Просмотров: 122 | Опубликовано: 2018-03-30 06:55:02

  Ушла…

   Пока дети спят, схожу-ка я к бригадиру, отпрошусь. Вот уже полмесяца, как отвела доченьку в больницу и ни разу не проведала её. Поди, обижается.

Вчера Он опять смотрел на меня плохо – раздевал глазами. Не отстаёт, жеребец проклятый. Если женщина одинока, то значит у неё на уме баловство? Мне бы вырастить четверых детей, и не о мужчинах я думаю долгими вдовьими ночами , а о них, сиротах. Будь сейчас лошадь, я бы поехала к дочери, но кто-то позарился на сиротское, на святую долю…

Как рано ты оставил нас, Мурат! За твоей спиной не знала я забот, не думала ни о чем: ни где взять хлеба детям, ни во что их одеть-обуть. Соседи, особенно женщины, смеялись, когда ты носил воду, когда вместе со мной мазал нашу землянку. Но ты только улыбался.

Хорошие люди всегда умирают раньше. Они, наверное, Богу нужнее нас, никчемных. Не будь так, мир давно был бы полон добрых людей. Нет-нет! Это не о наших односельчанах. Они заходят проведать и будто ненароком остовляют кто пшена, кто курта, кто чая. А когда в доме нет ничего, я посылаю к соседям детей. И никогда они не возвращаются с пустыми руками. В трудные времена люди всегда делятся последним, несмотря на нужду, а может быть, именно потому?

Скоро старший наш вырастет, скоро станет опорой младшим! Он поднимит семью. Жду не дождусь этого часа!

Пойду . Какая у Него злая собака! И дверь закрыта для сирот и обделенных. Сейчас выйдет, блудливые глаза! Они у него козлиные, с поволокой, но сам он мужчина видный, даже величественный. Не всякая женщина устоит. Ты, Мурат, против него… И я не каюсь, что когда-то не уступила бригадиру, не пошла за него замуж. Ты целиком мой , и я твоя без остатка. А чей Он, не знает даже Он сам.

Сейчас только я по-настоящему поняла, кем ты для меня был, Мурат! Неужели для этого нужно было, чтобы ты умер, погиб? Трижды прав тот, кто сказал, что цену всему познаешь, потеряв.

Наверное, я тебя мало любила. Иначе моя любовь не отпустила бы тебя. Лучше бы я ушла вместо тебя! Тогда дети были бы сыты, Была бы у них мужская опора, им не пришлось бы ложиться спать голодными. А они же растут! Спасибо детям, кизяк они на зиму собрали. Наносили мешками… Будет теперь чем топить. Дров только вот надо. Может, даст бригадир несколько гнилых бревен? А нет, и без них обойдемся. Немного сухой травы, и кизяк будет гореть.

Но нужна пища. Придется зарезать корову. Вот уже второй год, как она яловая. Жаль её очень, она ведь не виновата – старая уже,  и с нее начиналось наше совместное хозяйство. Да и сельсовет требует, чтобы сдавали, выводили скотину под корень. Как они не поймут, что если мы будем жить в достатке, то и государству от этого только польза, от этого оно только богаче. Если ты с овцы снял шкуру , то шерсти не спрашивай! Чем за бесценок отдавать свою корову, я лучше её забью. Зима долгая. Останется сено. Его тоже накосили-наносили наши дети. Пусть останется. Даст Бог, купим на тот год телочку. А на что купим? Придется половину туши продать. Но многое за неё мы не выручим – все принялись забивать домашнюю живность. Лучше все мясо оставить себе: телочку-то тоже прикажут сдать. Солнце, конечно, светит для всех, но на нашей стороне всегда пасмурно. И даже ветер против неимущего!

Да и дочь… Долго она болела. То ли здоровья нет с рождения, то ли еды не хватает, то ли отцовской ласки?..

Ну когда же выйдет хоть кто-нибудь? Но лучше, если Он сам. Жена и на порог не пустит – ревнует. Глупая! Ревнуй к другим, кому он отдает свою мужскую силу. Не знает, что меня ей бояться нечего. Но как это скажешь? Да и не поверит она .  Все женщины – ее враги. Издергалась, бедная , желчью полна её жизнь. Судьба наша женская, незавидная! Мы созданы, чтобы зависеть от мужчины во всем, даже в мелочах, даже в любви. Но если не лежит душа к мужчине, то и представить себе не можешь, что отдашься ему. Лучше лежать у любимого в ногах, чем у постылого на груди. Это она должна понимать , она же женщина.

Что-то долго не открывают, приду утром, на работу. Даже будет лучше. Все-таки при людях. Может, постыдится отказать.

…Спят, спят мои воробышки, мои птенчики! Только вот младшенький раскрылся, раскинулся, разбросал ручонки, и слюнка из полуоткрытого ротика, как серебряная нить. Сейчас я тебя укрою,сейчас я тебя обогрею! Спи, спи маленький. Ты бы послушал, Мурат, как он лопочет что-то своё! И только мы с ним во всем мире друг друга понимаем. Недаром говорят, что детский язык подобен мёду, а для меня его лепет слаще меда. С  младшеньким я забываюсь, с ним я забываю даже тебя, Мурат. Прости меня! Я не хотела обидеть. Они мне тебя не заменят! И утешает только то, что ты живешь в них. Младшенький – тот вообще вылитый ты. Наверное, потому я люблю его больше , чем тебя. Говорить еще не научился, а петь пытается. Сидит иногда и что-то мурлычет себе под нос , да так складно! А уж если старший заиграет на домбре , то пускаетася в пляс! Ходить ещё толком не может, а все туда же! Наверное , будут девчата за ним бегать, как за тобой.

       А вот старший наш совсем от рук отбился. Курит. А легкие-то еще не окрепли!Ему ведь всего тринадцать. Тебя бы он послушался: мальчики всегда ближе к отцу, а вот я не могу его уговорить бросить папиросу. Но домбрист из него получится. Вспомни, как все замирали от твоей игры, от твоего пения . Мальчики – все в тебя, а вот девочки – все в меня, и будут , наверное, такими же бесталанными. Что я опять говорю!? Нет, конечно ! Я была счастлива с тобой , и сейчас счастлива с твоими детьми. Ты не верь , что нам очень трудно. Это я так, по-женски: нам всплакнуть что вам, мужчинам, плюнуть. Надо спать.

…Как у него вдруг замаслились глаза! Что это я сбиваюсь , как девчонка? Он обязан мне помочь , что Он тянет с ответом ? Нет! Ночью я тебя домой не пущу, чем бы ты это  не обьяснял . Хочешь обсудить- обсуждай здесь. Отказал… Что это я плачу ? Я знала, что так будет… Придется идти пешком, а с работы он меня не выгонит. Все же надо было попросить у людей подводу до того , как пошла к бригадиру. Теперь дать мне ее побоятся, хотя , конечно, сейчас уже не те времена , что были при Сталине . Но от былого еще много чего осталось. По-прежнему  бригадир – начальник , и царь, и Бог, а этот еще и злопамятный. Почти в открытую живет с женщиной намного старше себя – женой своего предшественника – мстит мертвому за то , что он, по разговорам, имел что-то с его матерью. А дети покойного терпят это! Трое молодцов, один к одному, здоровые, сильные плотью , но слабые духом . В плоть и кровь нашу впитался страх, привычный, как заплата .

Пойду. Детей предупредила. Как у них радостно заблестели глазенки ! Опять будет веселая воз         ня , разбросанные подушки и одеяла. Будет смех, веселый, беззаботный. С тех пор как сестренку положили в больницу, в них словно что-то надломилось , а теперь радуются , что домой она вернется.

День-то какой сегодня хороший ! Только что-то неспокойно на душе . Материнское сердце-вещун . Наверное, не отпустят ее. Хотя бы к началу занятий дома была. Ничего, главное – здоровье, а учебу наверстает. Она у меня способная,  и  серьезная не по возрасту. И за маленьким ухаживает лучше меня. И дом на ней, когда я на работе. Ничего ей не надо подсказывать , сама все увидит и сделает. И старшего заставит помочь, и младшую сестренку приставит к делу, даже маленький и тот кизяк носит. Руки у неё проворные , работящие. Хорошей хозяйкой будет , самостоятельной. Наша бабская болтовня ей не интересна , уходит, если я заговорюсь с подругами, или же начинает что-то делать по дому. Даже в играх детей не участвует – только смотрит . Рано она у меня повзрослела, нехорошо это, ох, нехорошо!

Иногда зацелует , закружит маленького, забарахтается с ним. А он, глупый , вырывается. А как же, мужчина!

Вот и станция завиднелась. Немного уже  осталось. Сейчас я тебя увижу, моя милая доченька! Ты, наверное, все глаза проглядела, меня ожидаючи. Прости меня, доченька, не могла  я раньше вырваться, не отпускал меня все бугай-бригадир. А сегодня я ушла без разрешения. Давно надо бы так сделать, да все не могла решиться , а сегодня вот осмелилась. И щенок начнет кусаться, если его загнать в угол.

Как торопятся ноги! Как когда-то на свидание к тебе , Мурат. А вот усталости не чувствую, хотя и не ела сегодня ничего , не было времени. Несу вот гостинцев доченьке нашей, соскучилась, поди, по домашнему . Яичек десяток собрала,  курта свежего и масла соседи дали, баурсаков нажарила, лепешку в золе испекла. Казенное – это казенное , а домашнее все –таки лучше.И лечение не впрок тому, кто тоскует о родных. Дома хоть и впроголоть, а вместе. Плачет, наверное, бедняжка тихонько в подушку , но нет ничего вечного . Отпустят,отпустят тебя  домой. Рано или поздно, но отпустят . Им тебя долго лечить не выгодно, потому и не будут держать. Здесь врач подношения берет , а с нас что взять?

В прошлый раз, когда я тебя привела, он даже поморщился , узнав , что ты сирота! Нет у тебя отцовской поддержки, бедняжка. Что я делаю ?! Она у меня глазастая и сразу приметит , что я плакала, и расстроится. Я должна быть веселой и придумать нужно что-то … Скажу, что готовилась к зиме, собирала кизяк и не могла прийти раньше. Это обьяснение она примет и не обидится .

Что-то сердце прямо-таки рвется, что-то тесно  ему! И дрожу вся…

        Вот и больница. Спросить доченьку… Посылают к врачу … Что он говорит?! За каким телом я приехала?! Как забирать?! Разве доченька умерла?! Пол вздыбился, и потолок на меня падает…

…Доченька! Не верю! Пусть мне ее покажут! …Умерла сегодня утром, когда я сюда шла… Еще и не остыла… Как же мне ее забрать, , на чем довезти тело ? Это их не касается? Да, это мои заботы. Морг переполнен? Что такое морг? Мертвецкая… О Боже, не то что живым , уже и мертвым тесно на этом свете!.. Завернули в простыню и вынесли на улицу и узелок с ее одеждой сунули… Что делать? Все во мне застыло, одеревенело, Посижу немного. Ты, Айсары, была бы жива, приди я вчера, а не сегодня!  Тебе не хватало моего тепла, ты умерла от одиночества!.. Ты подумала, что мы тебя забыли, что ты мне не нужна. Как же ты могла так подумать, доченька?! Как же ты могла?! Почему не подождала меня?! Что я теперь скажу твоему отцу? Не уберегла я тебя, моя свеченька, погас твой огонек…

…Ну что, пойдем, доченька? Вот я тебя на руки возьму, как маленькую. Какак ты легкая стала?! Светишься прямо… И холод твой смертный жжет мне сердце. Чуяло оно беду , чуяло! Не зря трепыхалось, рвалось, как птица на привязи. Пойдем, доченька , пойдем. У нас впереди времени мало. Побудем вместе.  Подожди,  переложу тебя на другую руку. Вот так тебе будет удобно. Видит, видит нас твой отец, видит и плачет. А у меня почему-то слез нет. Высохли. Что мои слезы , когда из сердца сочится кровь? Что мои слёзы,  когда омертвела душа?

До самой смерти буду помнить как привела тебя в больницу и своими руками отдала врачу. Он тебя уводит, ты идешь неверной походкой и оглядываешься, и оглядываешься… А во мне что-то замерло тогда, и  я тебя даже не поцеловала. Не прощу этого себе никогда! А ты меня простишь, доченька? Я тогда растерялась, доченька. Ты думаешь, раз мы взрослые, то все знаем и все  умеем? Мы еще более беспомощны , чем вы , дети.

…А ты идешь и оглядываешься, и жестокий врач уводит, не дав посидеть со мной в последний раз, не дав поцеловать тебя. Длинный коридор, и ты, и твои огромные глаза , печальные и мудрые. Ты знала, что так будет, ты все знала! Дай я хоть сейчас тебя поцелую, мое дитя. Вот так! Вот так!

…Вот и речка. Посидим, доченька, возле воды. Речная свежесть пахнет тиной. Слышишь, как шелестит камыш, как тихо струится вода? Видишь, рыбка выпрыгнула? Прислонись ко мне, садись поудобнее. Посмотри на небо. Там тучки как отара барашков пушистых .

Помнишь, как ты кормила ягнят , как нянчилась с ними? Они ходили за тобой, ручные. Убегали от своих матерей, стоило их тебе только позвать. Даже собаки шли к тебе без опаски. А они лучше всех чувствуют человека, и лошади тоже, и дети.

Помнишь, как наша собака подралась с соседской, и она сшибла нашу и нависла, оскалив клыки? Но подбежала ты, и та замахала хвостом и отошла, не тронув ни тебя, ни нашего бедного пса.

         Помнишь, как дети всего села приходили к тебе играть? Дом наш и сейчас полон детей. И ты как-то с ними управлялась: и с

большими, и с малыми, и давала гостинцы… Ты могла одним взглядом утихомирить драчуна и подбодрить несмелого.

Помнишь, как ты обшивала и обстирывала братьев и сестренку? Хоть и с заплаткой одежка, но чистая, и пуговицы на месте. Я на работе целыми днями – ты заменяла меня. Все ты держала на своих плечах. И хоть худенькие они, но силы в них больше, чем у меня ! Дай я их поцелую!

Помнишь как ты ездила верхом на нашей серой кабыле? Она слушалась тебя, как твоего отца. Я же боялась её… Ты сама ходила за лошадью, взбиралась на неё и скакала, разгоряченная и счастливая. Для лошади у тебя всегда был припрятан кусочек сахара. Сама не ела, а ей оставляла…

А как ты плакала, когда ее украли! Даже ночью, во сне ее звала… Пусть настигнут вора твои слезы! Будь у нас лошадь!..

Твоя сестренка становится такой же серьезной, как и ты, а я этого боюсь. У рано взрослеющего ребенка  - короткий век. Ох, горе мое, горе!

Ну, что пойдем доченька? Нам еще нужно побывать на могиле отца, проститься с ним. Давай я тебя понесу на спине и подвяжу своим платком, как носила когда-то маленькую. Прости, доченька, руки у меня устали , не держат. Видишь, как трясутся? Прости, прислонись ко мне всем телом, и будем слушать наши сердца. Я знаю, как бьётся твое сердечко , я его и сейчас чувствую , только вот холодом тянет от тебя, доченька, могильным, и жжет меня этот холод, и жжет…

Вот и кладбище. Пойдем к отцу. Он ждет. Нужно проститься. Пройти мимо нельзя! Все-таки он твой родитель… Он ждет … Поклонись его могиле , доченька. Видишь, какие мы заботливые, даже оградку не сделали, даже памятника нет . Прийдет кто на кладбище и не найдет, где он похоронен – могильные холмики так одинаковы!.

Давай посидим. Прислонись к отцу, обними на прощанье.Нам, женщинам, живыми приходить сюда не положено. Но тебя мертвые простят, а мне не нужно ничьего прощения ! Мне прощения нет! Нет!!!

… Давай перекусим. На, доченька, я тебе яичек принесла. А вот курт. Ты его очень любишь. Любишь, ведь ? А вот хлеб, в золе я его испекла, в углях, красных, как кровь. Где растут красные цветы, там пролита людская кровь… Почему нет цветов здесь?

…Ну что, пойдем, доченька ? Пойдем! И не смотри на меня так! Ты ещё обижаешься? Какая злопамятная стала! Пойдем, пойдем! Дома нас ждут, вот обрадуются!..    

 

Публикация на русском