

Он присел и затаил дыхание. Шаги были абсолютно человеческие, а значит, кто-то намеренно крался в дом. Скрип раздавался совсем рядом, громкий и отчетливый. К своему вящему неудовольствию, Дау осознал, что так скрипеть могла только деревянная терраса, находящаяся у него за спиной.

Последнее, что он увидел, когда резко обернулся в сторону дома, так это большую и тяжелую фигуру, покачнувшуюся и придавившую его сверху.

 

***

 

P01 станция «bonumimperium» 27 дек.

Зак, Лаура и Сулу

 

Небольшое здание, из темного полупрозрачного стекла, с волнообразно изогнутой крышей, встретило их прохладными и сладким воздухом. Дани вцепилась в рюкзак Арыса, не давая человеческой волне унести их в разные стороны. Они покинули поезд, и теперь им следовало протолкнуться к шеренге кабинок, которые довезут их до самого города. Нужный им номер горел на ближайшей серебристой двери, так что они торопливо вошли внутрь, подальше от толкотни и шума. Салон не был пуст, тут уже сидели две девушки и парень лет двадцати, который шагнул им навстречу. Он широко раскинул руки, демонстрируя вышитую на своей рубашке надпись “Гид”

 -Добрый день, ребята! - нараспев произнес он и тряхнул кудрявой головой.- Мы вас заждались! Меня зовут Зак. А ты, наверняка, ДанниЭлла?

-Можно Дани - кивнула она.

-…И АрысТан.- Зак пожал им по очереди руки. - садитесь, садитесь.

Внутри было очень не очень просторно, мягкие сиденья расположились полукругом, и лишь металлический поручень гордо стоял по центру. Девушки придвинулись ближе друг к другу, освобождая место. Арыс с Дани примостились рядом.

-Приятно познакомиться, я - Лаура. - коротковолосая блондинка протянула руку для рукопожатия. - Это моя подруга и сестра Сулу.- представленная девушка помахала им рукой. -Мы студенты. Поступили в художественный. Вы тоже приехали на учебу?

-Мы тут…-Дани захлопала ресницами, подбирая слова.- Ну, пока только на жилье претендуем, вроде как иммигранты.

-В поисках лучшей жизни. - Лаура понятливо кивнула.

Зак дождался пока все усядутся, и торжественно вскинул руки.

-Раз все на месте, то поехали!

В кабине, одну стену полностью занимал дисплей. Рожица, до этого бесцельно прыгающая на экране подскочила, и услышав команду, перестала кривляться.

-Добрый день пассажиры, примите устойчивое положение, - произнесла она милым мультяшным голосом. - Мы отправляемся в дорогу!

Кабина выплыла со станции и обогнув здание, направилась на путь, поднимающийся к ближайшему куполу. Они быстро взмывали вверх, огибая столб широкими кругами.

- Я закреплен за вами четырьмя, и буду весь ваш и всегда рядом, пока не освоитесь, - Зак вышел в центр, чтобы видеть всех. - Будут вопросы, не стесняйтесь, я весь к вашим услугам!

Он подмигнул студенткам, на что они захихикали.

-Наш город это пять соединенных между собой автономных районов, отделенных от внешней среды. Он большой и странный! Все мы здесь ярые фанаты переработки мусора, дурацкой моды и человекоподобной техники. Надеюсь, вы не боитесь роботов, детки?

Зак дождался отрицательного ответа и продолжил.

-На ближайшие дни у нас запланировано несколько интереснейших экскурсий! Карту, пожалуйста.

Он развернулся к включившемуся дисплею.

-Вы удивитесь, тому, как много здесь интересного. Есть Луна-парк, больше любого земного Диснейленда; есть даже мир динозавров, где можно покататься на роботе - трицератопсе!

Тут есть самый большой, я вам не совру, шоппинг-центр, столько магазинов вы в жизни не видели! А тут можно поплавать со скатами и покормить детенышей китов! Тут у нас Зимний замок, там круглогодично идет снег, серьезно, прямо внутри дворца!

Кабина транспортера въехала во внутреннюю сторону купола, и взмыв на десяток метров, сбавила скорость.

-Передвигаться будете на вот таких такси, это абсолютно бесплатный общественный транспорт, который ездит в любом направлении. Говорите компьютеру куда вас везти, он сам построит маршрут.- он ткнул пальцами в дисплей. - а также свет, регулировка окон, музыка и скорость…- Послушно мигнуло освещение; открылось и закрылось окно; их на мгновение оглушило музыкой и в конце концов они резко тормознули, так что Дани, Арыс и две девушки неожиданно рухнули с сидений. Зак, который держался за поручень, расхохотался, и принялся их поднимать.

-Простите, но вам нужно было встряхнуться. Еще рано раззевать рты, мы даже еще не попали в центр.

Они к этому времени уже попали в жилую часть города, и Зак замолчал, позволяя пассажирам прилипнуть к окнам. Взгляд примкнул в первую очередь на транспортные пути. Рельсы, поднимаясь на многие метры над городом, внешним видом напоминали аттракционы. Извилистые, переплетающиеся тут и там, они были похожи на кровеносные сосуды огромного живого организма. Они занимали большую часть пространства над городом. Внизу были более привычные улицы, которые делились на дорожки для пешеходов и велосипедистов. Виднелись разноцветные здания и дома, причудливых форм.

-Это один из самых крупных куполов. Первые спальные районы. Здесь живет множество людей, и здесь будет ваше общежитие. Вон оно, кстати, вон смотри, то зелененькое здание!

 

Они прибыли на станцию поразительно быстро и тут же попали в оглушающий водоворот мегаполиса. Их гид был очень активным, так что группа едва за ним поспевала. Он уверенно вел их сквозь кварталы, через здания, аллеи и людской поток.

Просто пройдясь по улицам, Арыс мог заметить существенную разницу со своим родным городом. Тут было слишком светло и удивительно опрятно. Обилие ярких цветов в зданиях, на дисплеях и людях вокруг сразу же привлекло внимание, и он постоянно крутил головой, пытаясь все рассмотреть. Все вокруг улыбались и шутили, были непривычно безмятежными и счастливыми. На мгновение Арыс даже пожалел об отсутствии камеры.

 

Пройдя сквозь череду стеклянных дверей и хромированных турникетов, группа смогла добраться до общежития. Комнаты, в которые их поселили, были похожи на небольшие студии; мягкая мебель и скрытые в стенах шкафы давали много света и пространства.

После душа Арыс обнаружил, что их гид и вся девичья часть их группы почему-то устроили внеплановые посиделки в его комнате, где Зак выделил им деньги и продолжил разъяснения.

“Когда начнете работать, а вы начнете, придется вам выплачивать долги за всякую бесполезную хрень” - строго предупредил он, прежде чем пластиковые карточки с иммиграционным пособием перекочевали в их карманы.

- Три вещи самые важные в этом городе! - Зак вновь утвердился в центр комнаты. - Первое это здоровье! Придется следить за питанием и проходить медосмотр раз в полгода.

Второе – «Make love, not war». - он изобразил какое-то танцевальное движение, правда не очень удачное, на что его невольные зрители только засмеялись.- Тут живет огромное количество людей из разных уголков мира, так что слово “толерантность” стоит выжечь себе в подкорке.

Зак постучал пальцем по лбу Дани, случайно оказавшейся рядом, и улыбнувшись, продолжил:

-И последнее - чистота. Цветы не рвать, мусор не бросать, штрафы тут просто космические. Могут даже припахать на общественные работы. Соблюдайте эти правила и никаких проблем с властями не будут. А теперь, - Зак торжественно улыбнулся, и подскочил к входной двери. - мои дорогие, мы пойдем и очень вкусно отметим ваше прибытие в город!

 

Глава 6

 

Город Д 28 дек.

Фуат и Айн

 

Помещение, в которое притащили Дау, походило на склад, в темных углах были видны очертания баулов и контейнеров. Глаза еще не адаптировались к отсутствию света, противно звенело в ушах. Люди перед ним беспорядочно множились, так что сосчитать их не удавалось. Дау попытался было встать, но кто-то грубо толкнул его обратно на жесткий стул. Вперед вышел мужчина; он навис над ним, вероятно пытаясь запугать.

-Ну и кто ты у нас?

Дау молчал, пока ему в спину не ткнулось что-то острое, заставившее его качнуться вперед.

- Инженер - эколог. - прошипел он, скривившись от боли.

- И что тебе тут надо, эколог? - издевательски произнес похититель.- Вынюхиваешь что-то? Чем занимаешься?

- Моя работа не для ваших недалеких умов. -Дау усмехнулся. - Насколько же я не удачлив, что случайно остановился в вашем городке. Помышляете криминалом? Или что-то серьезное, раз вы так всполошились?

-Не суй свой длинный нос куда не просят, ты шавка!

- Давайте по-тихому разойдемся, и я никому не расскажу о вашем маленьком бандитском гнездышке. - поморщился Рен.

-А у меня есть предложение интереснее. Давай отрежем твой поганый язык! Немым ты точно никому ничего не расскажешь. - мужчина вышел из темного угла и Дау смог увидеть его лицо. Это был высокий смуглый человек с грубыми чертами лица, на котором особенно выделялся большой нос с плоской переносицей.

Гнусно засмеявшись, он двинулся в его сторону, разминая кулаки. Все остальные тоже потянулись, суживая круг. Сухой загар, злая мимика и отчетливый запах перегара явно выдавал в них местных горожан. Кажется, шансов выбраться не покалеченным у Дау оставалось все меньше. Ситуация была непростая, но и он не лыком шит.

Носатый вновь замахнулся, но Дау готовый к удару, среагировал быстрее. Он блокировал его запястьем и замахнувшись левой, дал ему под дых. Удар получился вскользь, но противник все равно согнулся пополам. Другие люди, не ожидавшие атаки, слегка замешкались, даря несколько мгновений для оценки положения.

Их было около двух дюжин, за первыми рядами виднелись женщины. Дау не стал заморачиваться, в нем уже закипал адреналин и тело, натренированное годами в спортзалах, начало действовать автоматически. Он соскользнул со стула, и резко двинулся вбок. Те, в чью сторону ринулся Дау, от неожиданности отпрянули, давая ему места, что позволило ему вытащить из-под рубашки спрятанный клинок. Интуиция никогда его еще не подводила.

-У него нож! - заорали сбоку.

Сразу трое ринулись на него, завязалась грязная потасовка. Удары посыпались со всех сторон, сильно дезориентируя в пространстве. Один из нападавших, тяжело навалился слева, так что Дау начал терять равновесие. Другие хватали за рукава, сзади больно пинали по голеням. Было сложно. Дау отбивался, размахивая ножом в одной руке и закрываясь на блок второй, он умудрился врезать одному по носу, и ударить с разворота другому в район печени. Техника у Дау была лучше, но силы были неравны, так что через некоторое время его повалили и выбили клинок. Почему-то никто не пытался ранить его всерьез, и когда Дау все-таки упал, его просто начали запинывать. Тяжелая обувь глухо впечатывалась в спину, попадала по онемевшим сразу пальцам и почкам, заставляя Дау свернуться клубком, в попытке защитить голову и живот.

Когда он уже начал выдыхаться, возмущенный голос отвлек драчунов от избиения.

-Что за безобразие! Кто такое допустил? - человек приближался, обращая на себя все внимание.- Было же ясно сказано, что я сам с ним поговорю!

 

Люди разошлись, разбрелись по складу, скрываясь в темноте. Гул и разговоры постепенно умолкали, пока Дау, валяясь на пыльной земле, пытался отдышаться. Он слушал как человек, который явно пользовался тут уважением, назидательно выговаривал похитителям. Подольше отдохнуть ему не дали чужие сильные руки, помогающие сесть обратно на стул. Дау взглянул мельком на этого человека и опешил, когда увидел, что это был Рат. Последний человек, которому можно было доверять в чужой стране, спокойно стоял сейчас перед ним в этом сарае, среди людей готовых его убить. На плече он нес одну из сумок Дау, вероятно полную его же вещей. Сумка с шумом плюхнулась на пыльную землю. Лицо Рата было даже слегка виноватым, но косая ухмылка портила все.

-Ты уж прости, что вытащили тебя сюда. Дома сын, сам понимаешь.

Он неопределенно пожал плечами и продолжил:

-Ты очень удачно попался нам. Теперь в твоих же интересах быть полезным. И скажи спасибо Святому Отцу, за то, что он согласился с тобой лично поговорить, это спасло тебе жизнь.

Рат отошел в сторону, пропуская вперед человека, который прекратил драку. Это был старик, еще не дряхлый, но крепкий. Его уставшее, суровое лицо было изможденным солнцем, мимическими морщинами и болезнью. Дау мало разбирался в медицине, но по походке и взгляду читалось, что в его теле уже долго сидит недуг. Он был одет в балахонистую, но чистую одежду; имел аккуратно подстриженную бороду и опирался на металлическую трость. Святой Отец не выглядел опасно, но настораживал. Ему поднесли стул и он, неторопливо устроившись, взглянул на Дау из-под бровей.

- Ты уж прости за такую встречу, да освятит тебя кут небесный Умайна. Меня можешь звать Айн.

Глухо начал старик и после стал что-то неразборчиво бормотать, вероятнее всего - читать молитву. Дау с шипением выдохнул сквозь зубы. Культ Умайна - новая религия, быстро набирающая популярность на старой Земле, была немного знакома Дау. Он вообще не рассчитывал на встречу с агрессивной религиозной кастой. Айн помолчал и, глубоко вздохнув, снова начал говорить.

-Ты пришел к нам не просто так, мой друг, тебя привела к нам судьба. Позволь поведать правду о нашей вере…

-Стойте, -Дау грубо прервал его,- Извините конечно, но Вам не кажется, что сейчас не лучший момент для лекции? Демократия в нормальном мире не одобряет привлечение к вере подобным образом.

-Что ты знаешь о Умайне? - не обращая внимания на замечания, продолжил Айн.

Дау раздраженно фыркнул и откинулся на стул. Отпускать его явно никто не собирался, так что не было иного выхода, кроме как начать общаться. Он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

- Умайн - единое божество, само Небо во плоти. Что-то там про конец свети и судный день. Очередное помешательство. Ничего нового.

Старик поморщился.

- Не стоит так грубить. Что для тебя значит религия?

-Я атеист. На самом деле, почти ничего.

-А зря. Религия в наше время, единственное и возвышенное то, что без насилия и угроз может наставить любого человека на путь истинный.

Взгляд Айна был цепок, он внимательно смотрел Дау в лицо, выискивая понимание или отклик своим словам.

-Да ну?- Дау ехидно прищурился,- А мне казалось, что с древних времен религия управляла стадами людей только запугиванием и шантажом.

-Конечно, были корыстные люди, которые прикрывались святостью. Настоящая же вера идет изнутри, из глубин наших сердец, из самых высоких мыслей и самых чистых душ. Разве я не прав?

-Может быть, но это все еще остается самообманом и сказками. – парировал Дау.

- На протяжении всей человеческой истории религия вела вперед цивилизации и культуру. - упрямо не соглашался Айн, - Это одна из самых значимых вещей, что отделяет людей от дикарей, возносит человека над царством животных.

- Боязнь выдуманного Высшего Разума и слепое повиновение не далеко уводит человека от обезьяны.

- Не забывайся. - старик покачал головой, - Что есть, того не отнять. Он существует, Он везде: вокруг нас, в нас. У Него много имен - Всевышний, Господь, Иуда или Аллах. Но смысл и трактование Его имени едино в переводе со всех языков и наречий мира, мой сын. Это Любовь.

Дау фыркнул, переводя дух. Проповедник, хитро переплетал реальные факты и религиозные догмы, умело пускал пыль в глаза.

-Любовь? Всего лишь смешение гормонов, природных инстинктов и самообмана, недолговечное и малоосмысленное чувство. Вот что есть любовь.

-Ты даже не слушаешь, что я тебе говорю. Не думай в подобном узком смысле! - прикрикнул старик и закашлялся. Ему поднесли бутыль, и он громко прихлебнул воды. Долгое нахождение в одной позе и затекшие конечности заставляли и Дау ерзать на жестком стуле. Он начинал раздражаться, но не был привычно зол. Голос Айна, равномерный, с хорошей дикцией, умиротворял и успокаивал. Чувствовалось, что он провел многие часы, проповедуя людям. Поселенцы затаились за кругом света, в темноте. Были слышны их шумные вздохи и шорохи пыльных одежд. Они внимали словам Айна и почтительно молчали, очарованные его голосом.

- Истинная Любовь не как чувства, а как состояние души. Оно бестелесное, безликое, но сильное настолько, что двигает нашим разумом, толкает на хорошие поступки, рождает в нас смирение и доброту, освещает наши глаза. Оно ведет матерей к детям, людей к людям, друзей к другу; оно ведет человека к прекрасному, возвращает к природе. Освещает пути к искусству и музыке, эстетике и культуре. Любовь прекращает войны и возрождает все живое на свете. Вот оно истинное Божество человечества. Вот что я пытаюсь тебе донести.

Дау улыбнулся.

- Надо же, так красиво мне сказки еще никто не рассказывал. Допустим, что я вам верю. Но признайте: все войны начинались с религий; неравенство и жестокость к инакомыслящим, красными буквами прописано во всех священных книгах.

- Любви не существует без ненависти. - горько согласился проповедник. - Это нужно для поддержания баланса во вселенной. Как бы ни было, это все пережитки прошлого. Сейчас люди поменялись, но увы в худшую сторону - они отреклись от любви. То человечество, что открывало истины зачахло, умерло. Его смыло вашим так называемым техническим прогрессом. Эти люди не люди больше - звери, демоны, чудища.

Дау от этой высокопарной драмы только брезгливо оскалился.

-Люди научились думать, а не только чувствовать. За последний век человечество шагнуло далеко за порог будущего. Открылись множество таинств природы, произошло развитие медицины и науки. Осваивается космос и продлевается жизнь. Что же здесь ужасного?

-Люди отказались от всего святого и бездумно бросились в пучины сладострастия. Начали выставлять напоказ все свои уродства и грехи. Вы, там наверху, верите в естественный отбор, и просто пускаете все на самотек - Отец неопределенно потряс в воздухе рукой. - Никто не учит быть людьми, не объясняя, что есть истина, что есть сострадание. Дети больше не влюбляются, не страдают, даже не ненавидят больше. Бездушные машины, не способные на эмоции.

- Каждый организм это сложная органическая машина, которая тратит энергию на существование. Эмоции не такая уж и важная функция, чтобы лишний раз изнашивать организм. Это нормально.

- Это противоестественно! - закричал Айн. - Мы можем прекратить это, нет мы должны! -он судорожно ткнул себе в грудь трясущейся рукой, которой затем обвел ряды безмолвных слушателей за спиной. - Наша миссия - нести правду и добро против зла!

-Против какого зла? - вкрадчиво переспросил Дау. Айн придвинулся ближе и понизил голос, который теперь звучал отрывисто и зло.

-Против безобразия, которое как бушующая сель несет в пропасть наш мир в котором мы когда-то жили. То зло, что радуется смерти и восхваляет евгенику. Остановить то, что продолжает надругаться над живой природой.

Он на секунду выдохнул и торжественно блеснул глазами.

-Остановить вас! Вы, то самое зло! Вы - любители...кибернетики, - он презрительно выплюнул последнее слово, будто бы оно обожгло ему язык,- вы люди нового мира, люди из парящих городов! Это от вас нужно спасать эту планету.

Осознание настигло Дау, и он едва сдержал истеричный хохот.

-Вы с ума сошли, Святой Отец? Под куполами живут ученые, а не демоны. Они наоборот спасают эту планету, они...

-Убивают детей! - прервал его старик, захлебываясь собственным возмущением.- Убивают людей! Лишают их способности к...деторождению. Кто позволил науке выбирать кому жить, а кем можно пожертвовать?

-Если я правильно понимаю вас - произнес Дау сквозь зубы.- Вы говорите о тех несчастных, чьи родители даже не заботились, кого рожать! Плоды инцеста, наркотиков и алкоголя! Эти больные, слабоумные, и психически неадекватные дети? Ох, друг мой, лечи не лечи, но они не будут полезны ни для самих себя, ни для общества. Аборт и стерилизация не убийство, лишь попытка очистить генофонд от грязных и испорченных генов.

- А как же жалость? А сопереживание? Простые человеческие чувства? Несправедливо лишать будущего детей, какими бы больными они ни были. Это же дети!

Глаза Айна, казалось, блестели от жалости к ущемленным:

-Жестокость религии не идет в сравнение с жестокостью науки.

-Жалеть всех без разбору бессмысленно, Святой Отец, будьте же благоразумны!

Последнее Дау почти кричал. Айн хотел было ответить, но вдруг снова лающе закашлялся и к нему Рат, поднося воды. Но Айн только отмахнулся от него, и Дау, полностью владея его вниманием, продолжил немного спокойнее:

-Человек все еще живет первобытными инстинктами, он не начнет думать, пока есть кто-то, кто может подумать за него. Так и заполняется общество всяким гнильем, вроде наркоманов, шлюх, педофилов, убийц, зоофилов. Что прикажете их тоже жалеть?

Старик тоскливо и устало посмотрел ему в глаза, будто бы Дау неразумное дитя, и тяжело выдохнул.

-Забудь, мы не переубедим друг друга. Ты утомил меня, а в мои годы не стоит так волноваться. Думаю пора уже заканчивать. Мне нужно принять лекарство.

Айн покачнулся, и кряхтя, тяжело поднялся со стула. Люди заволновались, и стоящий рядом молодой парень подскочил, протягивая старику его трость. Все оживились, задрожали в спертом воздухе голоса. Айн, уже увлекаемый прочь толпой своих послушников, все же обернулся:

-Ты умный парень, да очистит Небо, твои грехи, но путь ты выбрал неверный.

Он, прихрамывая, пошел к выходу. Горожане тоже двинулись, и большая их часть окружила старика, начиная шумно и возбужденно говорить. Они потихоньку покидали склад, оставляя в тишине Рата, одного из тех парней, хорошо поколотившего Дау в начале; молодую женщину, приятную и простоволосую, и еще пару человек, сидевших поодаль. Звуки заводящихся моторов отскакивали от стен опустевшего склада. К Дау подошел Фуат - именно так обращался к нему Айн - носатый бандит, и захрустел костяшками пальцев.

-Ну вот и все, ты теперь будешь за нашу команду. Продолжай свои дела, инженер. Изучай, работай, занимайся своей “полезной работой”, ради которой прилетел сюда. Пока тебя никто не тронет.

Дау поднял на него глаза, но ничего не ответил. Он тоже сильно устал. Рат вышел вперед, открывая уже позабытую сумку Дау, лежавшую у его ног, и начал поочередно вытаскивать из нее вещи: документы, предметы личной гигиены, сменные фильтры респиратора, его рабочий планшет, который он перекинул молодой женщине, стоявшей поодаль. Нехотя Дау дернулся, вновь собираясь с силами. Планшет был с паролем, но она быстро сумела взломать систему и начала бегло просматривать файлы. Дау опешил, наблюдая в отражении ее очков блики документов. Впрочем, она не стала проверять все, только запустила неизвестную программу на планшете, а затем снисходительно вернула его обратно в сумку.

- Не стоит рыпаться или пытаться нарыть что-то на нас. Мы тоже не тупые, будем незаметную за тобой следить. - омерзительно растягивая гласные проговорил Фуат.

Дау закатил глаза. Он бы с удовольствием снова начистил бы ему рожу, но обстоятельства пока не располагали. Возможно в следующий раз.

-Нож я заберу. - подал голос Рат, - Мой дом, мои правила, хорошо? Больше же ничего нет?

Дау утвердительно кивнул.

-Сам дойдешь?- спросил он у Дау. Тот скривился, но грузно поднялся в сторону выхода. Оставшиеся горожане проводили его неприятельскими взглядами, но посторонились, пропуская к выходу и двинулись вслед.

 

Вся земля вокруг амбара была исполосована следами протекторов. Недалеко были припаркованы несколько последних машин. Дау устало осмотрелся. Место было безлюдное, пустое, открытое. Амбар стоял посреди пустыни, и по внешнему виду было ясно, что он уже давно не эксплуатировался. Трасса, над которой высились столбы электропередач, темной полосой выделялась вдали.

-Не боитесь, что вас обнаружат?

-Нет, все смоет дождем сегодня-завтра, или песком засыплет в конце концов.

Рат торопливо забрался в кабину машины - утренний холод неприятно пробирался под одежду, так что он зябко поежился, тут же вытащив зажигалку. Другая компания отошла в сторону, ветер доносил гул их голосов, но не давал разобрать слова. Дау закинув свою сумку вперед, тоже подтянулся и залез в пикап, насквозь пропахший сигаретами. Днище кабины было полно песка, неуютно скрипящего под ботинками. Едва устроившись на сидении, Дау почти сразу начал проваливаться в сон.

-На связи!- Рат махнул рукой оставшимся на пустыре людям. Щелчком отправил бычок сигареты в окно и, потерев ладони, завел машину.

- Все домой, замерз как собака. Утро уже, черт побери, утро...

 

***

 

Дау разбудил легкий толчок в плечо. Он, щурясь, повернул голову и поморщился, когда мышцы шеи прострелили болью.

-Уже обед! Мама сказала вас разбудить!

Маленький сынишка Рата, которому принадлежал этот звонкий голос, стоял рядом с кроватью и хмурил брови.

По ощущениям прошло всего несколько часов, с тех пор как он добрался до кровати. Дау казалось, что он весь разбит, после драки ныли мышцы, гудела голова,  и он все еще был в доме у Рата. Мальчишка ждал когда он встанет, нетерпеливо притопывая чумазыми стопами. Дау зевнул и отвернулся от него.

- Иду!- хрипло ответил он ребенку, - спасибо, малой.

Мальчик тяжело посмотрел на него и хмыкнув, скрылся в коридоре. Но Дау все-таки поднялся, дошел до просторной летней кухни, где встретил Молю. Она удивленно наблюдала, как он осушил полутора литровую баклажку воды, но затем молча начала накрывать на стол.

-А где твой муж? - чуть настороженно спросил Дау.

-Поехал на поля.- она только улыбнулась. Перед ним появились глиняные горшочки, из-под резных крышечек пробивался горячий пар и приятный запах овощей и мяса. Женщина на секунду замерла и чуть строго посмотрела на него - Вы где вчера до утра гуляли?

-Рат знакомил меня со своими друзьями. - осторожно ответил Дау.

- С какими? Тут на округу одни пьяницы. - она снисходительно покачала головой. - Веселенькое у вас начало командировки, господин Рен.

Она легко засмеялась. С облегчением и некоторым сожалением Дау понял, что она всего лишь любящая жена и мать, которая даже не догадывается, чем занимается её муж в свободное время.

 

Они перекинулись несколькими незначительными фразами. Моля поставила перед ним хлебницу с домашними булочками, тарелку свежеиспеченного печенья и вскоре покинула кухню. Конечно, продукты здесь были довольно скудными, но было видно, как старается женщина порадовать своих родных. Прошлой ночью Рат вытащил его так далеко от своего дома только для того, чтобы защитить свою семью.

Дау закончил обед, сполоснул посуду и поднявшись в свою комнату начал бездумно перебирать документы по работе.

Его состояние, даже после сытного обеда, было удручающим. Голову посещали странные мысли - собрать вещи и сбежать отсюда, но Дау отмел их. Его основную цель командировки никто не отменял, да и возвращаться спустя полнедели было бы верхом трусости.

И потом, эта поездка уже начала ему симпатизировать: трудности для него были отличным стимулом к работе, а встреча с религиозными фанатиками только добавила перчинки. В мозгу роились множество мыслей, путаясь друг с другом, они отказывались выстраиваться в нужной последовательности.

Как начать работу? Сможет ли он справиться с задачей? Будут ли проблемы? Вопросов было много и стоило их упорядочить хотя бы зрительно. Ему был нужен компьютер и выход в сеть.

Он прошелся по дому, в поисках ПК. В отличие от полностью автоматизированной жизни под куполом, проживание тут казалось диким и не комфортабельным. По пути он встретил Сашу, который добродушно привел его подвал, где располагался зал с компьютерами. Мальчик помог подключить ноутбук Дау к общей сети и затем ушел в другой конец комнаты - где его терпеливо дожидался геймпад. Руки Дау зависли над клавиатурой, пока он бездумно разглядывал свои подрагивающие пальцы. Стоит ли писать донос властям купольного города? Сможет ли он обойти программу, запущенную той девушкой-хакером? Стоит ли слежка за домашней сетью Рата?

Он думал так напряженно, что у него затряслись кисти рук. Дау сцепил их, обернулся на ребенка, игравшего в компьютерную игру и, успокоившись, решил не рисковать.

Электронное письмо с легкостью могли перехватить, а за то время пока будет ехать подмога, Дау уже может распрощаться с жизнью. Он постарался отвлечься на свою основную работу. Поэтому почитатели Умайна были отложены на потом.

 

К началу позднего ужина вернулся Рат. Дау, как гостю пришлось отложить работу и присоединиться к семейному досугу. Между ними весь вечер звенело напряжение. Они старательно делали вид, будто все нормально, пока ели, обсуждали завтрашнюю поездку в город и пока помогали Моле убирать со стола. Скоро женщина с сыном отправились спать, оставив на кухне Дау, Рата, и неприятный осадок предательства.

Ма Рат испытывающе смотрел исподлобья, ожидая наверное, что Дау внезапно накинется на него с кулаками. Помолчав и тяжело вздохнув, он махнул рукой, приглашая выйти на улицу. Воздух был недвижим, дым от тлеющей сигареты Рата тяжело ложился на деревянное покрытие веранды. Лунный свет, отражающийся от нагретых песков, дребезжал вдали, хотя возможно это было лишь обманом зрения. Было душно, и Дау чувствовал, как кожа под тканью покрывается испариной.

 -О чем думаешь, Рен? - утомленно спросил Рат. Он не спал всю ночь, и усталость отразилась на загорелом лице глубокими тенями, старя его на десяток лет.

- Думаю о людях.- вздохнул в ответ Дау. - О том, какими жалкими они были, такими и остались.

Его собеседник молчал, расслабленно прислонившись к деревянному столбику, и Дау продолжил:

-Все эти преступники, не желающие жить как нормальные люди, и следовать законам и морали. Больные люди, которые не хотят лечения и лишь кичатся своей нездоровостью. Прочие маргиналы, которые даже не подумают понять структуру социологии. Наркоманы, добровольно гниющие заживо. Те же продажные шлюхи.

А там наверху, все сидят и головы ломают, как бы помочь этим неблагодарным тварям.

-Ну да, - Рат хмыкнул и запрокинул лицо, выдыхая дым. - Люди под куполами и люди на земле разнятся как боги и твари.

Он громко сплюнул и вытащил новую сигарету.

-А знаешь, о чем думают эти все люди? Преступники, наркоманы и шлюхи, как ты говоришь. Это вы видите их паразитами и прожженым мусором. А они в свою очередь, в вас видят садистов и убийц. Они живут, как получаются и как дает им жить судьба. Вам кажется, что вы там самые умные должны нас спасать, ведь мы просто никчемные животные, которые ничего не умеют. Не нужно нас спасать - наше спасение заключается в истинном духовном очищении.

Дау горько засмеялся подобной непосредственности.

-Ваше духовное очищение приведет лишь к новому витку естественного отбора. Человечество вырождается само по себе.

-А разве люди под стеклянными пузырями не вырождаются тоже? Они напоминают рой насекомых, беспрекословно выполняющие компьютерные приказы, заменяют части тела на механические, используют навороченные протезы. Даже размножаются через пробирку, как бесполые трутни. Это не прогресс - это ад. Красивый, высокотехничный ад. Люди, живущие в куполах, перестают быть людьми. Они не замечают как отмирают их души.

Дау промолчал. Он сидел на пыльном прогретом кресле, невидящим взглядом уставившись в перекладины навеса веранды. Рат хрипло усмехнулся и стряхнул пепел к круглую металлическую пепельницу, прикрученную к перилам.

Было слышно, как стрекотали, жужжали и гудели насекомые пустыни. Они, привлеченные огнями дома, пикировали на защитную ткань и цеплялись щетинистыми лапками. Мелко хлопали крошечные крылышки, а хитиновые брюшки с шелестом терлись о сетку.

-И все же, что за представление вчера устроил этот старик! Псих! Как ты вообще на него наткнулся?

Рат сконфуженно повел плечами. Религиозные фанатики, отрицающие теорию эволюции, и природу науки были не малочисленны, но даже среди них появляются еще особо безумные индивидуумы. Проникая в любую систему или организацию, они начинают портить ее изнутри, подобно злокачественной опухоли. Если не устранить ее сразу, она расползется во все ткани, заставляя их гнить. Так и Айн распространял свои больные идеи, заражая ими горожан.

 Рат не ответил, так что Дау позволил себе снисходительно закатить глаза.

-Интереса ради, почитал я про Умайна. - он фыркнул, потягиваясь в кресле.- Слегка приукрашенная история, слегка измененные герои сказок. Только верховное божество иное. Толком не написано откуда точно он взялся, тебе не известно?

Рат проигнорировал прозвучавшую издевку.

-Айн дал мне священный трактат, там есть полное собрание…- Он помолчал, опуская слово “легенд”. - ...всего про Умайна. Могу одолжить.

-Спасибо, откажусь. Не желаю иметь дело с той писаниной, которой Айн сводит с ума людей.

- Айн возможно слегка фанатичный.

-Слегка? Он готов рвать зубами глотки, доказывая, что все вокруг демоны! - расхохотался Дау.

-Ну хорошо, но пока его не заносит, в его словах присутствует логика. - просто согласился Ма.

-Серьезно, Рат, ты же умный парень, как ты можешь верить в эту чушь с религией?

-У каждого человека в жизни наступает тот переломный момент, когда его душе открывается вера. Я был чужим в стеклянном городе, я был чужим здесь, я задыхался от самого себя, и вот тогда вера стала для меня отдушиной. Я нашел себя на страницах книг, я получал успокоение и умиротворение после каждой прочитанной молитвы. Ты тоже однажды это почувствуешь и придешь к Богу.

Его глаза мерцали, ловя отблески сигареты, а голос наполнился торжественной почтительностью. Дау слушал, иногда кивая головой, чисто из вежливости. Его раздражали подобные глупости, и он был готов их оспаривать, но зная их общую с Ратом любовь к агрессивным и ожесточенным дискуссиям, это могло бы перерасти в нечто опасное.

-Он там, наверху, следит за нами, ждет и судит нас всех,- он развел руками окидывая и бесконечную пустыню, и необъятное небо.- И пока твоя наука не докажет обратное, никто не заставит меня отречься от Бога.

 

Темное серое небо, частично скрытое облаками, было затянуто охристыми всполохами. Проснулся ветер и начал трепать защитный парус дома, и едва слышно перебирать песчаные дюны. Рат докурил и они вдвоем молча вернулись в дом и разбрелись по разным комнатам.

Дау чувствовал, что дальше не будет легче. Мысли шумели в его голове, гудели компьютеры в темноте комнаты, шумели пески, окружающие одинокий дом. Пустыня давила на него, накрывала своей толщей, баюкала своей угрюмостью. Она заставляла его клокотать и кипеть, но никак не давала расплескаться за пределы своей души. Это чувство было незнакомо Дау. Такую невыносимую беспомощность он вкусил впервые в жизни.

 

Глава 7

 

Город Д. 12 янв.

 

Дверь внедорожника скрипнула, и Дау спрыгнул на бетонное покрытие автозаправочной станции. Резкие порывы ветра раз за разом сносили запашок болота, тины и прогорклого масла, который безжалостно забивал рецепторы носа, и от которого не спасал даже респиратор. Специфический запах топлива объяснялся тем, что его сбраживали из микроводорослей. Молодой заправщик стоял, прислонившись к грязной колонке, его плотные перчатки, куртка и штаны - все были в темно-зеленых засохших пятнах. Он приставил пистолет в отверстие и тот забулькал, наполняя бак. Когда заправщик повернулся, Дау встревоженно проследил, чтобы инструменты на его ремне не поцарапали бок автомобиля.

Машина была арендованная. Матовая, горчичного цвета, она легко терялась на фоне песков. Высокий клиренс, позволяющий проезжать даже по каменной гряде, двигатель-гибрид, полный привод - она была почти новенькая, даже кенгурятник все еще блестел. Жалко, что такой красавице долго не жить. Повышенное содержание солей в топливе и частые песчаные бури, после которых забивались чувствительные гибриды, выводили машины из строя уже через десяток месяцев эксплуатации.

 

Дау прищурился, оглядываясь кругом - уже как полчаса он был один на незнакомых улицах.

Город был небольшой, тут было полно приземистых многоэтажек и частных магазинчиков. Постоянные бури постепенно шлифовали фасады бетонных зданий, царапали окна. Для защиты от песка натягивались тенты и ставились заборы. Даже у медицинского центра, куда приехал Дау, была высокая стена, плотно занесенная песком.

 

Стерильный процедурный кабинет, в котором он находился, был прохладным и ослепительно белым. Медсестра в накрахмаленном костюме неспешно выкладывала на поднос ампулы с лекарствами, сменные иглы и шприц-автомат. Противопаразитарные вакцины, антитела к вирусам и простейшим, универсальные синтетические сыворотки и просто иммуностимуляторы. В списке было около десяти инъекций, который Дау предстояло вытерпеть. Медсестра распылила над кожей предплечья обезболивающее и Дау прикрыл глаза. Жизнь в автономном городе оставляла свой отпечаток - патогенные микроорганизмы или ядовитые насекомые Земли, с которыми не был знаком организм Дау, могли принести ему проблем. Постоянные ветра, теплый климат и повышенная влажность помогали различным рода инфекциям активно размножаться и распространять споры. Уже на этой неделе он собирался вылетать, поэтому ему требовалось обновить свою иммунную систему.

 

***

 

Небо уже затягивалось ночной чернотой, с тонкой поволокой серебристых облаков, когда Дау прибыл в Научно Исследовательский Институт. Его здание, было под стать городку - угрюмой, старинной громадиной. По стилистике она напоминала современную готику, с острыми грубыми пилястрами и темной колоннадой. Изнутри институт отличался простором и хорошим освещением. Но даже многочисленные лампы под высокими арками не могли разбавить тени и прохладный сумрак коридоров альма-матер.

-Дау Рен!

Дау, ожидавший в кресле, поднялся навстречу женщине, окликнувшей его. Она была высокой и статной красавицей средних лет, чей белый халат за спиной развевался от быстрого шага.

- Я профессор Натали Сильвер. Это со мной Вы переписывались. - она пожала ему руку, и Дау отметил ее мужское рукопожатие. - Мы вас заждались, господин Рен, пройдемте.

Она резким движением головы поправила вьющиеся локоны и приглашающе махнула рукой в ту сторону из которой пришла. Ее походка была быстрой, и Дау пришлось поспешить, чтобы успеть за ней.

- На подготовку к встрече была дано всего неделя, и поэтому мы не уверены, что материала вам будет достаточно. - не оборачиваясь произнесла она.

-Благодарю за ваши усилия, профессор. - незамедлительно ответил Дау.

-Что вы! Для нашего института честь работать с вашей компанией, господин Рен, - ее суровый профессорский взгляд смягчился, - Мы рады были помочь.

Они пересекли длинный холл, одна стена которого была увешана гротескными картинами, а вторая представляла из себя огромное окно в тяжелой раме; вышли на лестничную клетку, чтобы подняться на три пролета вверх и, наконец, остановились.

-Нам сюда, - произнесла профессор, отворяя тяжелые двойные двери, - входите!

 

Это была большая и просторная аудитория, огражденная перилами вдоль узких скамей, которые шли уступами и всем своим полумраком напоминающая трибунал. Находящиеся в зале люди поспешили поприветствовать Дау.

-Профессора эпидемиологии и геологии,- представила ему Сильвер пожилую пару из высокой женщины и бородатого мужчины. - И их аспиранты.

Молодые люди, стоящие позади профессоров вежливо закивали.

-Работники инженерного и экспериментального отделов. Ответственные за лабораторию и наша следственно-выездная группа - они проделали большую часть работ по сбору результатов.

Мужчины и женщины перед ним были учтивы и серьезны, и Дау вежливо улыбаясь, поздоровался с каждым. Один из них, после рукопожатия повел Дау к его месту - прямо в центре, напротив экрана. Все остальные вернулись на свои места.

-Начинаем! - вполголоса скомандовала Силвер.

 

Первой заступила за кафедру миссис Фидан - заведующая отделом экологии и эпидемиологии. Проектор застрекотал, набирая яркость, и голоса в аудиторе затихли.

 

-Наша планета Земля, - начала она чуть уставшим, менторским тоном. - на протяжении нескольких столетий нагревалась под окружающим ее пузырем углекислого газа. Индустриальный скачок, в купе с изменением солнечной активности, привели к усилению парникового эффекта.

На сегодняшний день это проблема обрела серьезные масштабы. Средняя температура на поверхности суши около 35 градусов Цельсия, над поверхностью воды - 20 градусов. В экваториальных и субэкваториальных районах температура достигает критических 60-70 градусов почти круглогодично. Смог, заменивший нам тропосферу, понемногу превращает наш дом в подобие Венеры.

Остро стоит недостаток энергия для существования простых людей. Наша Звезда скрыта за смоляной завесой. Водные электростанции встали, так как все крупные реки либо обмелели, либо вообще пересохли. Биотопливо исчерпалось. Что же нам остается? Геотермальные источники? Но, с нынешней экологией и темпами потепления есть большая возможность пробуждения вулканов или сдвига тектонических плит, и это усугубит ситуацию не в нашу пользу.

Что нам остается? Уран? Да, но на добычу, очищение и обогащение нужны деньги, и немалые. Буйствует энергетический кризис, который влечет за собой мировых масштабов кризис экономический.

 

Женщина перевела дыхание. Она наклонилась над кафедрой, щелкая над клавиатурой, и графики за ее спиной сменились.

 

-Самое оптимальное, с чего мы можем начать - уменьшить содержание водяных паров и снизить критически высокий показатель загрязнения воздуха... - она многозначно замолчала, и все повернулись в сторону Дау. Он прикрыл глаза, едва заметно кивая. На Земле конечно не было куполов и “Аircyon”, но подобные ей установки - более экономичные и примитивные, активно разрабатывались и использовались.

 

В сумраке зала стрекотал только проектор. Слайды и графики, сменяясь теневыми промежутками, проплывали по стенам, лицам людей, отражались в стеклах очков, блестели на глазных белках. Монотонные голоса ученых словно погружали в транс, и Дау, глубоко ушедший в свои мысли, изредка выплывал из них, задавая уточняющие вопросы выступавшим, и делая заметки в собственном планшете.

 

Только сейчас он начал понимать, какие огромные деньги текут и остаются в купольных городах. Политики, знаменитости и другие люди, в руках которых есть власть, могли спокойно и тихо жить в комфорте, пока все остальное население Земли прозябало в грязи и нищете. Они выстроили Ноев ковчег и когда достаточно обезопасили себя, прекратили финансирование проекта. Возможно, вскоре стеклянные города окончательно захлопнут свои двери для простых людей. От всего оставшегося человечества - бессильного человечества - просто отмахнулись рукой, как от старой псины, выкинутой на дороге умирать. Конечно, за пределами куполов остались многие университеты, научные станции и умные люди. Авиль был прав, люди могли приспособиться, но это требовало долгого времени.

 

***

Спустя несколько часов утомительных расчетов и разъяснений, был объявлен кофе-брейк. Аккуратные булочки и сдоба, поданные на белоснежных тарелочках, красиво мерцали золотистыми боками. Возле них примостились орешки и сухофрукты, воздушный зефир. Конфеты в ярких шуршащих фантиках поблескивали в высоких вазочках.

 

 Дау отложил салфетку и поболтал чаем по кружке. Рядом с ним появился профессор Хон, неся на блюдце круассан. Дау повернулся к нему, готовясь продолжить разговор, который они начали еще в конференц-зале.

-Так значит водород? - задумчиво произнес профессор. - А еще железо и кремний - самые часто встречающиеся химические элементы в мире. Не считая кислорода, конечно же.

- Да, использование недефицитных веществ существенно облегчает жизнь. Наши ученые отдали предпочтение кремниевым солнечным панелям, стеклопластику и всем полезным свойствам силицидов.

-Ага, водородное топливо также набирает популярность. И конечно железо вне конкуренции. Железный век давно позади, и хотя он все еще популярный металл, вряд ли ему найдется применение в новом веке.

Они продолжили обсуждать достоинства стали перед другими металлами, когда Дау отвлекся. Он отдернул легкий тюль и вперился взглядом вдаль. Под окнами института проезжала колонна груженых грузовиков, которую возглавляла и замыкала вооруженная охрана.

-Что это?- с удивлением поинтересовался Дау. - И почему под конвоем?

- Думаю пластиковый гранулят,- хмыкнул профессор Хон.- В последнее время на него резко выросли цены.

-И куда же его везут?

-Как куда? Мне казалось, пластик очень востребован в купольных полисах.

Дау только усмехнулся.

-И вправду, очень практичная штука.

-На свалках крупных городов сейчас такой ажиотаж, а к пунктам приема длинные очереди из-за этого пластикового бизнеса.

-Не знал об этом. Если честно, у нас чаще говорят о закупах драгметаллов.

-О-о-о.- профессор покачал головой.- Добыча драгоценных металлов это просто кошмар наяву. В крупных городах целые группировки вербуют людей на это дело. Целые поселения живут в адских условиях, вручную перебирая и сортируя мусор. Ладно, если только перебирая. Над такими селениями стоят километровые столбы копоти - люди сжигают старую технику, обломки машин, провода лишь бы добыть из них что по дороже - меди, хрома, кадмия. Конечно, ни о какой технике безопасности речи нет. Загрязняется почва, вода, воздух. А люди там же спят и едят. Правда, в таких местах долго не живут, особенно дети. Угорают за месяцы.

Дау содрогнулся, просто пытаясь представить это.

-Конечно, пытаются с этим бороться, ловят посредников, ставят облавы, штрафуют рабочих. Но все без толку. Мусорная мафия появляются в другом месте, столбы гари вновь подпирают небеса. Там платят копейки, но платят стабильно, так что, десятки тысяч людей в год перебираются на свалках.

-Под куполами сортировкой и переработкой занимается автоматика. Никакой тяжелой и опасной работы для людей.

-А здесь, на Земле, люди порой дешевле мусора. - горько заметил Хон. - Исследование Тихого океана выявляет большое количество взвешенных частиц оседающих на поверхность воды, тем самым загрязняющие ее. Повсеместно, на континентах, завышен уровень оксида азота в почве, а это, как мы знаем, основной источник смога. Люди вычищают один гектар отходов, а в это время вырастает еще десять гектаров свалок. С огорчением должен отметить, что человечество стоит у края.

- Да, уменьшить влияние тепла и газа только полбеды. Устранение последствий, которые уже существуют и которые еще проявятся со временем и составляет добрую часть будущих работ. - добавил Дау. Профессор Хон на это только согласно кивнул. Они допили свой чай в тишине, после чего Хон вздохнул  и чуть озабоченно произнес:

- Кажется, перерыв закончен. Пройдемте, мистер Рен, нам еще многое стоит обсудить.

 

Глава 8

 

Р01 1 купол 20 янв.

 

Арыс сложил руки, и чуть повернув голову, завороженно наблюдал за работой. Твердый карандаш сменялся кистью, она же в свою очередь сменялась сангиной. Работа длилась уже не первый час, и постепенно рука художника дочерчивала острые шипы и выпуклые глаза. Штрихи ложились одни на другие, добавляя тени и объем. Рядом с бумагой гордо высилось на стальной подставке, небольшое чучело морского конька - и Лаура - а это была именно она, внимательно вглядывалась в засушенный экземпляр, перенося его образ на бумагу.

В руках Арыс держал ее портфолио - все рисунки в нем, были заполнены морскими обитателями: выпрыгивающими в полете серебристыми Летучими рыбами, скатами с длинными опасными хвостами и узорчатыми черепахами. Вероятно, вдохновением Лауре служило умирающее море, возле которого она жила, либо океанариум, которым она любовалась по вечерам.

 

Её сестра Сулу - более отрешенная и скромная, отдавала предпочтение портретам. Она чаще всего, пропадала в парках или кофейнях, ловила прогуливающихся девушек и просила ей позировать. Легкими, отрывистыми штрихами пастели, она быстро-быстро превращала чуть шероховатые листы бумаги в произведение искусства. В профиль и в анфас, ее альбом был полон незнакомцев и незнакомок. Также, она не единожды рисовала Дани, иногда Арыса. Все люди на ее рисунках были удивительно живыми и реалистичными. Арыс порой со смущением разглядывал собственное лицо - с детскими чертами, с воинственным и слегка испуганным взглядом. Дани же наоборот, получалась либо грустной, либо безмятежно отрешенной. И хотя Сулу ревностно оберегала свои рисунки, они обзавелись портретами друг друга.

 

-Ох-ох-ох... - Лаура с хрустом разогнула спину и поморщилась. – Кажется, сидеть ночью под кондиционером было плохой идеей.

-Так вы не пойдете с нами? - устало переспросил Арыс,- Вы и так почти не выходите из комнаты, учеба же еще не началась!

-Это! - строго сказала Лаура, отбирая у него альбом, - для поступления, нужно рисовать, пока есть вдохновение! Погуляйте с Заком, он отведет вас на концерт или в кино.

-Он странно шутит,- пожаловался Арыс.- И трещит не затыкаясь, голова от него болит.

-Мы все болтаем не затыкаясь, зайчик. Только ты у нас ворчун-молчун. - засмеялась в ответ Лаура. Собравшегося было ответить Арыса прервала открывшаяся дверь.

- Ромео! О, Ромео! Где ты? … - громко и издевательски прозвучало с порога. Арыс закатил глаза, когда из коридора появились смеющиеся Дани и Зак. За ними, усмехаясь, зашла Сулу. - Мой ангел! Моя звезда в ночи! - продолжал голосить Зак.

Ему нравилось, на правах взрослого, беззлобно подшучивать об их детской влюбленности. Также они неплохо сдружились с Лаурой и Сулой, и после того как рассказали им свою историю, старшие девушки немного посходили с ума, разрываясь между “Какой безумно романтичный побег!” и “О, боже! Вы же еще дети!”, но в целом никто больше не лез в их отношения.

Дани с Сулой примостились на диванчике, и начали раскладывать пастельные листы с зарисовками, чтобы после Сулу могла довести их до конечного результата. Зак привычно встал в центре комнаты, окидывая всех ленивым взглядом.

-Раз уж мы продолжаем наш тур по кондитерским, то обедаем сегодня в Сиси-кофейне на Грин Авеню. Какой сегодня день?

- Вторник - день мороженого! - весело отозвалась Дани. - Кое-кто обещал мне Огромный Королевский Каприз! Я жду свою чудовищную порцию персикового мороженого на подушке из зефира и мармелада!

 

Дани составила своеобразный календарь сладостей, и неуклонно ему следовала, посещая кофейни и пробуя всевозможные торты, суфле, пирожные и печенья, заказывая вафельные небоскребы и шоколадные скульптуры со всеми видами кремов, начинок и наполнителей. Она поставила себе целью попробовать все радости сладкоежек, так что Арысу тоже приходилось ежедневно дегустировать безумные кондитерские шедевры. Зак же, давно переросший детский восторг к сладкому, лишь болезненно поморщился, при упоминании очередного зубодробительного десерта.

-Ах да, девчонки! - Он повернулся к Суле и Лауре, все еще погруженных в черновики. - Вы помните, что мы сегодня в идем на пикник? Будем ждать вас там к часам восьми. Вам двоим там точно понравится, обещаю! Если я забуду скинуть вам адрес, имеете полное право на меня наорать. - он скривился. - Снова.

 

Прошел уже месяц с пребывания Арыса и Дани под куполом. Месяц, который пролетел словно ураган, и который был похож на бесконечный фестиваль празднуемый в их честь: шумный, наполненный изумлением, изобилующий причудливыми и красочными событиями. Вся эта мешанина образов, вкусов, незнакомых звуков и запахов - все это смазывалось в одно яркое и светлое мгновение. Казалось, было невозможно насытиться этим городом, невозможно было утолить жажду познакомиться с новым миром. Будучи детьми, чье детство прошло на краю нищеты, они казалось, попали в живую сказку. Город зажег их, раскрыл изнутри, заставил гореть жарким пламенем жизни и юности, свойственным их возрасту. Хотя понемногу, они начали отходить, но продолжали тлеть маленькими огарками, привыкая к этому месту.

 

 ***

 

Дани разглядывала штамп на своем запястье - билет на разовое посещение - и любовалась перламутровыми переливами печати на коже. Они втроем ждали при входе в огромный крытый павильон, почему-то гордо именуемым тем самым Стеклянным Лесом, тоскливым взглядом провожая сразу заходящих внутрь посетителей. Был уже вечер, и люди стекались плотной толпой на самое начало представления.

 

-Идут! - вздохнул Арыс, поднимаясь с корточек.

 

Вдалеке были видны темная и рыжая макушки Сулу и Лауры, спешащих к ним со станции. Пока они выжидали в очереди на штамп, Зак, в наказание за опоздание, злорадно рассказывал им в красках о сегодняшнем обеде, жалуясь на промерзшие мозги и причитая о неприличном счете за мороженое. В конце концов, они объелись почти до тошноты, не осилив даже половины, уже подтаявшего Королевского Каприза.

 

В павильоне было темно, как в поздние сумерки, и также тихо. Люди негромко переговаривались, и уходили дальше от входа, теряясь между деревьев. На фоне бледных искусственных стволов, и белого гравия и песка, коими были усыпаны дорожки и тропинки, черными пятнами выделялись огромные валуны, расположенные тут и там, наподобие восточного сада камней.

Но деревья и только они, в первую очередь привлекали внимание. Изящно вырезанные в реальную величину из цельных кусков стекла, они высились, будто величественные ледяные скульптуры. Грубый рисунок коры, массивные ветви, даже листья - все элементы сада были призрачно-туманными и обманчиво невесомыми.

 

-Вы удивитесь, - мягко начал Зак,- но не все здесь сделано из стекла и хрусталя, многие деревья были выращены. Точнее кристаллы кварца, гипса и кальцита были выращены, а из них впоследствии, самыми профессиональными мастерами были вырезаны эти деревья.

Ребята, потеряв дар речи, разглядывали светлые кристаллические стволы с легкими оттенками голубого, розового желтого и зеленого. Их крона уходила высоко в темноту, а бугристые белые корни сплетались, словно в настоящем лесу.

 

- Идите сюда! Вот смотрите!

 

Гид повел их на ярко освещенную круглыми фонарями аллейку. Она изгибалась полумесяцем, вдоль которого и в самом центре которого возвышались немного другие по-структуре изваяния. Группа застыла в немом восторге перед деревом - прекрасным вязом, высеченным из белого мрамора. Невысоким, около трех метров в высоту, но с сотнями раскидистых ветвей и веточек, что были украшены разноцветными лентами, веревками, шнурками и прочими кусками тканей. Зак подвел их ближе:

 

- В разных городах есть разные традиции: вроде бросание монеток в старый фонтан, или закрепление замочеков любви на мосту, или прикосновение к какой-либо бронзовой статуе, затертой до блеска.

У нас же есть белое дерево, на чьих ветвях нужно завязать ленточку. Это пришло к нам от древних кочевых племен: дерево, на котором были завязаны узлы, помогало найти дорогу путникам, вселяло надежду дойти до поселений. У других же народов, повязывание лент означало исполнение желаний и просьбы духов о защите. Кто-то таким образом почитал природу, для кого-то это было просто обычаем, дошедшим из прошлого. Как бы то ни было, я предлагаю и вам оставить свою ленточку на память.

 

Зак тепло улыбнулся и приглашающе махнул рукой к центральному дереву. Пришлось разрезать шейный платок Сулу, так как ничего более подходящего у них не оказалось. Им предоставили небольшую складную стремянку, и все по очереди взобрались, чтобы закрепить свою ткань на ветках. Арыс галантно подавал девушкам руку, после чего залез сам и завязал крепкий узел на основании толстой ветки. Аляпистые ленточки ярко контрастировали на белом мраморе, и от огромного их количества, нещадно рябило в глазах. Но ощущения причастия к ритуалу теплом разливалось изнутри, заставляя их всех широко улыбаться.

 

-Так, а теперь нужно найти место, где мы можем расположиться на пикник. - Зак подтолкнул Сулу, которая безостановочно фотографировала все вокруг. - Нужно поторопиться, скоро начнется!

 

Они прошли вглубь парка, выискивая себе полянку. Между стеклянными рощами вдоль тропинок были установлены лавочки, но им требовалась именно полянка, и они смогли подобрать удачное место спустя десяток минут. Только они расположились, как плавно погасло освещение. Вместо него начали загораться разноцветные диодные лампы, которые подсвечивали стволы во все оттенки радуги. Цветные гирлянды лианами обвивали ветви, заставляя искриться прозрачную листву и рассеивая темноту своим мерцанием.

 

Дерево, под которым они сидели, была ива - многочисленные тонкие стеклянные прутья свисали вниз, задевая их макушки,и едва слышно перезваниваясь при соприкосновении. Перед ними уже были разложены салаты и сэндвичи, хот доги, вынутые из контейнера, все еще были теплыми и соблазнительно пахли. Лаура выложила коробочки с едой и фруктами, а Сулу раскладывала одноразовые стаканчики для сока, когда между ними пролетел светлячок. Они пораженно застыли, провожая взглядом жука, уже примкнувшего к собратьям. Стая светлячков становилась все больше и больше, новые пульсирующие светло-зеленым точки примыкали к веренице. Светлячки разлетались во все стороны, садились на стеклянные деревья, выписывали круги, безбоязненно пролетали в сантиметрах от восхищенных лиц посетителей.

-Их тут тысячи!- Сулу подскочила, когда другой жучок приземлился рядом с ней, - Как красиво!

-Да, их маршрут проходит по всему лесу, мы как раз на главной тропке. - Зак показал карту на своем планшете, - Они следуют лазерной дорожке, которая программирует и корректирует их полет, а потом разлетаются по всему лесу.

 

Небольшой канал журчал, подобно лесному роднику, и светляки отражаясь в нем, усиливали волшебное очарование. Вдруг, среди летающих зеленых огоньков замерцали бледно-бирюзовые, и Дани, подскочив ближе, внезапно завизжала:

-Бабочки, это бабочки летят!

И вправду, огромные парусники слабо флюоресцирующие светло-голубым светом, трепеща тонкими крылышками, присоединились к параду светляков.

Изящные и хрупкие, они спускались из-под стеклянных крон, то ломано взлетали вверх, то завихрялись к земле.

-Какие большие. - удивленно заметил Арыс. - Размером почти с ладонь.

-Это роботы. - Зак вытянул руку, на которую села синяя бабочка, давая себя разглядеть. Ее тончайшие крылышки переливались цветами от глубокого индиго до морской бирюзы и подрагивали от его дыхания.

- Крылья сделаны из синтетического шелка, и они позволяют им парить благодаря потокам воздуха. - он указал ладонью на зарешеченный поддув на полу. - Инженеры клепают сотни различных роботов для всех сфер жизни. Эти же роботы получились очень красивыми, но совершенно бесполезными. Они не взлетят, будь они хоть на микрограмм тяжелее.

-Какой глубокая антрацитовая окантовка! - восхищенно произнесла Лаура, разглядывая бабочку, все еще сидевшую на руке у Зака. Он легонько качнул кистью, и она вспорхнула, ловя поток воздуха.

-Будете рисовать? - спросил он у Сулу.

-Да, но сначала поедим. - кивнула она в ответ, проводив бабочку взглядом.

 

Сотни светлячков и бабочек порхали вокруг них, дробясь в отражениях прозрачных стволов и листьев и разбрасывая вокруг блики света. Этот лес был похожим на сон. Где-то в глубине парка слышались восторженные детские возгласы и смех, отовсюду раздавались щелчки камер. Зак вздохнул, и облокотившись, затылком уперся в прозрачный ствол.

-Люди замещают одни недосягаемые потребности другими, совершенно осознанно, и остаются в любом случае обманутыми и бессильными. Этот сад лишь сублимация. Люди, тоскующие по природе и по земным лесам, очень сильно постарались, чтобы эти деревья были точными копиями настоящих. Живые растения в городе могут умереть и исчезнуть, а эти хрустальные и кварцевые изваяния остануться на долго. Как памятник погибшей планете. Только не отрывай! - шикнул он Арысу, который протянул руку к ивовым листьям над головой. На ощупь они были гладкие и прохладные. С некоторых веток свисали нити лески, с нанизанными бусинками; они покачивались, бились и терлись друг об друга. На некоторых деревьях блистали аккуратные цветы, на других висели плоды и ягоды, на хвойных деревьях среди тысячи иголок блестели пузатые шишки. Все деревья были разнообразными, садовыми, лесными, но Арыс не знал и половины названий, смутно определяя клены, орешники и дубы.

 

-А пока, забудем о грустном,- Зак хлопнул в ладоши и подтянулся ближе к еде. - Поедим, порисуем и начнем собираться, пока не начался дождь! Тут под крышами есть брызгалки, которые могут обеспечить целый тропический ливень.

-Какой ливень? - недоуменно спросила Дани. - Зачем? Деревья же не живые!

-А это такая хитроумная система очистки, - пояснил гид. - Этот “дождь” смывает пыль и жирные отпечатки пальцев, которые так любят оставлять люди. Было бы сложно проводить уборку иным образом.

 

-Вау, а кто готовил эти бутерброды? Все кривые-косые какие-то, прям супер инвалидные!

Зак скептически заглянул в контейнер, и продемонстрировал расхохотавшейся Лауре один из шедевров.

-Я старалась вообще-то! - надулась Дани. - Вот, попробуй! Вкусно?

Она вытащила и пропихнула один разваливающийся бутерброд Арысу в рот, но вдруг вскрикнула и резко отдернула руку, когда тот прикусил ей пальцы.

- За плохую готовку. - смеясь пояснил он, за что Дани больно ткнула его в ребра.

-Мои мелки, да блин! - Сулу зашипела, когда щекочущие друг друга подростки повалились рядом с ней на траву. Из травы - тоже искусственной, упругой и бархатистой, - мгновенно вспыхивая, вылетели испуганные светлячки. Она со стоном начала собирать мелки и карандаши, в помятые коробочки. Дани и Арыс беззаботно бесились, сестра со скетчбуком подмышкой, пыталась приблизится к улетающим бабочкам. Зак, развалившийся под деревом, уткнулся в свой планшет, и был единственный кто оставался статичным, так что Су, развернув чистый лист альбома, тоже принялась рисовать.

 

***

 

АрысТан осторожно завернул за угол,  прошагал с десяток шагов и вновь уткнувшись в тупик, вернулся назад. Он начал вглядываться в корешки книг, и не заметив ни одной знакомой, беспомощно посмотрел вверх, пытаясь определить в какую часть зала он попал. Пирующие на облаках полубоги,  стаи пухлощеких уродливых ангелочков, с лютнями и арфами, полуобнаженные нимфы, драматично заламывающие белые руки - весь потолок был искусно разрисованный и окаймленный лепниной, но оставался совершенно не информативным.

Вокруг высились стеллажи библиотечного лабиринта. Арыс в попытке добраться до его центра - к золотому льву, заплутал по пути, а когда пытался найти выход - потерялся еще сильнее.

На территории городской агломерации существовало несколько библиотек. В нескольких из них были идентичные книги - только напечатанные на разных языках. Была научная библиотека, суперсовременная, напичканная компьютерными залами, с полностью электронным доступом к информации: видео, аудио файлами, и голограммами писателей, читающими свои произведения. Были несколько детских библиотек, больше напоминающих Страну Чудес или Неверленд. Были и маленькие читальные студии, которые одинаково понравились и Арысу и Дани - темные, тихие заведения, с пыльными полками, где можно было найти только определенного автора или жанр произведений.

 Библиотек было много, но эта была самой большой и красивой. Её здание напоминало старинный европейский замок - с балкончиками и башенками, хрустальными люстрами и лакированной деревянной мебелью. В нем было несколько этажей - верхний его был музеем, где в специальных застекленных стеллажах находились древние манускрипты и папирусы. В этих стеллажах поддерживалась допустимая для таких хрупких сокровищ температура и влажность.

Ниже располагались два читальных зала, роскошное убранство которых, представляло из себя резные журнальные столики со светильниками, обитые бархатом низкие диванчики и пуфы. У окон, выходящих в сад, вместо подоконников были уютные застекленные альковы, зашторенные тяжелыми тканями.

Целый этаж был отведен под лабиринт. Он состоял из деревянных книжных стеллажей, снизу доверху заполненных томами. Стеллажи, стоящие напротив друг друга создавали стены, запутанные ходы коридоров, целые комнаты и тупики. Для забавы, книжные полки не были помечены и не пронумерованы, и при отсутствии работников, посетители библиотеки могли подолгу блуждать внутри лабиринта.

 

Арыс задумчиво продвигался вдоль одной непрерывной стены, касаясь ее рукой, и надеясь таким образом попасть на волю, как вдруг запнулся обо что-то и растянулся на полу. Это оказался маленький и бесшумный робот-пылесос, который таскался по полу, в поисках крошек. Арыс был уже готов пнуть это недоразумение, бросившееся ему под ноги, как передумал и схватил уже готового уехать робота.

 

-Эй, выведи меня отсюда! - он пригнулся и постучал по пластиковому каркасу, на что тот смешно пропикал, развернулся и уехал прочь. Арыс последовал за маленьким проводником и вскоре, наконец выбрался из книжной ловушки.

 

Дани нашлась в плетенном подвесном кресле, похожем на огромную перезрелую чашечку физалиса. Она покачивалась в кресле, отталкиваясь одной ногой от пола, а вторую подогнула под себя. Рядом с ней, на полу высились несколько стопок книг. На книжках лежали пухлые подушечки - Дани неаккуратно скинула их с приватизированного места, не позаботившись о порядке. В руках она держала увесистый том, и приглядевшись, Арыс узнал книгу с морскими сказками и легендами. Девушка на секунду подняла взгляд.

- Пока ты гулял, приходил слуга. Он принес нам сэндвичи с рыбой. Твои любимые.

-Я потерялся. И он не слуга.- закатил глаза Арыс.

Это были официанты, но Дани называла их слугами - потому что они носили накрахмаленные рубашки, черные брюки, перчатки и перекидывали белые полотенца через предплечье. Они безропотно приносили легкие закуски, кофе и печенье, таскали им пледы и подушки. Словом превращали посещение библиотеки в рай. Эта привилегия шла бонусом к членской карте, приобретенной Дани в первый же день посещения библиотеки, так что теперь они практически жили в читальном зале.

 

-Вот послушай. - Даниэлла отложила книгу и внимательно посмотрела на Арыса, - У меня такой вопрос. Если бы у тебя была способность изменить мир. Один шанс, только один, чтобы ты сделал, чтобы изменить мир?

Арыс почесал щеку и немного помолчал.

- Я бы убрал негативные эмоции. - ответил он задумчиво. - Ну, такие как боль, страх и ненависть.

- Но боль и ненависть состоят из тех же аминокислот и химических соединений, что составляют счастье и любовь. И плакать и смеяться заставляют похожие гормоны. Не получиться.

- Разделил бы все богатства мира всем людям поровну. - сделал еще одну попытку Арыс.

- Мне кажется, это называется коммунизм. - прыснула Дани.

- Тогда, заставил бы навсегда исчезнуть все деньги на земле. А нет, мы все тогда вернемся в первобытное общество. Эх.

Он сел прямо на полу и придвинул себе книжки, начиная их бездумно листать. Среди каких-то фэнтезийных романов и сборников сказок, ему попался ежедневник, в котором Дани постоянно писала, вероятно используя вместо дневника. Обложка ежедневника была коричневой, а листы кремово-молочного цвета были заполнены мелким и аккуратным почерком. Воровато оглянувшись, и поняв что подруга не обращает на него внимания, Арыс начал листать страницы. Ему попадались небольшие заметки, корявые рисунки и даже матерные стишки, в которых угадывалось авторство Зака. Некоторые страницы были полностью исписаны, и Арыс с замиранием сердца обнаружил почти в каждом абзаце свое имя. Мурашки маршировали по коже, пока он вчитывался в подсмотренные чужие мысли.

-Эй!

Арыс вздрогнул, оборачиваясь на Дани, которая пыталась достать достать новую книгу из стопки, не вставая с кресла. Он прикрыл дневник, накрывая сверху ладонью, чтобы не засветить находку, и вопросительно посмотрел на нее.

-Что там дальше? Единственный шанс и спасение мира?

-А, это! Подарил бы людям бессмертие.

-Тогда придется забрать возможность размножаться.

-Заставил бы всех говорить правду.

-Тогда все замолкнут навечно.

Тан на секунду завис, пытаясь подобрать новый ответ.

-Поджечь этот мир к чертям собачьим?

- Нет-нет, это слишком дорогой и трудоемкий проект, чтобы его просто утилизировать. Остается только исправлять баги и удалять вирусы, пролезшие в программу. - тихонько засмеялась Дани, наконец подцепив книжку.

 

Арыс усмехнулся и вновь приоткрыл тетрадь. Между твердых и жестких страниц обнаружились засохшие и потемневшие цветы, которые они безбожно срывали с клумбы, пока никто не видел. Были билеты на поезд, уже стершиеся и блеклые, пустые блистеры от таблеток, кружевные фантики от конфет, чей кофейный аромат впитался в бумагу. Под передней обложкой были несколько рисунков Сулу и Лауры, а под другой - маленькая полароидная фотография незнакомой женщины.

 

Арыс тупо вглядывался в нее несколько секунд, а потом зажмурился и до боли прикусил губу, наконец осознавая, что увиденное не было предназначено его глазам.

-Давай, мне нужны еще варианты! - напомнила о себе Дани.

Он начал неловко складывать разбросанные книги, запихивая злосчастный ежедневник подальше. Игривое настроение сошло на нет, а от стыда запершило в горле, и Арыс прокашлявшись, сипло произнес:

-Это слишком сложно, я бы ничего не сделал.

-Вот и ответ! Чем занимаются боги? Они занимаются ничем! - довольно подытожила Дани.

-А зачем тебе вся эта белиберда?

-Интересно стало. Мне вдруг захотелось оставить свой след. Как тогда, с ленточками. Хочу сделать хоть что-то важное в этом мире. Стать хоть кем-нибудь, понимаешь? Стать личностью.

В ответ он только уклончиво пожал плечами, продолжая слушать.

-Вот мы умрем однажды, и от нас ничего не останется.

-Дети остануться. Разве это не смысл жизни? Передать свои гены и оставить потомство.

-Это да, но через три поколения потомства, о тебе и не вспомнят. Был человек и нет человека. Никто. Бесполезный кусок мяса без цели и мечты. Пустое место.

-Оставить след в истории очень сложно.

-Вот поэтому, ты мне помогаешь искать возможности. - улыбнулась Даниэлла и протянула ему книгу. Арыс перевел дыхание и усмехнувшись, взял ее. Его прежняя Дани, полная несбыточных идей и задумок возвращалась обратно, опять притягивая его на свою орбиту. Он разлегся на полу, подгребая к себе подушки и сэндвичи, и начал листать книги.

 

За окном уже давно стемнело. Зажигались фонари и билборды, воздух наполнялся безмятежностью и прохладой. Улицы города перестраивались под ночной ритм, суетливость сменялась томлением, просыпалась знакомая всем молодым людям тяга поразвлечься. Но ни Арыс, ни Дани не собирались покидать свой комфортный мирок. Они перебрасывались фразами, иногда зачитывали вслух целые абзацы, показывали друг другу красочные картинки и примеряли на себя суперсилы. Темы плавно сменялись с одной на другую, мысли перетекали на образы и выдуманные сюжеты из выбранных ими книг. В библиотеке почти не оставалась людей, которые могли своим присутствием спугнуть их общение. Лишь иногда появлялись официанты с графинами сока. Светильники заполняли зал равномерным свечением, а длинные острые тени перебегали по шкафам. Герметичные стены библиотеки скрывали каждый внешний звук, словно отрезая их от внешнего мира и оставляя по одну сторону застенчивую магию привязанности, а по другую - бледный холодный закат.

 

Глава 9

 

P01. 27 янв.

 

-Мазл тов! - выкрикнул Зак и вскинул руки в победном жесте: Арыс смог выбил в тире небольшого плюшевого ирбиса.- Думаю, Дани понравится. Не беспокойся, я скажу что ты выбил его с первого раза.

Они вышли из полумрака тира и двинулись прочь из игровых залов в сторону торговых центров. День был пригожим, послеобеденное солнце проникало через призмы купола, наполняя все вокруг мягким и теплым светом. Они неспешно прогуливались, пока Зак в красках рассказывал о своей студенческой жизни. Они были вдвоем: Арыс повздорил с Дани накануне, поэтому она с самого утра уехала с девушками в университет.

-Так что насчёт того чтобы самому поступить учиться? - невинно поинтересовался Зак.

Арыс сдавленно застонал и закатил глаза - жест перенятый у девчонок, и направился в отдел с часами. Заку, начавшему пропаганду образования, пришлось догонять.

-Смотри! Тебе еще рано работать, а учиться тебе дают бесплатно, да еще и стипендия будет. Ты можешь выучиться на свой профиль и посещать любые лекции, которые тебе интересны. Самые популярные направления это бизнес и наука. Так что думаешь?

-Не знаю, думаю кварц или операционную систему. - пожал плечами Арыс, не отрывая взгляд от часов.

 

Сегодня он уже приобрел себе дорогой парфюм и новомодные наушники для занятий спортом, и не то чтобы он собирался бегать, но они были очень уж стильные, чтобы не купить. Он также приоделся - мода здесь была иной, всем заправляли свои собственные швейные дома, которые шили практичную и красивую одежду под мягкий искусственный климат подкупольного города.

Сестры успешно поступили, и с головой ушли в учебу. Пару раз Арыс и Дани приезжали в их университет - тусили в кампусе, познакомились с другими студентами, И так получилось, что Дани приглянулась художественному факультету. Студенты были в восторге от ее изящной фигуры с тонкими ломаными линиями и тяжелого взгляда из-под бровей. Они осыпали ее комплиментами, конфетами, и письмами с предложениями выступить в качестве модели для рисования, что сильно раздражало и нервировало Арыса. Подобные вспышки ревности и становились причиной ссор. Их перепалки ехидно комментировал Зак, но всегда в итоге был инициатором их примирения.

Правда, стоило им немного привыкнуть к жизни под куполом, как все чаще Зак стал пропадать со своими собственными друзьями, оставляя их наедине.

Сегодня же, словно вспомнив свои обязанности, он прицепился с самого утра, беспечно болтая уже несколько часов кряду. Почти беспечно. Арыс слушал его в пол-уха и помалкивал. Их проводник, умудряясь всегда быть легким в общении, на самом деле был до ужаса проницательным и расчетливым. Он знал, что Зак специально подловил его сегодня, когда рядом не было Дани, чтобы побеседовать тет-а-тет.

Они взяли напитки и направились в сторону парковой зоны. Зак сойдя с тротуара, уселся прямо на газон, взглядом предлагая присоединиться. Он зацепился взглядом за одну точку - как и всегда, когда рассказывал что-то важное - и тяжело вздохнул:

-Когда я выбирал вас к себе в группу, я ожидал некоторых сложностей, но то что вы творите вдвоем с Даниэллой, это нифига не шутки. - невесело усмехнулся он.

Арыс бухнулся рядом и открыл зашипевшую газировку. Этот неприятный разговор сложно было оттягивать еще больше. Предпосылки были с самого приезда, и теперь кажется, чаша терпения у Зака переполнилась.

-Вы уже не дети, но все еще несовершеннолетние. Быть взрослым - это умение брать под контроль свои эмоции. А Дани, как мы все заметили, даже не попытается сделать это. Она порой слишком капризная, слишком наглая, слишком громкая, слишком... - он глубоко вдохнул.- ребенок.

Арыс попытался было ответить, но не нашел слов и просто закрыл рот.

- Не знаю, заметил ты или нет, но ты начинаешь меняться, подстраиваться под эту жизнь. Ты становишься старше и серьезнее.- он запнулся и посмотрел ему в глаза.- А вот Даниэлла - нет. Она, честно говоря, совсем неуправляемая. Она все делает по-своему, наперекор мне, практически назло. Она тратит слишком много денег и даже не пытается совершать хоть немного адекватные поступки.

Зак не дождавшись хоть какого-либо ответа от Арыса, продолжил:

-Возможно это ваш подростковый максимализм, может синдром дефицита внимания, а может, зашкаливающий уровень сахара в крови, я не знаю, но это не нормально. Увы, сколько бы я не долбился, не просил, не умолял, она меня абсолютно не слушает.

Он промочил горло и повернулся к Арысу.

-А ты? Ты вроде адекватный. Стараешься стать ей и братом, и парнем, таскаешься все время рядом, словно хочешь срастись с ней в одно целое. Может тебе кажется, что ваша связь обязывает тебя следить за ней, ты пытаешься защищать и поддерживать ее, и это было бы правильно, но! - он вскинул указательный палец и возмущенно уставился Арысу в лицо, - вместо этого, ты постоянно потакаешь ее капризам и оправдываешь все ее глупости.

-Зак, ты… Ты не поймешь. - Арыс глубоко вздохнул, и быстро заговорил, перебивая открывшего было рот Зака,- У нас обоих была непростая жизненная ситуация. У нее была депрессия, она до сих пор принимает лекарства. Это отвлекает от прошлого и хоть как-то радует ее.

-Радует? Что за...? Это даже на оправдание не похоже! О небеса, а кто за ваши радости платит, вы думаете? Это же не манна небесная, блин! Это правительственные деньги, которые выделяются студентам на дорогие книги, или старикам на лекарства, не входящие в социальное обеспечение. Они не предназначены для вашего развлечения!

В его словах был смысл. Арыс постепенно настигало осознание пополам со стыдом, и это была ужасная смесь.

-Нам по шестнадцать. - аккуратно попробовал он снова,- Ты не поймешь наших мотивов. Ты даже не знаешь ни ее, ни моей истории.

-Да и знать не хочу, если на то пошло,- Зак пожал плечами.- Это вероятно очень личное, раз уж вы мне не растрепались сразу. Но мне ведь тоже когда-то было шестнадцать. Я должен за вами следить, мне нужно, чтобы вы слушались меня. Вы сами себе яму копаете! Мне Дани нравится, честно, и мы вроде подружились...подружились ведь? - он вопросительно замолк, пока Арыс не подтвердил его слова кивком.-...И пускай, я буду в ответе за вас еще только пару месяцев, но при таком раскладе и этого достаточно, чтобы сильно подставить меня как ответственного за вас гида.

Новая волна стыда затопила Арыса. Как Зак их вообще терпел эти дни, ему было не понятно. Практически чужой человек стал свидетелем их истерик и безобразных выходок, а ведь он мог просто отказаться от них.

-Ты слишком ответственный.- только и смог выдавить Арыс.

-Да нет же. Вы мне и вправду нравитесь! Только прошу, - мягко и требовательно продолжал Зак. - попробуй как-нибудь повлиять на нее, немного осадить. Забудь про мой диплом, Это касается только вас! Возьмитесь за голову.

Арыс виновато посмотрел на Зака.

-Я с ней поговорю, но мы вроде как поссорились с утра. - Арыс неловко поднялся, стряхивая со штанин налипшие травинки.

-Не смертельно. Для вашего возраста вы удивительно редко ругаетесь, я вам скажу. Кстати, забери своего барса. - Он вручил ему игрушку, которую с самого начала разговора держал в руках. Арыс смял плюшевые бока ирбиса, зарываясь пальцами в синтетическую шерсть.

-Зак, я не обещаю, что сразу все исправлю, но я попробую.

-Спасибо.- Зак солнечно улыбнулся, вновь становясь самим собой. Он поднялся и размял ноги.

-Ладно, пойдем, тут вроде была лапшичная на углу. Я угощаю! - объявил он, - У меня, в отличие от некоторых, хотя бы есть работа.

 

Арыс закатил глаза, но промолчал. Их с Дани кредитная история уже была довольно печальной. Если Зак прав, то правительство могло взять их на мушку из-за долгов. Сначала Арыс не волновался, считая что в многомиллионном городе досконально следить за каждым человеком просто невозможно, пока за каждым из них не закрепили персональный наночип. Он включал в себя все документы человека, заменял медицинскую карту и паспорт, фиксировал малейшие налоговые штрафы и заключения судов, справки с места работ и социальные статусы. Чипы имели высокую степень защиты - программа не давала и шанса подделать электронные документы. Общая система постоянно отслеживала перемещения и покупки горожан и вносила данные в историю.

 

Они с Дани и вправду были просто детьми, возомнившими о себе слишком многого, и безнаказанно творящие невесть что. Им сейчас по шестнадцать, и казалось, что искусственные солнца, отражающиеся во всех зеркальных поверхностях города, светили только для них двоих.

Но если подумать, им и вправду следовало взяться за ум. Стоило прислушаться к Заку и хотя бы записаться на лекции, как Сулу и Лаура. Обе студентки тепло к ним относились, словно старшие сестры, особенно к Дани, забрав ее под свое крыло. Они общались на какие-то девчачьи темы, ходили по магазинам и салонам и, Арыс был уверен, постоянно его обсуждали. Даже Зака он подсознательно уже воспринимал как старшего брата. Все они были удивлены и тронуты, когда совсем недавно выяснилось, что Зак сам их отобрал из тысячи приезжих мигрантов. Напускная веселость делала его легкомысленным, но он всегда всерьез за них переживал; рядом с ним всегда было удивительно спокойно, даже когда из него фонтаном била энергия. Ребята ненавязчиво помогали им, но они с Дани всегда были только вдвоем.

Быть рядом по шестнадцать часов в сутки, а остальные восемь спать через стенку? Легко. Сидеть вместе за столом, на сиденье в такси, стоять друг за другом в очередях, обниматься на всех групповых фотографиях. Пожалуйста. Оставлять между собой жалкие сантиметры расстояния и тысячи километров недопонимания. Почему бы и нет?

 

Арыс нахмурился, вглядываясь в экран планшета - Дани отправила ему какой-то незнакомый адрес. Он поблагодарил за обед, торопливо попрощался с Заком и направился к станциям. Кажется, Дани уже не злилась, раз уж сразу ответила на сообщение.

С прибытия в город они стали ближе, и одновременно отдалялись друг от друга с безумной скоростью. Между ними постоянно сквозила недосказанность. Между ними разверзлась пропасть, несмотря на усердные попытки Арыса перекинуть над ней мост. Между ними была выстроена глухая стена, которую он разбирал по кирпичикам, позволяя им стать ближе друг к другу.

Задумавшись, Арыс не заметил выходящих из вагончика людей, чуть не врезавшись в выходящих людей. Компьютер, в который он вбил адрес, предупредил о долгой поездке, предлагая отдохнуть. АрысТан сжал ноющие виски, зажмурившись, когда голову прострелило болью. Он плохо спал последнюю неделю, так как увлекся виртуальными бродилками в местном игровом клубе. Недосып выражался еще и плохим аппетитом и тремором рук. Зак не знал и половины безалаберных приключений и бесполезных покупок, совершенных ими. Узнал бы - открутил бы головы.

 

Такси привезло его на один из “зеленых куполов”, которые напоминали островки нетронутой природы. Они были тут всего раз, на общей экскурсии. Воздух тут был одновременно горше и слаще, насыщенный соками растений, прохладнее и чище. Часть территории была отведена под теплицы, а другая часть - под клочок живого леса, пахнущий прелой землей и теплой листвой. Траву здесь не стригли, и она бурно и дико разрослась, достигая своими метелками и венчиками до колен и покрывая зеленым ковром маленькие холмы и овраги. Тут и там виднелись горожане, но что близился вечер, поэтому многие уже брели в сторону станции. За лесополосой, которая тянулась до другого конца купола, был обрыв.

Арысу пришлось пройти немного вдоль, чтобы спуститься вниз по вырубленным прямо в скале каменным ступеням. Чем ниже он спускался, тем красивее был вид, открывающийся перед ним. По левую руку от него была скала, в трещинах и выемках которой росли папоротники и мхи. По правую - открывался песчаный пляж, кромку которого ласково лизали невысокие волны озера. Оно уходило внутрь горы, под утес. Арыс застыл на секунду, перегнувшись над перилами, и вглядываясь в глубину воды. Под самым утесом вода была глубокого темно-коричневого оттенка, а та часть, на которую попадал свет - мелководье, казалась кремово-бежевой. Было удивительно осознавать, что ландшафт был искусственный, а не созданным природой, настолько все было естественным: лианы, спускающиеся к воде, поблескивающие под водой рыбы, чирикающие в кронах птицы. Огромный грот, был похож на чудище, распахнувшее свой рот в зевке. Арыс поднял голову, чтобы удостоверится в куполе, и в том что место, в котором он сейчас находится, нависает над поверхностью планеты. Он передохнул и продолжил спуск. Внизу было прохладнее, пляж практически опустел, так что он легко смог разглядеть одинокую сгорбленную фигурку у самой кромки.

 

Дани совершенно не обращала на него внимания, даже когда он подошел на расстояние шага. Она задумчиво смотрела на пенистую воду, набегающую на бережок. Озеро затихало на глазах - видимо под вечер отключали систему волнообразования. Арыс тоже понаблюдал с минуту, а затем решившись, скинул кроссовки, запихал внутрь них носки и побрел к воде. Влажный, мягкий песок забивался между пальцами ног, а вода - холодная и прозрачная, заставляла содрогаться и жмуриться. Впрочем, он быстро привык. От каждого его шага по поверхности разбегались круги и поднималась со дна песчаная муть. Мелководье тянулось метров на десять, и вода доходила ему до колен. Дальше - опасно чернела глубина, куда Арыс не думал лезть - он совершенно не умел плавать. Он бродил туда-сюда вдоль пляжа, обнаружив, что под водой - соленой как в море, растут какие-то водоросли, возможно актинии, и что тут и там разбросаны гладкие камни, ракушки, и морские звезды. Вся живность была почти бесцветной, маскируясь под песок, серых и коричневых цветов. От каждого его шага в разные стороны разлетались невидимые стайки серебристых рыбешек и, о чудо! Медузы! Круглые, всех размеров, со смешными щупальцами, они заполняли все свободное пространство, чтобы насладиться подступающей ночью. Они не жалили, только бились мягкими телами об ноги, отскакивая и обтекая. Арыс вскоре продрог, он вылез из воды и несколько минут просто стоял на песке, который теперь казался очень теплым. Стало сумрачно - здесь не было фонарей, только купол в вышине слегка мерцал, подражая ночному небу.

Дани подняла взгляд и прищурилась, наблюдая за Арысом, который аккуратно раскладывал вокруг нее ракушки. Красивые закрученные раковины оттенка побежалости он выложил полукругом, а плоские гребешки - втыкал прямо в песок заборчиком. Он закончил инсталляцию и бухнулся рядом с Дани на плед. Между ними повисло уютное молчание. Она загребала пальцами песок, который ссыпался тонкой струйкой, и маленькие песчинки поблескивали, как и новый лак на ее ногтях. Дани вздохнула.

-Фу, здесь везде стекло. Даже вместо песка. Так раздражает.

- А мне нравится. Все такое красивое и блестящее.

Дани слабо усмехнулась и ткнула пальцем в купол.

-Помнишь, мы говорили об этих искусственных звездах? Не такие уж они и красивые.

- Ты красивая,- улыбнулся Арыс, даже не взглянув наверх,- Ты моя звезда.

-А ты мой свет, - ответила она. Она протянула ему мизинчик, и Арыс сцепил его со своим, заключая перемирие.- Не могу долго без тебя. Ты единственный напоминаешь мне, что мы совсем недавно сюда приехали. Что мы жили какой-то старой жизнью, совсем другой.

- Все было словно во сне,- закивал Арыс, соглашаясь. Она вцепилась пальцами себе в голову, вероятно у нее снова началась мигрень и Арыс аккуратно начал массировать ей виски. Дани переползла поближе, чтобы обняться. - Здесь людей совсем не заботит умирающий мир. Их это совсем не касается.

-Нам словно заморочили голову. Знаешь, существуют бессмертные медузы. Они стареют, но не умирают, просто засыпают, чтобы проснуться уже новыми, юными медузами.

- А они помнят всю свою жизнь?

- Вряд ли, да вся жизнь у них совсем не интересная. Плавай себе рядом с сородичами, кушай, спи, плавай. Ничего важного и интересного. Вот зачем им тогда бессмертие?

-А может это и есть то самое важное в мире. Есть, спать и размножаться. Без всяких лишних проблем и заморочек?

- Может быть. - рассмеялась она. - Я стала все забывать. Маму, наш город, смог, зиму, дожди. Все стало таким далеким, будто никогда и не было этого. -Дани медленно говорила, подбирая слова. - А иногда мне кажется, что все происходящее сейчас - не настоящее, что я все придумала: Зака, Лауру, тебя. И так порой странно, совсем не понятно, что реальность, а что мои фантазии. Все никак не привыкну. И боюсь того, что будет дальше.

- Да не грузись ты так. Все хорошо. Я буду искать работу, ты начнешь учиться, устроимся потихоньку, а там уже привыкнем. Зато теперь мы в безопасности, у нас есть новая жизнь.

-Ага, жизнь медуз.

Они вновь замолчали. Вода совсем затихла, от нее поднималась темнота и прохлада, где-то вдалеке шумел лес, заполненный щебетанием ночных птиц. Маленькие искусственные звезды на куполе заискрились ярче, подмигивая в только им известном порядке. Две маленькие фигурки на пляже казались лишь одним темным пятном. Вскоре они, обнявшись и переговариваясь, побрели к станции. Встревоженные движением, вдоль тропинки загорались маленькие круглые фонари, освещающие путь. Засыпанные песком, спрятанные над лестницей, по которой можно было забраться по скале, раскиданные во влажной траве, они вспыхивали друг за дружкой, провожая подростков до самой станции, где их уже поджидало такси. Затем, также поочередно, фонари плавно затухали, позволяя зеленому куполу укрыться ночью.

 

Глава 10

 

Плато Т. 29 янв.

 

Сигнальные огни мигали вдоль взлетно-посадочной полосы, которая представляла собой строгую черную стрелу, быстро исчезающую вдали.

Серебристо-черный одноместный планер, оторвавшись от земли, плавно поднимался ввысь, ловя воздушные потоки.

Дау напряженно стискивал пульт управления до тех пор, пока бортовой компьютер не подтвердил набранную высоту и не переключился на автопилот. Еще несколько минут Дау всматривался в расположенные перед ним радары, пеленгаторы и гироскопы, едва понимая, что они пытаются ему донести, но вскоре расслабился - компьютер не требовал его участия в управлении полетом.

Занималась заря, и все вокруг окрасилось нежно кремовым цветом, над головой массивно нависали тяжелые облака с золотистыми каемками, чуть прижавшись к стеклу кабины, можно было рассмотреть расстилающуюся внизу землю. А впереди, занимая все поле зрения, развернулся тлеющий горизонт.

На крылья планера падали лучи солнца и кремниевые пластины под ними сияли и переливались. Размах крыльев составлял пятнадцать метров, на узкой хвостовой части планера рукой автора была насурьмлена надпись “Абабиль”; под плоским фюзеляжем прятался аккумулятор, а кабина из сверхпрочного стекла имела обтекаемую капле-образную форму. Планер был красивым, изящным и бесшумным, и по утверждениям пилотов самым надежным, чем всецело оправдывало его дороговизну. Реактивный двигатель на сжиженном водороде позволяли набирать скорость до 700 км в час и подниматься до 4 километров, но Дау не рисковал взлетать выше километра - это был его второй одиночный полет, первый тренировочный прошел на аэродроме под руководством инструктора. Для новичков вроде него это был оптимальный вариант - нужно было только ввести место назначения, все остальное делали компьютер, система слепой посадки, автопилот, и программа, которая только напоминала о дозаправке топлива.

 

Дау снял шумоизоляционные наушники и откинулся в кресле. Ему предстоял трехчасовой полет за полярный круг, в лагерь, где сейчас находились другие ученые. Там у начальных точек широт, верхний земляной слой находился в вечной мерзлоте, но в последние годы, повышение температуры пробудило тундру. Ядовитые газы, скопившиеся под землей, начали прорываться, образовывая кратеры и воронки на месте выхода газа на поверхность. Назревал крупный экологический конфликт, и было необходимо собрать данные для отчета. Дау пролистывал пустые отчетные страницы на планшете, уныло понимая, что придется остаться в заполярье как минимум на два дня.

Планер шел легко, облетал воздушные ямы, пролетал над мелкими поселениями и полями которые разноцветными квадратами были разбросаны внизу. Постепенно рельеф сменялся на более пустынный, пока, все видимое пространство не заняло растрескавшееся дно высохшего моря.

Дау заметил на земле объекты - довольно крупные, чтобы увидеть их с высоты, но достаточно малые, чтобы разглядеть подробности. Это не было похоже на поселение, возможно, какой-то завод, или покинутая электростанция. Дау сделал круг: планер снизился и стал наматывать круги. Темные точки, раскиданные в несколько рядов и отбрасывающие косые тени оказались кораблями. Рыбацкими судами, катерами, грузовыми кораблями и шхунами. Они были повалены, кто на левый, кто на правый борт, и выглядели вынесенными на берег китами и дельфинами, а Дау сам себе напоминал хищную птицу, кружившуюся над падалью. Пустые глазницы иллюминаторов были занесены песком, а остовы кораблей торчали, словно обглоданные ребра. Прогнившие винты и искореженные мачты, изъеденные сизой ржавчиной борты, давали понять - это могильники, а старые корабли - просто памятники былого моря. Почему-то было сложно вернуть планер на первоначальный курс, и поэтому Дау еще долго кружил над этими пленниками песков, смакуя горькую скорбь, продравшую его до костного мозга.

 

Спустя полтора часа перед ним раскинулась тундра. Невесомые как сахарная вата облака сменились массивным скоплением туч. Высохшие желтые почвы - на мохово - лишайниковые подушки. Посадить планер можно было только с высокой вероятностью того, что его засосет в топи, но компьютер смог найти для посадки каменные насыпи, покрытые гниющей древесиной.

Бурые корни кустарников осыпались влажной трухой, стоило лишь на них наступить. Дау нужно было пройти еще километров пять до лагеря. Поднялся туман - капли оседали на одежде, мох покрылся росинками, видимость снизилась.

На секунду появился страх потеряться, но он тут же растворился. В отдалении, разбавляя густой туман, горел огонь. Газ, прорываясь на поверхность, образовывал плотные струи, и люди поджигали их - Дау знал, что научный лагерь разбит у огромного едкого, пылающего факела. Ему осталось пройти еще немного. Пламя подсвечивало капельки, рассеиваясь густым желтоватым эфиром.

Дау остановился, чтобы передохнуть и бессильно опустился на мох. В воздух взлетели микроскопические споры, потревоженные из своих коробочек. Они не поднимались высоко - всего на пару десятков сантиметров, и переместившись на соседние растения, оседали поблескивающей пыльцой на жесткие талломы и черные стебельки.

Даже в таких безумных условиях, растения - Дау наклонился ниже, чтобы разглядеть - умудрялись выживать. Грибы-сапрофиты таились ближе к земле - гниющей и теплой, водорослевые лишайники тянули воду из воздуха, между ними тянулись тонкие усики печеночников, прорастающие сквозь отмершие уже, старые части растений, которые ломались и осыпались, приподнимая новые побеги выше.

Дау подогнул под себя ногу и привалился к скользким растениям. Он вытащил камеру и стал снимать внезапно раскрывшийся перед ним макромир тающей тундры. Тут не было ни червей ни членистоногих, но растущие, дышащие отростки и стебельки создавали незримые движения. После, он начал собирать образцы незнакомых гидробионтов, пробы воды и почвы в маленькие герметичные контейнеры для образцов. В конце концов, он мог не только пополнить свою коллекцию, но и поделиться материалом с научными институтами по возвращению в подкупольный город. Гидрофобный костюм не давал замерзнуть, так что уже отдохнувший, Дау спокойно и умиротворенно собирал споры с кончиков ризоидов. Дау так глубоко задумался, что не услышал приближающегося и остановившегося рядом с ним незнакомого человека.

-Сразу видно, ученый! - произнес тот, и Дау удивленно поднял на него взгляд.- Зачем же так от меня прятаться!

-Здравствуйте! - Дау хрипло засмеялся и протянул руку для рукопожатия. - Да тут такой туман, что сам черт ногу сломит, я решил не рисковать и не лезть в болота!

-И правильно! Вы не ушли далеко, но я едва Вас разглядел. Жан, рад познакомиться! Мы тут за холмом расположились, пройдемте.

Он помог Дау подняться и, собрав контейнеры, они побрели в лагерь. Впереди, вырос холм, обогнув который, появился уже виденный Дау раньше столб огня. Пламя поднималось из глубокой карстовой воронки, обожженная земля вокруг сопла была чернее ночи, а горячий воздух дрожал, образуя призрачные миражи. В ста пятидесяти метрах от воронки были разбиты несколько ярко-красных огромных шатров, соединенных между собой переходами, где и расположился лагерь. Внутри шатров было значительно теплее, они были изолированы от внешней среды, и тут можно было снять респираторы, не опасаясь газового облака. Все пространство было загромождено техникой, инструментами, спецодеждой и только в углу ютился стол с кухонной утварью, холодильник, и несколько стульев. Было по-походному неуютно и тесно, и Дау закрутил головой, пытаясь найти место, куда можно было поставить свою увесистую ношу.

 

-Профессор Син и его помощники сейчас заняты, вы пока можете разложиться. - отозвался Жан, накидывая свою тяжелую куртку на стоящий рядом нивелир. - Сейчас чаю попьем.

Ярко-зеленый огонек разгорелся под простым металлическим чайником. Остальные помещения были более обжиты - Дау обнаружил несколько огороженных друг от друга кроватей, личные вещи и ноутбуки. А еще жестяную раковину, деревянную купель, вместо ванны и биотуалет в отдельном шатре.

-Я тут с женой и ее братом на вахте. Сезон через три месяца заканчивается. Группа Сина тут почти три недели. Вечно бродят вокруг газовых скважин, что-то потом вычисляют, изобретают. И пьют всю ночь.- радостно поделился Жан. Дау принял из его рук обжигающе горячую кружку с крепким чаем.

-Кто-то спит кажется, в тех отсеках. - кивнул Дау.

-Ага, шурин. Сейчас полярная ночь, если сбить режим сна, потом невозможно выспаться, вечно ходишь полусонный. А моя милая сегодня с китайцами ходит, чтобы не потерялись. Из-за магнитных бурь связь плохая и навигаторы виснут.

-А что они тут изучают? - поинтересовался Дау.

-Природный газ. Здесь его еще осталось немного, вот и думают, как его достать. Да только почва тут пористая, так что лезет он из всех щелей, да понемногу. Газ поднимается, разлетается, вот вам и парниковый эффект мистер Рен. Мы с вами стоим на маленькой фабрике апокалипсиса. Профессор Син пытается придумать как это все сокровище собрать. - он подул на свой чай, от которого шел ароматный пар, и пожал плечами. - И кажется мне, продать по дороже.

Дау лишь усмехнулся этой практичности незнакомого ему профессора, и решив, что вопрос исчерпан, так как Жан отвернулся от него, вытянулся на стуле. Лампочки ярко освещали шатер, тишина заглушала завывания ветра, мягко убаюкивая. Утомленный, Дау чувствовал как ломит все тело, после прогулки по топям.

-Хандрите? Это все газ. - хмыкнули рядом.

Дау вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что в шатре появилось несколько новых лиц. Студенты, представляющие научную группу, приветливо ему улыбались, они раскладывали свои инструменты и снимали грязные одежды. Молодая пухленькая женщина с короткой стрижкой, вероятно жена Жана, только махнула ему рукой и скрылась в смежном шатре. Сам профессор Син - высокий худощавый мужчина, расположился рядом с ним. Группа приехала из огромнейшего P04, самого крупного и густонаселенного купольного города, расположенного на Юге Азии. Син отнял респиратор от лица, глотнул воды и снова вернул его на место.

-Вы думаете, это газ так на нас всех влияет? - отозвался Дау.

-Не думаю, а знаю! - отозвался тот,- По результатам мета-анализов нынешнего года было подтверждено губительное влияние парниковых газов на когнитивную и репродуктивную функции людей. Даже если мы его не видим и не обоняем, рецепторы и поры кожи его улавливают, и сами того не замечая, организм травится. Начинается слабость, вялость, головные боли, потеря аппетита, появление чувства безнадежности. Словом все признаки длительной интоксикации. Организм конечно борется, но количество токсинов, которые мы вдыхаем просто находясь в этой самой палатке, - он пошкрябал свою черную бороду, - слишком большие. Не советую снимать маску. Один угарный газ из этой скважины чего стоит.

Дау заулыбался, оценив эту назидательную речь, и жестом предложил ему придвинуться ближе к обогревателю. Син довольно протянул руки, и пристроившись на стуле, вновь повернулся к Дау:

-Вы вроде инженер, как мне сказали. Что собираетесь делать?

- Да, я работаю на P01, - Дау не собирался кичиться своим именем, поэтому не представился. - Планов пока никаких, только сбор анализов и написание отчетов. Восхищаюсь Вами, профессор! Я к походным условиям вообще не привык, не могу без полноценных программ по проектированию и моделированию.

- Если честно, у нас тоже не густо, работать-то не с чем. Территория большая, а процент добычи газа низкий. Он диффузно распределен под сотнями гектаров земли. Мы сейчас по большей части, ищем более-менее крупную скважину. А то ни денег ни технологий нет на такие размахи. Еще по плану, после добычи его нужно транспортировать. Самым экономичным вариантом было бы сжижение газа и перевозка. Вот только мы имеем не просто метан или азот. В этом газе полно примесей, взвешенных частицы пыли, серы, солей металлов и очень большое количество водяных паров. Предварительная очистка получается непозволительно энергозатратной и трудоемкой.

-Тем более в полевых условиях. - Дау сочувственно закивал. Син тем временем вытащил из нагрудного кармана небольшую фляжку, и с наслаждением к ней приложился.

- Но у нас еще есть вариант превращать метил в древесный спирт, - продолжил он спустя десяток секунд. - с помощью нескольких химических реакций. Небольшая установка на платиновых пластинах, которую мы привезли сюда, уже синтезировала нам десяток кубометров чистейшего метанола! Если хотите, мы можем заправить ваш планер!

- Звучит интересно, мне нравится! - обрадовался Дау. - Но можно мне сначала взглянуть на ваш перегоночный аппарат?

- Да, пожалуйста! - Син окликнул студентов, которые только выдвинули стол, собираясь трапезничать. - Покажите мистеру наши чертежи!

Один молодой человек подскочил из-за стола и через минуту принес им несколько тубусов и свертков с расчерченными вручную схемами. Дау и Син склонились над ними, вполголоса обсуждая проектную работу.

 Чуть позже к ним присоединилась вся остальная группа, начав наперебой дополнять своего руководителя. Дау на секунду почувствовал тоску по собственному офису. Китайская команда была хорошей, слаженной, каждый мог поделиться множеством хороших идей, которые могли заинтересовать Дау. Они показали ему свои установки, карты межпластовых месторождений газа, даже продемонстрировали несколько самостоятельных разработок. Их группа когти рвала и усердно работала, вызывая уважение. Чуть погодя в главном шатре появились и смотрители, все трое во главе с Жаном. Они пили чай, потом занимались своими делами, совершенно не обращая внимания на разошедшихся ученых. Незаметно пролетели несколько часов обсуждений и жарких споров.

Постепенно в лагере затихали голоса, и по одному, люди уходили спать. Дау остался последним в общем шатре, перебирая свои контейнеры с лишайниками. Внутренние часы Дау утверждали, что он не спал уже более суток, а всего через пару часов, группа Сина собиралась взять его с собой на очередную вылазку, обещая помочь со сбором новых образцов в коллекцию.

Дау устал морально - он был разочарован своим внезапно обнаруженным бессилием перед природой. Даже со всеми новейшими технологиями, он был не способен противостоять стихиям и погоде. Жизнь под куполом значительно разбаловала его, и было странно вернуться туда с осознанием своей никчемности. Тут, в необъятной тайге, четко прояснялось, какая опасность стоит перед человечеством, и насколько тонкая завеса отделяла их от смерти. Стеклянные купола против ядовитой атмосферы, кипящей земли и радиации? Выдержат ли пузырные ковчеги, в которых живут миллионы людей? Дау не знал, ведь теперь, ему отводилась только роль наблюдателя.

Да и он сам, его статус, его физическое здоровье, деньги, власть, уважение, которое он внушал простым людям - все это в один миг стало таким мелким и пустым, на фоне той же тундры. Тут на краю земли, его - задыхающегося, замерзающего, удивило, что вся эта золотая пыль, которой он измазался с головы до ног, вся эта золотая пыль, которую он пускал в глаза другим людям, оказалась просто пылью. Планета не желала подчиняться ему, не желала сдаться на милость человеку.

Он вышел проветриться. Туман давно рассеялся, но небо оставалось однотонно-серым. Горизонт был расчерчен плавными дугами холмов, к которым вели вытоптанные дорожки. Апатия захватила его, и еще долго Дау вглядывался в безмолвную мертвую пустошь, где ему мерещились тени и фигуры, еще долго он дышал ядовитым туманом, пока не смог забыться беспокойной дремой. Над тундрой властвовала ночь.

 

Глава 11

 

Город Д. 2 фев.

Саша. Бокор

 

Ледники таяли. Огромные соленые волны, ведомые луной, затапливали прибрежные зоны на десятки метров, приносили пластиковый мусор и водоросли, заносили пеной и мелкими ветками.

На приливы жаловались почти все коллеги. Несколько береговых станций унесло в море, и теперь приходилось перенастраивать приборы и обнулять счетчики. Конференция затянулась, превратившись в пустословную беседу. Научные сотрудники сетовали на отсутствие условий, огромное количество данных и сложность общения с местным населением. Дау в такие моменты предпочитал молчать, не включаясь в обсуждения.

Раньше планете давали кислород леса, ныне выгоревшие или гниющие. Искусственные установки, даже в теории получались слишком громоздкими по человеческим меркам, но крохотными по меркам целой планеты. Атмосфера начала прогреваться интенсивнее, и часть ученых утверждала, что это нормальное состояние для небесного тела, и что в истории становлении Земли уже были перегревы и обледенения всей планеты. Многие были согласны с этими теориями, но вот перспектива тотального вымирания претила всем.

Сухо попрощавшись, Дау отключился от общего канала связи. Солнце поднималось к зениту и ему становилось плохо от жары.

В доме была оборудованная ванная комната, но Дау предпочитал ей летнюю душевую во дворе. Дождевая вода шла прямо с отстойника, она была освежающая, хоть и превращала волосы в спутанную мочалку, а кожа после нее пересушивалась и чесалась.

В кабинке метр на метр было достаточно свободно. Дау выкрутил смеситель, и сверху хлынули слабые струи. Он подставил лицо теплой воде, мысленно представляя, как она смывает с него раздражение и меланхолию, въевшуюся ему глубоко под кожу. С самого возвращения с тундры, Дау никак не мог отдохнуть, настроение оставалось угрюмым, и казалось, что внутри него образовался вакуум. Душ не мог смыть с него усталость. В последние дни даже работа встала, не смотря на то, что он без отдыха сортировал тонны материалов и делал наброски будущих изобретений. Он работал до тех пор, пока не вырубался над столом. Его практически не трогали, но всегда, выходя на пустующую кухню, он находил оставленный ему обед или ужин. Дау был благодарен Моле за такую внимательность. Кроме того у него появился новый собеседник. Саша взял привычку тихонько пробираться в его комнату, словно маленький зверек, и усаживаясь куда-нибудь в угол, вечерами расспрашивать Дау предназначение тех или иных вещей или наблюдать за его довольно скучной деятельностью, замерев у плеча.

 

Вот и сейчас, показательно сложив руки за спиной, Саша разглядывал надписи на приборах или растения в аквариуме.

- А почему вы стали изобретателем? - осторожно и тихо спросил он спустя несколько минут. Дау уже не работал, только сортировал папки на столе, так что с удовольствием отвлекся на своего гостя.

- Я был таким же мальчиком как ты, когда понял, что ничто другое мне не нравится сильнее, чем изучать мир вокруг. А став старше, я узнал что хорош в том, чтобы придумывать штуки, делающие мир удобнее.

Мальчик закивал, следующий вопрос у него был наготове

-И Вам это нравится?

-Очень. А тебе что нравится?

-Космос. Хочу стать космонавтом. - Саша задумчиво взглянул в окно, где за облаками скрывалось пылающее солнце. - С Земли совсем не видно звезд и где кончается Небо. Может когда-нибудь, я увижу вживую планеты, их спутники и Млечный путь. Но мама говорит, что это очень опасно и что она меня не отпустит в космонавты.

-Может быть отпустит. - улыбнулся Дау. - Все мы - дети звезд, мы начинали свой путь от них и ими его закончим. Как когда-то рыбы вышли на сушу, люди должны выйти в космос, покинуть уже завоеванные территории. Человечество должно стремиться все дальше.

Если не начать сейчас, то все во Вселенной разлетится и будет уже недостижимым для землян. Может, ты будешь тем самым героем, который долетит до центра галактики.

-А может, и не буду. Ошибусь, пойду в космонавты, а во мне умрет великий доктор, например, или кондитер.

- Не стоит страшиться ошибок. Это помогает обрести опыт и полезные знания. Люди ошибаются, природа ошибается, иногда даже госпожа Судьба делает ошибки. Люди пытались создать себе ручную звезду, а получили водородную бомбу. Крошечные мутации в цепях ДНК обрекают своих носителей на верную погибель, либо дарят шанс на выживание. Неправильные поступки, не нужные слова, даже не верные мысли могут быть ошибками либо же наоборот - самым удачным решением.

- Значит, множество ошибок все равно приведут меня к моему смыслу жизни?

- То есть? - не понял Дау.

- В книге, которую заставляет читать папа, написано о смысле жизни. Я не нашел этот смысл, хотя прочитал ее уже несколько раз. Не понимаю, как его найти.

 

Дау участливо кивнул. Мальчик был умным и проницательным, а Рат старался приобщить его в религию. В доме, на чердаке располагалась молельня - с огромным окном, напротив которого Рат стоял, преклоняя колени, и читая молитвы. Под окном, на постаменте лежал толстый том глубокого синего цвета, чаша для омовения и красивая статуэтка, изображающая гнездившуюся утку - Дау как-то забрел туда. Саше было наказано по нескольку часов в день читать трактаты, чтобы после, они с отцом могли обсуждали прочитанное, во время работы в огороде или гараже. Рат был хорошим отцом, этого Дау не мог не признать. Чтение монотонных молитв сродни медитации - успокаивающе влияние помогает снять нервозность и апатию. Но для импульсивных детей подобные практики оставались нудятиной, вгоняющей в сон.

-Значит, вот что ты тут делаешь? - шутливо пожурил его Дау. - Прячешься у меня, вместо того чтобы учиться?

-Я эту книгу уже вдоль и поперек знаю. - вздохнул Саша. - А папа, когда уезжает, блокирует компьютер, так что делать больше нечего. Я вам мешаю?

-Нет, конечно же. Я скоро снова улетаю, так что можешь быть здесь сколько угодно.

Мальчик отвернулся от аквариума, рядом с которым стоял и подошел ближе.

-Сегодня опять придут папины друзья. - его голос звучал глухо. - Вы останетесь на ужин?

-Увы, но у меня много работы и мало времени. - виновато ответил Дау.- Нужно лететь далеко, но я буду здесь уже завтра днем. Передай маме, что на меня можно не готовить.

Саша несколько минут молчал, раздумывая нужно ли еще что-нибудь спросить, но потом просто кивнул и выскочил за дверь. Как и все дети его возраста, он производил много шума, громко и неаккуратно топая по деревянному полу.

 

Когда к Рату приезжали друзья, Дау всегда присоединялся к ужину, и чтобы не вызывать подозрения у Моли, старательно изображал интерес. Во время этих посиделок они чаще всего разговаривали о работе Рата, философствовали о Умайне и выпивали.

Моля всегда без упоминания доставала новые бутылки домашнего вина, хотя Дау замечал, что она морщилась, когда перебравшие гости начинали все громче и громче обсуждать своего Бога.

Приходящие мужчины и женщины похабно смеялись, имели грубые заплывшие лица и мало походили на почитателей религиозного культа. В последние дни они посещали дом Рата чаще, и Дау понимал, что причина этому - он. Они проверяли его, следили за каждым движением, не спускали с него цепких, недоверчивых взглядов. Его комната не запиралась, так что Дау вечно передергивало от мысли, что возможно в его вещах кто-то роется, пока ему приходилось поддерживать теологические разглагольствования о переселении душ.

 

Даже Рат не особо радушно встречал гостей, был хмур и напряжен весь вечер, до тех пор, пока не опрокидывал нескольких стаканов вина. Казалось, что друзья с общины приходили без приглашения, или даже угрожали его семье - так вынужденно Рат приглашал их к столу. Особенно ужасным был последний вечер, неделю назад, который отпечатался в Дау безграничной враждебностью к горожанам пустынного города.

 

“Время перевалило за полночь, и худой сварливый мужик рядом с Дау уже в третий раз рассказывал о своей тяжелой судьбе, ненавистной работе и непутевом сыне, обокравшем его перед побегом. Рыдая, он жаловался, что ему пришлось продать свое жалкое имущество и уйти к братьям-умайна, разделившим с ним кров и хлеб. Другие тоже были уже довольно захмелевшие, они перебивали друг друга и жарко спорили. Вдруг из-за стола поднялся молодой парень, кажется, звали его Бокор - и пошатываясь, он встал так, чтобы быть видимым всем. Он обвел комнату неясным взглядом и возбужденно завопил:

-Я Вам говорю! - возмущенно всплеснул он руками. - Последний день близок, настолько близок, что он уже наступил! Мы не попадем в ад, мы уже в аду! Всё, что было предсказано тысячелетия назад, происходят прямо сейчас!

Парень так громко кричал, что все замолкли и обернулись на него.

-В писании! – запинаясь, продолжал тот,- В писании, черным по белому идут строчки:

“И разразится земля, поглощая дома возносимые до облаков. Она будет трястись сорок ночей и поглотит дома босоногих безбожников!”

Бокор кидал быстрые и короткие взгляды на присутствующих, убеждаясь, что все внимание приковано к нему. Дау вздрогнул, когда встретился с этим блестящим, полу безумным взглядом.

-“...Поднимется дым, скрывая от глаз людских солнечный свет! Собьется цикл небесных тел, и Солнце будет восходить вместо Луны, а Луна вместо Солнца! Во тьме, скрытые от Неба, люди начнут убивать друг друга со скуки и невежества, другие начнут войны из-за денег и ревности, последние же грешники наложат на себя руки…”

 

Это было похоже на песнопение. Но парню не хватало воздуха, чтобы петь, с каждой новой фразой он задыхался и ловил ртом воздух, пока не захрипел и кашляя, не упал на пол. Он начал биться в припадке и лающе вскрикивать, словно больная собака. Все подскочили, поднялась паника.

 “Опять его черт попутал!” - только выплюнул мужик и попытался скрутить ему руки. Бокора гнуло и колотило, пальцы скрючились, а лицевые мышцы исказились в мученической гримасе. Он наверняка страдал нервно-психическим заболеванием, вроде эпилепсии, ему безусловно, был противопоказан алкоголь, подливаемый товарищами, и нужен был врач. Но никто не пытался дозвониться до медиков, его только обездвижили, тут же на полу, отодвинув тяжелый обеденный стол.

Рен только неверяще застыл, когда одна из женщин уложила его на свои колени и начала тихо его заговаривать, изредка успокаивающе поглаживая по лбу и стирая слюну, капающую из его рта.

Дау был агрессивным атеистом, и в голове у него не укладывалось, что в 23 веке люди умудрялись верить в целебные молитвы сильнее, чем современной медицине. Он вышел из зала и закрылся с Молей и Сашей на кухне. Ему пришлось успокаивать перепуганных женщину и ребенка, пока сеанс “молитв” не довели до конца. Все протрезвели почти мгновенно, разговоры вполголоса были наполнены злостью и испугом, после чего хозяин дома выпроводил гостей и уехал следом.

Эти странные люди, оказались просто дикарями, туземцами пустыни, опасными не только для Дау, но и для семьи Рата. Единственным способом не подставлять их, оставалось только улетать все дальше и дальше от Моли и Саши.”

 

Дау защелкнул чемодан, в который аккуратно и чинно складывал необходимые для для путешествия технику и одежду, и внимательно осмотрелся напоследок. Внедорожник быстро выехал со двора, и дом скрылся в клубах пыли. Дау закашлялся, будто в легкие ему насыпали горсть колючего песка, и вытащил из бардачка респиратор.

Прошло всего немного в этой командировке, а он уже соскучился. Хотелось обратно домой, в уже привычную уютную теплицу. Раньше мирная и спокойная жизнь для него казалась пыткой, теперь же он желал ее до безумия.

Постоянный стресс делал его мнительным. Дау не принимал звонки с незнакомых номеров, хотя с его спецификой работы, это было глупо. Стал есть в одиночку и - он оглянулся, чтобы проверить палатку и спальники, - ночевать собирался в безлюдных местах. Дау обуревала тревога и страх преследования. Либо он начал стареть, либо испытание Землей было ему не по зубам.

Черный планер Абабиль вычищенный до блеска, был готов к полету. Он терпеливо дожидался Дау на аэродроме. Уже привычно заложило уши и екнуло в животе, при наборе высоты. Маленькая круглая луна багровела над горизонтом. Навигатор прокладывал курс на запад, к прохладным берегам Адриатики.

Дау сбегал от тех людей, от которых защищался и от людей, которых не мог защитить. Он сбегал от пустыни, равнодушной и злой. От собственного бессилия он бежал первее всего.

 

***

 

Всего несколько часов полета и вот он стоит у обрыва, где высокие темные скалы склонились над гладью горного озера, обложенного дамбами и подпорками. Его холодная зеркальная гладь несла умиротворение и отражение густых сизых туч. Небо робко прикасалось к горизонту своими рваными краями. Вдали бушевала сухая гроза, и яркие электрические зарницы на мгновения подсвечивали тучи.

Дау подошел к самому краю обрыву. Здесь, на высоте трех тысяч метров, открывался захватывающий дух вид. Зубчатые горные гряды тянулись с востока на запад, и напоминали хребет огромного спящего дракона. Под самыми тучами, что цеплялись за темные вершины, виднелась плотная полоса желтого смога, который скрывал под собой долину, и Дау казалось, что он парит в небесах.

В долине шумели деревья, их облезлые макушки утыкались в небо, косматые ветви хватались друг за друга, образуя сплошной темно-зеленый ковер. Но многие деревья отравленные землей выделялись на фоне собратьев. Огромные куски леса, напоминали плеши, с выцветшими сухими стволами и полностью опавшими иглами, голые деревья, высушенными ветрами и временем, с высоты напоминали армию скелетов.

Дау раскинул руки и прикрыл глаза. Холодные потоки воздуха трепали его одежду. Тяжелый респиратор давил на лицо и замешкавшись, мужчина снял его, а другой рукой стянул с головы капюшон и шарф.

Разъедающая глаза ядовитая пелена поднималась над крупными городами, накапливалась в низинах. Люди спасались, переселяясь в пустыни и равнины, где смог сдувался ветрами, или высоко в горы, куда он не поднимался из-за низкой температуры и сильного давления. Рен вдохнул полной грудью раз, два, почти до боли, физически чувствуя как расправляются легкие в грудной клетке. Прекрасное, восхитительное чувство охватило его, поэтому он старался надышаться этим горным воздухом до головокружения и ноющих мышц.

 

Глава 12

 

Западное предгорье ТШ. 12 фев.

 

 В небольшом костре трещали сухие ветки, желтые лепестки огня лизали камни, которыми было выложено кострище. Спать совсем не хотелось, над головой между прорехами туч изредка мерцали звезды, и завороженный, Дау долго-долго вглядывался в небо. Здесь вдали от людей, все вокруг было пропитано почти позабытым им умиротворением.

Аккуратно наступала весна, и планета просыпалась от короткой зимы. Но все еще можно было приметить ее следы: чуть индевели пожухлые клочки травы, от скал тянуло стужей.

Планета Земля, третья небесная сфера, с начала создания привязанная к желтому карлику - к небольшой звезде Млечного пути, продолжала свой марафон.

Еще с древних времен люди почтительно называли Землю Матерью-Богиней, породившей в своем чреве жизнь. Эта жизнь - лишь форма существования микроскопических одноклеточных и массивных китов, форма, тлеющая в животных и растений, насекомых и людях. Даже сейчас, на загубленной, задымленной планете она боролась за свое место.

 

Углерод, основа всей земной жизни, элемент, без которого не было бы ДНК, белков, липидов, углеводов и всех других органических соединений, в другой своей форме становился бомбой замедленного действия.

Каждая молекула диоксида углерода которая попадала в тело Дау, с вдохом проникала в альвеолы, растворялась в токе крови, переносилась эритроцитами в ткани. Оседая, она связывалась с элементами клеток, окончательно их убивая. Маленькая проигранная битва, одна из миллионов, несравнимая с огромной жестокой войной. Беспощадной, поглотившей целый мир и один разум, войной.

 

Дау вздрогнул и открыл глаза. Кажется, его сморило в тишине и прохладе, когда мысль, яркая, восхитительная мысль вспыхнула в его мозгу. Дау рывком вскочил с твердой земли и заходил кругами. Беспрестанно меняющиеся догадки и обрывки предложений в его голове, все звучавшие на разный лад и в разной тональности начали обретать смысл.

Фермент карбоксикиназа, присущий высшим растениям могла прочно связывается с нестабильной формой углерода, и только железо гемоглобина-транспортера человека может связаться с углеродом сильнее.

А если соединить их в одно целое?

Что, если заставить растений не фотосинтезировать СО2, а только накапливать, замуровывать вредный газ в мембраны клеток? Современная генетика сродни чуду, и ее модификации вроде горизонтального переноса генов могут легко заставить растительные рнк синтезировать животные белки и нужные ферменты. Нужно лишь вычленить нужный участок цепи и перекодировать его.

Его раскаленный мозг начал генерировать идеи, и в мгновение ока его будущее открытие начало обрастать новыми условиями и решениями. Дау кинулся вон из палатки, чтобы поспеть за своими мыслями. Под черепом кипело, и он торопливо записывал планы на первый попавшийся под руки блокнот. Словно части мозаики, все предыдущие наработки и мысли складывались в цельную, общую картину.

 

Внутри него развертывалась галактика - так он себя чувствовал. Дау казалось, что вокруг него хороводами вертятся образцы водорослей, мхов, бактерий, грибов, лишайников, подходящих для этих целей. Стоп! Лишайники - вот отличный вариант для работы. А лишайника много, везде на этой планете он встречался Дау - адаптировался под все условия, прорастал в камни, бетон, железо и асфальт. При правильном прикорме аминокислотами, сахарами, азотом и растворенным железом можно выращивать целые фермы лишайников, которые смогут отфильтровать атмосферный воздух и, в относительно короткие сроки, обратить нависшую над планетой катастрофу.

 

Озарение распирало его, и Рен едва сдерживался от того, чтобы среди ночи, не начать спускаться в долину - это было опасно, можно было потеряться или даже свернуть шею. Но ему нужно было подключение к интернету, ему требовались книги, ему нужна была та профессор Натали Сильвер, ее биологи и генные инженеры.

Дау любил природу, обожал ее, поклонялся ей. Всю сознательную жизнь он интересовался ботаникой, и на систему Aircyon вдохновился, наблюдая за мутировавшей системой фотосинтеза.

 “Aircyon” был его первым плодом, порожденным этой любовью. И теперь природа заново раскрыла ему глаза и подарила новый шанс. Вот чего добивался Авиль, вот зачем Дау прибыл сюда, на Землю. Вот что искал он и все его коллеги. Решение проблемы было в его руках.

 

***

 

Город Д. 18 фев.

 

Ма Рат хмурился, пока слушал. Он внимательно смотрел ему в глаза, наверно гадая, не сошел ли с ума Рен окончательно.

-Ты уверен?

-Да, мне это нужно.

-Это может быть опасно.

-В любом случае мне придется снова с ним встретиться, - Дау вздохнул. - Перед тем как вернуться обратно. Я закончил свою работу.

 

Неиссякаемый поток энергии, который пробудился в Рене в горах, начал понемногу истощаться. Все шло по плану.

Живые фильтры из генетически модифицированных растений взбудоражили многих его коллег, и его почту завалило письмами, но Дау попросил пока не афишировать широко их работы.

Все посчитали, что он боялся конкуренции или кражи идей, и отчасти это было правдой. Пока что они расшифровали генетические карты водорослей вида Synechocystis, а Сильвер уже приступала к экспериментам. Тихоокеанский купольный полис также был готов представить свои материалы по расшифровке геномов. Но перед Дау встало одно огромное препятствие - ему следовало как можно скорее вернуться домой. Попасть в РО1 и донести свое открытие в НИЦНТ, получить одобрение и развернуть наконец основной эксперимент.

 

Через полчаса они с Ратом выехали в сторону города. Дау уже расторг договор аренды на планер и вернул свой горчичный внедорожник в автосалон. Месяц пролетел быстро. Уже привычно жарило солнце, джип Рата шел хорошо, хотя их иногда сильно подбрасывало на кочках. Каменная пыль взлетала из под колес, ревел движок,  шипел бортовой монитор. Они быстро добрались до городка, выехали на окраины по засыпанным гравием дорогам. Спустя четверть часа перед ними высилось плоское серое здание.

 

Внутри было многолюдно. На длинных деревянных скамьях сидели горожане, и внимательно слушали речь. Дау и Рат присели на одну из полупустых скамей позади. В глубине зала на возвышении, стояла невысокая худощавая фигура, в которой можно было узнать Айна.

Его расшитая бисером ряса поблескивала в свете неярких ламп. Айн похудел, кожа на скулах натянулась, глаза маслянисто блестели, и все лицо его напоминало восковую маску. Он казалось, даже постарел, так изъела его болезнь. Только сильный уверенный голос, разносился по залу, эхом отражаясь от голых стен:

- Небо хочет очистить скверну на земле! А Вы, дети мои, должны очистить ваши души! Только самое искреннее раскаяние позволит вам обрести покой в судный день. Простите друг друга, отдайте долги, очистите души молитвами. Вам воздастся сполна за ваши страдания и веру. Осталось совсем немного, близок конец нашего мира! Все уйдут туда. Кто-то раньше, кто-то позже, но мы все неизменно будем судимы Великим Небом! Очиститесь, молитесь во славу Умайна!

 

Прихожане заворожено слушали, и Дау передернуло от этого слепого обожания в их глазах. К Айну тянулись женщины. Они несли в руках младенцев и детей. В очередь выстроились даже люди в инвалидных колясках, Дау видел их недоразвитые конечности и перекошенные спины. Молодые люди скрывали капюшонами свои расщепленные заячьи губы и обожженную кожу. Все эти люди ждали, что Айн заговорит им недуг, снимет порок, или благословит на худой конец. Увы, но Рен не видел никого, чьи проблемы не смогла бы решить современная медицина.

 

Только человеческое желание верить в чудо и божественную подачку, смывало на нет все труды и достижения цивилизации. И религия - оружие, контролирующее разум, человеческое поведение, деньги и власть, становилась той самой смывающей волной. Стоит угаснуть одной вере, как взамен нее появляется другая, диктующая свои правила и заставляющая людей обманываться вновь.

Хотя порой самыми опасными были люди, чьи нечистые помыслы под тонким налетом безумия и цивилизованности, могли обратить нацию или культ в чистое зло. К таким людям относился Айн.

 

Только когда прихожане разошлись, Рену позволили говорить с ним. Вокруг снова образовалась толпа, в которой мелькали знакомые лица. Дау даже поприветствовал многих из них, тех кто часто бывал у Рата дома. Айн грузно сел на стул и пытливо взглянул на Рена из-под бровей. Пот тек по его бледному лбу, и теперь вблизи, Дау мог заметить как тяжело, с надрывом дышал старик.

-Добрый день, Святой Отец, - с прохладной иронией произнес Дау. – Рад, что Вы можете меня принять.

-И тебе здравствуй, Рен, с чем пожаловал?

-Я скоро покидаю ваш уютный городок, и вот пришел попрощаться с вами.

Старик застыл и довольно прищурился.

-О, правда?

-Вы так удивлены, Отец, разве вы не знали об этом с самого первого моего звонка в P01?- усмехнулся Дау. Каждый его звонок был наполнен шумами и помехами, а компьютер бесновался, не в силах справиться со шпионским вирусом. Рен почти смирился с этим и научился игнорировать, но деланное притворство Айна взбесила его.

-Значит, твоя работа закончилась и ты теперь уезжаешь в свое дьявольское пристанище. Как раз вовремя! - старик зло улыбнулся. - Передашь нашим друзьям в городе кое-какие вещи, хорошо?

-Какие?

-Тебе знать не обязательно. - Айн покачал головой и вытащил из нагрудного кармана очки. Ему принесли какие-то бумаги, и он в них уткнулся, игнорируя все вокруг.

-А если я откажусь? - прервал затянувшуюся тишину Рен.

-Если откажешься, то боюсь часть своих важных документов случайно сотрется с твоего компьютера. - тихо проговорила уже знакомая женщина-хакер.

Он вернул ей злой смешок и повернулся в Айну

-Тебя проводят наши люди. - тот оторвался от своих бумаг, - я рад что ты заглянул. До встречи, мой друг.

-Я надеялся, что мы больше не встретимся. - нахмурился Дау. - Так что прощайте.

-До встречи на том свете. - тихо прошептал в ответ Айн, чуть поднимая сухую руку. - Скоро мы все там увидимся.

Дау слышал, как старик продолжал что-то зловеще шептать, пока уходил прочь и перебарывал желание обернуться. Он знал, что ему уже была уготована роль одной из многих пешек в игре Айна, этого сумасшедшего и опасного человеком. В игре, где каждый лишний шаг мог обернуться ловушкой, со скрытой целью и с заранее прописанным для Дау проигрышем. Он спиной чувствовал пронзительный маслянистый взгляд, преследующий его даже через деревянные двери и бетонные стены. Только вот Айн не знал, что Дау готовит свой собственный ход.

 

***

 

Весь предыдущий месяц в пустыне был тягучей как застывающая карамель, и по сравнению с ним, эти два дня пролетели минутами. Большую часть времени заняли сборы - в обратный путь Дау вез вещей в три раза больше. Прощание с семьей Ма прошло довольно скомкано. После небольшого праздничного обеда, все семейство выглянуло на деревянное крыльцо, чтобы попрощаться с ним. Он долго разговаривал с Молей и крепко обнялся с ней напоследок.

-У вас отличный сын, умный, воспитанный. - он потрепал Сашу по жестким волосам - Вырастет настоящим мужчиной! А ты продолжай учиться.

-Хорошо, я постараюсь. Спасибо за книги! - пробормотал мальчик, щуря глаза - полуденное солнце нещадно слепило.- Вы же приедете к нам еще?

-Конечно, Дау.- улыбнулась Моля, - возвращайтесь следующей зимой, будем ждать.

-Я постараюсь.- прочистил горло Дау, - да, и еще раз спасибо большое за все.

-Ну все поехали, - Рат докуривал и недовольно взмахнул руками, - до вокзала еще час ехать.

-Они у тебя замечательные.- заметил Дау. Две маленькие фигурки стояли на крыльце и продолжали махать вслед машине, пока совсем не скрылись из поля зрения. - Береги их.

 

Рат снова молчал всю дорогу и Дау не торопился развязать разговор. Нельзя было сказать, что они очень сблизились, но приятелями они могли бы стать. Сам же Рат был неплохим и неглупым человеком. Он никогда не угрожал не по делу, не был излишне агрессивным, он позволил ему жить в своем доме и есть одну с ним еду, не взяв за это платы. Дау стали понятны многие его мотивы и поступки. Ситуацию портил только один чокнутый старик и его религиозные фанатики.

Но вскоре они прибыли на место и ему пришлось отвлечься от своих раздумий. Почему-то в высокотехнологичный и современный P01 можно было попасть только со старого уродливого вокзала. Стекла в оконных рамах тусклые и потрескавшиеся, дополняли отколупавшиевая стены и крошащиеся потолки. Здание оставалось жалким и казалось, вот-вот развалится на щепки. Уловка, затеянная на игре контрастов, была слишком примитивная, чтобы не сработать, иной причины оставлять вокзал в развалинах Дау не видел.

-Ну что, до свиданья, Дау. - Рат слабо вздохнул и протянул руку. - Был рад увидеться.

-Спасибо за гостеприимство. Бывай.

Они обменялись неловким рукопожатием, и простояв лишнюю минуту напротив друг друга, разошлись. Рата что-то гложило изнутри, Дау чувствовал его вину, и это не могло не тревожить. Тяжелая тележка дребезжала на разбитой плитке, привлекая лишнее внимание.

Впереди маячили таможенники. Дау прошел в соседний пост - у него с собой был крупный багаж и ему уделяли особое внимание. Он протянул свой браслет, и постовой слегка замешкался, прежде чем вытащил ручной сканер для чипа. Кажется, им редко пользовались.

-Рабочая командировка, мистер э-э-э Рен.

-Да, месяц тут маялся, жуть как хочу домой.

 

Постовой неловко скривился и махнул на чемоданы. Дау открыл их и отошел в сторону. Один из мужчин сверял содержимое багажа со списком на планшете, а второй просвечивал сумки рентгеном. Видимо многочисленные чертежи и растения в стеклянных посудинах не вызывали у блюстителей порядка особого интереса, так что проверку он прошел быстро, даже слегка разочаровавшись. Он сдал багаж и остался лишь с одной ручной сумкой, в которой лежала его свежая рубашка, мыльница, снеки и книга. Именно ее он “одалживал” Рату на время, и именно ее должен был “случайно оставить где-то на улицах города. Дау сжал ручку сумки, которая пятитонной скалой давила на плечо. Вокруг шныряли люди, сотни незнакомцев, среди которых явно были те трое-четверо, что неусыпно следили за Дау. Он перевел дыхание и старался успокоиться. Вдалеке, у самого горизонта заблестел белый длиннющий состав, он быстро мчался к вокзалу, и люди вокруг зашумели, загудели как взволнованный рой, толкали Дау со всех сторон, но он только стоял, хладнокровно ожидая посадки поезда.

С шипением состав затормозил на перроне и все хлынули в распахнутые двери. Рен терпеливо выждал,  пока эти взбесившиеся аборигены займут свои места, и спокойно зашел следом.

 

За окном старый вокзал покосился и медленно исчез из вида.

Стоило только поезду тронуться, как первые капли дождя начали врезаться в стекла. Все сильнее и чаще ливень начал стучать в герметичную крышу поезда, глухо барабаня тысячами капель. Пустыня вмиг потемнела. Тонны холодной воды хлынули вниз. Эта мерная дробь разносилась по всей обшивке, вибрируя в несколько десятков децибел и превращаясь в едва слышимый гул внутри. За окном стало невозможно что-либо различить, включилось освещение. Панели зажглись холодным и чистым светом.

 

Дау выкупил себе отдельное купе, и мог спокойно наслаждаться одиночеством всю поездку. Но стоило защелкнуться белой двери, как мнимое спокойствие слетело с его лица. Он отшвырнул от себя сумку и зашагал по узкому купе, пережидая вспышку паники. Сердце билось как всполошенное, пока он трясущимися руками перевернул сумку. Рен расшвырял вещи, отбросил бутылку воды, раскрошил печенье, мыло, зубную пасту, вытряс книгу. Ничего не было, сумка была пуста.

Уже не надеясь на успех, Дау вывернул сумку наизнанку. Почти незаметный свежий шов заблестел на подкладке. Раня пальцы о жесткий материал, Рен торопливо разорвал шов, под которым оказался длинный плотный сверток из фольги. Дау аккуратно развернул его и ему на ладонь выпал выпуклый продолговатый предмет, один из нескольких, явно заполненный изнутри каким-то веществом, с металлической пластиной, к которой были припаяны провода и отведен шнур с зажимом.

Дау осел на пол, и покрутил шашку. Он был уверен, что на ладони у него лежал бустер - промежуточный детонатор, используемый для работ со взрывчаткой. Несколько мгновений у Дау ушли, чтобы успокоиться и задушить зарождающуюся внутри истерику.

Отлично, просто отлично, он везет в огромный город комплект долбанных детонаторов для бомб. Он везет их прямо в руки террористам, а Айн, этот чертов псих собирался начать свое очищение, собирался подорвать P01 и сжечь к чертям полутора миллиона невинных людей.

Во славу Умайна!

 

Глава 13

 

P01. 18 фев.

 

Стрелки часов подбирались к девяти вечера, когда на улицах появилась небольшая группа молодых людей, торопливо перебегающим через переулки.

-Сью и Джонси! - Зак прикрикнул на идущих позади девушек,- не тормозите, мы почти пришли!

Арыс и Дани юркнули в тенистые дворы, стараясь тоже не отставать от гида. Они свернули еще пару раз, пока не оказались перед неприметной дверью. Она была не заперта и вела по темному коридору в маленький магазинчик. Вокруг громоздились стеллажи, пахло благовониями, стены были увешаны плакатами, амулетами и талисманами, рядами стояли статуэтки и игрушки. Через проход между комнат была видна входная прозрачная дверь, по ту сторону, которой горела табличка ”закрыто”.

-Так, меня немного вопрос: мы же не собираемся ничего грабить? - в ужасе прошептала Сулу откуда-то из темноты.

-Ну уж нет. - захихикал в ответ Зак.- Привет!

 

Ребята испуганно вздрогнули, когда из темноты появилась невысокая фигура. Парень убрал планшет, с которым коротал свою вахту и пожал руку Зака.

-Как оно? Вы по приглашению?

Вместо ответа Зак вытащил из нагрудного кармана пиджака несколько свернутых билетов. Тот кивнул и вложил ему в ладонь что-то мелкое, после чего тут же потерял к ним интерес.

-Пошли! - Зак махнул рукой, чтобы все подошли ближе. - В этом городе много жестких правил, но есть люди, которым в кайф их нарушать. Это место чисто “для своих”. Вам очень повезло, ведь никакой другой гид не покажет вам такую крутотень! Хотя бы потому что не каждому дано сюда попасть.

Он самодовольно усмехнулся и продефилировал к установленным у стены автоматам с напитками. Прикоснувшись указательным пальцем к уху, он прошептал:

-Слышите?

Арыс прислушался, но кроме тихого жужжания холодильников ничего не услышал.

-Вот этот! - Зак забарабанил по дверце крайнего холодильника с газировкой. На вытянутой руке Зака серебрился полтинник.

- Добро пожаловать в «Подземелье», детки! - произнес он, вставил монетку в монетоприемник и повернул ручку. Оглушающая тишина магазинчика мгновенно сменилась раскатами музыки и глухими басами. В лицо дохнуло жаром и дурманящим сладким дымом. Дверца захлопнулась за их спинами, отрезая от внешнего мира, и Арыса с Дани затянуло на танцпол.

На территории города, как уже убедился Арыс, не было ночных клубов вообще, так что наверняка, «Подземелье» было не только закрытым для широкой публики, так и минимум запрещенным местом, что не мешало находиться здесь огромному количеству народа.

Тут было душно, стробоскопы слепили глаза, а пол вибрировал от громкости колонок. Пришлось использовать локти, чтобы пробраться к барной стойке - все остальные столики были заняты.

Зак высматривал кого-то, и вскоре обнаружил своих знакомых, которые подавали ему знаки с подвесных балконов. Он наклонился ближе, чтобы перекричать музыку и замахал руками в сторону друзей.

-Я буду там, этого парня зовут Джей, - он подозвал улыбчивого, крепко сбитого бармена. - Он вам все расскажет. - и исчез в толпе.

Джей - высокий темноволосый брюнет, отдав двум нетрезвым девушкам их заказ, подал им несколько глянцевых буклетов с меню и хрипло заговорил:

-Наше “Подземелье” радо приветствовать новых друзей! В нашем ассортименте есть широкий выбор всего чего ваша грязная душонка желает. Естественно, чтобы вы здесь не купили, за пределы клуба выносить запрещено, кое-что чуточку не легально на территории P01. Выбрали что-нибудь?

-А что у вас есть? - смущенно уточнила Дани.

-У нас не аптека, но немного качественного табака и щепотка психостимуляторов найдется. Даже на следующее утро ты будешь чувствовать себя бодрячком, даю слово.

Арыс переглянулся с Дани. Это объясняло многочисленных гостей “Подземелья”, и вечную гиперактивность Зака.

-У вас есть синтетические бургеры? - подала голос Сулу.

-Лучшие в городе, милая! - заверил бармен. Пока девушки занялись меню, он повернулся к Арысу, который рассматривал вывески над баром. В его руках материализовалась тряпка, которой Джей стал неторопливо протирать стойку. - Как ты сказал, тебя зовут?

-Я Арыс Тан, Земля, город “А”. Мы только недавно приехали. А откуда, если не секрет вы завозите товар?

-Хозяин сам химичит колеса, и уверен, что сам где-то растит травку.

-Что за “Сказочная пыльца”? - внезапно прервала их Дани.- Nm4p2p? 313,87? Это что за ингредиенты?

-Секрет фирмы, детка. Но если тебе есть шестнадцать, могу дать попробовать.

Дани закивала и Джей поставил перед собой два высоких стакана. Видимо Арысу автоматически доставалась вторая порция - и они с Дани удивленно следили за приготовлением их напитка.

В белый ликер, напополам с разноцветными льдинками, Джей добавил мелкую блестящую крошку из безымянного бутылька, пару шотов непонятного цвета, и подал ребятам.  

Дани подняла бокал, и Арыс потянулся чокаться. Секунду спустя, он согнулся пополам от обжигающе-ледяной волны пробежавшую по его пищеводу. Шумная, улюлюкающая толпа  начала вертеться вокруг него как разноцветная юла. Арыс поднял голову, чтобы остановить вращение, и на несколько мгновений прилип взглядом в неоновый потолок, который перед его глазами раздвигался объемными тенями и плоскостями.

-Ну как вам детки? - спросил откуда-то сбоку Джей.

Арыс ответил что-то невнятное, на что их новый знакомый засмеялся и снова пропал. Подсветка в клубе бесилась кислотными цветами. Пространство вокруг замедлялось и поворачивалось сначала в одну, потом в другую сторону. Даже вспышки стробоскопов затормозили, и в интервалах между вспышками, Арыс мог расслышать удар собственного сердца. Он застыл, вслушиваясь в собственное сердцебиение, когда неожиданно в рукав его куртки не вцепилась Дани. Она была очень испуганной.

-Арыс, мы пьем что-то неправильное.

-О чем ты? - он отцепил ее от себя и неловко погладил по руке. - Все же круто, расслабься.

- Не могу, мне страшно.

-Тебя уже отпустило?

-Нет, меня не берет ни капельки. Только сильно разболелось голова.

-Давай тогда просто напейся, - предложил Арыс. Его рот разъехался в дикой улыбке. - тебе должно помочь. Эй, Джей!

Он круто развернулся к бару, и столкнулся с другим парнем, стоящим рядом с ними.

-Эй, Джей! - снова заорал Арс, пытаясь привлечь внимание бармена.

- Арыс Тан, да? - парень, в которого он врезался секунду назад подошел ближе. Возможно, он был чуть старше, но его лицо не давали разглядеть солнцезащитные очки, непонятно зачем понадобившиеся ему в темном клубе. - Слушай, а я тебя знаю мужик!

- Я тебя не знаю. Отвали. - отрезал Арыс, отходя подальше. Ему не хотелось заводить подозрительные знакомства, но приставучий парень продолжал:

-Ты же с Земли? Я был в твоем городе. Давай пообщаемся.

Тан нахмурился и решил просто его игнорировать.

У бара Зак и незнакомые Арысу девушки извивались в диких танцах, Лаура общалась с барменом, Дани снова пропала, но знал что она где-то рядом. Музыка уносила его за стратосферу, голова давно не была такой легкой и пустой. Арыс покачивал головой в такт, танцевал сам с собой, когда его резко и грубо ухватили за капюшон. От стекол солнцезащитных очков отражались блики стробоскопов, и на лице у парня застыла неприятная ухмылка:

-Твой отец в городе. Он тебя ищет, так что мы поговорим. - наглым и жестким тоном повторил тот. - Спокойно, шагай!- парень подтолкнул его в спину. Он уверенно вывел его через беснующуюся безликую толпу. Захлопнувшаяся дверь отрезала музыку, в магазинчике никого не было, и они беспрепятственно вышли на улицу. Прохладный ветер практически мгновенно выгнал из головы дурман. Арыс отдышался и повернулся, чтобы увидеть, как парень протягивает ему мятую пачку сигарет. Не взяв предложенного, он просто поднял глаза.

-Кто ты? Откуда знаешь его? - нахмурившись, спросил он.

- Я Бокор. Мы познакомились в одной организации. Еще давно он мне рассказал, что неблагодарный сынок обобрал его и свистнул из дома с какой-то девчонкой, так ведь? Вас видели соседи. - пояснил тот. - А ведь он заботился о тебе, нехорошо так поступать с родителем.

Арыс жестко усмехнулся.

-Этот ублюдок заботился только о том, чтобы дома была водка.

Бокор пожал плечами.

-Во всяком случае, он хочет посмотреть на тебя, прежде чем мы все сдохнем.

Арыс удивленно воззрился на парня.

-Что ты несешь?

-Не важно, просто пошли. - сказал тот и попытался схватить его за рукав. - Давай, папа хочет тебя видеть.

-А я нет! Руки убрал! Знать не хочу этого мудака. -огрызнулся Арыс и резко оттолкнул парня, так что тот едва не упал. Бокор все же удержался, и Арыс весь подобрался, когда он резко подошел ближе. Он выплюнул тлеющую сигарету и ухмыльнулся.

-Кстати, папка твой просил передать.

Его кулак жестко впечатался в скулу. Арыс охнул и отшатнулся. Его отшвырнуло к стене, и теперь противник медленно двинулся ближе. Арыс даже не успел дать сдачи, как внезапно раздался глухой звук. Бокор согнулся пополам и схватился за голову.

 -Бежим!

Дани, а это была она, откинула от себя бутылку и схватив его за руку, побежала прочь. Откуда она взялась было не понятно, и едва очухавшийся Арыс просто старался не запутаться в своих ногах. Бокор гнался за ними, подгоняя их своим тяжелым сиплым дыханием.

-Ах тыж! Стоять! - орал он позади, нещадно отставая на поворотах. Дани тащила Арыса буксиром и мгновение спустя они уже были в такси. Когда на станции появился Бокор, кабинка уже отъехала.

-Арыс кто это был? - пытаясь отдышаться спросила Дани.- с кем ты подрался?

-Этот...- Арыс поднял глаза и хрипло произнес. - Он тоже с Земли, говорит, что мой отец в городе. Приехал меня искать.

Дани смотрела на него с непониманием, которое сменилось ужасом.

-Как он тебя нашел?

Арыс вскочил и заходил по кабинке.

-Я не знаю, не знаю! Этот псих...Бокор! Он сказал, что отец хочет посмотреть на меня перед смертью!

-Что? - завизжала Дани. - Он умирает?

-Я не знаю, Дани, не знаю!

Арыс нервно вздохнул и прислонился к окну. Он был потерян и напуган. Одно только упоминание об отце сразу заставило его чувствовать себя беззащитным ребенком. Хотелось вскочить и бежать, но увы бежать было некуда.

Кабинка летела через город, под ними раскинулась центральная площадь, которая переливалась разноцветными огнями и тенями. Прекрасная, завораживающая картина, была словно напоминанием Арысу что он здесь чужой, что его запачканная жизнь так сильно отличается от светлого мира подкупольного города. И вот отец пришел за ним, забрать, утащить туда, где ему самое место.

-Почему мы едем в другую сторону? - вдруг спросила Дани. Она прижалась к окну. Их кабинка нырнула в тоннель и помчалась к соседнему куполу. - Почему маршрут поменялся?

-На команды не реагирует. - Арыс, заколотил по панели управления и выругался, когда не добился ответа. - Серьезно, именно сегодня ты решил зависнуть?

Они были уже над соседним зеленым куполом. Такси даже не останавливалось на станциях. Только обогнув озеро и приблизившись к лесополосе, скорость стала постепенно падать. Арыс ошарашенно переглянулся с Дани - кабинка заехала в подземку, оставив над головами деревья и озеро, широкий свод купола нависал над узким и темным проходом. Дани недоуменно хихикнула.

-Мы типа на паркинг приехали? Или она на ремонт хочет встать?

Но ответа она не дождалась. Кабинка наконец затормозила. Двери распахнулись, и шагнувший уже Арыс, вдруг отшатнулся.

На той стороне, преграждая проход стоял Бокор и мерзко улыбался.

-Ну вот и приехали. На выход, детки.

 

Глава 14

 

Город P01. 19 фев.

 

-Бойцы! Гото-овь-ся! Тридцать кругов по стадиону, впе-еред!

Полсотни парней и девушек, воспитанников военной школы, строем бежали по плацу. Зычно разносились команды, скрип кроссовок об резиновое покрытие, наполнял воздух.

Недалеко от них, скрытый в тени, отбрасываемой зданием, стоял командир взвода. На соседнем поле новички готовили строевую подготовку, и он запоминал бойцов, совершавших ошибки. Увлеченный новобранцами, он не сразу заметил высокую фигуру, поровнявшуюся с ним.

-Здравствуйте, командир!

-А, господин...

-Ранчин - сухо подсказал ему тот.- мы встречались недавно на приеме по защите населения.

-Да-да. С чем пожаловали? - нахмурился командир. Он не особо жаловал людей связанных с политикой или наукой. Ранчин был и политиком и ученым.

-Нам нужна группа ваших бойцов на сегодняшний вечер.

-Хотите устроить парад? С чего вы взяли, что вы их получите?

-Разрешение - сверкнул глазами тот. - из самого министерства. И не парад, а операцию по захвату.

Командир недовольно хмыкнул.

-Спонсируют нас из-под палки, но помощи требуют безоговорочной.

-Как и всегда, - легко согласился Ранчин.- обсудим детали?

 

***

Станция bonum imperum. 19 фев.

 

Станция, переполненная мигрантами, напоминала шумный базар. Дау неторопливо шел к такси, огибая людей. Его багаж отправился к месту назначения, поэтому он шел налегке, глубоко погруженный в свои мысли.

 

Он следовал плану: в городе пришел в ближайший парк. Рен был уверен: его лицо напоминает безжизненную маску, хотя внутри все сладко щемило от радости. Было приятно вернуться обратно в родной город, в этот красивый современный мегаполис. Некоторое время он наблюдал за детьми, заново привыкая, знакомясь. После однотипной пустыни все вокруг казалось нереально ярким и красочным. Город, ожившей открыткой окружал свежестью и людьми.

Дау побродил по тропинке взад-вперед, немного посидел в тени шелестящих кустарников, а затем неспешно зашагал прочь из парка. Его дорожная сумка сиротливо осталась под скамейкой. Дау влился в людской поток, и спокойно пройдя полквартала, резко ускорился. Ему было необходимо выиграть время, прежде чем обнаружится, что сумка пуста.

 

За ним следили, и сколько бы Дау не всматривался в толпу, обнаружить своих преследователей ему не удалось. Дюжину бустеров, из выпотрошенной сумки Рен прикрепил под одеждой. Они давили на кожу, холодили и пугали до чертиков, создавая ощущение, что Дау ходячая бомба. Казалось, что в любую секунду он подорвется, хотя на самом деле, чтобы заработать, детонаторам нужно было взрывчатое вещество. Вот тогда катастрофы не избежать. Рен дошел до ближайшей станции, надеясь поймать такси. Кабинка уже была в жалкой сотне метров, когда вдалеке раздались чьи-то крики. Кто-то грубо расталкивал людей, пытаясь пробиться через очереди и вероятно добраться до Дау, так что ему пришлось рвануть со станции.

Все вокруг слилось в одно пятно, лица мелькали перед глазами, Дау несся напролом, и толпа послушно расступалась перед ним. Он петлял и петлял, сворачивал во дворы, срезал через газоны, перебегал через мосты, словом пытался сбить со следа преследователей, но те не отступали.

 

Узкие дома подпирали друг друга, образуя глухое закулисье. Пожарные лестницы нависали над головой, гудели наружные блоки кондиционеров; трубы, обитые блестящей изоляцией, переплетались вдоль голых стен. К одной из них и привалился Дау, когда легкие уже начало жечь от нехватки кислорода. Он хрипло пытался отдышаться, когда над головой раздался легкий жужжащий звук. Камера наружного слежения прокрутилась в гнезде и направила свой зоркий глаз прямо Дау в лицо. Ее крошечный красный глаз моргал. Вот как они его находят.

 

Прогремел выстрел, и плечо безжизненной плетью повисло вдоль тела. Нападающий был один, вероятно посчитав, что Дау не сможет противостоять пистолету. Рен медленно оттолкнулся от стены и когда второй мужчина подошел ближе, умудрился точным движением выбить ствол из его рук.

Происходящее все больше напоминало какой-то сюрреалистичный боевик. Нападающий хрипел, пытаясь вывернутся из захвата. Дау же никогда не замечал за собой такой холодной жестокости и желания погеройствовать. Наверное, просто раньше не выпадало шанса. Спустя несколько долгих минут он пробрался обратно на проспект, стараясь избегать камер.

 

Теперь ему нужен был информационный столб. Андроид. Электронный помощник. Любой способ связи, который ему бы помог сообщить охранному патрулю или полиции о возможной атаке на город. Первый попавшийся дисплей выдал ему ошибку. В недоумении Дау метнулся к следующему. Дисплей шел рябью и не мог настроить сеть. Почти без надежды Дау дошел до третьего электронного помощника. На удивление тот принял сигнал и на дисплее замерцали координаты.

-Дау Рен, - раздался из динамика до чертиков знакомый голос. - Что же ты творишь? Я думал твои чертежи тебе на вес золота. У тебя час на раздумья, после чего твои файлы отформатируются, а мы откроем огонь по людям. Все равно терять уже нечего. Мы ждем тебя.

Фуат отключился, и экран пару секунд спустя потух.

 

Рен выдохнул. Его разработки и чертежи в обмен на дюжину бустеров? Как бы ни так. Огромный город, тысячи тысяч мирных людей. Его друзья, их дети, Умит, Ази, его компания и коллеги. Позволить им всем погибнуть Дау не мог. Но теперь террористы грозятся просто выйти на улицы и убивать. Конечно, они быстро себя выдадут, но все-таки жертвы неизбежны. Час от часу не легче.

 

Ему не удалось добраться до помощи, и за каждым его шагом следили, но Дау знал этот город лучше.

К зданию, возле которого остановился Рен, прилегал внутренний двор, скрытый от большой улицы высоким забором. Дверь черного входа была заперта, но ему был нужен только узкий, невзрачный люк у самой стены.

 Канализационная система была основанием живой части купола. Здесь стоял низкочастотный монотонный гул. В трубах шумела вода, над головой переплетались кабеля. Стены и пол вибрировали от рокота атомного реактора, питающего город. В канализации не было камер и указателей, не работала сеть и электронные карты, но у Дау в памяти все еще были отпечатаны бумажные схемы улиц и канализационных шахт, расчерченных, когда на этом самом месте была только пустошь. Система словно грибница разветвлялась под куполами, позволяя попасть под любую часть города.

Дау нельзя было терять время. До места встречи было несколько километров, и он перешел на бег. Он продолжал следовать плану.

 

***

-Арыс мне страшно. - всхлипнула Дани. - Кто все эти люди?

Узкие обшитые металлом плиты окружали со всех сторон. Казалось, дорога шла несколько под уклон, так что они оступались в темноте, неловко хватаясь друг за друга. Бокор вел их по одному ему знакомому маршруту, внезапно сворачивая то влево то вправо, явно запутывая. Даже если они умудрятся сбежать, то рискуют потеряться в темноте. Позади них шли еще двое парней, которые до этого успели обшарить их карманы и отобрать планшеты. Дани трясло и Арыс шепотом пытался ее успокоить.

 

Впереди замаячил свет, на стенах плясали жутковатые тени. Это было запущенное, полупустое помещение. Здесь, среди коробок и мусора, находилось еще несколько человек. Бокор подтолкнул Арыса со спины, подводя к худому, смуглому старику, сидевшему слегка отдельно ото всех.

Он сварливо оглядывал окружающий его металлический бункер, явно чувствуя себя не уютно.

-Дас Тан-ага, я привел его.

Тот вздрогнул и обернулся к ним. Повисло молчание. Старик опешил, увидев сына. Арыс тоже застыл, не находя слов даже чтобы поздороваться. Перед ним стоял ослабевший, посеревший человек, в котором Арыс не узнавал отца. Дас внезапно замахнулся, кажется намереваясь дать пощечину, но его рука дрогнула. Он перевел глаза на Дани.

-Ты! - завопил он, - мелкая дрянь! Это ты все виновата!

-Не ори на нее! - не выдержал Арыс. - Она тут не причем!

-Заткнись, щенок! Как ты вообще посмел! - Дас вцепился Арысу в рубашку и затряс его. - столько сил на тебя угробил, а ты! Безмозглый и неблагодарный, как и твоя мать.

-Не смей так о ней говорить! - закричал уже Арыс. - Заткнись. Заткнись!

 

Дани, которая в ужасе наблюдала за ссорой, вдруг дернули и оттащили в сторону.

- Пошли! Не лезь к ним, зашибут еще. Сиди тут и не высовывайся. - Наказал ей незнакомый парень и ушел. Колени стали ватными и Дани грузно осела. Люди к которым ее приволокли, едва взглянули на нее, занятые своими делами. Перед ней был захламленный, неширокий стол, на котором как-то умещалось три ноутбука и несколько других электронных девайсов, незнакомых Дани. Все они переплетались друг с другом многочисленными запутанными проводами, розетками и колокольчиками.

За столом сидели трое: девушка в наушниках, и двое парней.

-Не могу засечь его! - пробурчал один из них в экран своего ноутбука. - Камеры его не видят.

Бокор услышав это, подскочил ближе и вцепился ему в плечо.

-Отследи его! Не мог же он пропасть.

-Ты сам велел отключить его чип! Теперь его не видно ни нам, ни охранной системе города. Во всяком случае, он направляется сюда. У него есть оружие?

-Я не уверен. - Бокор передернул плечами. - Но с голыми руками он не придет. Надо дежурить на проходах по очереди.

Он повернулся к девушке и тронул ее за плечо.

-Айли, все на позициях?

-Да.- тихо ответила она. - по восемь человек на пяти точках. Все ждут сигнала.

 

Дани не понимала, о чем они говорили. Она поискала Арыса и увидела, как тот пытался отцепить от себя почему-то рыдающего отца. Поймав взгляд Дани, он спешно подошел к ней, оставив мужчину биться в истерике. Бокор скользнул по нему глазами, но быстро потерял интерес и вновь склонился над ноутбуком.

-Арыс! Арыс ты как? - Дани подскочила. - что...что твой отец?

-Черт, кажется он не в себе. - тяжело вдохнул он в ответ. - Вконец обезумел.

Дани схватила его за руку и переглянулись.

-Что нам делать? Эти люди кажутся опасными. У них тут какая-то сделка, они ждут кого-то. - Дани кивнула в сторону хакеров, а потом в сторону крупных коробок, сваленных в кучу. - И кажется у них там оружие.

-Да, мы должны попробовать уйти. - Арыс закивал и уверенно поднялся на ноги.

-Эй. Отпустите нас.

-Куда мы вас отпустим, детки? - Бокор обернулся на него и покачал головой.

-Мы же вам не нужны. - взмолилась Дани.

-Свидетели никому не нужны. - пожал плечами другой мужчина. -Не рыпайтесь.

 

Арыс опустился обратно. Дас Тан затих и теперь отрешенно глядел куда-то. Девушка в очках с кем-то переговаривалась в наушник. Парни раздраженно щелкали кнопками, и краем глаза можно было заметить десятки экранов камер видеонаблюдения. Бокор и еще один неизвестный бродили по помещению, заглядывая в проходы и двери. Все были взвинчены. Ожидание многотонной плитой давило на них. Темный низкий потолок, казалось вот-вот обвалится и переломает им шеи. Дани вдруг с обнаружила, что задыхается.

- Дани, дыши! - Арыс притянул ее за щеки и сдавил виски. - Дыши. Вдох-выдох.

Дани всхлипнула и заплакала. Когда ее немного отпустило, она подняла зареванное лицо к Бокору.

-Можно мне в туалет?

-Какой к черту туалет? - Огрызнулся парень.- Это блядь подвал, а не отель. Терпи.

-Ну пожалуйста мне нужно - она осеклась и ее глаза остекленели. - отойти...

-Нужно? Делай свои дела прямо в штанишки. - грубо закончил он.- Что?

 

Замолчавшая Дани зажала себе рот рукой чтобы не заорать и уставилась в высокую фигуру вдруг выросшую из тени. Бокор резко обернулся, только чтобы увидеть своего бессознательного напарника, падающего на пол.

 

***

 

Дау медленно подходил ближе. Вероятно, он выглядел до жути опасным, в разорванном окровавленном пиджаке, так как даже Айли испуганно подскочила от своих компьютеров.

-Дау, здравствуй. - чуть криво усмехнулся Бокор. - Давно не виделись.

Мужчина не ответил. Лишь его каблуки жестко стучали по металлическому полу. Неожиданно появившись, он завладел вниманием всех присутствующих. В руках у Дау был пистолет, которым он целился в Бокора.

-Куда ты их дел? - нахмурился тот, стараясь не двигаться.

-Спрятал. - хрипло фыркнул Дау.

- Ты же знаешь что у нас твои файлы. - подала голос Айли.

- Знаю, поэтому и перестраховался. - Дау поводил пистолетом туда-сюда и легко продолжил. - Они в канализации под третьим куполом, под зданием областного банка.

Абсолютно не впечатленная оружием, Айли яростно защелкала клавиатурой.

-Третий купол, прием! Ответьте живо!

Невольно, все примкнули к экранам. Спустя несколько долгих минут, прибор запищал.

-Есть объект. - девушка прислушалась к своему наушнику и неверяще подняла глаза на Дау. - Блядь, он заблокирован! Откуда ты притащил сейф?

-Отдайте мне документы и я назову пароль. - проигнорировал вопрос Рен и шагнул ближе.

Но никто даже не двинулся.

-Так, кажется, в ваших планах такого не было. - Дау начал злиться. Он прижал дуло к резко вспотевшему лбу Бокора. - Я вас врасплох застал, или вы и вправду не вооружены? Ваш дружок одолжил мне ствол. В любом случае, как говорил Фуат, я могу просто открыть огонь. Пуль на всех хватит. Кто быстрей, пуля или эпилептик? - Дау жестко усмехнулся и обвел глазами окружающих. - Пуля или несколько наркоманов? - Дау махнул окровавленной кистью на хакеров, а потом на старика и поморщился - Дас Тан, ты ли это? Хреново выглядишь...Или дети? - Он издевательски посмотрел на Дани и Арыса, забившихся в уголок. - Жаль до Айна пуля не доберется, а так хотелось бы.

 

Арыс затаив дыхание, следил за разворачивающейся сценой. Ни Бокор, ни Айли кажется не собирались этого пугающего мужчину слушать. Он был один, и его противники медленно брали его в круг.

-Готовься. - прошептала Дани. - Если они отвлекутся на него, мы можем сбежать.

Арыс понятливо закивал и крепко сжал ее пальцы. Он увидел отца, который даже не взглянув на него, пытался аккуратно пробраться за спину Дау. Бокор прорычал что-то грубое в лицо Рена, отвлекая его, и старик резко вывернул тому руку. Громыхнул выстрел, одновременно с этим, на Дау накинулись сразу трое. Парень сзади обхватила его шею, в удушающем захвате. Левая рука была почти не рабочая, но превозмогая адскую боль, Дау закинул руку за спину, хватая противника за волосы. Бокор пытался повалить его, Дас Тан вис справа, и перед глазами, от боли, уже вставала кровавая пелена. Из горла неудержимо вырвался вой.

 

Арыс невольно застыл: этот мужчина был невероятно силен, он умело отбивался сразу от всех, и кажется мог победить.

- Побежали! - Вскрикнула Дани и они вскочили.

- Нет, стой! - испуганно прокричала Айли и ухватилась за Арыса. Он замер, оказавшись между двумя девушками, и недолго думая, резко отпихнул от себя Дани.

-Беги! Быстро! - закричал он. Айли вонзила свои ногти ему в предплечье, и Арыс зашипел, безуспешно пытаясь убрать ее от себя. Но только у него это получилось, как позади, совсем близко, вскрикнула Дани. Арыс поднял глаза и вздрогнул. Дау горой нависал над ней. Бокор и остальные были раскиданы как беспомощные щенки, они постанывали на земле, не в силах подняться.

Мужчина схватил Дани одной рукой за шею и второй приставил к ее виску пистолет.

-Отпустите ее! - захрипел от ужаса Арыс,- отпустите нас, пожалуйста!

-Эй, Айли, привет. - нараспев произнес Дау. Он, не обращая внимания на паренька, медленно подходил ближе и волочил за собой Дани. - Давно не виделись, дорогая. Ты же знаешь, что мне нужно.

Девушка побледнела и попятилась к столу.

-Я разархивирую...документы скрыты.. - проблеяла она, а затем запнувшись, упала на землю.

-Файлы, живо! - зарычал тот, отшвыривая к ней Дани, которая неловко упала сверху, и безжалостно спустил курок.

Бах!

Громкий выстрел разнесся эхом, за доли секунды поглощенный двойным девичьим визгом.

Бах!

Второй выстрел был более точным и этот глухой аккуратный звук впечатался в Арыса. Не помня себя от ужаса, он кинулся вперед. Он налетел на мужчину всем телом, но спустя мгновение понял, что падает - Дау с чудовищной силой оттолкнул его и, практически не глядя замахнулся пистолетом. В голове полыхнуло, и от боли, все вокруг вдруг рассыпалось бенгальскими огнями, а после стремительно заволокло тьмой.

Щелчок.

 

Пиликал ноутбук, продолжавший принимать зашифрованные сигналы. От ярких неоновых бликов экранов дребезжали металлические стены.

Ярость, кипевшая в венах, постепенно отступала. Как и Айли, которая пыталась отползти, но ее мокрые окровавленные руки скользили по полу, не давая спастись. Дау отшвырнул пистолет и схватив ее за горло здоровой рукой, подтянул к себе. Вторая девчонка, куклой свалилась с нее и застыла на полу, неестественно распахнув огромные темные глаза.

 

Где-то там, позади лежали остальные несостоявшиеся террористы, и Дау не был уверен, что не поубивал их всех. Ему теперь было все равно.

Зашевелился тот незнакомый пацаненок, после того как жестко получил прикладом и вырубился. В его круглой башке зияла дыра - темная густая кровь заливала ему шею, за воротник, но он не обращал внимания, пытаясь упорно доползи к своей подружке.

Которая, вероятно уже не дышала. Дау отчетливо слышал, как пуля пробивала себе путь сквозь ее ребра.

Оставалась только Айли, она хрипела, пытаясь разжать его руку, но слабела с каждой секундой. Он просто сильнее сжал ладонь.

 

Щелчок.

 

У Арыса звенело в голове и двоилось в глазах. Но проморгавшись, он смог встать и каким-то образом оказаться совсем рядом с ней.

Дани. Его Дани была безмолвна. Удивительно хорошенькая, несмотря на огромное кровавое пятно, расползающееся на светлых, завитых локонах, с красивыми длинными ресницами, на кончиках которых застыли слезы. У Арыса перехватило дыхание, и он осторожно прикоснулся к теплой и мягкой щеке.

-Эй, эй проснись,- едва слышно попросил он. - Ну же, дыши. Дыши для меня родная, пожалуйста.

Внутренности скрутило леденящим холодом и он прижался к ней, понимая что слепнет от слез.

- Дани очнись, очнись пожалуйста. Будь со мной. - проскулил он, - будь…- и мгновение спустя громко и хрипло зарыдал.

 

Щелчок.  Щелчок.  Щелчок.

 

-Все готово?

-Да, командир.

-Тогда поджарь их хорошенько.

-Есть, сэр. РАЗРЯД.

 

Щелчок.

 

Дау заорал и выгнулся дугой. Позвоночник продрало болью. Огромная волна агонии накрыла его, такая мощная, что ему почудилось, что все его тела проткнули одновременно тысячи игл. Все вокруг затопила яркая белая вспышка. По обшивке бункера побежали короткие искры. Громко сухо трещал воздух, разжигая барабанные перепонки. Бухнула проводка - с шипением задымились компьютеры на столе, разом почернели все провода и растрескалось стекло.

 

-Отставить.

 

Оглушенный Дау Рен упал навзничь. Его, как и всех остальных в зоне поражения, передергивало в судорогах, но он совершенно точно был без сознания. Командир удовлетворенно хмыкнул и выглянул из укрытия. Из-за его спины появилась группа захвата, которая ретиво начала арест. Он вновь прикоснулся к передатчику.

-Что там?

-Группа один успешно. - прошипело в ухе.

-Группа три и пять успешно.

-Четвертое подразделение - успешно.

Командир прикрыл глаза, и довольно закивал. Ему нравилось, когда операции проходили тихо и чисто. Как всегда.

-Молодцы солдаты. Вольно.

 

Глава 15

 

 

P01 06 мар.

 

Уже привычно раздраженный после очередного собрания, министр по делам общественности, господин Ранчин быстро шагал к своему кабинету. За ним, совершенно не успевая, семенил его младший секретарь. Они уже почти дошли, как дорогу им перекрыл высокий рыжеволосый мужчина.

Повисшую тишину нарушил секретарь, тихо кашлянув в кулак:

-Мистер Авиль. Научно исследовательский институт новейших технологий.

-Могу я чем-то помочь? - очень неохотно спросил Ранчин.

Авиль кивнул и ступил за ними в кабинет. Он мимолетно осмотрелся, словно прицениваясь, и встал напротив тяжелого стола. Министр слегка смутился - его помятый и уставший вид, выделялся на фоне опрятного костюма гостя, который удивительно хорошо вписывался в холодный урбанистический стиль его кабинета.

- Так какова цель визита? - спросил он в конце концов.

-Я представитель Дау Рена. - задрал подбородок Авиль. - Его непосредственный начальник. А вы, как я понимаю, тот самый министр, лишающий нас личной встречи?!

Ранчин смерил его взглядом и раздраженно выдохнул.

-Господин Дау сейчас имеет статус особо опасной личности. Так что до проведения судебного разбирательства он не имеет права ни на какие встречи.

-Даже с адвокатом? - вскинул бровь Авиль.

-Даже с адвокатом. Рен был замешан в крупнейшей, за последние годы, но к счастью безуспешной, террористической атаки на наш мирный город. Вы даже представить не может, каким мог быть масштаб катастрофы.

-А Вы даже представить не можете, - передразнил его Авиль, - насколько драгоценная работа была под его руководством. Наши юристы уверены, его действия не должны рассматриваться как предательство. Террористы шантажировали его важнейшими документами, которые, вы едва не спалили к чертовой матери.

-Эти документы могут быть опасными и содержать информацию об религиозной организации Умайна. По-хорошему, - назидательно произнес министр.- Мы вообще должны их ликвидировать.

-За многие годы совместной работы, я не замечал за Дау особого трепета к любому виду религий. Этот человек - ученый и инженер. Великий инженер. - продолжал давить Авиль.

-Этот человек - преступник. - перебил его Ранчин. - Социопат, безжалостно убивший около четырех человек.

- Террористов!

- И одного гражданского! Шестнадцатилетнюю девушку, жительницу этого города. Это можно считать самообороной?

Авиль замолчал. Ему нечего было на это ответить. Как и его юристам, которые только развели руками: «У Дау снесло крышу, понимаете?»

Мужчина тяжело вздохнул.

-Если совсем искренне, - тихо и медленно произнес он, - Я понимаю что его уже не вытащить, но документы, которые он вез, они нам нужны. Я здесь только ради них.

-На Дау уже висит клеймо. “Убийца, спасающий мир!” Ха, звучит смешно. -хмыкнул Ранчин, а затем жестом указал на дверь. - На этом все. Прошу покинуть мой кабинет.

Секретарь учтиво нажал кнопку и двери разъехались.

-Подождите! - уже отчаянно взмолился Авиль. -множество ученых работали с ним. Его команда знает все его алгоритмы, и сможет работать даже без него. Труды никогда не будут опубликованы от его имени, но планета получит шанс. Мы ведь сможем договориться?

 

***

Плафоны на потолке светились чистым голубоватым светом, от которого резало в глазах. Но симпатичное радужное сияние, отходящее от лампы не давало Арысу отвести от нее пустой, немного отупевший взгляд. Напротив, в темном стекле Газзела отражался худой, уставший парень. В нем с недавних пор поселился призрак Дани - знакомое безжизненное выражение глаз, бывшее ее изюминкой, теперь преследовало его в любой стекляшке. Арыс отвернулся от зеркала - точнее едва повернул голову. Все его тело одеревенело, пока он сидел, развалившись на плоской неудобной скамье, дожидаясь сам не зная чего. Этих нескольких часов ему было достаточно, чтобы успеть обдумать множество мыслей и начать есть себя изнутри.

 

C шорохом отворилась дверь, и Арыс резко вынырнул из своих дум. Он выпрямился и зашипел, когда заныла шея. Вошла женщина - в строгом черном костюме, с выбеленным лицом и алой помадой. Она молча опустилась напротив и бейджик сверкнувший на ее груди, сообщал, что перед ним детектив Рид.

 

-Почему я здесь?- устало спросил Арыс.

-Здравствуй, Тан. Прости, но ты пробудешь тут еще немного. Может быть, хочешь кушать? - учтиво спросила она.

Арыс только отрицательно мотнул головой.

-Отвечая на твой вопрос: ты здесь для дачи показаний.

-Каких показаний?

-Те люди, которые виноваты в смерти твоей подруги, должны быть наказаны. А ты должен рассказать все что знаешь о них.

-Зачем? - он поднял на нее глаза и горько хмыкнул. - Дани уже не вернешь, это бесполезно. В нее стрелял тот жуткий мужчина, только он.

-Да-да, -закивала Рид,- Он уже под судом. А для полноты картины нужен очевидец, то есть ты.

Парень недовольно закатил глаза.

-Мне все равно на тех психов. Я не хочу об этом говорить.

Рид нахмурилась, и медленно и бесцветно заговорила.

-Мальчик, мне кажется ты что-то от нас скрываешь. Выглядит так, будто ты умалчиваешь что-то, потому что тоже замешан в нечистых делах.

-Что вы несете? - сморщился он .

- На вскрытии. -вздохнула детектив Рид. - всегда берутся анализы. И так вот, доктор сказал, что в тканях Дани Эллы было просто зашкаливающее количество опиоидов и синтетических гормонов. К этому результату мог привести только длительный прием наркотиков, которых в этом городе не достать.

Детектив слегка поднялась с места и приблизившись, нависла над Арысом, так что ему пришлось задрать голову.

-Не знаешь случаем, откуда она их достала? -вкрадчиво и пугающе поинтересовалась она.

- Мы... - Арыс Тан вдруг запнулся. - перед этим всем, мы были в клубе. В коктейлях явно было что-то намешано.

-Нет, дружок, - покачала головой Рид, - то, что толкают в “Подземелье” и рядом не стоит с тем, что принимала Даниэлла.

Арыс потрясенно застыл.

-А что, ты думал мы не знаем? - жестко продолжила она. - Чтобы держать город под контролем, нужно знать все его секреты. Но это!

На стол перед ним, громко шлепнулся блистер с выпуклыми пустыми ячейками. - Это, она привезла с собой.

Арыс прищурился и невольно вскрикнул. Этот блистер он периодически замечал среди вороха девчачьих вещей.

- Это таблетки, которые она от принимала от головной боли.

- От головной боли? - скривилась Рид, - Эти таблетки содержат в себе чуть ли не чистейший дофамин. Такое не прописывают от головы.

- Ее мама, - хрипло произнес Арыс. - болела чем-то вроде деменции. Наверняка Дани...

-Вместо того чтобы давать их матери, закидывалась ими сама. Фантастика. - едко закончила за ним женщина. – Ну, тогда все понятно. Доктор пояснил, что организм привык к лекарствам, а когда они кончились, начал перерабатывать собственные клетки мозга.

Арыс судорожно вдохнул. Он так устал от боли. Но тихий голос детектива пробирал его изнутри. Он звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки учтивости. И это ломало.

-...Девочка просто разлагалась вживую, и в итоге, все равно долго бы не продержалась.

Арыс растер лицо ладонями, пытаясь незаметно стереть слезы. Детектив, цепко следившая за ним, подождала пока он придет в себя и продолжила:

-Тебе будет лучше без нее. Зак, ваш куратор, говорит, что ты очень умный парень, но Дани тянула тебя в трясину. Так что давай, - она придвинулась ближе, - докажи что ты можешь быть полезным!

Перед ним появился планшет. На дисплее было несколько незаполненных файлов, к углу каждого из них были прикреплены маленькие фотографии участников недавних событий. Арыс неловко прокрутил пустые листы, останавливаясь на фотографии отца.

-Ты же хочешь остаться в этом городе? Кажется, тебе здесь нравится. - выдохнула над ухом Рид, на которую он не поднимал глаза. - Ты можешь найти работу, развлекаться, завести много новых друзей и подружек, но увы, твой папа в эту приятную картину не вписывается. Для тебя же будет лучше, если вы больше никогда не встретитесь. Он связался с очень плохой организацией. Деструктивный религиозный культ. Экстремизм. Терроризм. Знаком с таким словами?

Тан замотал головой, и Рид только удовлетворенно вскинула брови.

-Твой отец и его сообщники будут преданы международному суду. А затем, возможно их ждет тюрьма. Мне бы не хотелось, чтобы факты из его жизни запятнали твою биографию добропорядочного гражданина. Желаешь остаться – но про отца придется забыть. Разве не этого ты хотел, сбегая сюда?

Арыс вздрогнул.

-Я сбегал сюда не для того чтобы остаться совершенно один.

-Все мы в этой жизни одиноки. - пожала плечами женщина, -Маленький человек или большой, он всегда только один из многих таких же одиночек. Но каждый из них бесконечно важен. Все вместе, мы формируем общество, где можно забыть одиночество.

В зеркале напротив него теперь отражается парень с потухшими безжизненными глазами, похожими и непохожими одновременно на ее глаза. Было мучительно видеть Дани в себе, но теперь у него оставалось лишь это отражение и пугающая пустота внутри, в котором зачем-то еще билось глупое сердце.

-Что мне сделать? - глухо спросил он, сдаваясь.

 -Пиши, - довольно выдохнула детектив Рид, подталкивая к нему планшет. Просто пиши.



 

Глава 16

 

Р01. 19 апр.

Спустя два месяца судебных процессов, все наконец закончилось. Теперь, не осталось ни шума многолюдных городов, ни шелеста пустыни, только вынесенный приговор, набатом продолжающий звучать в голове и гнетущая тишина, которая обволакивала Дау словно густой кисель.

 

Новая, то ли больничная, то ли тюремная палата встретила его серыми стенами, и одинокой кроватью, прикрученной к полу. Дау осторожно перешагнул порог, позволил освободить его из наручей и оставить в одиночестве. Еще долго он не мог сдвинуться, стоял около закрытой двери, потом, дошел до кровати и робко сел в изножье.

Это была камера не просто преступника, это была камера смертника. Долгая дорога домой для него закончилась этой вот пустой коробкой. И ощущением того, что каждый оставшийся день, отрывал кусочек от самого Дау, превращая его в ничто. И ему оставалось только ждать, терпеливо и послушно ждать, пока не закончится отмеренный ему срок.

 

***

 

Когда Дау проснулся, к нему допустили Ази. Его сон яркими пятнами еще вспыхивал перед глазами. Снились уже позабытые воспоминания, какие-то полу-вымышленные флешбеки, но только они и остались у Дау, поэтому он позволял своей памяти устраивать это путешествие в прошлое.

Ази, его прелестный андроид-помощник, стояла посреди этой неприметной комнаты, ярким пятном выделяясь на фоне серых стен. Дау и с интересом разглядывал этот контраст.

- Почему спишь? Сбил свой режим? - спокойно поинтересовалась она.

- Ага, привык что на планете жара и все спят днем и работают по ночам.- кивнул Дау.

Ази в свою очередь также внимательно его разглядывала: отекшая, посеревшая кожа, пробивающаяся щетина и отросшие ногти. На красивом искусственном лице проступала смесь печали и недоумения. Ей никак нельзя было помочь Дау. Даже прикасаться было запрещено. Молчание затянулось.

-Как там Умит? - тихо спросил Дау, просто чтобы отвлечься.

-Ну…-Ази наклонила голову.- Господина ввели в состояние прекомы, у него полиорганная недостаточность. Сожалею, но скоро его отключат от системы жизнеобеспечения. - виновата произнесла она.

-Ох, отец, отец. - Дау грустно вздохнул и потер грудь, где внезапно заныло сердце. - Меня к нему не пускают, так что попрощайся с ним за меня, хорошо?

Андроид кивнула.

-Значит это все? Ты не хочешь бороться? Постановление суда тебя удовлетворит? Если честно, это больше похоже на то, что тебя подставили.

-Возможно, я кому-то и перешел дорогу, но и я не самый благородный в мире человек.

- Но ты же ведь не собирался взрывать город.

-Я стрелял в ребенка Ази. Разве это не заслуживает наказания?

-Ты пытался спасти людей.

-Я пытался спасти только себя.

-От тебя зависят жизни миллионов живых существ!

-От меня никогда ничего не зависело!

-Даже собственная жизнь? -Ази поджала губы.- У тебя забирают друзей, работу, а ты даже не сопротивляешься!

Горькая улыбка тронула его губы.

-Я уже отслужил свое, срок годности уже истек. А на мое место придут другие. Понимаешь, люди в этом городе еще один расходный и заменяемый материал.

-Но разве тебе не хочется еще немного пожить?

-Уже нет, - просто ответил Дау. - Я устал, а эта поездка доконала меня, растоптала все мои щиты и рамки, она раскрыла мне самого себя, и показала, как я оказывается слаб. Осталось чуть-чуть дожать и все закончится. Жду не дождусь, когда смогу наконец расслоиться на атомы.

Он встал и прошелся вдоль стен.

- Единственное что я хочу, - все также вполголоса продолжил он. - Это посмотреть в лицо человека все это перевернувшего. Уж не знаю кто это, Айн или Авиль.

Рен обернулся, и слабая улыбка на миг осветила его лицо.

-Ази, если попрошу жить ради меня, жить вместо меня, сможешь? Я вот не смог. Меня теперь осталось только доломать и выкинуть.

Ази вздрогнула и заговорила было - о том, что людей не утилизирую подобно роботам, о том, что людей у-мер-щ-вля-ют и кремируют, - но осеклась. Усталый и пустой взгляд Дау, заставлял андроида замолкнуть быстрее, чем гневные команды раньше.

Дау уже не смотрел на нее - он отвернулся к стене и сутулые плечи начали изредка вздрагивать. Она не видела его лица и нейросети, отвечающие за ее эмоциональный ответ, бесновались от невозможности создать нужный алгоритм действия. Тишина обволакивала две неподвижные фигуры, стоящие в разных углах одной коробки и только красный мигающий огонек камеры казался среди них самым живым.

 

***

«Эмоциональное выгорание – состояние, проявляющееся нарастающим эмоциональным истощением. Может влечь за собой личностные изменения вплоть до развития глубоких когнитивных искажений и отсутствие интереса к жизни.»

Ази, наклонила голову и деланно вздохнула. Новая информация сохранилась в карту памяти.

Это описание соответствовало состоянию Дау, подходило по параметрам, и было недоступно для изменения. Нынешнее положение дел не позволяло Ази делать свою работу - заботиться о своем человеке. Нельзя было его утешить, поддержать. Шанс на благополучный для Дау исход уже был нулевым, но А313А - андроиду-биоклону, больше ничего не оставалось, как продолжать выполнять свою миссию.

Как и для многих биоклонов, главной целью ее существования было оберегать своего хозяина. Пока человек оставался молодым, Ази нужно было лишь следить за здоровьем и психосоматическим состоянием хозяина.

Вопреки утверждениям создателей, что мозг андроида не имеет чувствительности, Ази почему-то часто замечала в своем интерфейсе появление рандомных, иногда связных кодов, подозрительно напоминающие человеческие мысли. Многие из них операционная система принимала за баги, старательно вычищая из памяти, а некоторые, особо странные коды, прогоняла по сети, выискивая на них ответы.

Сами люди, несмотря на органическое тело и нейроподобный компьютерный мозг, не считали андроидов человечнее домашних животных. Хотя гормоны, выделяемые ее органами расшифровывались нейросетью и могли программировать ее эмоциональный отклик. Чем не сознание?

Хотя самой себе А31 напоминала лишь сосуд, созданным чтобы хранить в себе чужую жизнь. Она старательно разграничивала понятие принадлежности себе. Законсервированные пять литров крови, молодые волосы, отливающие фарфором зубы. Просыпаться каждое утро и видеть в зеркале существо, подражающее человеку и не быть уверенным, что оно настоящее, было привычно. Проживать жизнь, подаренную создателем, наполненную зудящим ожиданием. Ожиданием - тем самым, которое является синонимом существования каждого биоробота.

Существование А313А расписано по минутам, расчерчено на многие дни вперед. Нужно было есть, спать, отдыхать, все - но только до определенного момента. Пока человеку не понадобится заменить орган или конечность.

 

Порой ее синтезированные нейроны могли задаваться совершенно казуистическими вопросами. Например “Стоит только приказу вступить в силу, что остается делать А313А? Уйти к куратору и встать в очередь на утилизацию? Или остаться в квартире Дау, с частями тела Дау, жить жизнью Дау?”

И тот и этот ответ были верными. Первый - запрограммирован системой. Второй - прямой приказ хозяина. Верным было и то, что смысла существовать больше небыло. Точкой отсчета станет тот момент, когда человек, на котором полностью зациклена “жизнь” биоклона погибает. И он становится бесполезным.

Пусть даже не до конца осознавая, какого это.

 

***

 Швы и нервы горели, передавая сигналы от агонизирующего тела. Наверное, будь А31 человеком, она бы это почувствовала в полной мере. Но, во всяком случае, вырезанные куски мышц и кожи прекрасно сошлись на Дау.

-Он все равно умрет, можно было не издеваться над вами.

Говоривший мужчина был следователем. Ази он иррационально не нравился, хотя он просто делал свою работу. Чувство злости и грусти накатило на нее, и она отрывисто произнесла:

-Это смысл моего существования. Не вижу причины что-то менять. Биоклон и человек это по сути две физические оболочки, создающие одну. Может Дау и чувствует себя цельным, но я чувствую себя только частью от него, оторванным куском. И мне по душе, - тут она скривилась, - хоть таким образом стать к нему ближе.

В этот момент к ним присоединился другой человек. Это был пожилой врач-трансплантолог. Он вероятно услышал окончание ее фразы, и теперь его птичье лицо исказила ухмылка.

-Вы так ладно говорите! Даже не подумаешь, что вы биоклон.

Он небрежно окинул ее взглядом и повернулся к следователю.

Ази же только поджала губы. Этот человек - был ярким представителем той касты врачей, чьи руки резали и шили сотни тысяч раз, а души покрыты столькими шрамами, что стали бесчувственными. А313А за свою короткую жизнь встречала многих бездушных представителей человеческого рода, но этот врач был просто чудищем.

-Так что решили? Это будет электрический стул? - поинтересовался тот у следователя.

-Нет, Рен тихо и безболезненно уйдет от эвтаназии.

-Эх, эвтаназия это приятная смерть. Даже завидно стало мистеру Рену .- усмехнулся врач. - Ему уже сказали, когда это произойдет?

-Вот закончу тут и отправлюсь к нему. - мужчина протянул руку - и биоклон отдала планшет, на котором подписывала документы на собственность, переходящую ей от Рена. Он уже отошел, как был внезапно остановлен рукой Ази.

-Пожалуйста не говорите ему. - тихо попросила она.

-Что? - ошеломленно переспросил следователь. - Но ведь Дау знает, что он приговорен.

- Биоклоны всю свою жизнь только и ждут своей участи. Знание того, что ты однажды будешь расчленен и умрешь, пугает и душит каждую секунду нашей жизни. Пусть прожила я немного, но я понимаю, что самые страшные вещи на свете это знание и ожидание. Мы же ведь живем в современном обществе! Будьте гуманны, не говорите ему!

-Гуманность предписывает нам не врать ему об этом.- замешкался следователь.

-Не договаривать - не значит врать. Прошу, пусть он уйдет в неведении.

 

Ази замолчала и перевела умоляющий взгляд с одного человека на другого. Следователь растер лицо. Он не смотрел на Ази, но было видно, что он всерьез обдумывает ее просьбу. Где-то глубоко в нем боролись чахлые остатки человечности.

- Ну, хорошо. - в конце - концов выдохнул он.

Ази благодарно кивнула и слегка улыбнувшись, прошептала:

-Спасибо.

На большее она не была способна, поэтому оттолкнувшись от стены, она двинулась к двери. Мужчины даже не обернулись на нее.

-Все-таки болезни, поражающие человеческий разум еще являются самыми сложной задачами современной медицины.- задумчиво сказал врач. - Пусть все его тело пышет здоровьем, его больное сознание делает его непригодным, превращает в биомусор. Даже его потомки могут быть опасны. Пока мы не научимся чистить ДНК от пустых и бесполезных аллелей, нам не победить большую часть нейрогенных болезней, это факт.

-Ясно. Значит с ним все?

-Все.

Когда за А31 закрылась дверь, комната вновь наполнилась тягучим молчанием.

 

***

Дау полусидел на своей кровати, бездумно уставившись вперед. Он казалось, впал в состояние близкое к трансу - ни одна осознанная мысль, не промелькнула в его глазах.

Бесшумно в палату вошел человек в накрахмаленном до хруста халате. Он удивленно замер и потом аккуратно дотронулся до плеча мужчины. Дау обернулся.

-Доктор?

-Почему Вы не спите? - строго спросил тот.

-Завтра, - запекшимися губами прошептал Дау. - уже завтра я умру. Зачем мне лишние часы сна?

-Вы значитесь в списке доноров, мистер Рен, вам необходимо отдохнуть.

Дау обреченно кивнул. Неуютная, жесткая постель приняла его в свои объятья, и Дау прикрыл глаза.

-Вы разбудите меня утром? - поспешно спросил он наклонившегося над ним врача.

-Как можно раньше, мистер. Ваш последний завтрак будет ожидать вашего пробуждения. А сейчас я поставлю вам снотворное.

-Отлично. Мне совсем не спится. - тихо заговорил Дау. - сразу как следователь ушел, мне вдруг стало так безразлично. Не страшно, не обидно. Просто все равно.

Врач кивал и не глядя, подтянул к себе тележку.

Остро пахло спиртом. Четким и отработанным движением тонкая игла прошла под кожу. Кровь под давлением, затянулась внутрь прозрачной полости, окрашивая раствор ярко-алым.

Оглушительно звенели в гробовой тишине палаты стеклянные и пластиковые колбы, перекатывающиеся на металлическом подносе.

-Знаете, - продолжал Рен. - мне так спокойно, как никогда раньше не было. Так здорово.

-Скажите, - вдруг совершенно внезапно спросил врач. - Вы раскаиваетесь?

Дау удивленно вытаращился на него и хрипло засмеялся.

-Раскаянье, не смоет с наших рук грехи и кровь. Я не молюсь и не каюсь. А что?

- Нет, просто. - Врач отвернулся.

Рука онемела, но Дау все равно чувствовал движение иглы, под кожей и внутри своих вен. Он перевел взгляд с чужих пальцев, до побеления натягивающих покрывшуюся пупырышками кожу - на прозрачную капельницу над головой. Второй прокол иглы обжег предплечье и Дау сдавленно застонал сквозь зубы и попытался задержать дыхание, чтобы переждать боль.

Едкий, сосущий холод поднимался изнутри.

Прозрачные капли бежали друг за другом в красиво изгибающейся трубочке, и Рен не мог отвести взгляд от их стремительного бега. Синапсы затихали, нервные импульсы слабели с каждой каплей, растворяющейся в кровотоке.

Его затягивало в сон - в холодных тяжелый морок; конечности отяжелели, уши глохли, а поле зрения медленно сужалось, пока не достигло размеров маленького светлого пятнышка. Он едва откинул голову, чтобы почувствовать за затылком холод.

 

«Широкая каменная лестница, по которой шел Дау, никогда не заканчивалась и не начиналась. Она была простой, незамысловатой, плавно извивалась и вела в неизвестность. Дау посещал этот сон множества раз в своей жизни. Ступени были ладными, из светлого прохладного камня.

Эта лестница мучила его уже очень долго и все вариаций этого сна заканчивались тем, что Рен либо просто шел вверх, либо просто спрыгивал в выключенную непроглядную пропасть. Но сейчас Дау спасался от своей реальности, так что он не стал двигаться, а просто прилег на прохладный эфемерный камень.

Над головой у него золотились пылинки, и присмотревшись, Дау понял, что это споры.

Невесомые, они кружились в гипнотическом танце, некоторые оседали на ступенях, но большая часть из них уплывала прочь. Он наблюдал как споры, словно крошечные звезды, отлетали все дальше, продолжая ярко и ровно гореть. Тысячи неярких светочей, раскиданных вокруг, освещали себе путь в темноте.

 

И Дау знал, куда они летят. На землю, на планету, падать во влажную землю, прорастать в стены, в каркас старых городов, в растрескавшийся бетон и асфальт. И размножаться, размножаться, размножаться, превращая умирающую Землю в удивительный лес лишайников. Эти растения всех оттенков и форм, смогут копить в своих слоевищах и веерах углерод, будут собирать в себе азотистые соединения, ионы металлов, шлак. А после будут просто отмирать, оставляя после себя чистый воздух. Возможно, потом, через многие годы, эти окаменелые цветы станут новым ресурсом, и подарят человечеству богатый урожай растительного угля.

Дау довольно зажмурился. Эта новая его мечта была подобна “Аircion” - такой же близкой и почти реальной, только масштабнее, прекраснее, мощнее.  

Совсем скоро, все это может стать правдой. Когда его, Дау, уже не станет, пройдет много времени и лес симбионтов завоюет эту планету. Даст задышать, даст спастись. Только бы успеть людям вывести нужный лишайник, довести дело до конца. Совсем скоро.

А пока, Дау не хотелось просыпаться.»

 

***

Врач, находившийся все это время рядом, вытащил стетоскоп и приложил его к распахнутой рубашке. Он прислушался к теплой, плотной тишине в чужой груди и не уловил ни одного, даже самого слабого удара. Дау затих.

Врач коротко кивнул, кажется самому себе, и в то же мгновенье дверь в палату отворилось.

Он отошел - несколько вошедших санитаров уже деловито перекладывали тело Дау на магнитную каталку. Следом за ними, жужжа, влетели несколько маленьких роботов, тут же начиная уборку и стерилизацию палаты.

-”Отчет.” - мужчина поднес ко рту микрофон и медленно побрел прочь. - “21 мар. 1:45 после полуночи, раствор павулона введен пациенту через канюлю. Минуту спустя зарегистрировано снижение дыхательной активности.”

Он замолчал, пропуская покачивающуюся в воздухе магнитную каталку вперед. Санитары боязливо попрощались, и не поднимая глаз торопливо протиснулись в лифт. Он остался один в коридоре.

“В 1:52 раствор хлорида калия введен во вторую вену.

2:00 пульс отсутствует, аккомодации зрачка нет, зафиксирована биологическая смерть. Пациент переведен в отделение патанатомии для дальнейшего изъятия органов. Конец отчета”

Коридоры были безлюдны. Помещение для курения, куда пришел врач, тоже было пустым в это время суток. Тут же включился свет и зашумела вытяжка.

Он присел на корточки, привалился к стене и минуту просто собирался с мыслями.

Настроение было поганое. Как и всегда после такой грязной работы.

Напротив в окне был виден город. Его неоновые игрушечные гирлянды, пластиковые окна, блестящие стеклышки, поднимали в душе врача тоскливую, глухую злость. Было тошно и горько, и мужчина вытащил из кармана мундштук. Он старательно затянулся, чтобы перебить горечь и уставился в окно. Ночью ему всегда было сложнее скрыть неподобающие врачу чувства.

Он затягивался еще и еще. Жалея, что в этом городе никогда не идут дожди.

 

Глава 17

 

P01.  23 мар.

 

«..Глубоко уважаемый г-н Умит, доводим до вашего сведения, что в ночь 21 мар. 2115 г. был вынесен приговор г-н Дау Рену. Он скончался от остановки сердца. Приносим свои соболезнования и можем заверить, что смерть его соответствовала всем нормативам этической комиссии, была быстрой и абсолютно безболезненной. Часть органов(см. список ниже), изъятых с разрешения г-на Рена будут использованы в поддерживании жизнеспособности реципиентов (см. список ниже.), чьи биоклоны недостаточно созрели, а также использоваться как материалы для научных исследований. Благодарим за оказанную помощь. Всего самого….»

 

Ази прикрыла глаза, не в силах читать дальше. Но слова из письма, будто выжженные, мерцали на сетчатке ее глаз. Она отвернулась от стола и взглянула на других людей в комнате: сиделку господина Умита, которая была у кровати, и врача, который находился поодаль.

-Чудовищно. Просто чудовищно. Как хорошо, что он никогда не увидит этого письма. – прошептала Ази.

-Да, кхм. – врач подошел на полшага вперед. – Так как мистер Рен больше не с нами, а Вам было переданы все его права, то теперь только Вы являетесь полноправным опекуном господина Умита.

 

Ази пододвинула к себе планшет с картой пациента и бездумно пролистала ее.

Вот совсем недавно она была просто никем, бесправной оболочкой, а теперь от нее зависила жизнь настоящего человека. Ведь так было проще. Врачу, сиделке, следователю, который работал с Дау и многим другим людям. Было легче переложить груз человеческой ответственности на бездушного биоклона. Ее пальцы зависли на последней странице, над пустыми полями. Так было проще для всех. Но не для нее.

В последнее время, люди вокруг стали таким понятными и одновременно таким тяжелыми для восприятия. Их мысли, поступки - все было на поверхности, таким открытым для Ази.

 

Она прижала палец к экрану, и ее отпечаток аккуратно примостился напротив строки «разрешить». Нянечка надрывно вздохнула и отошла от кровати, стоило Ази только повернуться.

Старик стал совсем маленьким и сухоньким; трубки и провода, отходящие от него, напоминали паутину, опутавшую уже засохшее насекомое. К счастью, совсем скоро их уберут, и он сможет заснуть спокойно. Ази поправила мягкий воротник пижамы и подтянула тонкое, совсем не греющее одеяло повыше.

 

Этот город был жестоким, глухим, полным ее безличных собратьев и бессердечных людей, а Ази была его частью, смирившейся, и совсем не такой бездушной, как хотелось бы людям. Этот город становился понятнее для нее с каждым днем, и с каждым днем она все меньше хотела в нем оставаться.

Ази поцеловала Умита на прощание и, окинув его взглядом в последний раз, бесшумно покинула палату. Врач поднял подписанный документ и прижал его к груди.

-Мне показалось, или она…

-Плакала? – подняла голову девушка. –Да, я тоже увидела. Не знала, что они и плакать теперь умеют.

Мужчина подумал и покачал головой.

- Не умеют.

 

***

 

Р01 23 сен. 2118 г.

 

Арыс неловко поднял ворот своего плаща, стараясь оградиться от лишних взглядов, но вместо этого, он наоборот привлек больше внимания. Его темная одежда  и некрасивое бледное лицо с острыми скулами, были по-своему привлекательны. Люди невольно оборачивались на него, и пугались злобного и холодного взгляда - Тан все не мог совладать с мимикой. Рядом с ним находился менеджер, он едва смущался своего клиента. Пока они ожидали, он продолжал свой монолог.

Арыс оставался безучастным. В последнее время он все реже говорил вслух. Да и не с кем было. Поначалу, где-то он виделся с Лаурой и Сулу, встречал Зака. Эти ребята, постепенно начали пропадать из его повседневной жизни. Сначала они говорили полушепотом и смущенно отводили глаза, потом все реже заглядывали к нему, а потом растаяли насовсем. Вокруг Арыса вновь стало слишком свободно и тихо. Бывало, он неделями молчал, почти не выходил из дома и болел. Болел болью, болел прошлым, болел душой, сразу всем своим существом источая агонию и одиночество. Ненадолго он мог выплыть из этого сумеречного состояния, и пытаться налаживать отношения с внешним миром. Всегда были учеба и работа, которые помогали отвлекаться. И не только они.

 

Здание, в котором располагалась клиника биоклональных технологий, было светлым и просторным. Потолки были высокими, волнообразными, серое матовое стекло заменяло стены. Длинный холл оканчивался дверьми, у которых сидел Арыс. И везде, везде мерцали эмблемы клиники - аккуратная латинская буква h со знаком плюс, заключенная в тонкий круг. Эмблема была на фасаде здания, на форме персонала, и на листовках, раскиданных на журнальном столике рядом.

 

-Ваш биоклон еще слишком маленький, - щебетал менеджер. - Она пока будет жить здесь, но вы должны ее посещать, чтобы она к вам привыкла. Сейчас ей около четырех с половиной лет, и поэтому в будущем ее органы будут значительно моложе ваших.

Постепенно, загружается программы эмпатии и идентификации личности. Чем старше становится биоклон - тем больше информации в него поступает. - беспечно продолжал он, словно Арыс до этого не провел многие часы для изучению этого вопроса.

К счастью, с легким шорохом распахнулась дверь в отделение и менеджер умолк. Арыс поднялся с дивана - к нему навстречу вышли две нянечки, которые шли об руку с маленькой девочкой.

 

У нее было круглое кукольное лицо, две темные косы и огромные грустные глаза, влажно мерцающие в свете ламп. Тан тщательно выбирал ей внешность, и теперь внимательно разглядывал ребенка. Нянечка аккуратно подтолкнула ребенка к нему и та, неловко пройдя несколько шагов, остановилась перед ним.

-Это твой дядя, малышка. Поздоровайся. - подсказала ей другая девушка.

-Порядковый номер D391S. Как вы ее назовете?- тихо спросил у Арыса менеджер. Он на секунду посмотрел на него, но не ответил.

Арыс присел на корточки - медленно чтобы не спугнуть ребенка. Грубая спайка губ, густые брови - такая похожая и непохожая одновременно на нее. На тот рисунок пастелью, случайно найденный среди вороха бумаг и нарисованный Сулу, кажется в прошлой жизни.

Биоклон легко склонила голову в бок и тоже с любопытством разглядывала парня перед собой. Она вдруг слегка улыбнулась ему, показывая трогательные ямочки, и Арыс невольно улыбнулся в ответ.

 

***

 

Причудливая весна полноправно захватила P01. Подобно хрупкой улиточной раковине, стеклянные купола отделяли город от красной пустоши раскинувшейся вокруг.

Еще не рассвет, только его намеки, постепенно раскрашивали стеклянные края сфер медовыми оттенками. Пылающий жар бился в купола снаружи, а свежий апрель расцветал внутри. Он трогал сады с фруктовыми деревьями, заставляя благоухать тонкими, кисловатыми ароматами, прикасался к клумбам, на которых пышно распускались бутоны весенних цветов.

 

Люди радостно встречали сезон. Праздники и ярмарки, восхваляющие некое призрачное пробуждение природы, шли один за другим. Все больше на безымянных улицах появлялись танцующие, все громче играла ласковая музыка, всюду пестрели воздушные змеи и шары, развевались флаги и ленты.

 

И только Арыс Тану казалось, что он единственный, кто оставался ко всему равнодушным.

Зима закончилась, но он и не заметил. Его рана еще не затянулась, хоть и прошли многие часы, обернувшиеся днями, и дни, обернувшиеся неделями. Боль оставалась свежей, как и букеты карликовых чернильных роз, на могиле Дани.

А ведь когда-то давно он был счастлив. В ту ночь, когда шел ливень, когда они с Дани бежали по улицам своего старого города, спасаясь от прошлого. Тогда ему казалось, что за спиной распахиваются крылья. Тогда, когда его серая и никчемная жизнь преображалась под влиянием одной лишь девушки. А теперь, когда перед ним открылись новые горизонты - уже ничего и не хотелось. Все то, ради чего Арыс рисковал, ради чего наступал себе на горло и перешагивал через гордость - все это развеялось пеплом. Буквально.

 

Ему осталось только чужая мечта, та самая, которую однажды ему нашептала Дани. И пусть в нем слишком много амбиций и мало сил, но их должно хватить для того, чтобы сделать что-то важное для этого мира. Добиться величественности, оставить свой след и стать личностью.

 

И Арыс постарается. Постараться не тонуть в вине и отчаянии. Он не будет лишь декорацией к чужой жизни, не останется полутенью или узором на бетоне, нарисованным из персиковых лепестков. Не останется горсткой пепла, развеянной на ветру. У Арыса есть цель - чужая мечта, и он будет к ней стремиться, даже если маленькие звездочки, освещавшие его душу, перегорели одна за другой.

 

***

-Привет, я буду звать тебя Дэнни.

 

Публикация на русском